Признание и первый визит.

Смелость Юли, казалось, таяла на вечерней духоте, словно мороженое на солнцепёке. Чем дальше грязнуля шла по улице к остановке, тем меньше в ней оставалось решимости и тем больше росли сомнения в правильности своего поступка. На остановке, пока она ждала автобус и видела, как на неё смотрит половина женщин и несколько мужчин, она была готова развернуться и пойти домой. Но тут подошёл автобус, и она как-то сама собой оказалась внутри. Обратного пути не было. Она доехала до места встречи, но к этому моменту сомнения уже почти превратились в отчаяние. Теперь Юля была уверена: Слава тогда её не так понял и, как только увидит, какая она неряха, точно не захочет встречаться. Скорее всего развернётся и уйдёт. Хорошо, если молча, а может, и вслух скажет что-то обидное. — Коза немытая, — ругала себя Юля. — Не хочешь мыться — хоть на показ не выставляй! Возможно, она отказалась бы от встречи даже в последний момент, но тут появился Слава: серая рубашка, летние брюки того же цвета и удобные лёгкие ботинки.Подойдя ближе, парень замер, уставившись на Юлю, представшую перед ним во всей красе. Уловив его взгляд, Юля мгновенно решила, что всё кончено. Её затопили паника и обида. — Вот, ты просил — теперь любуйся! — выпалила она со скоростью пулемёта. — Вот такая я! Всё, посмотрел? А теперь пока! И попробуй только что-то сказать! Ты сам хотел, и не смей… — Ты такая красивая!— …говорить что-то про меня, а то… Что??? — Она оторопела. — Что ты сказал? — Ты самая лучшая. Я никогда не видел девушки красивее тебя. Ни разу в жизни. Сначала Юля решила, что парень издевается, но, приглядевшись, поняла: Слава был явно ошеломлён. И точно не врал. — Эммм… ты уверен, что всё нормально? — В её голосе было столько сомнения, что летний горячий воздух мог превратиться в ледяную крошку. — Нет. Не нормально, — глухо ответил Слава. — Ущипните меня. Я в раю? — Нда. Ладно, похоже, пациент скорее жив, чем мёртв, — выдавила Юля. — Гулять пойдём? — Да. Пойдём, — всё ещё заторможенно кивнул Слава. Ребята пошли вдоль набережной. Сначала Юля всё ещё нервничала из-за своего внешнего вида, чужих взглядов и шёпотков за спиной. Но чем дальше, тем больше отходил от шока Слава, тем больше находилось общих тем, которые увлекали её. И тем быстрее таял её лёд сомнений, сменяясь теплом где-то глубоко внутри сердца. Они говорили обо всём: о её увлечениях, о сериалах и аниме, о том, что Слава увлекается страйкболом и именно там получает свои травмы, о цветах и оружии, об учёбе и смешных историях из детства. Слава купил мороженое, не дал Юле заплатить за свою порцию, и они пошли дальше, наслаждаясь уже начавшей опускаться вечерней прохладой. На протяжении всей прогулки она ловила на себе его взгляды и, как ни старалась найти в них что-то неприятное, вынуждена была признать: там было только восхищение и тепло. Наконец Юля задала тот самый вопрос: — Почему, Слава? — Что «почему»? — удивился он. — Почему ты не сбежал? Я грязнуля и неряха. Я знаю, что это моя проблема. Я была уверена: ты увидишь настоящую меня — чумазую шею, чёрные от грязи ноги, грязные руки — и уйдёшь. Но ты не ушёл. Почему? Слава молчал, думал, колебался. Потом выражение задумчивости исчезло с его лица, лоб разгладился — решение было принято. Он посмотрел ей в глаза и заговорил. Всё началось ещё в подростковом возрасте, когда он понял, что ему нравится, когда девушки не моются часто и ходят грязными. Сам не помнил, как и почему это началось. Просто нравилось — и всё. Не крайности: не свалявшиеся в дреды волосы, не зубы, не чищенные месяцами, и всё в этом роде. А вот когда на девушке есть следы грязи, когда она пахнет натуральным запахом, а не химическими составами (пусть и дорогими), когда она не бреет никакие части тела... Это было его. Проблема была в том, что таких девушек в его окружении, конечно, не существовало. В XXI веке моются каждый день, ну максимум — через день-два. Да, был