Глава 4

      Уроки тянулись, как назло, безумно медленно. Тойя постоянно следил за снующим по классу Даби, который то в чужие тетради от скуки заглядывал, то на Тенко пристально смотрел, то на Кейго, только на него уже с неистовой злобой. Когда посреди урока призрак взмахнул рукой, призывая огонь и направляя его на красные крылья, парень вскрикнул и вскочил со стула, чем привлек внимание класса. Благо причуда отказалась такой же фантомной, как и ее обладатель, и чему-либо материальному не могла причинить вреда. Учитель его отругал, решив, что студент уснул и проснулся от какого-нибудь жуткого сна, а Тойе пришлось извиняться, буравя Даби раздраженным взглядом.       На перемене Кейго не упустил возможности пустить очередную глупую шутку на этот счет, на что Тойя просто отмахнулся, сказав, что не выспался. Благо, от него отстали. Боги, как же ему хотелось оказаться в уединенном месте и серьезно поговорить с нежеланным и навязанным то ли судьбой, то ли Вселенной компаньоном, но в академии это сделать никак не удалось бы. Даже на крыше — в самом, казалось бы, безлюдном месте — можно было застать учеников, а в подвалы путь закрыт. С тяжелым сердцем и уже кучей потраченных нервов пришлось ждать конца уроков.       Фуюми заглянула на минутку в их класс после предпоследнего урока, сказав, что уроки закончились и мигом убежала домой. Для Тойи не было ничего необычного, а вот Даби совершенно не понял эту короткую сцену. Дело было не в том, что сестра предупредила об уходе, а в том, что на приветствие Ястреба девушка покраснела, робко поздоровалась и мгновенно попрощалась, убегая из класса. Заметили ли это другие Даби не знал, но вопросительно и даже немного гневно смотрел то на дверь, за которой скрылась Фуюми, то на Ястреба, то на Тойю. Чтобы Фуюми Тодороки краснела при виде этой куропатки? Да ни в жизни!       Дождавшись конца занятий, трое друзей разошлись по своим делам. Тойя решил пойти пешком, надо же было как-то скоротать время до вечера.       — Ночью пойдем в парк, — тихо сказал Тодороки, чтобы прохожие не решили, что он слетел с катушек, раз говорит сам с собой.       — Хочешь проверить того старика из россказней пернатого?       — Да. Кстати, что это был за цирк? — недовольно буркнул Тойя.       — Ты о чем? — включил дурачка Даби.       — Не прикидывайся идиотом, ты прекрасно понимаешь, о чем я. Зачем ты попытался подпалить крылья Кейго? Раз хотел проверить причуду, мог и на тетради какой-нибудь. Огонь — единственное, что может навредить его крыльям.       Тойя иногда переходил с шепота на более громкую речь, привлекая внимание прохожих, но тут же становился тише, когда ловил на себе странные взгляды. Да уж, вот смеху будет, если к завтрашнему дню в прессе будут красоваться пестрые заголовки «Тодороки Тойя говорит сам с собой» и все в таком духе.       — Так почему? — человек был твердо намерен выпутать из призрака правду. Кое-что он узнал из воспоминаний, но они пронеслись так быстро, что многое уже смазалось в голове.       — Я бы эту крылатую сволочь с удовольствием еще бы лет сто не видел, а лучше бы спалил к чертям собачьим всего сразу, а не только крылья.       — Что?! — вышло это очень громко, а Тойя как раз остановился на светофоре в окружении кучи людей. Он замотал головой из стороны в сторону и, неловко улыбнувшись и слегка поклонившись, извинился.       Зажегся зеленый свет и парень быстро перебежал через дорогу, переходя на более быстрый темп. Так и внимание обращать должны меньше.       — В смысле? — шепотом повторил Тодороки.       — Достал. Больше ничего не скажу, — грубо отмахнулся Даби.       — Эй! — шикнул на него Тойя. — Как мы должны понять друг друга, если ты ничего не будешь говорить?       — А кто сказал, что я хочу понимать тебя или чтобы ты понял меня?       Хороший вопрос. Тодороки об этом не подумал. Смерив своего спутника, который летел чуть позади, раздраженным взглядом, парень хмыкнул себе под нос, возвращая внимание к дороге, и снова ускорился.       — Не очень то и хотелось, — с ноткой обиды проговорил он, на что Даби усмехнулся. Да уж, этот парень точно не даст ему соскучиться в этом мире.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      Даби было очень странно возвращаться в этот дом, видеть знакомые стены, которые в воспоминаниях были пропитаны болью и слезами, но не ощущать тяжелой и удушающей атмосферы. Здесь все было светлым, чистым и вовсе не в прямом смысле этих слов. Воздух был пропитан легким ароматом ванили из ароматизатора, который Даби видел в гостиной во время исследования дома, что тоже поразило его. Старатель из его мира ненавидел всякие ароматические штуки.       