Глава 6

— Гарри… — однажды спросила Мел, заходя в его кабинет. К тому времени она уже была его секретарём, разбирала почту и клиентов, подхватывая работу там, где его личный ассистент не справлялся. Она молча протянула ему распечатку. Заявка из Adore. Агентства, где работала Люси. Того самого, куда он обратился в период отчаяния — и благополучно забыл отменить контракт, когда в его жизни появилась Мел. Гарри застыл, уставившись на бумагу так, словно это была бомба, оставленная посреди его безупречного офиса. И, в каком-то смысле, так оно и было. Он взял лист медленно. Рука была спокойной, почти чересчур — в резком контрасте с сердцем, колотившимся где-то под рёбрами. Он заставил себя прочитать текст, не чувствуя, будто из лёгких выбили весь воздух. Ничего шокирующего. Имя — Гарри Кастильо. Адрес. Контактные данные. Пометки с уточнениями прошлых запросов, предпочтений, ожиданий. Обычный набор. Такой мог заполнить кто угодно, кто ищет любовь. За исключением того, что Гарри не прикасался к этой чёртовой штуке с тех пор, как встретил Мел. — Мне стоит волноваться, — спросила она с попыткой пошутить, — или просто измельчить это письмо? В её голосе не было ревности. Мел была не из таких. Но беспокойство — да. И обида, которую она старательно прятала. Гарри вздрогнул. Вина мелькнула во взгляде — резкая, болезненная — когда он осознал, как всё это выглядит со стороны. — Ты имеешь полное право злиться, — сказал он, голос хрипел от раскаяния. Одной рукой он скомкал лист, другой потянулся к ней — провёл большим пальцем по её щеке, по тёплой коже, будто пытаясь одновременно успокоить и извиниться. — Но ты должна знать, — продолжил он тише, — я не прикасался к этой штуке с того дня, как встретил тебя. — Я… я видела, — кивнула Мел. — Там указано, что ты не связывался с агентством с того дня. Она замялась. — Но нанятая тобой сваха должна прийти на этой неделе, чтобы уточнить детали… Гарри замер. А затем — без всякого предупреждения — рассмеялся. Резко. Громко. Ошеломлённо. Смех отскочил от стен офиса, прежде чем он провёл рукой по и без того растрёпанным волосам. — Господи Иисусе, — выдохнул он, всё ещё улыбаясь. — Вот почему ты была напряжена? Он шагнул ближе — достаточно близко, чтобы видеть, как у неё под кожей дрожит пульс, как сжимается челюсть, несмотря на показное спокойствие. Достаточно близко, чтобы его дыхание коснулось её губ. — Потому что, детка… — прошептал он, — если бы ты посмотрела ещё на одну строчку ниже… Он потянулся за неё, распахнул ящик стола одним движением. Вторая рука так и осталась сжатой в ткани её блузки, словно она могла исчезнуть, если он отпустит. Из ящика он вытащил ещё один лист. [Уведомление о расторжении контракта — Adore Matchmaking] ПРИЧИНА: Нашёл то, что искал, в другом месте. Мел издала крошечный звук — нечто среднее между сдавленным смехом и рыданием. Гарри не дал ему развиться во что-то большее — он наклонился и поцеловал её, прямо, глубоко, будто ставя жирную точку под всем этим разговором.

***

Однажды, выходя из ветеринарной клиники с Луной в слинге на груди (котёнок категорически ненавидел переноски), Мел заметила знакомую машину. Серебристый Mercedes. Амалия Рид. Младшая сестра. Золотой ребёнок семьи. Та, кого любили ровно так же сильно, как презирали Мел. Плечи Мел напряглись, когда машина сестры перекрыла ей путь. Тонированные стёкла скрывали выражение лица Амалии, и от этого становилось только хуже. Окно опустилось. Безупречные черты лица — пугающе похожие на её собственные — не выражали ни капли тепла. Амалия улыбалась той пластиковой, выверенной улыбкой, на которую были способны только люди, годами тренировавшиеся быть милыми и жестокими одновременно. — Привет, Мел. Мел молча приподняла подбородок в ответ. — Ты хорошо выглядишь, — продолжила Амалия, будто между ними существовали какие-то нормальные отношения. Её взгляд скользнул вниз — к Луне, сидящей в слинге с выражением крошечного, осуждающего божества. — Как и кошка. Мел на мгновение представила, как запускает в неё Луной. Хотелось увидеть, как будут смотреться кошачьи царапины на идеально накрашенном лице. Она лишь крепче прижала котёнка к груди. — Что тебе нужно? — спросила она холодно. И возненавидела, насколько этот тон напоминал голос её матери. Улыбка Амалии не дрогнула. — Разве я не могу просто поздороваться? Челюсть Мел сжалась. В висках начинала пульсировать головная боль. — Нет, — коротко ответила она. — Ты никогда ничего не делаешь без причины. Амалия вздохнула и лениво постучала накрашенными ногтями по рулю. Затем пожала плечами — идеально, светски, безупречно. — Мать хочет видеть тебя на воскресном ужине. Она чуть наклонила голову. — На этот раз она настаивает. Пауза. А потом — удар ниже пояса, брошенный с ленивой точностью: — И постарайся одеться как кто-то, кто не чистит лотки для забавы, ладно? Окно поднялось прежде, чем Мел успела ответить. Mercedes плавно тронулся с места и исчез за поворотом, оставив её стоять на тротуаре с разъярённой Луной, которая теперь шипела на удаляющиеся задние фонари, словно проклинала весь род Рид до седьмого колена. Мел закрыла глаза и медленно выдохнула. — Мы переживём это, — пробормотала она, скорее себе, чем Луне. Котёнок ответил тихим, воинственным «мррр». Той ночью Гарри нашёл её на кухне в два часа утра. Мел стояла перед распахнутым холодильником и безучастно смотрела внутрь, словно надеялась найти там ответы на все жизненные вопросы. Луна неподалёку с мрачной целеустремлённостью грызла его тапок, превращая дизайнерскую кожу в жертву. Гарри понял всё с одного взгляда. Он молча достал бутылку виски, откупорил её и налил два пальца в стакан, прежде чем подтолкнуть его к Мел. Некоторые битвы требовали жидкого мужества до объяснений. Она приняла стакан, не глядя. — К чёрту воскресенье, — пробормотала она после третьего шота. Гарри поднял свой стакан в молчаливом тосте.

