Делу время.

Хорошее настроение и помогло ей пройти по коридору и даже спуститься по лестнице. Но уже после первых шагов по улице настроение куда-то улетучилось, осталась лишь боль в натертой ноге. И что делать? Юля сделала еще пару шагов и остановилась, закусив губу. — Что? — спросил Слава. — Да так. Сейчас пойдем дальше. — От мысли о том, что сейчас придется идти до остановки, когда ногу и так ужасно саднило, у Юли даже пот выступил. — У тебя с ногой что-то? Больно? — парень не выглядел кудахчущей наседкой и явно не издевался. В темных глазах светилось сочувствие. — Ну да, — наконец-то созналась Юля. — Натерла сегодня. Больно вот. — Можно помочь тебе? — Да, — Юля немного растерялась, пытаясь понять, как 5 минут назад встреченный парень может помочь ей справиться с этой неприятной ситуацией. Ее растерянность перешла почти в панику, когда она почувствовала, как крепкие руки подхватывают ее и куда-то несут. Юлю не носили на руках примерно лет с трех-четырех, и она даже не поняла, что делать в первую минуту. А через минуту ее уже отпустили, аккуратно посадив на скамейку. Слава опустился перед ней на корточки и спросил: — Можно аккуратно снять с тебя туфлю, чтобы посмотреть, надо ли обработать ранку? Если сильно натерла, то может грязь попасть. Грязь! Юля похолодела, вспомнив, какие грязные у нее ноги. И если пятна, видимые из-под одежды и на руках еще можно было бы как-то объяснить, то черные как уголь ноги проверку на правильную девочку-чистюлю проваливали на 200%. — Нет! — инстинктивно рявкнула Юля и попыталась встать. Только чтобы через мгновение упасть обратно на скамейку со стоном. Слава смотрел на нее молча. Лицо без тени улыбки, глаза серьезные, рот плотно сжат. — Ладно, — наконец сдалась Юля. — Только у меня ноги грязные. Очень. Сегодня не помыла после улицы, извини. «Что я несу?» — сама себе удивилась Юля. «Какое сегодня, какая улица? Он что, идиот, не увидит, какая я грязнуля?» Слава аккуратно одной рукой зафиксировал ей ногу через джинсовую ткань, а второй осторожно, но уверенно снял балетку с ее ноги. — Ой! — все же не удержалась Юля. — Извини, — парень даже не поморщился при виде черной от грязи ноги молодой девушки. Скорее наоборот, он просто впился в нее взглядом и, казалось, закаменел. — У тебя все в порядке? — Юля пыталась понять, что происходит. Надеясь, что сейчас этот молодой человек просто не развернется и не уйдет от неряхи, искать себе нормальную девчонку. Но Слава отмер и, осмотрев Юлину черную ногу, аккуратно поставил ее на снятую туфельку. Затем покопался у себя в рюкзаке, вытащил небольшой пластиковый футляр. — Вот, — неуверенно улыбнулся он. — Таскаю с собой. Часто на тренировках то у меня, то у кого-то еще травмы. Пригодилось. Юля чуть улыбнулась в ответ, сделав зарубку в памяти потом выяснить, что за тренировки такие, после которых может потребоваться аптечка. Если, конечно, это «потом» как-нибудь настанет. Тем временем Слава открыл пенал, вытащил вату, пластырь и какую-то бутылочку. Увидев эти приготовления, Юля инстинктивно начала поджимать ногу к себе. — Не бойся. Это просто перекись водорода, больно не будет. Слава взял в руки ее больную ногу, теперь за кожу, и она внезапно почувствовала тепло его рук. Это подействовало расслабляюще, и Юля перестала дрожать, доверившись парню. А Слава тем временем аккуратно промакнул ее ранку на задней части ноги ватой, смоченной в перекиси. Потом еще раз. А затем, выбрав небольшой пластырь с мягким вкладышем, аккуратно наложил его на поврежденную поверхность кожи. — Вот и все! — объявил он. — Не сильно больно было? — Да вообще нет, — подтвердила Юля. Она на самом деле ничего не почувствовала и теперь, когда боль ушла, поймала спокойный, лучащийся теплотой взгляд парня и, чуть покраснев, сказала: — Спасибо! — Только если ты сейчас опять наденешь обувь, то может или слететь, или еще натереть, уже через пластырь, — заявил Слава. — Тебе куда надо? — На остановку, тут минут 15 идти. — Тогда точно не дойдешь, слетит, еще хуже станет. Давай машину вызову? — Какую машину? Пробки везде уже, буду часа четыре домой ехать! Не, мне на метро надо! — Юля наклонилась, чтобы поднять и надеть