Chapter IV: Izuna

      Дверь в квартиру открылась с тихим щелчком, донося, что хозяйка квартиры наконец-то решила вернуться. Щелкнул выключатель освещая прихожую, выполненную в современном стиле с элементами классики. Приглушённые тона, не били по глазам, создавая нужное её ощущение спокойствия и элегантности. Одним точным движением дизайнерская сумочка отправляется на мягкую банкету с обивкой цвета слоновой кости, стоящую рядом с входной дверью. Туфли тихо отбивают шаг, когда она, скинув пиджак проходит в квартиру, в надежде рухнуть на кровать.       Ноги сами несут её вглубь, минуя просторную гостиную, где мягкий свет льется из огромного окна. На журнальном столике аккуратно сложены книги и свежие цветы в хрустальной вазе, - небрежная элегантность, отражающая её натуру. Она не останавливается, идёт дальше, в святая святых - спальню.       Здесь царит полумрак, плотные шторы надёжно защищают от любопытных взглядов и уличного шума. Большая кровать с высоким изголовьем манит обещанием отдыха. Брюнетка падает на кровать, утопая в мягких подушках. Закрывает глаза, пытаясь отпустить все мысли, тревоги, планы. Просто быть здесь, сейчас, в этой тишине и покое. Вдох, выдох. Ещё один. И ещё.  Всего пару минут расслабления. Пока телефон вновь не оживет настойчивыми звонками и сообщениями. Пока она не задумается, что старшая сестра будет делать дальше. Пока не вспомнит вчерашний ужин, закончившийся во многом предсказуемо.  Очередной богатый придурок, решивший что у него хватит денег ее купить. Даже забавно было думать, что случись покажи она ему цифры на личном семейной счете. Вместо этого, она просто анализировала его. Внимательно. Скрупулёзно. Как очередную картину в своей работе.  Каждый жест. Каждое слово. Каждый брошенный взгляд в ее сторону. Анализ был неутешительный. Да, богатый. Да, влиятельный. Да, уверенный в себе. И он точно станет головной болью в деле сестры. Скорее всего даже больше, чем его брат.       Пусть она до сих пор и не понимала, почему Мадара решила открыть новые магазины на их территории, но не стала спорить. Учиха знала, что для сестры важно доказать совету директоров, что она достойна звания главы. Пока же это звание главы всей корпорации, лишь номинально. Она прямая наследница, и после смерти родителей числиться главой на бумагах. Не более. И этот план с ювелирным бизнесом один из путей, при котором она может доказать всем старым придуркам, что имеет полное право возглавлять корпорацию холдинга с кучей дочерних компаний. А Изуна…она была готова помочь ей в любом случае, даже если это гарантировало привлечь к себе внимание очередных идиотов. Раздраженный вздох сорвался с ее губ. Она перевернулась на спину, уставившись в потолок. Полумрак спальни успокаивал, но мысли не давали покоя. Мадара. Ее вечное бремя и проклятие. Любимая, но невыносимая сестра. Она знала, что рано или поздно она выкинет что-то подобное. Не захочет никому подчиняться, и уж тем более не отдаст совету директоров то, что их отец с таким трудом взрастил в самом начале. В такие моменты младшая Учиха даже была рада, что она не входит в список ближайших наследников. У нее есть свобода выбора, той, что лишены старшие братья и сестра. Холдинг ей не интересен, развитие своего бизнеса – тоже. Она возможно единственная из семьи – кто может заниматься тем, чем хочет, не опираясь на мнения и оценку родственников. И она занималась. Выбрала направление, и стала в нем лучшей. Заработала сама себе имя, и может жить, не переживая о том, что когда-нибудь ей не хватит дохода. Изуна поднялась с кровати, прошла к зеркалу и всмотрелась в свое отражение. Пряди вороньих волос, обрамлявшие безупречный овал лица с кожей цвета слоновой кости, лишь подчеркивали аристократическую бледность. В глубине холодных, проницательных глаз, словно в омуте, таилась стальная воля и привычка держать нити контроля в своих руках. Но даже эта