Глава 2. Дикий альфа

Звери, живя вместе с нами, становятся ручными, а люди, общаясь друг с другом, становятся дикими.

Гераклит

***

Две недели пролетели как одно мгновение. Не успела Кейли даже моргнуть, как оказалась посреди ночи в лесу в одной лишь тонкой белой рубахе, которая едва прикрывала бедра, готовая к древнему ритуалу, который должен был изменить всю ее жизнь. Рубаха соответствовала всем традициям Ночи Белой луны: простая, из некрашеного льна и без каких-либо украшений. Так называемый символ чистоты и начала всех начал. Всех омег одели одинаково, уравнивая богатых и бедных, знатных и простых, так как в эту ночь не имело значения, чья ты дочь и какое у тебя приданое, имело значение только одно, а именно насколько быстро ты можешь бежать и насколько сильна твоя воля к выживанию. Рядом с Кейли стояли ещё восемь омег разного возраста. От совсем юных лет шестнадцати, чьи лица были бледными от страха, до уже зрелых женщин за тридцать, которые участвовали уже не в первый раз, так как их прежние партнеры умерли, и теперь им предстояло найти новых. Среди всех них особенно выделялась Ария, дочь хана выглядела как настоящая краса степных гор в своей белой рубахе, ее длинные темные волосы струились по спине сплошным шелком, а большие карие глаза были полны какого-то лихорадочного возбуждения. Кейли поймала ее взгляд на мгновение. Ария улыбнулась нежной, почти извиняющей улыбкой и Кейли почувствовала, как что-то внутри ее груди бухнулось к пяткам. Возможно сердце, если оно у нее вообще осталось целым, учитывая сколько раз оно так уже падало. «Она уверена, что Сайлус будет охотиться на нее», — с болью поняла она. — «Уверена, что именно ее он и выберет». Может, так оно и было. Впрочем не стоило отвлекаться на не нужное самокопание, у нее были проблемы и похуже характером. Страх сжимал горло ледяной хваткой, ведь неизвестно было что ее вообще ждало там в темноте мрачного леса. Не говоря уже об обиде, которая жгла острее раскаленного железа, на старейшин, которые загнали ее в этот ритуал, на клан, который не принимал ее такой, какая она есть, на Сайлуса, который… который… Да ну его к духам! Она еще докажет на что способна. Что она может выжить. Что уж кто-кто, а она точно достойна этого. Что хоть один альфа в этом племени захочет ее не из жалости, а потому что она… потому что… «Перестань!», — взъярилась Кикс на себя. — «Сейчас не время для твоего нытья, омега!». Шаман племени, древний старик по имени Урган, медленно подошел к центру поляны. В руках он держал курительницу, из которой поднимались клубы ароматного дыма, наверное травы, смешанные с сушеными грибами и корой священного дерева. Запах был густым, одурманивающим настолько, что Кейли почувствовала, как ее голова начинает слегка кружиться. — Сегодня ночью, мы почтим традицию наших предков! — прокатился эхом старческий голос Ургана. — Ночь Белой Луны — это священный ритуал, где сильнейшие альфы выбирают сильнейших омег, чтобы продолжить род нашего славного клана. Красивые слова для варварского обычая. — Омеги, — продолжал шаман, обводя взглядом ряд дрожащих фигур в белых рубахах. — Вам дается час до восхода луны в зенит. Бегите в лес. Прячьтесь. Используйте все свои умения. Ибо когда луна достигнет высшей точки, альфы начнут охоту. И горе той, кто будет поймана слабым! Сильный альфа даст сильное потомство. Таков закон природы. Час, черт возьми! Всего час форы, прежде чем на них спустят хищников. — Когда альфа настигнет омегу и свяжет ее узлом в волчьем обличье, — Урган поднял руку, указывая на полную луну. — Связь станет нерушимой. Пара будет освящена духами предков. Так было, так есть и так будет всегда. Кейли почувствовала, как по спине пробежал холодок. Узел, еще и в волчьем обличье, да и они тут все точно хотят их сцепки, а не смерти? Она еще в детстве поняла, как сильна эта связь и как легко омега может «потерять себя», полностью подчинившись инстинктам своего альфы. Это было то, чего она боялась больше всего — полная потеря контроля над собственным телом и волей. — Приготовьтесь, — взмахнул рукой шаман, отступая в сторону. И тогда Кейли увидела их. Альфы стояли на противоположной стороне поляны. Около двадцати мужчин, все