Часть 5: Прощание

Утро началось с тишины. Антон проснулся от того, что не мог вдохнуть. Грудь сдавило, как будто невидимые руки сжимали её всё сильнее. Он попытался позвать отца, но голос не слушался — только хриплый шёпот вырвался из горла. Доктор Мартин, дремавший в кресле рядом, тут же вскочил. Один взгляд на сына — и его лицо исказилось от ужаса. Он схватил телефон, дрожащими пальцами набирая номер больницы. — Срочно реанимация! — крикнул он в трубку. — Мой сын... он... Антон слабо потянулся к его руке. Его губы шевелились, но слов не было. Только слёзы катились по щекам. — Держись, сынок... — Мартин прижал его ладонь к своей груди. — Пожалуйста... Но Антон уже закрывал глаза. Его дыхание становилось всё тише. --- В школе Дэн сидел на уроке, уставившись в окно. Вдруг его телефон завибрировал. Неизвестный номер. Обычно он бы проигнорировал, но сегодня что-то заставило его выйти из класса. — Алло? — голос дрогнул. — Дэн... — это был доктор Мартин. Его голос звучал чужим, разбитым. — Приезжай. Сейчас. Антону... ему очень плохо. Корги почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он бросился в класс, схватил портфель и выбежал в коридор, на ходу крича Викки: — В больницу! Быстро! — Что случилось? — такса вскочила со стула. — Антон... — Дэн не мог говорить. Он просто тряс головой, и Викки всё поняла без слов. Она тут же позвонила Роберту, Мие, остальным. Через десять минут вся группа мчалась к больнице, попутно звоня родителям. Даже Оскар и Дина, узнав новость, бросили дела и поехали с ними. И даже Максик, младший брат Алисы присоединился, узнав только сейчас. --- Больница встретила их холодным светом и запахом антисептика. В коридоре сидел доктор Мартин — его фигура казалась сгорбленной, будто за несколько часов он постарел на десять лет. — Он... — Мартин не мог закончить. Его голос сорвался. Дэн подошёл к двери палаты. Через стекло он увидел Антона. Тот лежал, окружённый проводами и аппаратами, его глаза были полузакрыты. Но когда он увидел Дэна, губы дрогнули в слабой улыбке. — Заходите... — прошептал доктор Мартин. — Он ждёт. Все вошли, тихо, как будто боясь разбудить что-то хрупкое. Антон медленно переводил взгляд с одного на другого, словно запоминая каждое лицо. — Ребята... — его голос был еле слышен. — Вы пришли... — Конечно, пришли, — Дэн упал на колени рядом с кроватью, схватив его лапу. — Мы же обещали. — Я знал... что вы не бросите... Алиса заплакала, прикрыв мордочку лапами, Максик обнял свою сестру, тоже плача. Роберт стоял, сжав кулаки, но слёзы всё равно катились по его щекам. Викки обняла Бусю, которая дрожала, как лист. — Я не хочу... чтобы вы плакали, — Антон слабо сжал ладонь Дэна. — Я... я просто хотел сказать... что люблю вас всех. Очень. — Мы тоже тебя любим, — Мия прижала к груди рисунок, который нарисовала для него. — Ты... ты самый лучший друг. — И пап... — Антон посмотрел на отца. — Я не виню тебя. Никогда не винил. Ты... ты лучший папа. Доктор Мартин закрыл глаза, но слёзы всё равно текли. — Прости меня, сынок... — он упал головой на край кровати. — Я должен был... я должен был быть рядом... — Ты был... — Антон улыбнулся. — Всегда. Оскар и Дина подошли ближе. Оскар положил лапу на плечо Мартина. — Он прав, — тихо сказал он. — Ты сделал всё, что мог. — Но этого мало... — прошептал Мартин. Антон медленно потянулся к нему. Его дыхание стало ещё тише, прерывистым. — Не бойтесь... — он посмотрел на всех. — Я... я всегда