А еще здесь вкусно пахло домашней едой. Последний раз Даби ел нечто подобное в тринадцать перед «смертью». Много воды утекло с тех пор и такая кардинально отличающаяся картина путала и немного выводила из себя. Даби ненавидел чего-то не понимать, а еще всегда считал, что с легкостью приспосабливается к новым обстановкам. Ошибся. К этому он точно не привыкнет. Никогда.       Тойя, как только они вернулись, переоделся в комнате и спустился вниз. Рэй и Фуюми как раз накрывали на стол и сестра сказала, что убирает и моет посуду Тойя. Парень буркнул что-то в ответ, но согласился. Даби же и это показалось чудным. Всеми домашними делами всегда занималась мама и ей помогала Фуюми, когда немного подросла, а тут его копия будет заниматься этими, как считалось в их семье, «женскими делами». А когда Тойя бросил что-то вроде «на выходных папа убирает весь дом один», у призрака челюсть отвисла. Чтобы Старатель и убирался! Ладно, увидеть папашу со шваброй в руке очень даже захотелось, чтобы поржать, но все равно это было на грани фантастики.       Посуду Тойя все-таки вымыл и со стола убрал. Даби же не мог поверить, что перед ним ходит его копия в розовом, мать его, розовом, фартуке! Чего только не увидишь после смерти, но такого он точно не ожидал. Даже смеяться как-то не хотелось.       — Так зачем?       Даби, лежа на кровати в спальне, повернул голову в сторону стола, за которым сидел Тойя и делал домашнее задание. Даби считал это глупостью — решать математику на последнем курсе геройской школы. Зачем им вообще общеобразовательные предметы на последнем курсе, когда лучше делать упор на глупую геройскую деятельность?       — Ты о чем? — сухо спросил злодей.       — О ком, — поправил его герой, потирая затекшую шею и поворачиваясь на крутящемся стуле лицом к кровати. — О Кейго.       Даби закатил глаза, недовольно цокнул и снова уткнулся в потолок, положив руки под голову.       — Тебе то какая разница? — с нотками раздражения бросил он.       — Какая разница?! — поразился парень. — Он мой друг.       — В гробу я таких друзей видел.       — Почему ты так о нем думаешь? — продолжал давить Тойя. — Я видел твои воспоминания и видел в них Кейго, но это было лишь секунду. Вы двое в каком-то темном помещении и с вами еще был Твайс. Он тоже был в твоем мире? Насколько он отличается от этого? Герои вы или злодеи? Что там была за война?       — Да заткнешься ты или нет?! — рявкнул призрак и рывком сел на кровати, смотря в глаза своему оппоненту.       Две бирюзы глаз прожигали друг друга: одна — холодная, словно лед, и метающая разгневанные молнии, а вторая — настойчивая, ожидающая и теплая. Даби был готов вцепиться в младшего и испепелить его, до чего же чесались руки. Тойя был готов выпытывать ответы на вопросы, даже если старший куда-то уйдет и снова придется терпеть боль.       — Почему?       — У тебя других тем для разговора вообще нет? — съязвил Даби. — Тогда помолчи, болтун хренов.       — Чтобы были другие темы для разговора, нужно хоть немного узнать собеседника, умник чертов, — не отставал от него Тойя.       Они оба — упертые и наглые, стоящие на своем, но каждому нужно иметь недюжинную смелость и решимость, чтобы хоть немного сдать позиции и уступить.       — Что тебе дадут мои ответы?       — Хотя бы ответ на вопрос: почему ты такой кретин?       — Язвишь.       — Видимо, только в этом мы и похожи, кроме внешности.       Температура в комнате заметно повысилась и даже Даби, который теперь почти ничего не чувствует, заметил это. Возможно, все дело в этой дурацкой связи, потому что градус точно повышался под действием причуды младшего. Тот был готов вспыхнуть в любой момент. Того глядишь и бросит в порыве ярости пламя в призрака, которое, разумеется, пройдет насквозь и подожжет кровать.       — Я не отстану.       — Так сильно хочешь знать? — Тойя кивнул. — Тогда слушай внимательно. Посмотрим, как ты потом будешь думать о своем друге, — Даби произнес это слово с такой брезгливостью, что младшему стало некомфортно. В глазах призрака блеснул злобный огонек. — Сперва отвечу на другой твой вопрос, чтобы было понятно. Я — злодей. Член Лиги Злодеев — группировки, чьей целью было убийство Всемогущего и уничтожение всего геройского общества. И вот тебе главный сюрприз. Вместе со мной там был Твайс, а еще Спиннер, которого вы восхваляли сегодня, и твой классный руководитель. Еще была девчонка — Тога Химико, — но я не знаю, что с ней в этом мире. Тот герой, про которого говорил пернатый, тоже был с нами, только слегка в иной форме, так сказать. А главным у нас был твой дружок с задней парты, только звали его Шигараки Томура.       