непреклонная натура была бессильна перед своеволием сестры. Изуна вздохнула, проведя кончиками пальцев по ледяной глади зеркала. Мимолетная тень усталости промелькнула в ее взгляде, словно отражение уходящего дня, но она быстро укрыла ее за маской невозмутимости. Она понимала, что Мадара играет в опасную игру, и последствия могут быть непредсказуемыми. Но остановить её было невозможно. Сестра всегда следовала своим путем, не слушая ничьих советов и предостережений. Изуна знала это, как никто другой. Она лишь могла быть рядом, подстраховывать и смягчать удары, которые непременно обрушатся на Мадару.       Покачав головой, женщина вышла из спальни. Интуиция подсказывала, что где-то там на дне ее сумки, брошенный телефон уже захлебывается в уведомлениях. И была права. Смартфон высветил десяток пропущенных звонков, несколько сообщений от семьи и уведомления о письмах. Первым почта. Приглашение на благотворительный вечер через месяц. Письмо о лекции, которую она должна провести в родном институте. Уведомление о завтрашнем начале выставки, которую она должна посетить.  Изуна нахмурилась. Благотворительные вечера она ненавидела всей душой, но пропустить не могла. Это часть ее имиджа, ее репутации, которую она кропотливо выстраивала годами. Лекция в институте – это святое. Дань уважения альма-матер и возможность поделиться опытом с новым поколением., видя в них будущее искусства. А выставка… выставка ждала ее с нетерпением. Там она сможет отключиться от всего мира, погрузившись в мир прекрасного, в мир, где правят краски, формы, эмоции.       Следом Учиха пролистала сообщения от семьи. Ничего срочного. Лишь дежурные вопросы о ее самочувствии и намеки на скорую встречу. Она знала, что за этими формальными фразами скрывается беспокойство. Каждый из них так или иначе ощущал давление от совета директоров, вынуждая следовать укоренившимся традициям. Ты должен доказать, что достоин носить гордое имя семьи. Будто наличия у тебя этой крови недостаточно. Вместе с ней у тебя должно быть навязанное бизнес-образование, взращенные амбиции, и выжженная на подкорке фраза «Ты – Учиха». Она понимала, что её семья, несмотря на всю свою мощь и влияние, оставалась заложником собственных традиций и ожиданий. Каждый член семьи, так или иначе, был обязан соответствовать образу, созданному поколениями Учих. Образу успешного, целеустремленного и безжалостного бизнесмена. По пальцам можно пересчитать родственников, которые отказались от этих правил, тем самым закрыв себе путь в семейный бизнес. Пара тройка имен из побочной ветви, толи троюродные, толи пятиюродные дяди и тети, жена старшего брата - она предпочла семью, вырастив двух вполне толковых сыновей, и Изуна. Учиха лично, выбрала иной путь, посвятив себя искусству.       Отбросив телефон на банкетку, Изуна направилась в сторону кухни. Холодный свет встроенных светильников выхватил из полумрака глянцевые фасады шкафов и строгие линии кухонного острова. На столешнице сиротливо стояла начатая бутылка воды и пустая чашка из-под кофе. Изуна открыла холодильник, достала графин с апельсиновым соком и наполнила высокий стакан. Медленно отпила, чувствуя, как приятная прохлада растекается по телу. Ей нужно было собраться с мыслями и наметить план действий. Мадара никогда не слушала советов, но Изуна могла подстраховать ее, подготовить почву и минимизировать возможные риски.       Она знала, что у сестры есть свои аргументы и причины для столь рискованного шага. Мадара всегда стремилась к независимости и самореализации, и совет директоров с их устаревшими взглядами и консервативными методами вызывал у нее лишь раздражение.  