балетку. А потом остановилась и сказала: — А знаешь что? Пофиг. Босиком пойду, лето, не холодно. И прежде чем Слава успел что-то сказать, скинула вторую туфлю и встала на землю босыми ногами, поглядев на парня из-под пряди волос, упавшей на глаза. — Конечно, я сам хотел предложить. Пойдем тогда? — в темных глазах плясали искорки смеха. — Ага, так ты это изначально задумывал? Ну ладно, сам хотел! — И Юля направилась к остановке. По дороге они болтали. О чем-то и одновременно ни о чем. Но когда подошли к остановке, им показалось, что они только что вышли из универа и они посмотрели друг на друга с удивлением. Что, уже прошло 15 минут? Как будто секунда! Подошел автобус. — Ну, пока! — неуверенно сказала Юля и замолчала. — Пока, — проговорил Слава. — Нет! Юля, пошли вечером вдоль набережной прогуляемся? Ну, если ты, конечно, не занята. — Не, до пятницы совершенно свободна, — спародировала девушка Пятачка из детского мультика. — Ура! Только... — смутился намного парень. — Что только? – удивилась Юля. — Слушай, не делай ничего с собой только, хорошо? — совсем смутился Слава. — В смысле? Говори толком, сейчас автобус уйдет! — Ну, не прихорашивайся. Вообще ничего не делай, хорошо? Ты и так очень красивая! — Хммм, не поняла, но ладно, — улыбнулась Юля. А потом, сама удивившись, поцеловала Славу в нос и зашла в автобус. — Тогда в семь у памятника! Хорошо? — Да! Когда началось движение, девушка, не замечая осудительных взглядов пассажирок, что те бросали на ее черные босые ноги, посмотрела в окно и увидела, что Слава так и стоит на остановке, провожая взглядом автобус. Юля улыбнулась. Ей было хорошо. Весь путь она так и проделала, не видя никого вокруг, с улыбкой. Даже несданный экзамен как-то отошел на второй план. Придя домой, она поняла, что хочет только одного — чтобы вечер наступил как можно быстрее! А день, выдавшийся очень жарким, как назло тянулся и тянулся. Поела, посидела в интернете, поговорила с родителями, соврав, что сдача экзамена будет через неделю и они не так поняли. В такой день не хотелось нравоучений или моралей. И вот дело шло к вечеру. Пора было одеваться. Опять встал вопрос, как скрыть грязь своего тела. Юля внезапно испугалась. «А если он просто решил, что ноги испачкались? А сейчас увидит, что я так и не помыла. Решит, что грязнуля, и все. Кроссовки не наденешь, уже жарко, что ужас. А шлепанцы — все видно будет. И что делать?» Юля неуверенно зашла в ванную. Посмотрела на свое отражение в зеркале, на грязную шею, руки и черные ноги. И первый раз за столь долгое время перенесла ноги за бортик ванны. Она очень не хотела мыться. Но кто будет встречаться с грязнулей? Юля уже протянула руку к крану, когда вдруг вспомнила прощальные слова Славы. Что он имел в виду. Девушка обдумала их и так и эдак. Не может же быть, чтобы он имел в виду...? — А, и ладно! — Юля вылезла из так и оставшейся сухой ванны и встала на кафельный пол. — Хочет? Получит! Она достала из шкафа белоснежный, так ни разу и не надетый топик, натянула удобные шортики и посмотрелась в зеркало, чтобы оценить свой наряд. Теперь было видно, какая она грязная на самом деле. Темные, все в разводах руки, то, что подмышки не бритые, видно даже при опущенных руках. Шея грязнущая, почти черная. Живот весь в мазках грязи. Ноги, будто в темных колготках, если бы не разводы, что выдают истинную причину такого цвета. Ступни, как уголь. — Ну и хорошо! — сказала Юля зеркалу. — Бросит, значит, так и будет. Я такая, какая я есть! Надоело прятаться! Она надела шлепанцы и вышла в духоту летнего вечера. Где-то в невообразимой дали, на полке шкафа засветилась толстая папка и раздался мелодичный сигнал. Мужчина, возрастом за вторую половину сорока лет, одетый в выглаженную накрахмаленную рубашку, строгие брюки и начищенные ботинки, поднял взор поразительно красивых, голубых как сапфиры глаз, и папка плавно спланировала на стол перед ним, присоединившись к стопкам, что уже завалили всю поверхность. Мужчина чуть поправил белоснежные волосы и вздохнул. Только морщинки у глаз и складки в уголках губ выдавали, как он устал. — Еще одно дело, Командир? — раздался голос рядом. На него смотрела