интернет. Картинки, истории, иногда видео. Но чем дальше — тем больше он разочаровывался. Всё это делалось за деньги или ради хайпа. Он пытался измениться, стать «как все». Затем, в отчаянии, обратился к специалисту, поняв, что сам себя переделать не может. Пожилой и опытный врач тогда его успокоил. И одновременно очень разочаровал. — С этим ничего не поделать, Слава, — услышал он. — Ты такой, какой есть. Это не болезнь, это просто твоя натура. Не опасно, даже не патология. Просто особенность. Такая же есть ещё у небольшого числа людей. Но в глазах врача Слава увидел печать и жалость. Там читалось недосказанное: «Но ты вряд ли найдёшь такую девушку. И, скорее всего, обречён на одиночество. Навсегда». После такого ответа только природная жизнерадостность и характер помогли ему не скатиться в глубокую депрессию. К двадцати годам он уже смирился: ничего не изменить. Он не такой, как остальные. И навсегда останется один. Ни семьи, ни той, ради кого стоит жить. Можно, конечно, притвориться обычным. Но он не мог и не хотел носить маску, играть роль «нормального». Это лицемерие, а лицемерие он ненавидел. Лучше один, чем жить во лжи. Короче говоря, всё было плохо до вчерашнего утра, когда на экзамене он увидел её. Он говорил и говорил: как увидел её в первый раз, как не мог поверить своему счастью, как думал о ней каждую минуту, как надеялся и молил небо, чтобы она пришла сегодня — и не ошибся.И вот теперь он здесь. Рассказал про себя всё. И надеется, что у них что-то получится. Помолчав ещё немного, он спросил: — Теперь ты знаешь про меня всё. Ты будешь моей девушкой? Будешь со мной встречаться? Теперь молчала Юля. Она тоже понимала: это её шанс. Шанс остаться собой. Шанс найти того, с кем можно идти дальше по жизни. Но точно ли ему нужна именно она? — А если я помоюсь? И мне придётся мыться, даже удалять волосы? Мало ли — болезнь или ещё что-то, что от меня не зависит. Ты захочешь остаться со мной тогда? Если я не буду подходить под твои… особенности? — наконец произнесла она. — Ты спрашиваешь, нужна ли мне ты или только грязная девушка? Мне нужна ты. Ты, Юля. Грязная или чистая. Даже если ты будешь чистая, я всё равно буду знать, что ты не такая, как все. Ещё вчера я действительно обратил внимание, что ты грязнулька, но сегодня, после нашего разговора… — Он помолчал и твёрдо закончил: — Мне нужна ты. Любая, но ты. И если ты будешь мыться, я хотя бы буду знать, что ты не такая, как остальные. И любить тебя меньше не стану. — Хорошо, — Юля теперь смотрела прямо в тёмные глаза парня. Он ждал ответа, напряжённый, как струна. — Да, Слава. Я буду твоей девушкой. Слава выдохнул и тихо произнёс: — Ура! Это самый лучший день в моей жизни! Ребята пошли дальше. И больше Юлю не заботили ни взгляды, ни слова, ни усмешки. Ей было всё равно. Все эти люди просто перестали существовать. Ей казалось, что во всём мире остались только они вдвоём: она и тот, кто шёл рядом. Вечер пролетел незаметно, и они опомнились, лишь когда набережная погрузилась в темноту. Завтра была суббота, и по пути домой Слава предложил сходить на шоу косплея по постапокалиптическим мирам, которое планировалось на стадионе. — Пойдём! Тебя в рейдера нарядим — ни у кого такого шикарного грима нет, а у тебя вообще всё естественно! — убеждал Слава. Юля представила себя в роли чумазой девушки-рейдера, засмеялась и согласилась. — Только волосы трогать не дам! — сразу предупредила она. — Никаких панковских гребней! — Не, мы их просто перепутанными сделаем, только не мой их! — Ладно, хотя уже месяц прошёл, пора бы… Но день подожду, хорошо. — согласилась Юля. Она очень хотела провести следующий день со Славой, да и такое интересное шоу — и людей посмотреть, и себя показать. Слава проводил её до дома, а при расставании неуверенно посмотрел на неё. Юля улыбнулась, быстро поцеловала парня в губы и упорхнула в темноту подъезда. В лифте она всё ещё чувствовала на губах его