Часть 10 Проклятье Мории

Медленно поднявшись с трона и подавив охвативший ее страх, Дейенерис вышла за пределы зала. Мертвецы не поднимали голов беспрекословно разгребая каменные завалы, словно все это было естественным и они вечно подчинялись чужеземной Королеве. — Смауг! — выкрикнула она, желая, чтобы ее голос эхом прокатился по всей Мории, достигнув ушей дракона, где бы он ни был. Смысла соблюдать относительную тишину больше не существовало. Каменная крошка посыпалась ей на голову, а пол завибрировал пуще прежнего. Коснувшись метки на запястье Бурерожденная вернула видимость короне. Она решила, что сейчас от нее пользы будет больше чем вреда. Из левого туннеля с бесконечными лестницами и переходами показалась исполинская голова дракона. Ей вдруг вспомнился череп Балериона, и теперь она могла уверенно сказать, что в новом мире встретила дракона гораздо крупнее. — Ссокровище ты должна подняться на Серебрянную вершину. Одна. А я поззззабоччусь о нашшшей проблеме. — высокопарно выдал Смауг показываясь полностью. Мертвые подданные словно мыши сновали вокруг избегая приближаться к нему даже не имея разума. Память тела или природный страх? За неимением ответа Дейенерис оставалось только строить догадки. Поистине она желала послушать его и оставить сражаться в одиночку. Но помня о том, как дракон едва не погиб из-за своего высокомерия и раздутого эго она тяжело вздохнув сказала: — Я останусь здесь и приму этот бой. Покидать Смауга полагаясь на волю судьбы было бы расточительством с ее стороны. Пусть наглый, нарциссичный и опасный — но союзник. Единственный в этом чужом, неприветливом мире. — Это Балрррог, я чувствую его тьму и его жар. Покинь гору и жди! — грозно наступая приказал он демонстрируя свою власть. Плита под ногами Дейенерис раскололась надвое. В последний момент она успела отскочить, заняв свободный выступ некогда бывший колонной. Огненные рога показались первыми. Монструозный, древний как само время он показывался наружу окутанный пламенем и тьмой. Полные злобы глаза устремились на Смауга, но уже через миг перешли на Бурерожденную полыхнув сильнее прежнего. Если бы сердце Дейенерис еще могло биться, то сейчас наверняка выпрыгнуло бы из груди. Жуткое рычание Балрога пробрало до костей. Не дожидаясь пока противник выберется из толщи породы Смауг окатил его волной пламени и извернувшись со всей мощи ударил хвостом. Огненные искры разлетелись во все стороны сметая все на своем пути. Зубцы короны сверкнули и Дейенерис ощутила их пульсацию болью в висках. Враг был неимоверно силен и она сомневалась, что они смогут победить, но отступать было поздно. Оценив масштаб Бурерожденная отдала немой приказ и мертвые орки словно надоедливые комары начали окружать огненного демона, мельтеша под ногами, дабы рассеять его внимание. Пламя Смауга было живым и яростным. Огонь Балрога — густым, пожирающим сам свет. Дракон кратно превосходил демона габаритами и был подобен крепости. Несмотря на это он не забывал о сути Балрога. Майар, полубог искаженный и отравленный Мелькором. Брешь в броне внезапно стала тревожить Смауга. Страх погибнуть был бы не так силен не встреть он свое сокровище. Краем глаза дракон все время следил за Дейенерис не прекращая давить на врага, обрушивая удары и поливая пламенем. Его сокровище была умна и как оказалось вовлечена в противостояние не меньше его. Жаль что неопытна. Потеряв концентрацию дракон заметил, что глаза Сокровища закатились и она рухнула на колени покрывшись испариной, хотя ранее высокие температуры не доставляли ей никакого дискомфорта. Он видел это сам. Неужто жар и тьма Балрога были для нее губительны? Оттесняя демона в противоположную от Дейенерис сторону он делал все, чтобы меч падшего не достиг ее беловолосой головы. Демон