девушка лет 20. Светловолосая, с приятным лицом идеальных пропорций, одетая в сарафан, ее можно было бы назвать прекрасной представительницей женского рода, но большие оранжевые глаза, будто светящиеся изнутри — выдавали ее нечеловеческое происхождение. — Да. И еще будет. Сейчас с этим ознакомлюсь и дальше пойду, — спокойно и устало произнес мужчина. — А можно мне посмотреть? — осторожно спросила оранжевоглазая. — Посмотри, не жалко, — названный Командиром даже не кинул на папку взгляд, но та поднялась и перелетела на край стола, ближайший к девушке, которая немедленно углубилась в чтение. — О, ого! — по мере чтения ее глаза становились все больше. — Как это мы такое чудо-юдо упустили? Тут же даже не недели, да и не месяцы! Кошмар! — Таких все больше, — так же устало, не отрываясь от чтения, продолжил мужчина. — Мы начинаем не успевать. Просто не хватает времени. Только разбираемся с очередным грязнулей, и вот — новая уже на подходе. И все чаще приходится работать с одним и тем же человеком снова и снова. А иногда и с их детьми, а то и внуками. Если раньше было общество, которое могло их заставить следить за собой, как примером, так и силой, то сейчас, с этим интернетом, эти неряхи находят друг друга, создают группы, поддерживают таких, как они, а затем понимают, что вполне можно жить, не моясь. И если раньше мы воспитывали тех, кто не мылся всего пару недель, то теперь — вот, как та, о которой ты сейчас читаешь. — Ужас! — подтвердила девушка. — И в таком виде на свидание пошла. Никого не стыдится, ей все равно просто! Наш клиент, как они сейчас говорят! Когда, Командир? Сегодня? — Нет, завтра с утра. Сегодня — вот. — Мужчина показал на уже раскрытую папку перед собой. — Женщина, мало того что сама не моется, так еще и дочь не приучает следить за собой. Не пресечем сейчас — получим двух грязнуль вместо одной. Но тут хоть просто лень, а вот если грязнули убежденные... — А если убежденные, то пороть их, пока убеждения не сменятся! — вступил в разговор новый голос, злой и звонкий, как у подростка, принадлежавший худощавому пареньку лет 18. Из-под соломенных волос резко и зло смотрели красные глаза, по цвету как раскаленные угли. — С грязнулями только так! Нечего с ними цацкаться! Пороть так, чтобы кожа слезала с их задниц! Тогда дойдет, раз через голову не судьба! — Пороть — не выход! — внезапно жарко возразила ему девушка. — Не в наказании смысл, хотя оно тоже должно быть! Нам надо их перевоспитывать! Они должны сами начать хотеть следить за собой! Мужчина поднял глаза и с интересом смотрел на них, но молчал не вступая в разговор. — Перевоспитать грязнуль можно только, если они будут знать, что за свою грязь будут пороты! — продолжал гнуть свою линию парень. — Их не переделать! Но дай им ремня, и все у них становится на место. Просто они должны знать, что как только опять перестанут мыться — наказание будет в два, в три, в десять раз больнее! И тогда они будут бояться и начнут, пусть и из-под палки, следить за собой! — Вот именно, что из-под палки! А у нас уже времени нет! Ты что, Командира не слышал! Нам нужен другой подход! Вот если бы я... — девушка осеклась, с некоторым испугом посмотрев на мужчину. — Извините, Командир! Я не хотела... — За что ты извиняешься? Ты же ничего плохого не сделала, — спокойно ответил мужчина. В голубых глазах мелькнула искорка. — Хотя, если хочешь, я могу дать тебе шанс. Хочешь попробовать сама провести визит? Я понаблюдаю, но вмешаюсь только в крайнем случае. — Оооо, — хором ответили оба существа в комнате, уставившись на Командира. — Да, я хочу! — наконец ответила девушка, и ее оранжевые глаза как будто зажглись внутренним огнем. — Если можно... — Можно. Вот с этой Юли и начнем. Покажешь, как твой метод работает. Перевоспитаешь — молодец, а если нет... — А если она не сможет, Командир? — спросил красноглазый парень. — Тогда можно и я попробую? Я сразу докажу, какой метод работает, а какой нет! — Посмотрим, почему нет. — Мужчина опять перевел глаза на дело перед ним. — Завтра утром. А пока готовьтесь. Пора навестить Ирину Ивановну и ее дочь. Им обеим нужна наша забота! — Так точно, Командир! — раздалось в комнате.