Операция «Возвращение»

Пока девушки покоряли Токио, наслаждаясь своей вынужденной, но такой приятной свободой, в московской студии LIGA кипела работа совсем другого рода. Это была не привычная подготовка к экстремальным съемкам, не бессонный монтаж и не разработка сценариев. Это была секретная операция, получившая кодовое название «Возвращение богинь», и относились к ней с той же серьезностью, что и к запуску нового сезона «Гостбастера». — Так, парни, собрались! — скомандовал Дима, решительно отодвигая в сторону ноутбук с открытым контрактом. Он встал посреди студии, оглядывая свою команду. — Наши девчонки прилетают завтра в 18:00. И мы должны встретить их так, чтобы они забыли про все эти чертовы визы, допросы в миграционной службе, нервотрепку и две недели разлуки. Это должно быть не просто дежурное «привет, как дела». Это должно быть эпично. Это должно быть так, чтобы они поняли: мы тут без них не просто скучали, мы загибались. Эмиль, который до этого задумчиво жевал кончик карандаша, мгновенно оживился, его глаза загорелись привычным озорным огнем. — Может, закажем оркестр? Военный! С трубами и барабанами! Или цыган с медведем? Представляете лицо пограничников, когда на них выйдет медведь с гитарой? — Цыган в Шереметьево не пустят, — резонно, но с улыбкой заметил Никита, не отрываясь от телефона. — Да и медведь — это перебор, зоозащитники нас съедят. Нам нужно что-то… более личное. Душевное. Романтичное, но без слащавости. В стиле LIGA. — Я уже заказал пять букетов, — отчитался Леша Столяров, который взял на себя роль главного логиста операции. — Огромных, просто неприличных размеров. Пионы, розы, гортензии, эустомы. Каждой — ее любимые цветы, я специально узнавал. Ане — белые пионы, Але — красные розы, Яне — полевые… ну, вы поняли. Курьер привезет их прямо к терминалу. — Цветы — это база, — кивнул Дима, одобряя. — Но этого мало. Они там две недели нас прикрывали, спасали Аню, жили в чужой стране. Они настоящие героини. Им нужен праздник. Им нужно шоу. — Может, арендуем лимузин? — предложил Стас, отвлекаясь от настройки камеры. — Большой, белый «Хаммер». С шампанским, музыкой и открытым люком. Прокатим их по ночной Москве с ветерком. — Банально, — поморщился Даник. — И потом, мы же не на выпускной едем. Это как-то… пошло. — А если… — Дима замолчал, обдумывая внезапно пришедшую идею. Он начал расхаживать по комнате. — А если мы встретим их не как парни, а как… фанаты? Самые преданные, самые безумные фанаты? Сделаем плакаты. Смешные, трогательные, немного нелепые. С лозунгами, с их фотографиями. — Типа «Аля, вернись в семью, кот не кормлен!»? — хохотнул Эмиль. — Типа того! — подхватил Дима. — «Яна, борщ без тебя не варится!», «Аня, мы скучали по твоему голосу!», «Аня, спаси нас от голодной смерти!». Ребята переглянулись. Идея им понравилась. Это было мило, по-домашнему, смешно и очень в их стиле. — И наденем наши мерчевые футболки, — добавил Эмиль, уже прикидывая дизайн своего плаката. — Те, которые с MasloShop. Чтобы сразу было видно: мы — клан. Мы — банда. Весь вечер они провели, ползая по полу студии с огромными листами ватмана, банками с краской и маркерами. Это напоминало кружок «Умелые руки» в детском саду, только участниками были взрослые, бородатые мужики. Дима, высунув язык от усердия, выводил огромными, неровными буквами: «АНЯ, ТЫ — МОЙ КОМПАС! БЕЗ ТЕБЯ Я ТЕРЯЮ СЕВЕР!». Эмиль рисовал кривые, но очень старательные сердечки вокруг имени Али и приклеивал к ватману их совместные фотографии. Стас, верный своему стилю, сочинял саркастичные, но милые стишки для своей Яны: «Ты уехала в Японию, и мой мир потерял иронию». Леша, который встречал всех сразу (он был назначен «дежурным по обнимашкам»), готовил хлопушки с конфетти. — Парни, а с ужином что? — спросил Стас, отрываясь от своего шедевра. — Они же голодные будут. Самолетная еда — это зло, а после десяти часов перелета хочется нормальной, горячей еды. — Я забронировал столик в том панорамном ресторане в Сити, где мы отмечали победу над застройщиком, — сказал Дима, довольно осматривая свой плакат. — Точнее, не