Завтра, ее ждет выставка очередного подающего успехи художника, на котором она будет присутствовать, а после подготовит статью, которая или даст ему путь в мир искусства, или убьет эту мечту. Другого не дано. В голове роились мысли о завтрашней выставке, о статье, которую предстоит написать, о Мадаре и ее рискованном плане с сотрудничеством Сенджу. Необходимо было расставить приоритеты и составить четкий план действий. Выставка — это важная часть ее работы, возможность открыть новые таланты и поддержать искусство. Статья должна быть честной и объективной, но в то же время деликатной и конструктивной. А Мадара… Мадара нуждалась в ее поддержке и защите, даже если она сама этого не осознавала. Изуна прекрасно знала ее характер. Упрямая, своевольная, не признающая никаких авторитетов. Она всегда шла напролом, не боясь препятствий и не обращая внимания на последствия. Изуна сделает все, что в ее силах, чтобы помочь ей, но вмешиваться в ее дела без ее просьбы не станет. У каждого свой путь, и каждый должен пройти его сам. А она… она будет рядом, всегда готова подставить плечо и поддержать в трудную минуту. Ведь они – семья. И это самое главное.       Решительно отставив стакан, Изуна направилась в свой кабинет. Это была просторная комната, заставленная книжными шкафами от пола до потолка. На большом письменном столе царил творческий беспорядок: эскизы, наброски, фотографии, книги по искусству разных эпох и направлений. Именно здесь рождались ее статьи, ее рецензии, ее взгляд на мир. Она села за стол, включила настольную лампу и открыла ноутбук. Нужно было освежить в памяти информацию о завтрашней выставке, просмотреть портфолио художника, подготовить вопросы. Работа ждала ее, как всегда, неумолимо и требовательно. Погрузившись в работу, брюнетка быстро отвлеклась от тревожных мыслей. Изучение работ художника, чья выставка должна была состояться завтра, увлекло ее. В его картинах чувствовалась неукротимая энергия, страсть, и бунтарский дух. Он говорил с миром через яркие краски и смелые мазки, не боясь нарушать правила и выходить за рамки общепринятого. И теперь же, ей хотелось увидеть эти полотна в живую. Внезапный звонок телефона вырвал из объятий искусства, заставляя вновь подняться и вернуться за девайсом в прихожую. Номер Мадары заставил тихо фыркнуть. Она ведь специально написала, что они поговорят завтра. Неужели у сестры случилось что-то экстраординарное, что требует немедленного обсуждения. Впрочем, это ведь Мадара. За время отсутствия младшей сестры рядом, она и вовсе могла даже апокалипсис организовать.       — Что-то случилось? — Изуна отвечает спокойно, внутренне готовясь к тому, что на ее психику сейчас обрушиться поток новостей, которые придется долго анализировать и искать выходы.       — Я заключила пари с Сенджу. Условия были уж слишком привлекательные, чтобы я от них отказывалась. — На удивление, но голос Мадары звучал устало, спокойно. В нем прекрасно улавливались нотки того, что данное свое действие она обдумывала тщательно и долго. Но Изуна все равно не могла выкинуть из головы тревогу, которая обрушилась на плечи стоило сестре закончить это предложение.       —И в чем его суть? – Брюнетка осторожно прощупывала почву. Ей необходимо узнать все детали, чтобы отнести данную новость в определенный разряд. «Сможем справиться» или «Катастрофа». Аналитичный мозг уже придумывал и отметал десятки решений, от мыслей стоит ли сообщить братьям и попросить помощи у них, до послать любимую сестрицу нахрен и вернуться в Европу, где она и была до прошлого года, пока Мадара не заставила ее вернуться.       — Если с момента открытия магазина до конца года его чистая прибыль превысит сумму годовой аренды, Сенджу переписывает на меня это здание и инвестирует в следующие открывающиеся магазины на их территории.       — А если нет?       — То открытый ювелирный магазин, как и часть акций моей компании переходит в собственность Сенджу. Изуна прикрыла глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Это было безумие. Пари с такими ставками, да еще и с Сенджу… Мадара перешла все границы разумного риска. Она понимала стремление сестры к независимости, ее неприятие консервативных методов управления, но такой шаг… Он мог стоить ей всего.       — Зачем ты согласилась? У тебя остался год до совета директоров, а твое пари, которое напомню имеет срок всего четыре месяца полностью похоронит возможность заткнуть их. Даже просчитанные риски не гарантируют, что маркетинг сможет сработать за такой коротких срок. И ты сама говорила, что еще недоработала последнюю коллекцию.  — Младшая Учиха говорила спокойно, стараясь донести до сестры минусы ее действия. Да за прошлый год Мадара сделала все, чтобы ее основанный брэнд и имя были у всех на слуху. Но это новая территория, новый город – и это не гарантирует узнаваемость и прибыль в первые несколько месяцев даже с обширной рекламой.       — Я все знаю, Изуна. И я все просчитала, — в голосе Мадары проскользнули стальные нотки. — Риск оправдан. У меня есть план, и я уверена в успехе. А насчет коллекции… я ее доработаю. У меня еще есть время.       Изуна едва слышно вздохнула. Бесполезно. Сестра, веденная амбициями словно, не видит сколько минусов в этой авантюре, и упрямо готова идти вперед. Если она уже приняла решение, то переубедить ее было невозможно.       — Не планируй ничего завтра, без обсуждения со мной. Утром у меня выставка, а после я приеду к тебе, и ты подробно расскажешь о твоем пари.       — Хорошо, — Мадара, после недолгого молчания, все же согласилась. — Спокойной ночи.       Попрощавшись с сестрой Изуна, вернулась в кабинет, но привычной тяги к работе уже не было. Слова Мадары эхом отдавались в голове, заставляя сердце учащенно биться. Пари с Сенджу… Это было не просто рискованно, это было безрассудно. Идея с выставкой отошла на второй план, уступив место тревоге за сестру. Изуна машинально закрыла ноутбук, чувствуя, как нарастает головная боль. Она понимала, что Мадара не остановится, пока не добьется своего, но в этот раз ставки были слишком высоки. Она могла потерять часть собственной основанной компании, которое оберегала весь год словно собственного ребенка. Она дотошно разрабатывала каждую новую коллекцию, отыскивала талантливых ювелиров, до идеала доводила каждый магазин – и, если в этот раз она не справится, все это получит семья Сенджу. Просто, потому что Мадара решилась на это сотрудничество вместо того, чтобы найти другую территорию для открытия. Решив, что все обдумает завтра, после разговора с Мадарой, Изуна направилась в спальню. Ей нужен был отдых, чтобы собраться с мыслями и найти решение. Лежа в постели, она долго не могла уснуть, ворочаясь и прокручивая в голове возможные варианты развития событий.       Утро встретило ее легкой головной болью, обещая перерасти в мигрень после встречи с сестрой. Но до нее, еще предстояло посетить выставку, которая пусть ненадолго, но вытеснит из ее головы все тревожные мысли.  Выпив чашку крепкого кофе, Учиха почувствовала себя немного бодрее.       Выставка проходила в небольшой, но стильной галерее в центре города. Яркий свет софитов выхватывал из полумрака полотна, каждое из которых словно дышало жизнью и энергией. Изуна внимательно рассматривала картины, стараясь проникнуть в мир художника, понять его замысел и почувствовать его эмоции. В работах молодого дарования действительно было что-то особенное, что-то, что цепляло взгляд и заставляло задуматься. Она отметила для себя несколько интересных техник, необычные сочетания цветов и смелые композиционные решения. Теперь же ей оставалось только побеседовать с героем выставки, и можно отправляться к сестре. Внимательно озираясь, она пыталась выхватить взглядом художника, который обязательно должен присутствовать. Глаза наконец-то нашли виновника торжества. Высокий, одетый в простую черную водолазку и дизайнерские порванные джинсы, с копной непокорных волос, ниспадающих на лоб, словно нарочно окрашенной в половину черным, и белым цветом, создавая на голове переплетение дня и ночи. В темных глазах явно читалось волнение, смешанные с легкой иронией. Возрастом может быть чуть младше ее, но уже достаточно талантливый и амбициозный, чтобы заявить о себе. Решив, что сейчас самое подходящее время для знакомства, Изуна направилась к нему. От их разговора зависело, каким станет его будущее - взлетит ли он к вершинам славы, или будет забыт и потерян в мире искусства. Сделав пару шагов, Учиха тихо хохотнув остановилась. Рядом с молодым художником возвышалась уже знакомая фигура.       