неустанно рассекал им воздух целясь в шею Смауга, но тот отскакивал от непробиваемой брони осыпая всс вокруг искрами. Балрог был хитер. Щупальцы тьмы сдавили глотку Смауга воспользовавшись тем, что тот отвлекся. Злорадное довольство разлилось внутри падшего Майар предвкушая победу. Пространство вокруг дрожало искажаясь от его мощи. Демон стремился как можно скорее разобраться с драконом, оставив хрупкую человечку на потом. Внезапно Смауг подумал, что это сражение поистине было эпичным и его непременно должны начать воспевать в легендах. Ах, если бы хоть кто-нибудь смог увидеть происходящее и рассказать другим… Его… нет их, должны почитать и бояться! Раскинув руки в стороны Дейенерис окончательно потеряла связь с реальностью. Скрежет, грохот и ужасный рев двух монстров казался лишь фоном. Черно-бардовая нить жизни Балрога была завязана сотней узлов. Такого она еще не видела. Шок и тяжелое чувство беспомощности подкосили ее. Внезапно Дейенерис рухнула вперед сорвавшись с разрушенной колонны вниз. Зубы Смауга сомкнулись на руке Балрога, которой тот держал меч, и приложив немыслимые усилия оторвали с противным щелканьем. Демон взревел так, что вся гора пришла в движение застонав будто живая. Острые камни встретились со спиной Бурерожденной. Раздался громкий хруст. На грани реальности она услышала шепот Многоликого в голове: — Вспомни о том кто ты и на что способна. Перестань бояться. Пересохшие белые губы Королевы дернулись, беззвучно ответив: — Я устала, у меня больше нет сил. Словно услышав лучшую на свете шутку Многоликий от души рассмеялся. — Так ты заставила меня признать тебя равной, чтобы позорно умереть в чужом мире? Смех постепенно превратился в шепот, а после и вовсе затих, уступив место звукам смертельного боя. Напоминание о том кем она стала было отрезвляющим. Перед глазами встала широкая улыбка Кая и неизменный лукавый взгляд. — Прости меня —прошептала Дейенерис извиняясь за проявленную слабость. Увернувшись от хвоста Смауга сбившего подпорки и едва не впечатавшего ее в стену Королева поднялась на ноги и молнией взобралась на спину союзника. — Я ррррешил, что ты умерррла — прорычал дракон, как только она оказалась на нем. — Я тоже. — отрезала Королева выпуская из руки острый лед в тот же миг превратившийся в длинный клинок. Вцепившись ногами в основание драконьей шеи она вновь расфокусировала взгляд сосредоточившись на запутанной нити Балрога. С уверенностью, которой она на самом деле не чувствовала, Дейенерис схватилась за нее свободной рукой начав замораживать каждый узел и отрезок. Пядь за пядью. Пространство плыло. Жгучая сила демона давила, выкачивая из нее магию дабы сохранить себе жизнь. Смауг не останавливался ни на миг, стремясь сохранить физическое преимущество. Что до демона… Балрог был азартен и умело пользовался своим преимуществом в магии. Он был уверен, что дракон и неумелая девка не смогут сокрушить его дух. Темнота под горой взрывалась всполохами огня настолько часто, что можно было без труда рассмотреть все вокруг до мелочей. Добравшись до последнего узла Бурерожденная напряглась вложив всю себя в атаку. Ледяной меч рассек воздух обрушившись на фантомную нить. — Сейчас! — закричала она надеясь, что дракон все поймет без лишних объяснений. И он не подвел. Удар крылом. Поворот. Открывшаяся пасть Смауга раскусила Балрога пополам. Это был конец древнего демона. Дух Майар развоплотился и раздробленная оболочка осыпалась превращаясь в ничто. Неестественная тишина разбавлялась шипящим дыханием дракона и Королевы. Победители смотрели на место где упокоился их враг все еще не веря в то, что это конец. — Расскажи мне сссвою историю сссокровище. — протянул Смауг первым нарушив молчание. — Ты наконец решил познакомиться как подобает? Очень вовремя.

