В ловушке восходящего солнца

После драматичного отъезда Димы команда решила сменить обстановку. Токио с его неоновыми джунглями, вечным гулом и толпами людей казался слишком шумным и давящим после гнетущей, мертвой тишины Аокигахары. Им всем нужно было выдохнуть, переключиться. Они перебрались в Киото — древнюю столицу, город тысячи храмов, узких улочек и спокойствия. На следующий день, как и планировалось, к ним присоединился Леша Столяров. Он прилетел специально для съемок совместного спортивного челленджа «Тренировка самурая», который они давно обсуждали. Леша, как всегда, был полон энергии, словно батарейка, которая никогда не садится. — Ну что, бойцы невидимого фронта, готовы попотеть? — весело спросил он, бросая свою объемную спортивную сумку в холле традиционного рёкана, где они остановились. — Я привез программу, от которой у вас мышцы будут гореть неделю, а дух закалится, как сталь катаны! Съемки прошли на удивление весело и легко. Аня, конечно, не участвовала в силовых упражнениях и забегах на выносливость, ссылаясь на усталость после леса, но с удовольствием помогала со сценарием, держала отражатель и снимала бэкстейдж для сторис. Вид ребят, пытающихся повторить плавные, но смертоносные движения мастеров кендо или бегающих наперегонки по тысяче ярко-красных ступеней храма Фусими Инари, заставил ее забыть о недавнем кошмаре в лесу. Они смеялись до коликов, ели мороженое с чаем матча, дурачились. Казалось, жизнь снова стала простой и понятной. Но это было затишье перед новой, совершенно неожиданной бурей. За два дня до вылета в Москву, когда чемоданы уже были почти собраны, а сувениры для родных куплены и упакованы, Ане пришло электронное письмо от туроператора, который занимался организацией их поездки и визовой поддержкой. Тема письма была выделена красным: «СРОЧНО: Проблемы с выездом». Аня открыла письмо, и ее сердце пропустило удар. «Уважаемая Анна, С сожалением сообщаем, что у нас возникли серьезные непредвиденные сложности с вашим обратным вылетом. Миграционная служба Японии прислала официальное уведомление. В ходе выборочной проверки документов выяснилось, что при подаче вашего заявления на визу была допущена техническая ошибка в паспортных данных — неверно указана одна цифра в номере паспорта и дата окончания его действия. В связи с этим ваша текущая виза аннулирована как недействительная. Вам необходимо в кратчайшие сроки явиться в региональное отделение Иммиграционного бюро в Токио для прохождения процедуры идентификации и переоформления документов. До окончания этого процесса и получения специального разрешения на выезд («Departure Order») вы не можете покинуть территорию Японии. По нашей практике, процедура может занять от 10 до 20 рабочих дней». Аня перечитала письмо дважды, трижды, не веря своим глазам. Ошибка в цифре? 20 дней? — Ребята… — позвала она, и ее голос предательски дрогнул. — У меня… кажется, у меня большие проблемы. Она показала им экран телефона. Эмиль, прочитав, присвистнул. — Вот это поворот. Ошибка в паспорте? Серьезно? Как они вообще тебя впустили? — На въезде часто смотрят сквозь пальцы, если виза вклеена, а вот на выезде система сверяет все до запятой, — мрачно пояснил Никита, который всегда знал всё обо всём. — Бюрократия. Японская бюрократия — это отдельный круг ада. Они не отступят ни на миллиметр от инструкции. — И что мне делать? — Аня почувствовала, как к горлу подступает паника. Остаться одной в чужой стране, без знания языка, без Димы… — Звонить Диме, — сказал Леша. — Но только без паники. Это решаемо. Просто долго и муторно. Дима был в Москве, на съемочной площадке того самого телепроекта, ради которого он так срочно улетел. Услышав