Ирония судьбы? Или просто совпадение? Какого хрена тут делает Сенджу? По какой чертовой шутке, он вместо своего офиса сейчас находиться на выставке, привлекая внимания своей персоной? Воспылал искусством? Впрочем, наличие этого экспоната на выставке в центре города, не должно ее останавливать от непосредственной работы. Глубокий вдох и выдох. Натянув на лицо привычную маску безразличия и спокойствия, женщина направилась к художнику. Изуна приблизилась к ним, стараясь не выказывать ни малейшего удивления от увиденного. Сенджу, как всегда, излучал уверенность и непринужденность, его взгляд был устремлен на художника, который, казалось, немного раздражался от такого внимания. Одна его фраза «Захлопнись», брошенная в сторону мужчины много, о чем говорила. А закатанные следом глаза и вовсе вызывали усмешку.       — Прошу прощения, что, прерывая вашу беседу, - Изуна старалась сохранить спокойствие, хотя наличие в ее биополе Тобирамы максимально мешало это сделать. Стоило ей произнести фразу, как Сенджу обернулся. На его лице промелькнула тень удивления, что почти сразу сменилась самодовольной усмешкой.       — Изуна Учиха. Вот уж не думал, что вы любительница таких мест. Предполагал, что вы блистаете там же, где и ваша сестра. Где-нибудь на собрании акционеров или же вечеринка посвящённых величию вашей семьи. — Хриплый голос резанул слух, все-таки вынуждая едва заметно поморщиться. Если бы она знала, что Сенджу будет тут, то нашла бы тысячу причин не идти на эту выставку. Разум почти сразу подкинул воспоминание о его фразах, сказанных им при первой встречи. «Ты умна, красива… и, кажется, не боишься рисковать», оказалось, что недостаточно ума, чтобы с порога заметить его присутствие в этом зале.       — Малоизвестный факт, но я неравнодушна к искусству, господин Сенджу, — Она отвечает предельно вежливо, очерчивая границы равнодушно-деловым обращением, почти сразу переключая свое внимание на художника, во взгляде которого пропадает ирония, когда стоявший рядом мужчина озвучивает ее имя. Оно далеко не последняя в сфере искусств, и он прекрасно понимает, что для него лично будет означать ее присутствие здесь.       — Я даже представить не мог, что Вас может заинтересовать подобная выставка, госпожа Учиха. Меня зовут Итама Сенджу.        Изуна слегка приподняла бровь, услышав фамилию художника. Еще один Сенджу? Мир явно решил испытать ее на прочность. Она внутренне вздохнула, стараясь не выказывать ни малейшего эмоционального отклика. Ирония судьбы начинала зашкаливать. Изуна едва заметно кивнула в знак приветствия, стараясь не впадать в ступор от концентрации членов этой семьи в ее жизни.       — Ваши картины произвели на меня сильное впечатление. Вы не против уделить мне немного времени? – На ее тихий вопрос Итама с готовностью кивнул, явно польщенный вниманием критика с таким именем. Тобирама же, казалось, был заинтригован возникшей ситуацией. Он отступил на шаг, наблюдая за развитием событий с едва заметной усмешкой. Они углубились в беседу, Изуна задавала острые и проницательные вопросы, а Сенджу с энтузиазмом отвечал, рассказывая о своих переживаниях, стремлениях и поисках. Он говорил о своих работах с увлечением и страстью, рассказывал о том, что его вдохновляет и что он хочет сказать миру своим искусством. Учиха отметила для себя, что Итама обладает не только талантом, но и глубоким пониманием искусства, в отличии от других людей его направления. — Ваш образ, это тоже бунтарское виденье этого мира?       