***

Среди пыльных перин и подушек из колкой парчи крепко спала измотанная девушка. Дыхание ее было ровным но веки то и дело трепетали словно ей снился кошмар. Некогда белые волосы слиплись от пота и пыли, а изодранная одежда даже отдаленно не напоминала королевское платье. Родовитые гномы — бывшие властелины горы охраняли покой Бурерожденной. Будто бы в Мории был хоть кто-то обладающий собственной волей и способностью желать причинить вред. Исключая ее саму и до безобразия жадного дракона, что залег на мифриловой руде восстанавливая силы. В подземном царстве было тяжело отследить время и потому, перед тем как уснуть, Дейенерис полагаясь на внутренние часы предположила, что битва заняла не больше половины суток. Кстати о времени. Знание о его нелинейности в разных мирах оседало нервным зудом на коже. Вопросы на тему «а что если один день здесь это тысяча лет там?» сводили ее с ума призывая поскорее найти обратный путь. То и дело во сне мелькали образы Кая. Вот он умирает от многочисленных ран. Вот он растворяется в небытие пытаясь найти ее. Вот она почти прикоснулась к его руке, но огонь из пасти Смауга сжег возлюбленного. Вскочив на постели Дейенерис подняла клубы пыли. Закашлявшись она судорожно вертела головой пытаясь сбросить остатки сна. Взгляд зацепился за инородный предмет лежавший поверх покрывала. Белоснежный ствол имеющий три красных листа был ничем иным, как ростком Чар Древа. — Серьезно? Ты думаешь я в состоянии заниматься этим сейчас?! — разозлилась Дейенерис растеряв остатки самообладания. Звук капающей с потолка воды стал единственным что она услышала в ответ. Обхватив себя руками королева была готова разрыдаться. — Я просто хочу знать, что есть шанс вернуться… Помоги мне и я сделаю то, что ты хочешь. Просидев на кровати больше часа она никак не могла прийти в себя прокручивая обрывки сновидений. Надежда на ответ от Эшона растаяла подобно апрельскому льду и потому Бурерожденная пошатываясь поднялась, твердо решив полагаться только на саму себя. Осторожно коснувшись ростка она провела по нему пальцами, пообещав — я найду для тебя место, а ты поможешь мне совершить переход. На секунду Дейенерис показалось что деревце шевельнуло листвою в ответ.

***

Подземный водопад покорил ее с первого взгляда. Грохот, брызги холодной до скрежета зубов воды, стены покрытые флюоресцентным мхом и редкие растения напоминающие кусты можжевельника — волшебное зрелище. Все это теперь принадлежало Дейенерис. И Смаугу — разумеется. Переполненный чувством собственной важности он улегся за ее спиной наблюдая. Она все так же была его сокровищем, ценность которого кратно возросла после увиденного. — Я не ошшшибсся, ты и впрямь Богиня. — изрек дракон не сводя глаз с ее короны. Проигнорировав его слова, как и десяток вопросов до этого Бурерожденная вошла в студеную воду. Бурный поток моментально смыл телесную грязь, жаль он не мог проделать тот же трюк со всем, что скопилось на сердце. Вдоволь насладившись своеобразным купанием, она присела на мягкий мох, исподлобья взглянув на Смауга. — Это вряд ли, но если тебе приятно так думать — не стану мешать. Зрачок дракона стал тонким, как игла. — Глупая, мне видна твоя суть. Я не сссправшшиваю, а утверррждаю. Выдохнув дым из ноздрей он устроился поудобнее приготовившись к долгому разговору. Вода у берега пошла мелкой рябью. — Надеюсссь ты рррада, что никогда не покинешшь Морррию?