прикосновение. Несмотря на усталость, мысли в голове сменяли друг друга с сумасшедшей скоростью. Она была так рада, что боялась поверить. Неужели это правда? Неужели она вот так, за один день, нашла своего человека? Хотела верить — и боялась. Но лгать себе не могла. Да, похоже, всё так. Хотя всё равно не верилось. Юля скинула одежду, рухнула в кровать, и усталость почти мгновенно взяла своё — девушка погрузилась в сон. Сон, в котором был Слава. Пробуждение оказалось не таким сладким. Сначала из-под головы Юли вылетела подушка и улетела в сторону стиральной машины, попутно избавляясь от грязной наволочки. Вслед за ней спешило одеяло. Матрац взбрыкнул, как дикий мустанг, и Юлю бесцеремонно выбросило на пол. От этого она уже проснулась окончательно. В первые секунды грязнуля решила, что просто свалилась во сне, но хлёсткий удар по ягодицам, вызвавший острую боль, заставил её взвизгнуть от боли и неожиданности. Последующие два не менее сильных удара заставили её запищать: казалось, что к полушариям задницы прикладывают раскалённые пластины. — Что за… — начала Юля и услышала спокойный голос молодой девушки: — За языком следи, грязнуля! Окончательно перепугавшись, Юля одним прыжком оказалась в углу комнаты, неверящим взглядом наблюдая за кружащимися в воздухе предметами. Мочалки, щётки, мыло, бритвы, пена для бритья — всё то, чего у Юли в квартире вообще не водилось! Откуда это взялось? А рядом с кроватью, только что выбросившей хозяйку на пол, стояла молодая девушка в сарафане и с оранжевыми глазами. — Ну что, страшно, неряха? — произнесла оранжевоглазая. — Пора платить за своё желание быть поросёнком? Окончательно потеряв нить происходящего, Юля бросилась бежать, распахнула дверь и выскочила из спальни в комнату. Не обращая внимания, что на ней только трусики, она кинулась к входной двери, но почувствовала, как что-то захлестнуло её за живот и потащило обратно. Опустив глаза, она увидела, что поймана большим полотенцем, а спустя секунды руки и чёрные от грязи ноги опоясали длинные мочалки — грязнуля зависла в воздухе. Как она ни дёргалась — ничего не помогало. Из спальни вышла девушка и спокойно посмотрела на извивающуюся Юлю. — Итак, ты хочешь поговорить? — спросила она. — Или продолжим наказание, которое ты, неряха, заслужила сполна? При одной мысли о наказании попа Юли немедленно заныла, призывая хозяйку не делать глупостей. — Давайте поговорим, — наконец выдавила грязнуля. — А вы кто? Что делаете в моей квартире? И что, вообще, происходит? — Слишком много вопросов, Юля. Особенно для той, которая выглядит так, как ты. Давай по порядку. Но сначала — правила. Первое: за каждое грязное слово, включая мат, ты будешь получать по заднице. Каждый новый раз — на удар больше. Понятно? — Д-д-да, — Юля всё ещё пыталась понять, во что вляпалась, но уже было ясно: оранжевоглазой лучше не перечить. — Хорошо. Теперь по твоим вопросам. Кто я — тебе знать не обязательно. Главное: я пришла к грязному поросёнку. Вернее, свинке. Догадалась, кто свинка? Юля молчала. — Зачем я пришла — просто. Тебе давно пора стать нормальной девушкой и понять, что ты должна мыться и ухаживать за собой. Поэтому сегодня грязный поросёнок будет отмыт и побрит, чтобы ничего вот так не торчало, — девушка показала на Юлины трусики, из-под которых во все стороны вылезали волоски. — У меня к тебе один вопрос: ты выкупаешься сама и будешь мыться регулярно после моего визита, или пойдём обычным путём? — Обычным? — прошептала Юля. — Это как? — Как мы начали. Сначала ты получишь по заднице за всё, что не мылась, не убиралась, не брилась и игнорировала остальные правила чистоты и опрятности. Потом тебя отмоют и побреют. Поверь, тебе это не понравится. Тут моющие предметы закружились в воздушном хороводе ещё быстрее и запели:— Будет-будет трубочистка чистой-чистой! Юля уставилась на них. Она не хотела, не желала мыться! — Я не хочу мыться! Ну пожалуйста, не надо меня мыть! Я