10. Первые дни в Корее

      Спустя одно длинное нежаркое лето, которое мне пришлось провести дома в Лондоне, наступила долгожданная осень. Мои вещи, которых никогда не было много, я уместила в один чемодан и рюкзак, и я снова прощалась с родителями и Амалией. Даниэль устроился на работу в университете, так что мы не виделись с ним всё лето, а Амалия защитила диссертацию, и теперь снова жила в родительском доме.       В этот раз я была той, кто покинул дом. По щекам текли слёзы, видимо, я только к этому моменту осознала, что не увижусь с Амалией в ближайшие полгода или даже год. Родители по мне будут скучать больше, чем я по ним. Я знала, потому что об этом постоянно говорила бабушка, чтобы заставить меня чувствовать вину за то, что редко звонила родителям.       Я обещала, что на первые каникулы поеду снова к бабушке, так что родителям ничего не оставалось, кроме как купить мне заранее билеты из Сеула в Алматы и обратно. Они ещё не могли точно сказать, смогут ли встретиться со мной в Алматы. Амалия же, напротив, загорелась этой идеей и пообещала навестить со мной бабушку, если, конечно, у неё не появится срочная работа.       Я знала, что в Сеуле меня никто не ждёт, а это было впервые, когда я летела куда-то, где меня никто не будет встречать. Во время своей трёхчасовой пересадки в Хельсинки я впервые почувствовала себя одинокой. Весь этот год я была окружена своей семьёй, и за это время я поняла, насколько они для меня важны. Но теперь я хотела найти друзей, которые выберут меня, не потому что мы связаны кровными узами.       И впервые за долгое время у меня не было дел, я никуда не спешила, и ничего не должна была делать. Я выспалась, и оставшуюся часть полёта думала о жизни. Вокруг было тихо, если не считать гудение самолёта. Давно вокруг меня не было такой тишины, и от того, как она меня обволакивала и, как я тонула в ней, будто в масле, мне было хорошо.       Мне, конечно, было немного страшно. Я была готова к тому, что у меня будут, неизбежно, возникать проблемы. Готова была к одиноким дням, обедам в компании себя, непониманию. Но я ждала приземления в Сеуле с таким нетерпением, что, казалось, каждая частичка моего тела взбодрилась. Когда я посмотрела на темный экран телефона, заметила, как улыбалась.       В самолёте я не смогла сомкнуть глаз, сердце колотилось в груди, и весь полёт я смотрела в темноту за иллюминатором. Так что утром, когда мы, наконец, приземлились, я была уставшей и вымотанной. Хотелось сразу сесть в такси, и скорее добраться до общежития. Но сначала я долго ждала свой багаж, а потом так же долго подключалась к аэропортскому вай-фаю, чтобы сообщить родителям, что я добралась. Вдруг я заметила несколько пропущенных звонков от незнакомого номера. Когда мне снова поступил звонок, пришлось поднять трубку. - Эй. Иностранка, ты где? Я стою в зоне прилёта, куда мне идти?       Я сразу узнала этот голос. Это был Мади. Сначала я даже обрадовалась, что мне не придется добираться в одиночестве. Но в следующую же секунду пришло осознание, что это был именно Мади. Из всех людей меня встречал он. Но он был единственным человеком в Корее, которого я знала. Так что мы десять минут искали друг друга, а потом я заметила его.       Он выглядел даже привлекательнее, чем раньше. Будто был более загорелым и подтянутым. Мади взял мой чемодан и начал объяснять, что моя мама связалась с его родителями, попросила помочь мне. От этих слов уже стало неловко, но, когда Мади положил чемодан и рюкзак в багажник своего дяди, я чувствовала себя ещё более неудобно.       За рулём был мужчина на вид немногим старше моего отца. Я сначала поздоровалась с ним по-корейски, но он посмеялся и ответил: «Сәлем». Мужчина представился Славой, он был братом мамы Мади. Они с женой жили в Казахстане, но в начале нулевых Слава не мог найти работу, так что они перебрались в Корею. Для этнических корейцев как раз проходила первая волна поддержки репатриантов из стран СНГ.       