Переходя к первому вопросу. Ястреб работал на комиссию общественной безопасности и был двойным агентом. Делал вид, что работает на благо злодеев и сливал нам мелкую и незначительную информацию, а на деле был крысой комиссии в наших рядах. Он убил Твайса. Я тогда спалил ему крылья к чертям собачьим, да те отрасли. Только вот в момент этой войны, как ты верно подметил, причуду у него забрали, чему я несказанно рад…       — Заткнись, — оборвал его Тойя.       — Хм? Вот как? Ты же сам так умолял меня рассказать. Правда не понравилась? — на лице злодея расцвела довольная улыбка. — Видел бы ты свое лицо.       — Ты врешь, — прошептал герой дрожащим голосом.       Даби был прав, говоря, что лицо младшего нужно видеть. Глаза широко открыты, губы слегка приоткрыты и дрожат. Видно, что не хочет верить в услышанное, но увиденные чужие воспоминания были четким подтверждением слов призрака.       — Врешь.       — Да ты что? — удивленно протянул злодей.       Еще недавно он отнекивался говорить, но теперь, видя ошеломленное лицо перед собой, извращенная натура дала о себе знать. Хотелось не просто заткнуть этого парня, но еще заставить шарахаться от друзей и знакомых. Чтобы он перестал говорить об этой куропатке и папаше, как о хороших людях, потому что нихрена они не хорошие! По крайне мере, Даби таковых не знал.       Он улыбнулся своей жуткой улыбкой чуть шире, заставляя кожу, стянутую скобами, натянуться, и продолжил:       — А знаешь, в моем мире в этой семье было еще два сына. После Фуюми шел Нацуо и самый младший — Шото. Старатель женился на Рэй лишь для того, чтобы создать идеального наследника с сильной причудой, который превзошел бы Всемогущего. Я был его идеальным творением, пока причуда не начала обжигать тело. И вот на свет появился Шото! Идеальный наследник с двойной причудой огня и льда. Я стал не нужен, как и Фуюми с Нацуо.       — Перестань…       — Да, он был чудовищем. Сам разрушил свою семью. Мне было тринадцать, когда я позвал его на пик Сэкото, чтобы показать, чему я научился в одиночку. Поверь, там было на что посмотреть, но он не пришел. А потом мой огонь вышел из-под контроля и я умер. Забавно, правда? Очнулся через три года в каком-то детском саду и узнал, что меня признали мертвым. Я вернулся сюда, в этот дом, но ничего не изменилось. Фуюми оберегала Нацуо, мама оказалась в психушке, а отец тренировал Шото. Только сразу замечу, что это было чистой воды насилие, а не тренировка. Я больше не появлялся там…       — Я сказал заткнись! — Тойя вскочил на ноги и стул с грохотом упал на пол.       Парень тяжело дышал и смотрел яростными глазами на призрака, которому было безумно весело. Даби всегда нравилось ставить выскочек на место и видеть потерянные лица таких вот любознательных идиотов, когда им открыли глаза. Да, Даби не говорил конкретно про его родителей, но ведь миры связаны и сами мысли о том, что где-то в параллельной Вселенной твой отец тиранил всю семью, а лучший друг совершал убийства были невыносимы. Кому понравится слушать про такое?       — Что, не нравится? — спросил Даби и это было хуже удара под дых.       — Это неправда. Все неправда. Ты врешь, — бормотал Тодороки. Он опустил голову, зарываясь пальцами в волосы, и мотал ей из стороны в сторону. — Неправда. Неправда. Неправда. Неправда. Неправда. Неправда! Неправда! Неправда!       Парень истошно кричал и его, должно быть, уже услышали другие обитатели поместья. Он тянул волосы, тем самым вызывая боль, и быстро крутил головой, будто это могло помочь выбить из нее сказанные Даби слова.       Сам же фантом смотрел на это с наслаждением. Приятно наблюдать, как сильные люди, которые еще и бесят впридачу, вот так запросто выходят из себя.       — Вау, ты и на такие эмоции способен. Знаешь, чем-то похож на крылатого. Тот тоже всем улыбался, а потом раз и нож в спину. А ведь Твайс считал его другом. Как же страдала бедняжка Тога.       — Я сказал хватит! — закричал Тойя и в его руке вспыхнуло пламя.       