***

В то воскресенье Гарри вёл машину молча. Воздух в салоне был густым, натянутым, словно дым. Мел сидела рядом, уставившись в окно, её плечи были напряжены — слишком напряжены для обычного семейного визита. Поместье семьи Рид появилось за поворотом, как архитектурная угроза. Огромное. Викторианское. Удушающее. Даже при дневном свете оно выглядело так, будто здесь снимали психологический хоррор. Газон был слишком зелёным. Гардении у входа — слишком идеально расставленными. — Ну, поехали… — сказала Мел и вышла из машины. Гарри последовал за ней, отмечая, как её плечи поднимаются и опускаются, будто она готовится к бою. Каменные ступени, массивные двери — всё это напоминало не визит, а готическую похоронную процессию. Внутри всё было золотым, белым и отполированным до чертиков. Пахло старыми деньгами и чем-то ещё — стерильным, мёртвым. Здесь никто не жил. Это было не жильё, а музей чужих ожиданий. Мел постучала. Звонка не было. Дверь открыл Эмиль, дворецкий семьи Рид. — При— Он не дал ей договорить, молча впуская их внутрь. Шаги эхом отдавались по мраморному холлу. Потолки тянулись вверх слишком высоко, пространство давило. Гарри чувствовал, как напряжение в Мел нарастает с каждым шагом. Церковь. Тюрьма. Слишком много места для слишком малого количества людей. В формальной гостиной их уже ждали. Мать Мел стояла у окна, спиной к ним, словно матриарх из плохого готического романа. Когда она обернулась, её взгляд скользнул по ним, холодный и острый, как лезвие. Гарри сдержался. Челюсть напряглась. Он едва удержался от того, чтобы взять Мел за руку. Рукопожатие было коротким, формальным. Мать Мел едва коснулась его пальцев, словно он мог оставить пятно. — Очаровательно, — произнесла она сухо. Затем, уже не глядя на Гарри: — Мелания, у твоей сестры новости. Амалия появилась из-за кресла, как хорошо одетый призрак. — Я помолвлена, — объявила она сладко, протягивая левую руку. Бриллиант вспыхнул под люстрой, как предупреждение. — С сыном сенатора Уитмора. Пауза. Тяжёлая. Намеренная. — Мы объявляем об этом на следующей неделе, — продолжила Амалия, — если только ты не захочешь рассказать всем о своей маленькой… ситуации первой. Её взгляд скользнул к Гарри. Мел улыбнулась первой. — О, я работаю в компании Гарри, — сказала она легко. — Гарри, напомни, как она называется? Ухмылка Гарри появилась мгновенно. — Castillo Holdings, — ответил он плавно, обвивая рукой талию Мел. — Мульти-миллиардный портфель: недвижимость, tech-стартапы… Его большой палец лениво прошёлся по её боку. Амалия моргнула. Их мать застыла. А Мел впервые за много лет внутри этих стен смогла нормально вдохнуть. — И где же твой дорогой жених? — добавила она, удивляясь собственной смелости. — Я бы с радостью познакомилась с будущим зятем. Лицо Амалии стало убийственным. — Он… занят. — Как странно, — протянула Мел с притворным сочувствием. — Для человека, который собирается на тебе жениться. У него нет… сомнений? На долю секунды самообладание Амалии дрогнуло. — Конечно нет, — резко ответила она. — Мы поженимся в мае. Гарри сжал бок Мел, безмолвно прося остановиться. — Вообще-то, — сказал он, — у нас с Мел тоже есть новости. Мел напряглась. — Мы взяли котёнка, — добавил он спокойно. Тишина. — …Кошку? — переспросила Амалия. — Чистокровное бедствие, — подтвердил Гарри. — Очень разборчива в выборе влажного корма. Мел рассмеялась. По-настоящему. — То есть твоя главная новость — это бездомная? — процедила Амалия. — Наша бездомная, — поправил Гарри. — И, насколько я знаю, кошки не объявляют помолвки, а потом не исчезают. Это было слишком. — Довольно, — резко сказала мать. — Подают ужин. Пока они шли в столовую, Гарри наклонился к уху Мел. — Мы так сильно напьёмся после этого. Мел улыбнулась.