Глава 5

      Оставшийся день тянулся со скоростью улитки и Тойе ничего не оставалось, как погрузиться с головой в домашку, чтобы хоть как-то отвлечься от произошедшего. На все предложения матери и сестры обратиться в больницу, он отнекивался и говорил, что все в порядке и что это, скорее всего, действие сингулярности причуд, вот пламя и вспыхнуло. Отмазка так себе, но от него отстали. Про себя же Тойя думал, что единственная больница, которая ему сейчас светит, это психиатрическая. Даже пошутить хотел, но вовремя сдержался, иначе переживания женщин Тодороки было бы не остановить.       С наступлением ночи в доме все стихло. Тут и обычно не прям громко, но после отбоя слышно каждый шорох. Даби валялся на кровати, вернее на том, что от нее осталось — будучи призраком он не особо чувствовал разницу между обычным матрасом и сгоревшим, — пока его ходячая проблема собиралась. Надев черный спортивный костюм и накинув капюшон, Тойя распахнул окно. Со второго этажа прыгать невысоко, но будет шумно, а взлететь с помощью огня — ярко. Повезло, что прямо перед окном росло весьма крупное дерево, на которое и прыгнул парень. Не сказать, что в полной тишине, но точно тише прыжка сразу вниз.       Он не особо любил, когда отец ночевал вне дома, но в этот раз был на седьмом небе от счастья, что того завалили работой. Комната отца ближе всех к его, а сон у Старателя уж больно чуткий, так что копошения он бы точно услышал и пришел проверить.       Тихонько скатившись по чуть изогнутому стволу, юный Тодороки пересек двор и вышел за ворота. Даби уже ждал его снаружи. Человек лишь хмыкнул себе под нос, полностью игнорируя призрака. Дневной инцидент снова вспыхнул в памяти яркими красками. Каждое слово Даби отзывалось картинкой его же воспоминаний, которые теперь давили на Тойю еще больше. Он молился всем богам, чтобы тот старик не оказался простой байкой, иначе он забудет, как недавно отчитывал фантома, и лично поджарит Кейго.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      И все же Таками не соврал. По крайне мере, про бродяжку под мостом. Стоило только выйти к мосту, как Тодороки зацепился за край темных одежд. Этот некто сидел на узкой тропинке, на которую не заходила вода. Но больше интересовало, как он туда спускается и поднимается обратно? Лестницы не было, да и спуск, хоть и небольшой, но крутой. Присев на корточки, парень спустил ноги и сел на самый край, намереваясь просто скатиться, как с горки. Да, одежда испачкается, но ничего, постирает.       Спустившись, Тойя убедился, что овраг и в самом деле не слишком глубокий. Где-то на голову выше него, может, чуть меньше. Оглядевшись и прислушавшись к посторонним шорохам, он успокоился, убедившись, что никого поблизости точно нет. Только он, старик и ненавистный призрак.       — Ты пришел, — прозвучал хриплый голос и Тодороки вскрикнул от неожиданности, тут же принимая боевую стойку. Теперь уже слышался тихий смех. — Прошу прощения, что напугал, юноша.       Он прищурился. В темноте ничего не было видно, а фонари у тропинок не особо помогали. Подняв руку, Тойя зажег в ней огонь и тут же поморщился от синего цвета. Теперь он официально его ненавидел.       — Говорят, что вы шаман, который видит призраков, — сразу перешел к делу Тодороки.       — А еще говорят, что я псих и сумасшедший. Чему ты больше веришь?       — Верь второму, не пришел бы.       — Логично. — Старик повернул голову и по телу героя тут же пробежал табун мурашек. Морщинистое бледное лицо выглядело совершенно безжизненным. Глаза были настолько темными, что сливались в темноте со зрачком, придавая ему еще более жуткий вид. Морщин было столько, что Тойя дал ему лет сто, не меньше, а длинная седая борода лишь усиливала веру в свои догадки. — Дух, что стоит за твоей спиной, носит длинный синий плащ, а его волосы в точности, как у тебя. Глаза тоже.       