в легкой охотничьей одежде и хищно горящими глазами. Уже ждали подобно хищникам, готовым вот-вот сорваться с цепей. И среди всего этого вороха диких волков засветилась серебристая макушка, которую Кейли узнала бы из тысячи. Сердце тут же упало камнем в живот. Сайлус стоял чуть в стороне от остальных, опираясь плечом о древний дуб. Руки были скрещены на груди, лицо словно непроницаемая маска. Но глаза… Красные глаза горели в темноте, как раскаленные угли, и смотрели прямо на нее. Не на Арию, которая стояла ближе к центру, выпрямив спину и гордо подняв подбородок, и отнюдь не на других омег. На нее. Только на нее. Что-то внутри Кейли сжалось и задрожало от горечи заполнившей ее рот. «Значит, и ему придется распрощаться со статусом несвязанного альфы», — подумала она с какой-то клинической отстраненностью. — «Наверное, старейшины настояли. Или хан. Пора уже продолжать род, создавать семью и укреплять позиции». Конечно, он выберет Арию. А как иначе? Идеальная пара для идеального воина. А то, что он сейчас смотрел на Кейли… ну, это просто проверка. Небось, хочет удостовериться, что она не сделает ничего глупого. Что подчинится ритуалу, как ей и приказали. Последняя проверка от командира для подчиненной перед тем, как все изменится раз и навсегда. Эта мысль добавила ей сил. Горькая, злая решимость вспыхнула ярче страха. «Хорошо, тогда я покажу тебе, альфа», — прошептала волчица внутри нее. — «На что именно способна эта «неправильная» омега. Покажу вам всем». По лесу прокатился раскатистый, глухой звук удара барабана, заставивший птиц в радиусе нескольких метров сорваться с деревьев. Сигнал. — Бегите! — выкрикнул Урган, взмахивая посохом. — Бегите, омеги! И да сохранят вас духи леса! Кейли не нужно было повторять дважды. Она сорвалась с места первой, обгоняя даже Арию, которая на мгновение замешкалась, явно ожидая более грациозного и женственного старта. Босые ноги Кейли вонзились в мягкую землю, оттолкнулись, и понесли ее далеко вперед, туда, где древние деревья смыкались плотным пологом, скрывая даже лик лунного света. За спиной послышались крики и топот других омег, которые разбегались в разные стороны, каждая выбирая начертанный ей судьбой путь. Кто-то бежал прямо, надеясь уйти как можно дальше. Кто-то сразу сворачивал в сторону, петляя между деревьями. Но Кейли не оглядывалась, ведь у нее был свой план. В конце концов годы охоты не прошли даром. Кейли знала лес как свои пять пальцев: где текут ручьи, где растут густые кустарники, где можно спрятаться, а где легко попасть в ловушку. И самое главное, она знала, как охотятся волки. Знала их повадки и тактику. А значит, знала, как от них уйти. Первым делом она сорвала несколько веток с колючего кустарника и разложила их поперек своей тропы, маскируя листьями. Простая ловушка, но эффективная, ведь волчьи лапы чувствительны, а острые колючки заставят ее незадачливого преследователя замедлиться и потратить время на обход. Потом она нашла поваленное дерево, перепрыгнула через него и тщательно замела следы за собой другими ветками, потом пробежала по самому стволу метров двадцать, прежде чем спрыгнуть на другой стороне — это должно было сбить с толку любого, кто пытался выследить ее по запаху. Дальше путь занимал через мелкий ручей, всего по щиколотку, но достаточно сильный, чтобы смыть запах ее ног. Кейли прошла по воде добрых полмили против течения, пока не вышла на каменистый берег. Следующая и последняя ловушка была сложнее. Она вырыла неглубокую яму, прикрыла ее тонкими ветками и листьями, а сверху разбросала еще больше веток, создавая иллюзию завала. Волк, бегущий на полной скорости, не заметит подвоха и провалится. Конечно, не калечащая ловушка, но сойдет, чтобы выиграть время. После этого она взобралась на высокий, хоть и старый дуб с толстыми ветвями, перебралась по ним на соседнее дерево, а следом и следующее. К тому времени, как барабан ударил второй раз, возвещая о начале охоты, Кейли была уже больше чем за милю от места старта, в самой глубине леса, где деревья росли так плотно, что лунный свет едва пробивался сквозь толстую листву. «Посмотрим, кто сможет меня найти», — самодовольно подумала она. Следом по лесу