Я ничего об этнических корейцах не знала, так что с интересом слушала Славу. Только в этот момент я поняла, что Мади был первым корейцем, с которым я познакомилась, хоть и не догадывалась об этом.       Дядя был очень разговорчивым, всю нашу долгую дорогу он рассказывал о себе, спрашивал меня о моей жизни, про поступление. Потом перешёл на Мади. Конечно, хвастовство тем, что он получил полную стипендию GKS, было неизбежно. Казалось, куда бы я ни шла, обязательно будут разговоры о нём. Я чувствовала себя некомфортно. Мади поступил с первой попытки. Конечно, он получил предложения и в другие университеты в Европе, но ему показались условия здесь более привлекательными.       Мади сидел на переднем сидении, и я не могла видеть с каким лицом он слушал эти хвалебные речи, но я представляла, какое у него было довольное выражение. Когда мы оказались в городе, я увидела знакомые из дорам пейзажи. Небоскрёбы, которые буквально врезались в небо, огромные рекламные баннеры с кей-поп группами, всюду вывески закусочных и кафе. И конечно, много зелени. На протяжении всего пути, вокруг дороги были высажены деревья. По сравнению с Казахстаном, здесь почти не было незанятых земель: то парники, то дома, фабрики или высотки.       Мади помог мне донести вещи до общежития, потом я сама поднялась на третий этаж по лестнице и оставила чемодан в комнате. В моей комнате ещё не было соседок, так что я бросила чемоданы возле двери, и спустилась вниз. Дядя обещал покормить меня в хорошей лапшичной, а позже отвезти в супермаркет, чтобы я смогла закупиться всем необходимым. Пока мы ждали наш куксу, я неловко сидела напротив Мади. Он, видимо, был совсем не таким неловким, и ему было индифферентно. Мы не виделись целый год. За это время его лицо стало более фактурным, а руки его были более мускулистыми. Мне пришлось приложить над собой некоторые усилия, чтобы не засмотреться на него. Он вообще не обращал на меня внимания, будто я не сидела прямо напротив. А вот дядя Слава рассматривал меня, словно редкую марку. Вскоре он задал мне вопрос: — Почему ты поступила на осенний семестр? Разве большинство курсов не начинается весной? — Да, я знаю. Просто я не могла терять ещё полгода. Так что мне придется взять осенние курсы, для которых не нужны пререквизиты и некоторые дисциплины второго курса. — Значит, вы с Мади будете пересекаться, - Заявил вдруг Слава. — Разве? У него же уже конец второго курса. — Весь прошлый год я был на курсах корейского, так что я только на первом курсе. Может, мы и правда, попадём в одну группу по какой-нибудь физике или истории. — Вот оно как. — Помогай Дайане со сложными курсами, она же не знает здешнюю систему образования. — Нет, я наслышана о ней. Но, если мне понадобится помощь, я же могу к тебе обратиться? — Ага, — Мади кивал чисто из вежливости. Это было заметно. Он даже не посмотрел на меня, всё это время смотрел по сторонам, будто меня и не было.       «Неужели спустя целый год, за который даже я смогла его понять и простить, он всё ещё относился ко мне предвзято?»        На моём лице невольно проявилось недовольство. Мади посчастливилось, вдруг, оторвать взгляд от интерьера и заметить секундную перемену в моем настроении. Он скрыл смешок за ладонью.       Дядя совсем не замечал атмосферу между его племянником и мной, он с виду был самым добродушным человеком. Слава рассказывал о своих детях, кто где учился. Его старшая дочь закончила университет Конкук, а младшие сын и дочь учились в старшей и средней школе. Мади добавлял деталей, но про себя ничего не говорил.       После обеда Мади сказал, что у него были свои дела в городе, так что его дядя помог мне с покупками и ближе к вечеру оставил возле моей женской общаги. Я поднялась с тяжелыми пакетами на третий этаж, и в комнате заметила кроссовки на коврике у двери. В спальне никого не было, только записка на корейском, чтобы я убрала свои чемоданы с порога. Учеба начнётся через неделю, так что я была уверена, что другие студентки не станут приезжать настолько рано.       