уже взрослая, в конце концов! — Да, и то, что ты взрослая и продолжаешь игнорировать простейшие правила гигиены, значит, наказание должно быть намного серьёзнее. Ты ведь сама понимаешь: не моясь, ты подвергаешь себя опасности заболеть! Как минимум! Все эпидемии прошлого были именно от этого! — Неправда! Я читала: дело было не в том, что люди не мылись, а в том, что всё выбрасывали на улицу, крысы разносили блох, а те — чуму. И ещё руки не мыли! А я руки мою! — Юля уже не первый раз участвовала в таких спорах и почувствовала, как к ней возвращается толика уверенности. — И у меня адаптация кожи, я читала об этом. Себум вырабатывается меньше, pH снижается, грибки не растут, а мои бактерии уничтожают чужие, и… Девушка в сарафане несколько опешила от такого потока информации, что выдавала Юля и неуверенно оглянулась на пустой диван у стены. Оттуда раздался тихий смешок. — А ещё… — Так, хватит! — рявкнула оранжевоглазая, и её глаза вспыхнули оранжевым огнём. — По-хорошему ты не хочешь, я поняла? Уговоры бесполезны? Хорошо, будет по-плохому! Юлю потащили в сторону ванной. Там сам собой включился кран, ванна начала наполняться горячей водой. Несколько мочалок закружились вокруг мыльных брусков. Пара щёток на длинных палках с широкими деревянными головками медленно подплыли к её попе. Грязнуля поняла: сейчас её отшлёпают, а потом отмоют. А ведь сегодня… — Пожалуйста, не надо! Я… я согласна! Я помоюсь! Сама помоюсь! — взмолилась она. — Вот как? А адаптация, бактерии как же? — издевательски спросила оранжевоглазая. — Пожалуйста, ну не надо… Я сама! — Хорошо, — мочалки опустили Юлю перед ванной. — Забирайся! — Я… я… — Мое терпение на исходе! Решай! Сейчас же! – было очевидно, что девушка, что пришла положить конец Юлиной неопрятности больше не настоена шутить. — Можно… один день? Пожалуйста! Всего один день! Я помоюсь сегодня вечером, обещаю! – взмолилась Юля. — Ты ещё торговаться решила? ? – девушка так удивилась, что даже не рассердилась. - Ты вообще понимаешь, что я сейчас с тобой сделаю? — Ну пожалуйста! Я так долго не мылась… Всего один день! И я сама помоюсь и потом буду мыться регулярно! Обещаю! Девушка в сарафане задумалась. — А если обманешь? — Не обману! Вы же меня накажите! Ну пожалуйста, поверьте мне! Девушка подумала ещё минуту и кивнула.— Ладно. Даю тебе шанс. Один. Если сегодня, до полуночи ты не избавишься от своей грязи и зарослей на теле, если не начнёшь мыться регулярно — хотя бы раз в два дня полностью, — ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю! — рявкнула она. Со стороны дивана послышался ещё один смешок — теперь громче. Казалось, кто-то еле сдерживает смех. Оранжевоглазая повернулась к дивану, глаза её вспыхнули — и она исчезла. Вместе с мочалками, мылом и щётками. Ванна продолжала наполняться. Юля, потирая ноющую попу, бросилась закрывать кран, пока вода не перелилась через край.«Один день! У меня ещё есть день! Всё остальное — потом!» — лихорадочно думала она. Всё плохое будет после. А сегодня у неё ещё есть время со Славой. И она не упустит ни одной минуты! Где-то далеко, в коридоре перед кабинетом красноглазый юноша смелся так, что едва не падал на пол. - Хахахах, ахахха, - сегодня помоюсь! Дай один день! И ты поверила! Грязнуле! Ххахахаха! Я чуть с дивана не свалился, хорошо, что Командир рядом был – пришлось сдерживаться! Девушка, что только что отчитывала Юлю была расстроена, но старалась этого не показать. - Все идет так, как я хотела. Она будет мыться и сегодня же! - Да-да-да-да! Ахахах! - не унимался юноша. – Конечно будет! Побежала просто! Внезапно он успокоился и стал серьезен. - А вот после полуночи, когда она даже воду не включит, решив, что обдурила тебя и в твоем лице самого Командира, я покажу тебе, как надо вести себя с неряхами так, чтобы они становились нормальными, обычными людьми! Его глаза зажглись красными углями, а пальцы рук начали чуть подергиваться в предвкушении.