11. Первые университетские знакомые

      До начала учебы ещё оставалось время. Я хотела почувствовать погружение в культуру, и как же я могла это сделать, если не походами в круглосуточные магазины? Всякий раз, когда заходила в магазин возле общежития, я пробовала треугольные рисовые сэндвичи с разными начинками или лапшу быстрого приготовления, которую можно было приготовить прямо в магазине. Я добавляла в рамён яйцо, сыр и сосиску, и представляла, что я та самая бедная студентка из дорамы, которая вот-вот встретит наследника миллионной корпорации, который без ума в неё влюбится. Но пока этого не произошло, на выходе из магазина я брала мороженное: то кукурузное, то в форме клубники, то мороженное-сэндвич.       Мади добавил меня в чат других русскоязычных студентов нашего универа. Оказалось, было много первокурсников, были и те, кто вместе со мной поступил на осенний семестр. Вскоре мы организовали себе вылазку в город, второкурсники решили показать нам достопримечательности, а мы, взволнованные зеленые студенты были только за.       В тот день я познакомилась с остальными ребятами, я хотела бы сказать, что, как и я, они были из Казахстана, но вмешался Мади и уточнил, что я из Англии. Я не хотела говорить об этом сразу, ведь смысла никакого в этом нет. Да и я немного устала от вопросов о том, почему я решила поступить учиться в Корею, а не осталась в Европе. Потому что я и сама не совсем себя понимала.       Поступление в Корею было чем-то вроде бунта, мечтой и целью, которая заставляла меня просыпаться целый год. А теперь, когда я задумывалась об этом больше, я даже не знала в чем была главная причина. Доказать себе, что я способная? Показать, что я справляюсь и без своей семьи?  Утереть нос Мади?       У других девочек не было таких вопросов, они будто с самого начала школы знали, что собираются поступить именно в южнокорейский универ. Они так красочно описывали свои мечты побывать на весенних университетских фестивалях и концертах, что я сама загорелась этой идеей.       В этот же день я впервые ехала на корейском метро, оно было таким же чистым и организованным, каким я его представляла после просмотра дорам. Я держалась за поручень, рядом стояла девушка, с которой я не успела познакомиться.       Она была невысокого роста, одета в джинсы и мешковатую футболку, а в ушах наушники. Я спросила, как её зовут, её звали Дана. Она была из небольшого города на самом востоке Казахстана, Алтай.       Мы с ней немного поговорили в дороге. И по тому, как она говорила, я решила, что она была интроверткой. Мне не хотелось доставлять ей неудобства своими расспросами. Чуть позже ко мне подошла Инжу, очень красивая девушка. Она выглядела так, будто проснулась в пене, словно вторая Афродита. На ней пару грамм макияжа выглядели так естественно, как если бы она вообще не красилась. — Вы знакомы с Мади? — Спросила Инжу.       С моего лица сразу же сошла улыбка. Но Инжу мило улыбалась мне, так что я не могла её проигнорировать. — Да, он друг жениха моей двоюродной сестры. — Вау, как сложно. То есть вы давно друг друга знаете? — Инжу сначала немного смутилась, и спрашивала уже более осторожно. Мади разговаривал с парнями прямо за нами. — Не сказала бы, мы виделись пару раз прошлым летом. А что?       Инжу заметила на себе взгляд Мади, и будто просияла. — Не бери в голову. Так просто. Как вообще первое впечатление от Сеула? — Очень красиво, но шумно. И все будто вечно опаздывают. Даже в кафе долго не сидят. — Ага, есть такое. Но быстро к этому ритму привыкаешь. Дана, ты как? — Всё пучком. Не стоило вчера так сильно пить. — Твоё имя звучит, будто корейское, — я попыталась сменить тему. — Да, корейцы иногда удивляются. Всё-таки сразу слышен мой иностранный акцент, но могу сойти за кореянку. Кстати, ты взяла в этом семестре coding 101? – Инжу снова обратилась ко мне. — Ага. Без него же другие предметы нельзя взять. — Мы тоже его взяли, будем вместе. Если вдруг дадут групповой проект, лучше его со знакомыми делать. А то в прошлом семестре один парень вообще не появлялся на наших встречах, просто попросил перед парой текст прочитать. И всё равно получил хорошую оценку.       «Воу, значит, такое действительно происходит в корейских университетах,» - подумала я. — Как обидно, вы всё сделали за него? — Да. Но это частое явление. Ничего не поделаешь.       Чуть позже, когда я немного задержалась и отстала от остальных, я познакомилась с двумя девочками, которые приехали учиться по обмену. Они были самыми радостными из всех, наверное, потому что приехали всего на один семестр, и им не предстояло учиться здесь ещё 4 года. Для них это было скорее коротким путешествием, а не целой главой жизни.       