Тени на танцполе

Утро после прилета на Мальдивы выдалось ленивым — солнце лилось в окна виллы, как золотой сироп, а океан шептал за сеткой балкона. Аня проснулась в объятиях Димы, его рука на ее талии, дыхание ровное и теплое. — Доброе, милая, — пробормотал он, целуя ее плечо, и она улыбнулась, уткнувшись в его шею: — И тебе доброе, Дим. Завтрак всей командой на веранде был хаотичным: Эмиль жарил яичницу, Никита жаловался на "слишком сладкий кофе", Леша делился планами на "пробежку по пляжу", Стас и Даник все еще откисали в комнатах, восстанавливали решим. Аля подсела к Ане с соком: — Девчонки, спа сегодня? Или пляж? Полина, ты с нами? Полина кивнула, улыбаясь легко: — С вами. Давно не расслаблялась так. Аня ответила улыбкой, но внутри кольнуло — Полина вписывалась идеально: шутила с Никитой о старых роликах, помогала Эмилю с коктейлями. Она была частью их мира — бывшей, но все еще знакомой. Дима держался ровно: обнимал Аню за талию, шептал "люблю" на ухо, но Аня ловила его взгляды — короткие, неловкие, когда Полина проходила мимо. — Все ок? — спросила она тихо, и он кивнул: — С тобой — да. Она... прошлое. Ты — настоящее. Аня верила, но тень оставалась — тонкая, как облачко над океаном. День пролетел в раю: спа с Алей, пляж с командой, ужин у бассейна с морепродуктами и историями. Полина была рядом — смеялась, но не навязчиво, иногда отходя к бару. Вечер набирал обороты: Эмиль предложил: — Поехали в клуб — настоящий мальдивский вайб! — и все загорелись. — Поехали! Танцы до утра!" — крикнул он, и команда собралась: шорты, сарафаны, смех в машине. Аня надела легкое платье — синее, как озеро, — Дима поцеловал ее в шею: — Красавица. Моя. Клуб был на краю атолла — открытый, с пальмами вместо стен, музыка пульсировала басом, разноцветные огни играли на песке, коктейли в кокосах мерцали неоном. Воздух был густым от соли, духов и алкоголя — райский хаос. Команда влилась легко: Эмиль с Алией сразу на танцпол, Никита с Лешей и Даником обосновались у бара. Дима обнял Аню: — Потанцуем? Она кивнула, и они закружились — его руки на ее талии, ее ладони на его груди, музыка вибрировала в венах. Полина присоединилась через полчаса — с коктейлем в руке, улыбкой: — Девчонки, пошли? Аня, Аля — центр зала наш! Аля хихикнула: —Вперед! Эмиль подождет. Они втроем ушли в гущу — музыка громче, тела вокруг, огни слепили. Аня танцевала свободно: руки вверх, бедра в ритме, смех с Алией. Полина двигалась грациозно, ее платье развевалось, как волна: — Давно не так! Аня, ты принесла свежий воздух в команду. Аня улыбнулась: — Спасибо. Вы — все такие... сплоченные. Они кружились, потели, пили воду из бутылок — сестринский вихрь. Но потом — разрыв. Полина отстранилась первой: — Девочки, мне нужно... отойти. Туалет, коктейль. Не скучайте! Она махнула рукой и растворилась в толпе. Аля танцевала еще минуту, но Эмиль вынырнул из ниоткуда — растрепанный, с улыбкой: — Принцесса моя! Один танец? — Ладно, король! Аня, присоединяйся! — И они ушли — в центр, но ближе к бару, где Эмиль кружил ее, как в вихре. Аня не заметила сразу — музыка захватила, тело двигалось само, пот стекал по спине, огни кружили голову. Она танцевала одна, но свободно — руки в воздухе, глаза закрыты, улыбка на губах. "Это рай", — подумала она, кружась. Но потом — пауза: жара навалилась, она открыла глаза, осматриваясь. Толпа, смех, огни. Эмиль с Алией — в объятиях у колонок. Никита с ребятами — у бара, хохочут над чем-то. А Дима... Аня замерла, сердце ухнуло. В темном углу у бара — полутень от пальмы, неон слабее — стояла Полина. Близко к Диме. Слишком близко. Он сидел на высоком стуле, бокал в руке, глаза чуть стеклянные от выпитого (он пил ром с колой — "для настроения", сказал раньше). Полина наклонилась — ее рука на его плече, пальцы скользнули по рукаву рубашки, губы близко к его уху. Она шептала что-то — улыбка игривая, знакомая, как тень прошлого. Дима откинулся чуть назад, но она придвинулась, ее тело прижалось, голова наклонилась для поцелуя — губы почти коснулись его, ее рука на его щеке, поворачивая лицо. Мир Ани сузился до этой точки — шум музыки стал фоном, сердце стучало в ушах, как бас. "Нет", — подумала она, ноги подкосились. Ревность ударила — острая, как нож: "Она — его прошлое. Знает его прикосновения, его слабости. А я...?" Боль смешалась с гневом: "Подвыпивший — и она пользуется?" Аня стояла, замерев, толпа толкала, но она не двигалась — смотрела, как Полина склоняется ближе, ее губы почти на его. Дима... Он не оттолкнул сразу — рука на ее плече замерла, глаза встретились с глазами Полины, секунда — вечность. Но потом — движение: он повернул голову, мягко, но твердо отстраняясь, его рука легла на ее запястье, отводя. — Полина... Нет. Я... с Аней. Голос его был тихим, но твердым — даже в полумраке Аня уловила. Полина замерла, улыбка дрогнула, она отстранилась: — Дим... Извини. Просто... старые привычки. Она ушла — в толпу, к бару, спина прямая, но плечи сгорблены. Аня выдохнула — облегчение смешалось с болью. Она стояла, ноги ватные, слезы жгли глаза. "Почему не оттолкнул сразу? Почему...?" Толпа несла ее — мимо Эмиля с Алией, мимо бара, — и она вышла на воздух, к океану. Волны шептали, ветер остудил щеки. "Это... ничего. Он выбрал меня". Но сомнения грызли: прошлое — как тень, длинная в полумраке. Дима нашел ее через пять минут — подошел сзади, обнимая: — Ань... Ты видела? — Она кивнула, не оборачиваясь, голос дрожал: — Видела. Почему... не сразу? — Он повернул ее к себе, глаза серьезные, трезвые: — Подвыпил. Она... подошла, шепнула 'помнишь?'. Замер. Но... нет. Я твой. Только твой. Поцелуй был извинением — глубоким, отчаянным, его руки крепко держали ее. "Прости. Не повторю". Аня кивнула, слезы на щеках: — Верю. Но... больно. Они стояли у воды, обнимаясь, музыка доносилась эхом. Рай имел тени...