новости, он, казалось, даже через телефон излучал напряжение. — Что?! Ошибка в визе? — его голос звенел от сдерживаемой ярости. — Как этот туроператор мог так облажаться? Я их уничтожу! Аня, я вылетаю к тебе. Плевать на съемки, плевать на контракт. Я буду первым же рейсом. — Дим, подожди, — остановила его Аня, стараясь говорить спокойно, хотя руки у нее тряслись. — Не надо. Пожалуйста. — В смысле «не надо»? Ты там застряла одна! — Я не одна. Со мной ребята. Если ты сейчас сорвешься, ты потеряешь этот контракт. Ты столько к нему шел. Это огромные деньги, это репутация. И потом, что ты здесь сделаешь? Будешь сидеть со мной в коридоре миграционной службы? Я справлюсь. Это просто бумажки. — Аня, ты… — он замолчал, подбирая слова. Она знала, что он хотел сказать «ты беременна», но он помнил, что ребята рядом и слышат разговор. — Ты в уязвимом положении. Тебе нельзя нервничать. — Я не буду нервничать, если буду знать, что у тебя все хорошо, — твердо сказала она. — Мы наймем здесь юриста, переводчика. Ребята помогут. Все будет нормально. Правда. Дима молчал в трубку. Аня слышала его тяжелое дыхание. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным. Ненавидел быть далеко, когда ей нужна помощь. — Я найду тебе лучшего юриста в Токио, — наконец сказал он глухим голосом. — Прямо сейчас. И я буду на связи каждую секунду. Если хоть что-то пойдет не так — я прилечу. И мне плевать на любые контракты. Это было все, что она могла от него требовать. Самым сложным было то, что парням нужно было улетать. У них были обязательства, съемки, семьи. Эмиль рвался остаться, Никита тоже, но Аня твердо сказала: — Нет. Летите. Вы мне ничем не поможете, только будете нервничать. Я справлюсь. Со мной все будет нормально. Прощание в аэропорту было тяжелым. — Мы тебя не бросаем, слышишь? — говорил Эмиль, обнимая ее. — Мы что-нибудь придумаем. И они придумали. Через два дня, когда Аня сидела в своей съемной квартире в Токио, чувствуя себя самой одинокой на свете, в дверь позвонили. Она открыла и замерла. На пороге стояли они. Женский десант LIGA. Аля — девушка Эмиля, яркая и энергичная. Аня — тезка, девушка Даника, спокойная и рассудительная. Яна — девушка Егора, с ее заразительным смехом. И Яна — жена Стаса, мудрая и заботливая. — Сюрприз! — хором закричали они. Аня не могла поверить своим глазам. — Девочки! Вы… как?! — Наши парни скинулись и купили нам билеты, — объяснила Аля, втаскивая чемодан. — Сказали: «Летите спасать нашу принцессу. И не возвращайтесь без нее». — А мы и рады! — подхватила Яна (жена Стаса). — Устроим девичник в Токио! Когда еще такой шанс выпадет? Это было лучшее, что могло случиться. Одиночество отступило. Квартира наполнилась смехом, запахом косметики и болтовней. Жизнь в Токио заиграла новыми красками. Унылые походы в Иммиграционное бюро и бесконечные консультации с Кендзи превратились в досадную, но терпимую рутину, которую с лихвой компенсировали вечера в теплой компании. Девочки взяли над Аней негласное шефство. Они не задавали лишних вопросов, но окружали ее такой заботой, словно она была хрустальной. — Так, у нас план «Токио для души», — объявила Аля в первое же утро, раскладывая карту на кухонном столе. — Никакой беготни, никаких ранних подъемов. Только удовольствие, вкусная еда и красивые виды. И они следовали этому плану неукоснительно. День первый: «Шопинг-терапия». Они отправились в район Харадзюку. Яркие витрины, безумная уличная мода, магазины с милыми безделушками. Аня с детским восторгом выбирала смешные носки с корги, пушистые брелоки и, конечно, косметику. — Аня, смотри, эта маска с экстрактом улитки творит чудеса! — убеждала ее Яна (девушка Егора). — Тебе сейчас нужно баловать