буду с вами. Просто... посмотрите на звёзды. Или на снег. Я там. Дэн сжал его лапу сильнее. — Обещай... что не уйдёшь далеко. — Обещаю... — Антон закрыл глаза. Его улыбка осталась — лёгкая, спокойная. — Спасибо вам... за всё. И его дыхание остановилось. Тишина. Только звук аппарата, издающий ровную линию. Потом — тихий всхлип Викки. Потом — рыдания. Дэн не мог поверить. Он тряс Антона, шепча: — Нет, нет, нет... проснись... пожалуйста... Но Антон не проснулся. Он ушёл — с улыбкой, окружённый теми, кто любил его больше всего на свете. Тишина в больничной палате казалась оглушающей. Аппараты уже отключили, но никто не решался пошевелиться — будто если они замрут достаточно долго, Антон откроет глаза и скажет, что это всего лишь шутка. Дэн всё ещё держал его лапу, теперь холодную. Он не плакал — слёзы будто застыли где-то внутри, превратившись в тяжёлый камень. — "Надо… надо что-то делать", — прошептал Роберт, но его голос звучал потерянно. — "Что?" — Викки сжала кулаки. "Он… он же…" Доктор Мартин медленно поднялся. Его движения были механическими, будто каждое давалось с невероятным усилием. — "Его последними словами были благодарность", — сказал он тихо. "Я не могу… я не могу просто…" Оскар тяжело вздохнул: — "Он не хотел, чтобы мы страдали. Давайте… давайте сделаем так, как он бы хотел." --- Когда друзья пришли в дом Антона, чтобы собрать его вещи, Дэн нашел на столе конверт с надписью: "Если что-то случится — прочтите это вместе. Люблю вас. Антон." Рукопись дрожала в лапах Викки, когда она развернула листок. — "Ребята…" — её голос дрогнул. "Он… он написал нам письмо." Они собрались в гостиной, тесным кругом, как когда-то в детстве, когда Антон читал им сказки перед сном. "Дорогие мои. Если вы читаете это, значит, я не смог остаться. Но я не хочу, чтобы вы грустили. Пожалуйста. Я знаю, что Дэн винит себя. Перестань. Ты был лучшим другом, даже когда ошибался. Папа… ты не виноват. Ты дал мне столько любви, что её хватит мне на вечность. А всем остальным — спасибо за каждый день. Вы сделали мою жизнь счастливой. И вот что я хочу: не плачьте. Вместо этого — сделайте что-то безумное. Съездите на море, как мы мечтали. Поиграйте в снежки. Почините тот дурацкий сноуборд (Дэн, я на тебя надеюсь). А ещё… я оставил вам кое-что. Под кроватью." Дэн первым рванулся в комнату Антона. Под кроватью лежала коробка. В ней — восемь маленьких свёртков, каждый с именем. Для Дэна — 7 билетов на горнолыжный курорт и записка: "Прокатись за нас обоих." Для Викки — книга с пустыми страницами и надписью: "Напиши нашу историю." Для Роберта — старый фотоальбом, заполненный их снимками. Для Буси — книга рецептов, особенно сладостей. Для Жоржика — музыкальную шкатулку с изображением Жоржика в фермерской форме. Для Алисы — набор для шитья. Для Мии — музыкальную шкатулку с изображением балерины. Для доктора Мартина — письмо… и ключи от машины. "Пап, поезжай куда-нибудь. Живи. Для меня." --- Друзья поехали в горы — все вместе, как и мечтал Антон. Дэн встал на сноуборд, который когда-то сломал. — "Смотри, Антон!" — крикнул он, разгоняясь. "Я сделал это!" И когда он летел вниз по склону, снег блестел под солнцем, и казалось, что где-то рядом смеётся голубоглазый далматинец. А доктор Мартин, впервые за долгие годы, сел за руль и просто… поехал. Без плана. Без мыслей о работе. Он остановился на пустынном пляже. Море было спокойным. — "Ты был прав, сынок", — прошептал он. "Это того стоит."