Одну звали Настя, другую Айла. Мы шли втроем, пока не догнали остальных, это случилось только потому, что Мади в какой-то момент, не увидел меня за спиной, и остановился. Когда мы приблизились к нему, он попросил не отставать.       Настя была студенткой российского университета. Она была самой расслабленной из всех, оценки, которые она получит в этом университете ни на что не повлияют. Потому что она вернется зимой, когда закончится осенний семестр, в своем университете она сдаст сессию и ей выставят эти оценки.       А у Айла была другая ситуация, она приехала из Азербайджана, и оценки полученные здесь пойдут ей в диплом.  Она была девушкой невысокого роста, с красивыми кудрявыми волосами и приятным голосом.       Они обе жили в соседнем общежитии. Так что мне захотелось с ними чаще видеться, хоть мы и были с разных специальностей.       Мади с другими людьми был совсем не таким, каким я запомнила его. Сначала я подумала, что это было из-за того, что предвзято относился именно ко мне, но даже со мной он разговаривал иначе. Я не могла отрицать, что он изменился за год, но эти перемены были странными, потому что даже за пару дней до этого он не был настолько любезным.       Он просил ребят ждать меня, когда я завязывала шнурки, «ведь она могла потеряться». Потом называл меня по имени, а не «иностранка» и не исправлял меня, когда я ошиблась, пока читала названия улиц. А самое главное, он за всю встречу ни разу не упомянул то, что я совсем не говорю по-казахски или то, что я не знаю своих же традиций.              Мади улыбался, когда разговаривал с девушками, смеялся над глупыми шутками (хотя я была уверена, что он закатит глаза или высмеет), внимательно слушал рассказы новеньких. И даже спросил моего мнения, когда мы выбирали куда пойдем обедать.       Всё это время мы шли по колоритным улицам, отовсюду лилась корейская речь, которую я понимала только изредка, у меня уходило какое-то время чтобы перевести разговоры в голове. Мне хотелось понимать, о чем говорят люди в метро, или сходу отвечать, когда в магазине у меня спрашивают, буду я оплачивать наличкой или картой. Но быть частью среды, которую я наблюдала через экран, было не просто приятно. Я не могла даже описать то чувство, которое у меня возникло, когда я начала понимать, что я в Корее надолго. Это было не простое воодушевление, а постоянный восторг.       Когда мы ходили по историческому району Сеула (деревня Букчон Ханок) с его традиционной застройкой, походившей на ожившие картины, я вспоминала все дорамы, в которых герои жили в этих одноэтажных домах, с вытянутыми черными крышами. Сложно было назвать этот район «деревней», потому что он был буквально в самом центре города. Спину грело солнце, ещё не остывшее после лета.       Даже просто взбираясь по узким дорожкам, я не могла оторвать взгляда от видов вокруг. С одной стороны были невысокие кирпичные домики, с очаровательными деревянные дверьми и ставнями на окнах, черепичными крышами с вытянутыми носами, и заборы в том же классическом стиле, а по другую, проглядывался зелёный холм Сеульской башни и небоскрёбы.       В этих старинных домах раньше жили аристократы, и хоть вместе с нами этот аутентичный район Сеула исследовали толпы других туристов, возникало чувство, что я оказалась в дораме. Дома хоть и были в одном стиле, но отличались друг от друга, и я старалась уделять внимание деталям: то на кирпичных облицовках домиков появлялись цветные орнаменты, то за забором виднелись аккуратные корейские сосны.       Мимо проходили девушки в корейских национальных одеждах. Выглядели они очень романтично, будто героини исторических дорам, те, которые и жили в этих богатых домах. За ними следовал фотограф, который ловил кадры, пока девушки шли, рука об руку. Пока новенькие рассматривали окрестности и плодили фотографии на телефонах, второкурсники хвастались своей прошлогодней поездкой в Пусан. А пара девушек рассказывали о том, как поехали на остров Чеджу, который известен своими мандаринами, пляжами с синим морем и белым песком, по другую сторону которых были виды, больше походившие на инопланетные пейзажи.       Айла подбивала меня поехать, когда у нас будет время между двумя частями семестра. Меня не приходилось долго уговаривать, а вот Настя не могла согласиться вот так сходу. Ей ещё не поступила стипендия за этот семестр по обмену. В зависимости от того, сколько она получит, она обещала ответить.       По дороге мы не могли не увидеть самый красивый дворец Сеула, Кёнбоккун. Его по истине можно было назвать жемчужиной столицы, и не посетить его, находясь в Корее, было невозможно. Сначала мы встретились с огромными воротами, которые я мельком видела, пока ехала по городу. Вблизи они были еще более внушающими. Но еще больший восторг я ощутила, когда мы наконец, оказались на территории.       