кожу, ты какая-то бледненькая. Аня только улыбалась. Бледность была от утренней тошноты, которую она тщательно скрывала, закрываясь в ванной и включая воду. День второй: «Гастрономический тур». Они искали лучшие раменные, пробовали такояки (шарики с осьминогом) на улице, стояли в очереди за знаменитыми блинчиками с клубникой и сливками. — Ой, фу, — поморщилась Аня, когда они проходили мимо лавки с жареными кальмарами. Запах, который раньше казался аппетитным, сейчас вызвал резкий приступ дурноты. — Что такое? — тут же насторожилась Аня. — Ничего, просто… слишком жирно, — нашлась Аня. — Давайте лучше мороженое? Девочки переглянулись. В их взглядах мелькнуло понимание, но никто ничего не сказал. Только Яна незаметно сунула Ане в руку бутылку с водой и мятную конфетку. «Поможет», — шепнула она. День третий: «Парки и храмы». Они поехали в парк Уэно. Гуляли среди деревьев, кормили карпов в пруду, зашли в зоопарк посмотреть на панд. Аня быстро уставала. Ноги гудели, спину тянуло. — Девочки, давайте посидим? — попросила она, увидев скамейку в тени. — Конечно! — тут же согласилась Аля. — Я сама уже без ног. Они сидели, ели данго (сладкие рисовые шарики на палочке) и болтали. Аня положила руку на живот — неосознанный, защитный жест. Аля заметила это, ее брови слегка приподнялись, но она тут же перевела взгляд на озеро. Вечерами они собирались в квартире. Устраивали пижамные вечеринки, смотрели японские дорамы, пытаясь угадать сюжет по эмоциям актеров, гадали на картах Таро, которые привезла Аля. — Вытащи карту на будущее, — предложила она Ане. Аня вытянула «Императрицу». Карта символизировала плодородие, рождение нового, материнство. — Ого, — сказала Аля, глядя на карту. — Хороший знак. Очень… многообещающий. Аня покраснела и быстро убрала карту в колоду. — Ну, это про новый проект, наверное. Про «Душу». Они обсуждали парней, жаловались на их недостатки, но с такой любовью, что было понятно: они скучают безумно. — Эмиль такой балбес, — вздыхала Аля. — Оставил дома грязную кружку на столе, я уверена. Но без него так тихо. — А Дима… — начала Аня и осеклась. — Дима — герой, — закончила за нее Яна. — Он чуть пол-Москвы не разнес, когда узнал, что тебя не выпускают. Однажды ночью, когда все уже легли, Ане снова стало плохо. Она тихонько пробралась на кухню, налила воды. За окном сиял огнями ночной Токио. В дверях появилась Яна. — Не спится? — тихо спросила она. — Да, душно что-то, — ответила Аня. Яна подошла, налила себе воды. — Знаешь, когда я была… в одном деликатном положении, — начала она, глядя в окно, — мне очень помогал имбирный чай. Снимал… всякие неприятные ощущения. Она повернулась к Ане и тепло улыбнулась. — Если захочешь, я завтра куплю имбирь. Аня посмотрела на нее с благодарностью. Яна все поняла. Но не стала лезть в душу, не стала задавать прямых вопросов. Она просто предложила помощь. — Спасибо, Яна. Я… буду рада. Так прошли две недели. Две недели, наполненные женской дружбой, негласной поддержкой и маленькими секретами. Девочки догадывались, перешептывались между собой («Ты видела, она опять не стала есть суши с сырой рыбой?» — «Ага, и в онсэн не пошла»), но оберегали тайну Ани, давая ей право самой решить, когда и кому рассказать. Наконец, юрист позвонил с хорошими новостями: документы готовы, выезд разрешен. — Мы летим домой! — объявила Аня, вбегая в комнату с сияющими глазами. Они возвращались в Москву большой, шумной компанией. В самолете Аня сидела у окна, глядя на облака. Она везла домой не только сувениры, но и чувство глубокой благодарности. Этим девочкам, которые бросили все и прилетели к ней на край света. И своему малышу, который стойко перенес все эти приключения вместе с ней.