Она задает вопрос с легкой улыбкой, взглядом устремляясь в двухцветные волосы художника. Мужчина тихо смеется, тут же запуская ладонь в пряди, откидывая длинные челку с глаз.       — Я художник, мисс. И я предпочитаю, что бы мой образ был цельным с моими работами.       — А какой настоящий из них цвет? — Изуна и сама не знает, что толкает ее задать этот вопрос. Она видит, как Итама на мгновение замирает, словно обдумывая вопрос. В его глазах промелькивает что-то, похожее на растерянность, но тут же сменяется легкой задумчивостью.       — Такой же как у брата, - Он фыркает, переводя взгляд на Тобираму, и пытается достаточно быстро сменить тему. Изуна едва заметно кивает, принимая его ответ. Она уловила нотки напряжения в его голосе, и решила не настаивать. Личные границы, даже у творческих личностей, должны оставаться нерушимыми. Впрочем, этого достаточно, чтобы понять, что в данный момент Итама всеми силами пытается добиться признания не за счет своей фамилии. Разговор с ним складывается на удивление легко и непринужденно. Изуна чувствовала, как ее первоначальное напряжение постепенно отступает, уступая место профессиональному интересу. Молодой художник оказался не только талантливым, но и весьма приятным в общении. Однако, где-то на периферии сознания маячила фигура Тобирамы, словно темное облако, готовое в любой момент накрыть ее своим присутствием. Она чувствовала его внимательный взгляд, прожигающий ее спину, и понимала, что собственное терпение от этого подходит к концу.       — Что ж, Итама, мне было очень приятно пообщаться с вами, — произнесла Изуна, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало ни капли раздражения. — Ваша выставка, безусловно, заслуживает внимания, и я уверена, что вас ждет большое будущее. Я сделаю пару фотографий для статьи, и отправлю ее вам как она будет готова.       — Спасибо вам, госпожа Учиха. Для меня это большая честь, — Итама коротко улыбается, протягивая ей визитку, с контактными данными, и тихо прощаясь почти сразу исчезает в другом зале. Там его уже ждут желающие приобрести его работы. Учиха провожает его взглядом, и направляется к полотнам, что в самом начале ее заинтересовали. Каждый ее шаг сопровождается настойчивым внимательным взглядом, который она продолжает чувствовать затылком. Боже, ей так хочется развернуться, наградить его обозленным взглядом и послать по такому маршруту, чтобы он точно заблудился. Но нет, она выше этого. Поэтому продолжая сохранять спокойствие ей лучше полностью сосредоточиться на работе.  Сенджу хватает на пару минут, прежде чем он достаточно спокойно и непринужденно оказывается рядом с ней.       — Значит, критик? — хриплый голос прозвучал совсем рядом, заставив Изуну вздрогнуть. Она медленно обернулась, стараясь сохранить на лице привычное выражение безразличия. Тобирама стоял, слегка наклонившись вперед, его темные глаза изучающе смотрели на нее. В выражении лица Сенджу читалась смесь насмешки и любопытства, что раздражало ее еще больше.       — Не все люди выбирают направления в бизнесе. Некоторым не нравятся интриги и вечные попытки самоутвердиться за счет своих денег и власти.       — Занятно слышать подобное от человека, чья семья славится своими деньгами и влиянием, — парировал Тобирама, не отрывая взгляда. В его голосе сквозила легкая ирония, словно он знал нечто такое, что было скрыто от посторонних глаз. Изуна на мгновение замерла, ощущая, как внутри нее закипает злость. Неприкрытое пренебрежение к ее семье, всегда вызывало такую реакцию. Но вступать с Сенджу в перепалку заведомо глупо. Мадаре нужно это сотрудничество, а значит ей нужно держать себя в руках. Она глубоко вздохнула, стараясь не позволить эмоциям взять верх.       — Каждый сам выбирает свой путь. И не стоит судить о людях, не зная их истинных мотивов, — ответила Изуна, стараясь сохранить спокойствие в голосе. Она отвернулась от Сенджу, вновь устремив взгляд на картины. Ей необходимо было сосредоточиться на работе, а не вступать в бессмысленные перепалки с этим невыносимым типом.       — Полагаю, вы все еще злитесь на меня за неуместную фразу за ужином? — Сенджу и не думает отступать. Он стоит за ее спиной, скрестив руки на груди, в ожидании ответа. С их первой втречи прошло уже двое суток, но странно что образ этой Учихи так и не покинул его головы. Странно. Непривычно. Выбивающее из привычного ритма.       — Не стоит переоценивать свою значимость, господин Сенджу. Моя память не настолько избирательна, чтобы зацикливаться на каждом вашем… высказывании, — Изуна демонстративно окинула взглядом полотно, словно с головой ушла в анализ цветовой гаммы. На самом деле, она пыталась хоть как-то подавить раздражение, волнами накатывающее на нее. — Ваша фраза была всего лишь каплей в море подобных глупостей, с которыми мне приходится сталкиваться ежедневно.       Ее тихий полный безразличия голос, заставил его сощуриться и усмехнуться. Равнодушная фраза, что он не был первым, кто позволил себе высказаться о желании обладать ей, неожиданно задела. Хотя, впрочем, это неудивительно. Взгляд прошелся по женскому телу, отмечая безупречный образ, состоящий сегодня из белой блузки с высоким рукавом, и вырезом на спине, открывающим светлую кожу, и бежевой блузки с высокой талией длинной до середины икры с единственным разрезом до колена с одной стороны. Длинные темные волосы собраны в высокий хвост, выпущенные пару прядей с каждой стороны, добавляющие небрежного лоска и полное отсутствие вычурного макияжа. Образ, специально подобранный для художественной выставки. Не кричащий о власти, источающий элегантное спокойствие.       — Вот как. И если я скажу, что вы очаровательны в своем безразличии, ваша память тоже предпочтет забыть? — Сенджу хмыкнул, но не отступил. Он приблизился еще на шаг, нарушая ее личное пространство. Запах его одеколона, терпкий и мужской, заполнил собой пространство вокруг. Изуна невольно напряглась, стараясь не выдать своей реакции. Брюнетка едва заметно повела плечом, давая понять, что подобный комплимент не произвел на нее ни малейшего впечатления.       — Моя память предпочитает принимать искрение комплименты, а не отработанную лесть, за которой скрыто банальное желание затащить меня в постель. Тобирама усмехнулся, откинув голову назад. Легкий смешок сорвался с его губ, разносясь эхом по выставочному залу.       — О, вы меня раскусили, госпожа Учиха, — произнес он нарочито театрально, — Действительно, все мои комплименты — лишь жалкая попытка добиться вашего расположения и в конечном итоге… уложить в постель. Какая проницательность! Но, к счастью для вас, ваша сестра вчера выдвинула условия для дальнейшего сотрудничества попросив меня не приближаться к вам ближе, чем на метр, поэтому остается только лесть.       — Я рада, что вы достаточно послушны, чтобы выполнять это условие — Изуна произнесла это с легкой усмешкой, не поворачиваясь к нему. Да, Мадара всегда знала, как заставить людей плясать под свою дудку. Использовать их же слабости против них - ее конёк. Она прекрасно знала, как Мадара оберегает ее от излишнего внимания, особенно со стороны таких личностей, как Тобирама. И это был вопрос времени, как скоро Учиха взбешенная их совместным ужином затребует это условие.       Она искоса замечает, как мужчина наклоняется ближе, и его губы задевают край её уха, заставляя вздрогнуть. Близко. Некомфортно. Опасно.       — К сожалению для вас, послушание — не самое сильное мое качество, госпожа Учиха, — ответил Тобирама, его голос звучал теперь с легким вызовом. Изуна резко отстранилась, поворачиваясь к нему лицом и обжигая Сенджу презрительным взглядом. Его дерзость переходила все границы.