столик. Я снял весь малый зал. Только для нас. Свечи, живая музыка, вид на город. Пусть почувствуют себя королевами. Они это заслужили. — Ты крут, брат, — уважительно кивнул Эмиль, вытирая перепачканные краской руки. — Аня оценит. И моя Аля тоже. Ночь перед прилетом никто толком не спал. Дима ворочался в их огромной, пустой без Ани кровати, представляя, как он ее увидит. Как она выйдет из зеленого коридора, уставшая, но счастливая. Как он обнимет ее, вдохнет ее запах. Как положит руку на ее живот, здороваясь с их малышом. Он так соскучился по ней, по их разговорам, по ее смеху, по ее теплу. Эти две недели показались ему вечностью, какой-то серой полосой в жизни. В аэропорт они приехали за два часа до посадки рейса из Токио. Нервничали, как школьники перед первым свиданием. Стояли в зоне прилета, переминаясь с ноги на ногу, сжимая в потных руках огромные букеты и свернутые в рулоны плакаты. Пятеро крепких, известных на всю страну парней с цветами — зрелище было то еще. Прохожие останавливались, узнавали их, перешептывались, делали фото, но ребята не обращали на это внимания. Их взгляды были прикованы к табло прилета. — Рейс из Токио задерживается на 20 минут, — объявил бесстрастный голос диктора. — Черт, — выругался Дима, глядя на часы. — Еще 20 минут. Это пытка. Но вот, наконец, строка на табло загорелась зеленым: «Прибыл». Сердце Димы забилось быстрее. Автоматические двери открылись, и оттуда потек поток пассажиров. Усталые, с чемоданами, с детьми, загорелые и бледные. Парни вытянули шеи, пытаясь разглядеть в толпе родные лица. — Вижу! — крикнул Эмиль, подпрыгивая на месте. — Вон они! Идут! И они действительно шли. Пять красивых, смеющихся девушек. Аня шла в центре, что-то оживленно рассказывая и жестикулируя. Они выглядели не как измученные долгим перелетом туристы, а как подружки, вернувшиеся с лучшей вечеринки в мире. Они сияли. — Три-четыре! — скомандовал Дима. Они одновременно развернули свои плакаты, подняв их высоко над головой. «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, ЛЮБИМЫЕ!» «МЫ БЕЗ ВАС — КАК КАМЕРА БЕЗ ФЛЕШКИ!» «СПАСИБО ЗА ТО, ЧТО ВЫ ЕСТЬ! (И ЗА ТО, ЧТО ВЕРНУЛИСЬ)» «АНЯ, ТЫ — МОЙ КОМПАС!» Девочки замерли. Аня прикрыла рот рукой, ее глаза расширились от удивления и восторга. Аля взвизгнула так, что на нее обернулись все вокруг. Яны засмеялись, вытирая выступившие слезы, А Аня смотрела на Даника и не могла сдержать слез от смеха. А потом они побежали. Побросали чемоданы прямо посреди зала, наплевав на правила и приличия, и побежали к своим мужчинам. Дима, не в силах больше ждать, перемахнул через ограждение (охрана аэропорта, узнав его, только улыбнулась и деликатно отвернулась) и подхватил подбежавшую Аню на руки. Букет полетел на пол, плакат смялся между ними, но это было неважно. — Ты сумасшедший, — шептала она, целуя его лицо, его глаза, его губы. — Господи, какой же ты сумасшедший… — Я знаю, — отвечал он, зарываясь лицом в ее волосы. — Я люблю тебя. Я так тебя люблю. Вокруг них царил счастливый хаос из объятий, поцелуев, смеха и слез. Эмиль кружил Алю, подняв ее над землей, Стас что-то нежно шептал на ухо своей Яне и целовал руки своей жене, Даник просто стоял, обняв свою Аню и уткнувшись ей в плечо. Люди вокруг останавливались, улыбались, некоторые даже аплодировали, снимая эту сцену на телефоны. Но им было все равно. В этот момент для них существовали только они. — Поехали, — сказал Дима, когда первая волна эмоций немного схлынула, но он все еще не отпускал руку Ани. — У нас еще ужин. И… я должен тебе кое-что сказать. Очень важное. — И я тебе, — улыбнулась Аня, и в ее глазах он прочитал то же самое желание поделиться, рассказать, быть понятой. Они вышли из аэропорта, большой, шумной, невероятно счастливой толпой, таща за собой чемоданы и букеты. Леша Столяров, который так и не дождался своей очереди обниматься (его девушка прилетала завтра), шел позади всех и улыбался, глядя на друзей. Операция «Возвращение» прошла успешно. Их королевы были дома. И мир, который две недели казался серым и пустым, снова стал правильным, цветным и полным смысла.