К вечеру я разложила свои вещи, навела порядок в шкафу, положила банные принадлежности в органайзер и поставила их в ящик стола.       Когда я уже совсем закончила с раскладыванием вещей, моя соседка вернулась в комнату. Мы встретились с ней у порога. Она не была такой злой и сердитой, какой я её представляла. Она дружелюбно улыбнулась и спросила, на каком языке мне будет удобно разговаривать. И так мы проболтали за чаем почти два часа подряд.       Её звали ДжиУ. Несмотря на то, что мы были с ней с разных уголков мира, мы нашли общий язык буквально за пару фраз. ДжиУ была, как и я, первокурсницей, но уже заканчивала первый курс. Она жалела меня, ведь я пропустила столько встреч и посиделок первого семестра, но я ей объясняла, что не успевала подать документы на весенний семестр. Зато летом я сдала топик, и теперь могла брать некоторые курсы на корейском, хотя Джиу посоветовала брать их по возможности на английском.       Она была очень классной и производила яркое впечатление при первом взгляде на неё. У неё были длинные черные волосы почти до копчика, привлекала внимания ее спортивная фигура, но ещё больше то, что на её ушах было по четыре прокола, и сначала я даже загляделась на блестящие украшения. Она сразу заметила мой взгляд и показала мне свой проколотый пупок, сказав, что это ее самый свежий прокол. Он зажил буквально на прошлой неделе.       Но несмотря на то какой у нее был крутой внешний вид, она была очень спокойной и веселой, мы сразу начали шутить с ней о всяких глупых вещах.       Она всю школу была в топе учеников, и это меня сначала удивило, но за прошлый семестр её gpa был 3.9, так что я сделала вывод что она была невероятно умной. Джиу сразу предупредила меня, что я могу просить у нее конспекты, но большей помощи я ждать не смогу. В конце концов такой высокий гпа требует больших трат времени и сил.       Хоть мы и были с ней одногодками, я начала звать ее сонбэ. Ей это льстило, даже если с моих уст звучало странно.       На следующий день приехала ещё одна соседка Сохи. Она была полной противоположностью ДжиУ. У неё было рыжее каре с челкой, и была она сильно ниже. Но в отличие от ДжиУ, она с нами практически не разговаривала. И я не знала было ли это из-за стеснительности или от высокомерия.       По её выражению лица ничего нельзя было понять, она была очень тихой и даже ходила по комнате почти бесшумно. Пару раз она оказывалась за моей спиной, и, оборачиваясь, я еле сдерживалась чтобы не крикнуть.       В целом, Сохи не была плохой соседкой, она не оставляла за собой мусор, не устраивала беспорядок, и почти весь день не появлялась в общежитии. И, возможно, просто не была общительной.       В прошлом семестре в комнате, вместо нас с Сохи, жили две иностранки, но, как ДжиУ поняла, они отчислились. И почему-то я даже радовалась, что попала в одну комнату с ДжиУ, она мне сразу понравилась. Вечером она позвала меня погулять, и обещала пройтись со мной по кампусу в первый день учебы.       Следующим вечером с Мади мы составили примерное расписание, которое может у меня быть, если мне удастся зарегистрироваться на все нужные мне курсы. И на удивление, он не цеплялся ко мне, а был со мной спокойным и терпеливым, пока я с воодушевлением предлагала курсы, которые совсем не подходили моей специальности.       Мы встретились для меня очень неожиданно. Он просто позвонил мне и сказал, чтобы я срочно вышла из общежития. Ну я и вышла в своей домашней одежде, он же сказал, что дело было срочное. Когда огляделась, я заметила его у ворот. И он смеялся над моей футболкой с рисунком собачки. Я, конечно, сразу бросила трубку, и вернулась в комнату, чтобы переодеться. Мади почти обхохатывался, пока я сгорала со стыда. — Я даже не думал, что ты выйдешь в ту же секунду, как я позвонил. Так хотела меня увидеть? — Нет! Но ты ведь сказал, что дело срочное, и я выбежала в чём была. — Пойдём, я возьму тебе что-то перекусить. Раз уж ты засветила своей пижамой. — Так зачем ты меня позвал? — Хочу помочь тебе с расписанием. Покажу сайт, попытаемся составить тебе расписание.       