Тойя даже не обернулся. Он заметил, что ему не нужно видеть Даби, чтобы знать его местоположение. Он его чувствует. Где призрак стоит, на каком расстоянии и так далее. Сперва ему было все равно, но после недавнего лишь вызывало отвращение.       — Допустим, я тебе верю. А теперь объясни мне, что это за черт? — Даби за спиной хмыкнул, заставляя младшего нахмуриться. Они не веселиться сюда пришли. — И как от него избавиться. И что это такое?! – он вытянул руку, закатывая рукав, демонстрируя тату на запястье.       — Ну, юноша, это долгая история.       — Так объясняй живее, дед. Мы не в шарады играть пришли, — раздражительно отозвался Даби.       Старик немного повернул голову и Даби впервые за последнее время почувствовал нечто, вроде мурашек. Вряд ли это были действительно они, но ощущения очень похожие. Было некомфортно, что кто-то еще мог видеть его. Еще и эти черные глаза, казалось, готовы были высосать всю душу. Иронично, учитывая, что Даби уже мертв.       — Миров во Вселенной очень много, — неторопливо начал шаман. — И некоторые из них идентичны друг другу, как и люди в них, души которых связаны между собой. Если одна душа не смогла упокоиться, то она переходит в другой мир и ищет вторую.       — Зачем? — резко спросил Тойя.       — Затем, чтобы познать покой.       — Не думаю, что этому он нужен.       — Как грубо, я ведь и обидеться могу, — усмехнулся призрак.       — Как у тебя язык еще поворачивается? Сил видеть тебя нет! — огрызнулся Тодороки.       Старик тяжело вздохнул и покачал головой.       — Человек даже после смерти может многое отрицать, но подсознание всегда лучше знает, как и душа. Душа и дух не одно то же. Дух — это просто призрак, бестелесная оболочка некогда живого существа. Душа же источник иной силы. То, что заставляет человека проявлять эмпатию, сопереживать, думать не только рационально, но и рассматривать все с моральной точки зрения. Это если объяснять тезисно, а так точное понятие души вы нигде не найдете. Многие люди сами не понимают свою же душу. Как ты, призрак.       — Ничего более глупого в жизни не слышал, а слышал я всякую ересь.       — Твое право отрицать, но как ты объяснишь свое нахождение здесь и то, что тебя видит этот юноша? — Даби не ответил. — Что до узоре на руке. Это печать, связывающая живого и мертвого в одном мире.       — Мы дальше, чем на десять метров, отойти друг от друга не можем, — вставил Тойя. — Пробовали, я чуть не умер.       — Было бы славно, — продолжал подначивать Даби.       Тодороки не ответил. Лишь глубоко вдохнул носом и громко цокнул.       — Не знаю, что произошло между вами, но вы должны поладить, — эти слова привели обоих парней в ступор. — И нечего смотреть такими круглыми глазами. Раз дух появился в этом мире после смерти в своем, значит, есть то, о чем он сожалеет и хочет исправить. Может, он не спас кого-то или по его глупости кто-то умер, или он должен извиниться. Есть много причин, но корень у них один — сожаление.       — Смешно, — сказал Даби, но усмешки в его голосе не было. Она быстро сошла на нет, уступая место холодной безразличности.       — Я лишь говорю, что знаю. Ты далеко не первый дух, которого я встречаю. Можешь сколько угодно отрицать, но рано или поздно ты сам поймешь, зачем тебя сюда перенесло и что ты должен сделать. И только когда сделаешь, сможешь упокоиться с миром. Вы должны научиться ладить, потому что тебе. — Старик указал дряхлым пальцем на Даби, а затем на Тойю. — Может помочь только он.       Парни переглянулись. Эти слова никому из них не нравились, да и сложно было поверить в столь фантастический рассказ. Были даже мысли, что он реально сумасшедший, но эта идея казалась абсурдной, стоило вспомнить про Даби.       — Хорошо, а что с этим? — Тойя покосился на огонек в руке. — Мой огонь всегда был красным, но сегодня резко изменил цвет. У него он тоже синий.       — Так проявляется ваша связь. Как давно ты появился? — обратился старик к Даби.       — Пару дней назад.       — Обычно причуда живого носителя фактора откликается на легкие колебания энергии духа и тогда причуда может слегка измениться, если до этого не была идентичной, как ваш огонь, например. Но это происходит минимум через неделю. Настолько быстрое слияние причуд могло вызвать лишь сильное эмоциональное потрясение.       Тойя стиснул кулаки и злобно посмотрел на Даби, но тот его полностью игнорировал.       — Вы правы, — ответил Тодороки.       Шаман, уже в который раз, тяжело вздохнул и покачал головой. Он смотрел на них больше с жалостью, чем с какой-либо другой эмоцией.       — Если у вас больше нет вопросов, я бы хотел поспать.       — К-конечно. Простите, что потревожили. — Тойя поклонился. — Спасибо.       Старик начал вошкаться, доставая из-за спины скомканные одеяла, а парни поспешили удалиться. Всю дорогу до дома Тойя смотрел себе под ноги, засунув руки в карманы, и думал над словами старика. Да уж, а еще недавно он считал квантовых двойников вымыслом недо-ученых. Бесспорно, читать про подобное интересно, но он никогда не верил, что такое действительно возможно. И вот его лицом окунули в эту правду, причем дважды: первый раз был, когда он только увидел Даби, второй — сегодня.       «И ведь не рассказать никому», — думал Тойя, забираясь на дерево под своим окном.       Даби шел молча, держась позади и сверлил спину человека. Тойя точно чувствовал его взгляд и призрака поражало его бездействие. Даби решил, что либо младший настолько ушел в себя, что отключился от мира, либо у него не осталось сил ругаться.       Дома Тойя переоделся в своей спальне в пижаму и тихонько перебрался в гостевую, в которой ему придется провести какое-то время, пока его комнате не сделают ремонт. Он залез в холодную и идеально выглаженную постель, чувствуя себя странно. Спальня была чуть больше его собственной, а кровать вообще двухместной. Стены не были украшены плакатами и не было его родного творческого беспорядка.       Отчего-то обе комнаты напомнили ему о Даби. Эта гостевая — холодная, пустая и неживая — Даби, а его спальня — он сам. Все в комнате Тойи так и кричало о том, насколько разносторонний ее хозяин — плакаты, фигурки, книги, гитара и это лишь малая часть. В этом был весь Тойя. Любознательный и открытый парень, любящий шутки, веселье и общение.       Даби же был его полной противоположностью, как и эта спальня с его собственной. Пустые стены, словно душа Даби, веяли холодом и добавляли мрака; огромная кровать, в которой Тойя тонул и не знал, как лечь, затягивала, как история призрака, которая, хоть и была неприятной, но волей-неволей манила к себе.       Тойя хотел и не хотел узнавать Даби. Любознательность кричала во все горло, что ее нужно покормить, заглушить этот интерес и узнать все до мелочей. Но его страшила сама мысль о всех зверствах, что творил Даби, будучи его копией, и о жестокости отца. Он боялся, что не выдержит, если увидит самого себя, измазанного в крови среди горы трупов.       Тойя понимал, что рано или поздно им придется поговорить, но как смириться с ожиданием того, что тебя просто низвергнут в пучины Ада этим разговором, который — Тойя уверен — будет дополняться картинками из воспоминаний? Как вынести все это в одиночку? В груди образовался ком, к горлу подкатила тошнота, стоило Тодороки вспомнить крупицы воспоминаний Даби.       Нет. Он не сможет этого вынести. Просто не сможет.