Глава 2

      Даби всю ночь не спал. Не потому что не хотел, просто не мог. Сколько бы не прикрывал глаза, сон никак не приходил и он бросил это занятие, поняв, что призракам такие людские потребности, как сон или еда, уже не нужны. Даже грустно. Холодную собу он больше не поест.       Всю ночь он просто бродил по дому, рассматривая его, как будто заново изучая. Его одновременно накрыли чувство дежавю и странное ощущение неизвестности. Вроде бы ему знакомы эти стены и он знает каждый уголок, да и тут мало что отличалось от дома в его мире, хоть он и был там ещё ребёнком, но всё равно что-то было не так. Не внешне, скорее, внутренне. Атмосфера в поместье была совершенно иной: вместо гнёта и удушья светлых стен, Даби ощущал лёгкость. Возможно, на него так повлияла семья Тодороки этого мира.       «Какая странная семья.»       Злодей не верил, что Старатель способен на любовь. Пусть этот мужчина — человек из другого мира, в котором все знакомые Даби вдруг стали героями, он всё ещё Энджи Тодороки — герой номер два и противник Всемогущего. Который почему-то позволил сыну развесить плакаты этого улыбчивого блондина! Умри его настоящий отец в той битве, точно перевернулся бы в гробу.       Призрак прогуливался по второму этажу, уже раз десятый, как услышал трель будильников из комнат детей. Пройдя сквозь стену и оказавшись в комнате Тойи, Даби столкнулся с сонным парнем, который, сидя на кровати, с трудом разлепил глаза, зевал, а белоснежные волосы превратились в гнездо. Это как беспорядочно спать надо?       Тойя хлопает глазами и потирает их, а потом резко распахивает бирюзовые очи, вскрикивает и отползает к стене. Он тяжело дышит и явно напуган. Плечи и грудь высоко и быстро вздымаются. Даби лишь хлопает глазами, не понимая, с чем связана такая реакция.       Парень только проснулся и сперва решил, что стоящий недалеко от кровати незнакомец — простая галлюцинация из-за накопленной усталости, но теперь он уже сомневался. Полупрозрачный силуэт в чёрном плаще казался подозрительно знакомым. Те же белые волосы, те же бирюзовые глаза, только кожа до безобразия обуглена и скована в некоторых местах металлическими скобами. Почему этот непонятный фантом так похож на него? Это буквально Тойя, только заметно старше и со шрамами.       Призрак стоит и смотрит в испуганные глаза и наконец до него доходит. Этот школьник каким-то непонятным образом может его видеть.       — Блять, — только и вырывается из его уст, а младшая копия снова вздрагивает.       Страх неожиданности постепенно спадает и Тойя завороженно смотрит на фантома, будто в отражение. Только вот «зеркало» сильно исказило образ, превратив его в нечто избитое и опустошённое. Тойя никогда не обращал внимания на свои глаза, но сейчас вспомнил, что они всегда блестят жизнью и азартом. У стоящего перед ним были те же глаза, но ни радости, ни какого-либо душевного спокойствия парень в них не видел. Яркая бирюза потухла и потемнела, сильно выделяясь на фоне белоснежных волос и бровей, а взгляд был пустым и безжизненным. Если у призрака и был интерес к происходящему, то он умело его скрывал.       Сглотнув, Тойя наконец нарушил затянувшуюся тишину:       — Ты кто?       Даби усмехнулся. Было забавно наблюдать за самим собой, когда копия совершенно не соответствовала его нынешнему характеру.       — Ну, по всей видимости, я — это ты.       Банальный вопрос — банальный ответ. Тойя и без него догадывался, но решил услышать мнение фантома. Его голос был знаком парню, потому был его собственным, только более взрослым и грубым, с присущей обожжённому горлу хрипотцой.       — Боишься? — Даби натягивает улыбку, складывая руки в карманы.       — Нет, — уверенно отвечает Тойя, но кулаки крепко сжимают одеяло, заставляя злодея презрительно усмехнуться. — Объясни.       — Если бы я сам знал.       — Как ты тут появился? В смысле ты — это я? — Тойя требует ответов, а Даби ещё сильнее веселит его взволнованность.       — Это будет похоже на бред, — растягивает интригу обугленный.       — А мой фантом не бред, да?       — Язвишь, неплохо. Хоть в чём-то мы похожи, — довольно кивает Даби, а младший швыряет в него подушку, но она пролетает сквозь, врезаясь в шкаф. — Ты серьёзно?       — Кто или что ты, чёрт возьми, такое?!       Даби понимает, что перегибает, видя покрасневшие от злости щёки. Этот Тойя такой же нетерпеливый. Бесить самого себя оказалось весьма занимательным занятием, хотя злодей уверен, что всё дело в возрасте. Он всегда любил подначивать младших. Даже Тогу часто дразнил.       