Я его поблагодарила, но мне было до сих пор очень неловко, хотелось исчезнуть, или рассыпаться на атомы. Мади всю дорогу молчал, я тоже молчала, хотя мне было, что спросить. Мы зашли в продуктовый, и оставили вещи возле окна за длинной стойкой. Мади заплатил за мои сэндвич, кофейный напиток и чипсы, себе он взял воду и печенье с орехами.       Из рюкзака он достал ноутбук, и в первую очередь показал мне сам сайт, объяснил, как вообще происходит регистрация на классы. Затем Мади открыл вкладку со всеми доступными в этом семестре дисциплинами, и начал показывать, как посмотреть описание курса, и кто ведет лекции. Позже я записала себе то, каких преподавателей стоит выбирать. А Мади по времени курсов пытался подобрать основные классы, которые мне стоило взять в этом семестре. Так он подобрал мне преподавателей по гуманитарным наукам, истории и физике. А еще составил план Б, если вдруг я не успею зарегистрировать именно лучшее расписание.       В этот момент он выглядел, будто, действительно, стал другим человеком. Он серьёзно рассчитывал, какой урок, куда мог поставить. А я в это время смотрела классы по моей специальности, старалась выбирать те, на которые не нужны пререквизиты, и которые были для первого и второго курса.       Мне хотелось зарегистрироваться на почти все курсы, описания которых я читала. Но Мади смотрел на расписание, и говорил либо, что курс мне подходит, либо, что я должна взять другой. Я так сильно расстраивалась, когда он говорил, что я не могу взять курс, что он даже начал просить не быть такой эмоциональной.       Мы с ним впервые нормально разговаривали друг с другом. И для меня это было так удивительно. Он был даже приятным в общении, смеялся, когда я шутила, и не закатывал глаза, когда я пыталась взять больше шести предметов. Мади спокойно объяснял мне, что насколько бы я ни была заряженной на учёбу, это был мой самый первый семестр, и мне не нужно было перегружать себя.       Так что благодаря Мади и его чётким инструкциям, я была готова к дню регистрации. В день икс, как и посоветовал мне Мади, я пошла в интернет-кафе, которое было полно молодых парней, явно студентов, которые все как один ждали часа начала записи на курсы.       Я сразу же открыла страницу и подготовилась выбирать сначала курсы по моей специальности. Пока я регистрировалась на самый важный предмет (физика), группы по истории у нужного мне препода заполнились, и пришлось выбирать другого, который тоже подходил мне по времени. Затем пара кликов, и моё расписание было полностью составлено, да мне не удалось взять пару предметов, которые мне хотелось бы, пришлось брать оставшиеся. Я вздохнула с облегчением, и по дороге, в качестве благодарности себе за проделанную работу (которая длилась пять минут), купила себе то самое мороженное в форме рыбки с начинкой из красной бобовой пасты.       Мороженное было сладким, а паста придавала ему особый вкус. Был очень жаркий день, хоть и началась осень, в Корее ещё не желтела листва, и разница между летом была еле уловимой.       Всю следующую неделю я с нетерпением ждала начала учебы, гуляла по кампусу с Джиу, она показывала мне как пройти в университетскую столовую, где я могу подешевле пообедать, когда у меня будет готова моя айди карточка.       ДжиУ пообещала, что, когда я выберу себе кружок, моя университетская жизнь заиграет новыми красками. Но, к сожалению, мне придется подождать до весны, потому что тогда начнётся новый набор в кружки. Тогда я буду проводить больше времени с ребятами, которые, как и я, заинтересованы моим любимым делом, а ещё мы будем с ними собираться вечерами и гулять, пить и веселиться. А это было как раз то, чем я собиралась заниматься в свободное время. В конце концов мои годы заточения в школе должны были привезти в мою жизнь что-то кроме усталости. Благодаря этим скучным и одиноким годам в школе сейчас я была в университете.