Злодей лишь усмехнулся, глядя на то, как младший запускает в него огненный снаряд, а сразу после осознает, что натворил. Атака прошла насквозь и от пламени мгновенно вспыхнула постель. Огонь разрастался с бешеной скоростью, перекатываясь на настенные плакаты и шторы. Минута и угол комнаты был полностью в огне.       — Тойя!       — Брат!       Крики матери и сестры звучали где-то на периферии сознания. Тойя, как завороженный, неотрывно смотрел на бушующее в комнате синее пламя. Синее, подобно морю, но горячее и его жар был намного сильнее, чем от обычного алого пламени парня или его отца. Нечто прекрасное и опасное одновременно, способное уничтожить все вокруг за считанные секунды. Если бы не устойчивые к огню стены, дом бы вспыхнул, как спичка.       Тойя мог бы вечно наблюдать за этим, если бы не накрывший комнату мороз. Пламя быстро погасло под ледяной стеной, созданной Фуюми. Кроме постели ничего не пострадало, но запах гари был невыносимым, а дым застилал глаза.       Парень наконец пришел в себя и громко закашлял в изгиб локтя, опускаясь на пол. Рэй рухнула на колени возле сына, а Фуюми открыла настежь окно, запуская свежий воздух.       — Тойя, что случилось? Тойя! Ответь, Тойя!       Женщина трясла его за плечи и кричала прямо в уши, с трудом сдерживая слезы, но Тойя не отзывался. Он продолжал смотреть на сожженную кровать пока перед ним не опустилась сестра. Младшая Тодороки нежно обхватила лица брата ладонями и активировала причуду. Кожа Тойи была горячей, как в лихорадке, а само лицо красным и холодные руки Фуюми были настоящим спасением. Дыхание парня постепенно выравнивалось, взгляд наконец прояснился и он быстро захлопал ресницами.       — Тойя? — тише позвала мать и парень повернул голову. — Ты как? Что случилось?       Тодороки бросил беглый взгляд в сторону окна, у которого стоял Даби, засунув руки в карманы и наблюдая за этой картиной. В свете солнца он стал более прозрачным, но бирюзовые глаза будто зажглись недобрым огоньком. Мурашки пробежали по спине человека, когда он смотрел на призрака снизу вверх. Даби был настоящим воплощением ужаса и Тойя солжет, если скажет, что в этот момент ему не было страшно. Он знал, что сам фантом ничего не сможет сделать ни матери, ни сестре, но все равно было не по себе от его взгляда, которым он смотрел на троицу. Злобный, ненавистный и презрительный взгляд. На секунду Тойе показалось, что он заметил в его глазах зависть.       Фуюми проследила за взглядом брата и обернулась на окно, но ничего не увидела.       — Брат, ты точно в порядке?       Тойя моргнул и посмотрел на сестру, затем снова на мать. Он коротко кивнул, а затем поднял свои руки. Ощущение жжения все еще было на ладонях, но ни следов, ни каких-либо других повреждений на них не было.       — Я в порядке, — дрожащим голосом ответил парень.       — Тойя, не ври, — упрекнула его Рэй. — Я знаю, как ты себя ведешь, когда все в порядке. Что с твоим огнем?       — Не знаю.       Тойя ненавидел что-либо не понимать и всегда пытался выяснить и узнать неизвестное. Сейчас же он подозревал, что причина неполадки огня кроется в дурацкой связи с призраком, ведь он видел синее пламя Даби. Но почему оно так резко пробудилось? Почему именно сейчас? Нервный срыв тому виной или что-то иное он тоже не знал и даже не подозревал, но считал, что тот старик-шаман, если не обманщик, может знать, что с ним.       — Простите, я хочу спать. Завтра загляну к Исцеляющей Девочке, может, она что-нибудь скажет.              Рэй и Фуюми встревоженно переглянулись, но возражать не стали.       — Хорошо, — сказала младшая Тодороки и поднялась на ноги, утягивая за собой и брата. — Нужно поменять постельное, да и матрас тоже.       — Я закажу новый, — вклинилась Рэй. — Да и кровать тоже повредилась. Купим новую, но привезут, скорее всего, только завтра. Шторы тоже придется обновить.       — Посплю в любой гостевой комнате. Мне не принципиально, — сухо протараторил парень.       Мать и дочь поспешили оставить его одного, а Рэй уже на ходу вытащила из кармана телефон, набирая номер мебельного магазина.       Тойя снова столкнулся взглядом с Даби. На сей раз не только призрак смотрел с бушующей яростью. Младший был готов наброситься в любую секунду и слегка подпалить эту нечисть — для Тодороки незваный гость стал настоящим дьяволом, — но знал, что это бесполезно, поэтому лишь произнес сквозь зубы:       — Ненавижу тебя.       Даби окинул его таким же презрительным взглядом и фыркнул, словно перед ним была надоедливая букашка.       — Взаимно.