К слову, о ней. Чем же эта ненормальная занимается в этом мире?       — Ладно, поясню тебе, так уж и быть, — великодушно соглашается Даби, размахивая ладонью из стороны в стороны. — Я — это ты, только из другого мира. Правда, я умер. Сюрприз! А вчера вечером очнулся во дворе. Ну что, всё ещё похоже на бред?       — Ещё больше, — шокировано тянет Тойя и не моргает. Он пытается запечатлеть в памяти каждый мускул, каждую скобу на теле призрака. Это немного трудно, из-за его нечёткости, но Тойя всегда славился отличным зрением.       Даби делает шаг вперёд, подходя к кровати и между «близнецами» остаётся меньше метра. Что-то внезапно стрельнуло в области живого сердца. Парень согнулся пополам, хватаясь за грудь, и жадно вдыхал воздух. Кровь ударила в голову и в висках вспыхнула острая, колющая боль. Тойя вцепился в волосы, бегая глазами по синему одеялу, а ощущение удушья подкинуло в голову картинку грозового моря. Будто он попал в шторм и захлёбывался ледяной водой. Кашлял, хрипел и стонал от боли, готовый вырвать себе волосы. Хотелось воткнуть пальцы в уши до самых барабанных перепонок, чтобы они лопнули и жуткий звон наконец прекратился.       Перед глазами быстро мелькали события жизни, но не своей. Он видел себя и свою семью, но не помнил этих моментов. Вот красноволосый мальчик призывает огонь и его обжигает; теперь он играет с младшим братом — откуда у него младший брат? — и сестрой; тренируется с отцом, в котором Тойя узнаёт своего, но впервые видит его таким озлобленным; затем видит мальчика с двухцветными волосами и гетерохромией и как его силой уводит отец, чуть ли не волоча по полу за собой, пока малыш, которому на вид и пяти лет нету, бежит за ним и чуть не плачет; вот он где-то среди деревьев, всюду горит огонь, медленно меняя цвет с красного на синий, и мальчика охватывает пламенем.       Тойя резко открывает глаза, быстрее хватая ртом воздух, но головная боль снова стреляет в висках и перед глазами проносится вспышка. Подросток с наполовину обугленной кожей просыпается в какой-то детской комнате, а потом картинка резко меняется и он находится дома, держа руки в молитвенном жесте, стоя перед своим могильным портретом. Дыхание перехватило от этой картины, а сердце сильнее сжалось, отзываясь тупой болью. Дальше события потекли со стремительной скоростью: какой-то бар со знакомыми ему людьми, только мускулистого типа в розовой рубашке, человека-тумана и школьницу-блондинку он не знает; потом что-то похожее на летний лагерь Кошек и толпа незнакомых ему подростков, которые сражаются с Даби — почему-то он черноволосый — и знакомыми Тойе героями; яростная битва Всемогущего и его настоящее худое обличье; затем битва отца с какой-то чёрной тварью и Ястреб, летающий рядом; Ястреб на каком-то собрании с Даби, где полно народу; и наконец — ожесточённое сражение уже беловолосого Даби с тем самым гетерохромным парнем, которого Тойя видел в детских воспоминаниях. В этой битве он видит всех: отца, мать, Фуюми и ещё одного брата, а потом Даби оказывается в какой-то капсуле.       Бирюзовые глаза вновь распахиваются и парень откидывается на мартас, жалея, что выбросил подушку. Боль и посторонние шумы в голове прошли также быстро, как и появились, а сердце постепенно сбавляло темп. Чужие воспоминания всё ещё мелькали в памяти, отдаваясь горьким чувством разрозненности с его собственными отрывками прошлого. Уже по присутствию в них Даби не сложно догадаться, кому они принадлежат. Но почему он видел многих героев на стороне зла? Почему Даби сражался с отцом, если он — Тойя из другого мира? И откуда у него ещё два брата взялось?!       — Ш-ш-ш, — шипит сбоку призрак и парень поворачивает голову. Даби упёр одну руку в бок, а другой держался за голову и сжимал челюсть. Странно, что у мёртвого вообще могла болеть голова. Холодные бирюзовые глаза медленно поднимаются, глядя на свою копию. — Ты видел?       Голос Даби резок, словно сталь, и в нём слышится недовольство, что кто-то влез в его личное пространство, вместе с угрозой. Тойя молчит. Он всё ещё не пришёл в себя от увиденного и мысли путались из-за перемешанных воспоминаний. В голове вдруг проскочила мысль, что, если он видел воспоминания Даби, мог ли Даби видеть его прошлое? Любопытство охватило с головой и младший спросил:       — Ты видел мои воспоминания?       — Да, а ты мои, — сквозь зубы бросает злодей и подходит ближе к кровати, по привычке вытягивая руку. — А я терпеть не могу, когда кто-то лезет в мою голову.       Полуобугленная ладонь хватает чистое запястье и на секунду Даби удивляется, что не прошёл сквозь чужое тело, пока на месте сцепления не возникло яркое свечение. Оба парня шокировано смотрели на свои руки, не в силах отвести взгляда от синего пламени. Даже призрак ощущал его тепло, наслаждаясь знакомым и родным чувством.       Огонь начал затухать, но несколько искр закружились вокруг правых запястий парней, пока не въелись в кожу. Яркая вспышка чуть не ослепила их и быстро потухла, возвращая комнату в полумрак. Призрак и человек сразу бросились к своим рукам, замечая странный чёрный след, опоясывающий запястье, как татуировка. Они напоминали языки пламени и были идентичны, разве что у Даби из-за тёмной кожи было менее заметно.       — Что за дичь? — одновременно спрашивают парни, резко переглядываясь.              — Ты что сделал?! — кричит на призрака юный герой.       — Я? Это ты там наколдовал что-то! — вторил ему злодей. — Кто вас знает, людей из другого мира?              — Да что ты заладил «другой мир, другой мир»? Других слов не знаешь?       — Я тебя сейчас сожгу, — бирюзовые глаз опасно сверкают в полутьме, но Тойя лишь хмыкает на эту пустую угрозу.       — Что, причуда у мёртвых есть?       Даби щёлкает пальцами и на подушечках загораются синие огоньки. Он сам удивлён не меньше Тойи, но виду не подаёт. Причуда снова разливалась по телу, но силы катастрофически мало. Вряд ли его сейчас хватит на большее, чем зажечь пламя в ладони.       Вот теперь Тойя испугался не на шутку. Теперь, когда он узнал, кем был Даби в своём мире, и понимал, с кем имел дело, у парня засосало под ложечкой, а тело покрылось мурашками. Неизвестно, насколько он вернул свои силы, а то синее пламя, что он видел в воспоминаниях, было крайне впечатляющим.       Тем не менее, Даби больше не призывал огонь и просто сверлил младшего, глядя на него сверху вниз. Никто не понимал, что произошло, но они оба видели прошлое друг друга и получили эту странную метку. Что бы это ни значило, ни герою, ни злодея это не нравилось.       — Чтобы это ни было…       — Не продолжай, — оборвал призрака человек, поднимаясь с кровати. Тойя встал почти вплотную к Даби, отмечая разницу в росте где-то в пять-семь сантиметров. Хотя Даби был в ботинках на объёмной подошве, так что разница могла быть и меньше. — Мы узнаем, что это.       — Мы? — усмехнулся Даби. — Я к тебе в друзья не набивался.       Младший хотел возразить, но его прервал стук в дверь и тихий скрип. Парни замерли в ожидании неизбежного. Если Тойя мог видеть призрака, то, возможно, и остальные смогут.       В комнату проник свет из коридора, освещая хрупкую фигуру матери. Она наполовину выглянула из-за двери, просовывая голову в обитель сына, и улыбнулась:       — Что-то ты сегодня поздно встал. — Парни снова переглядываются, мысленно выдыхая, ведь Рей не видит Даби. Значит, такой привилегией удостоился лишь старший сын Тодороки. — Собирайся быстрее и мигом завтракать. Фуюми уже полностью собрана и ждёт тебя.       Также тихо женщина закрыла дверь, оставляя сына, как она думала, одного.       — Пронесло, — прошептал Тойя, вытирая выступивший пот на лбу. — Короче, слушай, мне некогда с тобой возиться, так что просто жди моего возвращения.       Не дав Даби ответить, парень выбегает в коридор, приступая к немедленным сборам. Рей оказалась права, говоря, что он встал поздно, хоть дело было и не в этом. На часах 08:25. Занятие начинаются в девять утра. Тридцати пяти минут ужасно мало, а его ещё и Фуюми ждёт.       Тойя умел собираться быстро, особенно, когда опаздывал, и в 08:35 брат с сестрой уже выходили из дома, а Тойя параллельно жевал на ходу тост, так как не успел позавтракать. Чёрт бы побрал этого Даби! Хотя, как будто не очень уместно говорить так про умершего. Хорошо хоть, что никто его больше не видит. На правом запястье красуется чёрная повязка, наличие которой он спихнул на небольшую боль, наверное, из-за вчерашней драки, так что вопросов ни у кого не возникло.       Стоило им дойти до угла ворот поместья, как у парня резко защемило в груди и место метки защипело, как будто на открытую рану вылили флакон обеззараживателя. Он подавился хлебом, роняя остатки на землю, и схватился за сердце, издавая хриплые звуки.       — Тойя! — испуганно воскликнула Фуюми. — Брат, что с тобой?       — Всё… нормально, — по привычке ответил Тойя, примерно подозревая из-за чего могла выстрелить боль. — Наверное, в драке всё же сильно задели, а я и не заметил. Ты иди сама, я выпью обезболивающее и сразу в академию.       Новая боль, но уже душевная, пронзила его тело. Как он мог так бессовестно врать сестре?       — Ну уж нет. Я с тобой.       — Мне уже лучше, правда, — и снова ложь, прикрытая невинной улыбкой. И когда он научился так врать? — Не хочу, чтобы ты опаздывала из-за меня. Я напишу Кею, он предупредит учителя. Не волнуйся.       — Точно?       — Да.       Не хотя, Фуюми всё же продолжила путь на остановку, а Тойя побежал домой. Бег давался с трудом, но выбора не было. Хорошо, что они недалеко ушли. Вбежав в дом, он слышит голос матери, но игнорирует его, пулей залетая в комнату и хлопая дверью.       Даби лежит на его кровати и вопросительно пялится на вернувшегося хозяина спальни. Несколько минут назад он обнаружил, что, оказывается, может регулировать проход сквозь предметы по своему желанию, поэтому мог спокойно и опираться спиной о стену, и лежать на кровати, не снимая обуви — всё равно она никогда уже не станет грязной.       — О, вернулся, — его голос холодный, без насмешки, которую слышал Тойя перед уходом. — Пусть я и призрак, но вот боль в груди ощутил знатную, ещё и запястье.       — Я тоже, — резко перебивает его парень. — Учитывая место, где я стоял и расположение моей комнаты, нас разделяло примерно десять метров.       — О? А ты, оказывается, не такой тупой, каким кажешься.       — Чё?       — Выходит, — игнорируя парня, продолжает Даби, поднимаясь с кровати, и поднимает правую руку, крутя запястьем. — У нас теперь какая-то связь. Блеск!       Тойя тяжело вздыхает и проводит рукой по лицу. Боги, утро только началось, а он уже устал так, будто снова пережил спортивный фестиваль. Что он узнал: параллельные миры существуют; один мёртвый представитель теперь сидит в его комнате и он единственный, кто видит его; между ними зародилась какая-то связь, не позволяющая отходить слишком далеко друг от друга, приблизительно на десять метров. Продуктивное начало дня, ничего не скажешь.       — Пошли, — говорит Тойя.       — Куда?       — Как, куда? В UA. В твоём мире она ведь тоже была?       Даби раздражительно цокает и закатывает глаза. Ага, бежит и падает, чтобы переступить порог этой злосчастной школы.       — Не хочу.       — Слушай, честно, я не прям хорошо разобрался в твоём прошлом. Понял, что оно было дерьмовым и ты мне ещё всё расскажешь. Особенно про нашу семью. Но сейчас я страшно опаздываю и всё равно пойду, пусть и с дикой болью, а ты, если мазохист, оставайся и страдай! — студент UA гордо вздёрнул подбородок и, развернувшись, пошёл к двери.       Чужая спина медленно отдалялась от Даби, а у него зубы сводило от фантомной боли в груди. После появления метки вернулась не только причуда. Он так и остался бестелесным призраком — бескровным, буквально бессердечным и бездыханным, — но некоторые физические ощущения всё же вернулись, как и тепло огня, хоть и ощущалось это иначе, чем при жизни.       Снова переживать ту боль не хотелось, а, если этот Тойя хоть в половину такой же гордый и упёртый, то будет терпеть до конца учебного дня. Зацепившись боковым зрением за фотографии в рамках, он вдруг подумал, что весьма заманчиво — узнать о Шигараки. Как же он всё-таки стал героем?       Скрип двери заглушился глухим стуком о проём. Тойя всё же не стал его ждать. Даби усмехается с этого, понимая, что этот парень даже чем-то похож на него. В упёртости уж точно. Ну, выбора у него особо не было: либо идти в ненавистную академию, либо терпеть жгучую боль почти до вечера. Один вариант лучше другого.       Цокая, Даби проходит сквозь стену и — ещё он обнаружил, что умеет летать — слегка отрывается от земли. На улице он оказался раньше парня. Тому ещё пришлось объяснять матери причину возвращения, а точнее — выдумывать её. Когда Тойя всё же вышел, вид призрака его ничуть не смутил. Знал, зараза, что злодей пойдёт за ним. Он лишь пожал плечами и прошёл мимо, а Даби, паря над землёй, последовал за ним, мечтая, чтобы этот день поскорее закончился.       Так и началась эта мистическая, местами бредовая история призрака Тодороки Тойи — Даби — из всем известной нам вселенной и Тодороки Тойи из параллельного мира, которым пришлось уживаться друг с другом и разгадать загадку этой нелепой связи.