Наверное, все дворцы были помпезными, таково их предназначение. Они обязаны были быть впечатляющими, чтобы не возникало сомнений в богатстве королевства. Но Кёнбоккун был не просто богато украшенным и огромным, его расположение делало дворец ещё более запоминающимся. Он стоял так, что при взгляде на него, за ним виднелись зеленые холмы, а за высокими стенами казалось, что мы находимся не в самом центре огромного мегаполиса, а в самом Чосоне.       Я с первого взгляда узнавала эти красные фасады домов и зеленые плетеные ставни окон. Настя надолго задержалась, рассматривая росписи на крыше. Айла же фотографировалась, и позже заставила нас втроем сделать совместное фото. Территория дворца была большой, мы медленно двигались меж деревянных зданий, ненадолго засмотрелись на королевский трон, конечно же цвета королевской знати – красного. Я долго всматривалась в великолепную роспись и множеству деталей в этом потолке. То были цветочные мотивы и облака, расписанные яркими красками, не оставившие ни единого пустого участка.       По другую сторону от величия тронного зала за деревянными плетеными заборами открывался вид на современный Сеул с его бесконечными стеклянными небоскребами. Такой вид привлёк множество туристов, так что я только сделала панорамный снимок, и побежала за девочками.       Нам удалось попасть в момент смены караула. Мужчины в ярких красных традиционных корейских одеждах с шестами и флагами двигались по широкой площади прямо перед воротами, под удары барабанов. В этот момент на гул трубы и бой барабана собрались другие ребята из нашей компании.       Дана объясняла, что за инструмент используется, показывала на огромный традиционный барабан дянго. Когда я его лучше рассмотрела, заметила, что он, как и всё вокруг, был расписан цветными орнаментами в виде облаков, по которым летел длинный змеевидный дракон. Мы стояли ближе к зданию, так что Дана попросила нас обратить внимание на скаты крыш, там были небольшие фигурки, часть буддисткой культуры.       «Флаги» в руках знаменосцев, конечно, были не флагами. Это тоже нам рассказала Дана. Те, кто шли посередине этой колонны были солдатами и офицерами. За ними следовали музыканты, первый с трубой, за ним с раковиной, затем барабанщик, а последний – изредка бьёт в тарелки. Все они сделали несколько кругов по площади. Церемония была очень повторяющейся и долгой, так что в какой-то момент мы потеряли интерес, и разошлись кто куда.       Инжу старалась не терять из виду Мади, по ней было заметно, что она пыталась привлечь его внимание. Дана, глядя на это зрелище, только вздыхала. — Он всегда был таким?       Я спросила у Даны, когда мы оторвались от основной толпы уже после окончания церемонии смены караула. — Ты о чем? — Ну Мади и в прошлом семестре был таким?       Когда я немного подумала о своих словах, я поняла, насколько они странно звучали, ведь до прошлого семестра никто из присутствующих его не знал. — Ну. Наверное да? — Тебе не кажется он странным? — О! Ты тоже это замечаешь?       Лицо Даны поменялось, стал заметен её интерес. — Будто из шкуры вон лезет.       Я продолжала смотреть, как вокруг него собралась толпа, и все внимательно слушали, как он рассказывал о своих языковых курсах в небольшом университете. — Мне не кажется он каким-то плохим, просто он правда будто он льстит другим, - ответила Дана.       Чуть позже мы дошли до смотровой площадки. Ребята начали осматриваться. Город был будто на ладони, огромный, будто растянувшийся по всему горизонту, размазанный как масло по хлебу, от края до края.       Мы решили сделать совместное фото, собрались в кучку, Мади решил сам сфотографировать, но пацаны начали его отговаривать. Попросили Айла, а потом я вызвалась сделать фото.       Сразу же я отправила фото Мэл. Она не ответила, все-таки в Лондоне было раннее утро. Я посмотрела на нашу переписку, мы больше не отвечали друг другу сразу, теперь мои сообщения висели непрочитанными часами, а звонки длились от силы минут сорок. Но нельзя было начинать скучать, моя студенческая жизнь была в самом её начале.       Вдруг я заметила за спиной Мади. От такого внезапного появления я чуть не вскрикнула. Я убрала телефон в карман и пошла за остальными. Мади коснулся меня за предплечье. Тут я не сдержалась и спросила в чем проблема. — Никому не рассказывай, что ты меня знаешь. Хорошо? — Уже поздно. — Не стоило.       Мади больше не говорил со мной, но продолжал быть таким же сладко хорошим, каким был весь день. Настолько приторным, что было аж тошно. И никто, кроме меня и Даны, не чувствовал себя так.