прокатился протяжный, жуткий, полный обещаний вой голодного волка. Охота началась. Кейли вздрогнула, но не от страха. От предвкушения. Она подождала еще минуту, вслушиваясь в звуки леса. Где-то слева послышался треск веток, очевидно, кто-то бежал, причем тяжело и неуклюже. Вероятно, одна из молодых омег, которая запаниковала из-за этого воя. Волчий зов повторился, но ближе, и Кейли услышала ответный испуганный вскрик, который быстро оборвался. Первая поймана. Кейли остановилась на одном из высоких деревьев, намереваясь передохнуть и затаиться на толстой ветке, прижавшись спиной к стволу и попыталась отдышаться. Испачкавшаяся рубаха липко прилипала к телу от пота, короткие волосы взъерошились от долгого бега, а царапины на руках и ногах заныли от боли. Но она все еще на свободе. Все еще не поймана. Вдруг под деревом что-то зашуршало. Кейли замерла и даже дышать перестала, всматриваясь в бездонную темноту внизу, пытаясь разглядеть источник звука. Крупная, почти бесшумная тень внизу сдвинулась в сторону. Альфа. «Пройди мимо», — беззвучно взмолилась она. — «Просто пройди мимо и не смотри вверх…» Словно прочитав все ее мысли, тень как на зло остановилась прямо под ее деревом. Кейли стиснула зубы, готовясь прыгнуть, если понадобится. Ее рука скользнула к бедру, где был привязан небольшой кинжал — это было, наверное, единственное оружие, которое она ухитрилась спрятать под рубахой вопреки правилам ритуала. Если этот альфа попытается взобраться… Фигура подняла голову и вдруг лунный свет мягко озарил его лицо. Это был… Сайлус. Их взгляды в то же мгновение встретились друг с другом. Красные глаза нашли синие с пугающей точностью, словно он всегда знал, где она прячется. И, может быть, так оно и было. Может, он учуял ее запах с самого начала, просто давал ей возможность побегать вокруг, подумать, что у нее есть шанс против него. Предельно медленно уголки его губ растянула широкая, хищная усмешка: — Я нашел тебя, Кикс. Не давая себе возможности мешкать, Кикс в ту же секунду прыгнула. Не вниз, естественно, это было бы самоубийством даже для оборотня при такой высоте, вместо этого она оттолкнулась от ствола, перелетела на соседнее дерево, ухватившись за ветку и спрыгнула уже оттуда с безопасной высоты, приземлившись на четвереньки, после чего перекувырнулась и сорвалась с места. За спиной немедленно раздалось низкое, утробно рычание. Кейли не обратила внимание на предупреждение в этом звуке, вместо этого только прибавила прыти, хоть и знала, что бесполезно. В конце концов он был быстрее, сильнее, просто-напросто лучше. Единственное, в чем она могла его хоть как-то обойти это хитрость. Нырнув в густые заросли ежевики, игнорируя, как безжалостно царапают кожу и рвут тонкую ткань рубахи ее шипы, она протиснулась сквозь узкий проход между камнями, куда не пролез бы ни один альфа и выскочила на другую сторону леса, где был ручей и… …столкнулась с ним лицом к лицу. Сайлус стоял на другом берегу, учащенно дыша, не отводя от нее пристального, напряженного взора, который заставил ее сглотнуть. Слишком уж дикий он был. — Теперь ты никуда не денешься, — хрипло произнес он. — Я вижу тебя, Кикс. Кейли отступила на шаг назад, нащупывая рукой кинжал. — Только попробуй подойти ближе, — неистово прошипела она. — И узнаешь, насколько хорошо я владею этим клинком. Сайлус коротко рассмеялся и сделал шаг в воду, затем еще один. — Ты правда думаешь, что сможешь меня ранить? — издевательски улыбнулся он, медленно пересекая ручей. — Ну давай, омега, попробуй. В его словах звучал ничем неприкрытый вызов. А Кейли никогда не могла устоять перед вызовом. Она дождалась того момента, когда он почти вышел на ее сторону берега, и стремительно метнулась вперед, целясь оружием ему в плечо. Несмертельный удар, просто желая заставить его отступить. Только вот что и ожидалось от человека, обучившего ее почти всему, что она знала, он перехватил ее запястье еще в полете, остановив клинок в нескольких дюймах от своей кожи. Пальцы крепко сжали ее руку, но, что удивительно, не причиняли боли. Вместо этого Сайлус дернул ее к себе и Кейли, потеряв равновесие, врезалась в его грудь, но успела вытянуть перед собой ногу и ударила ей в его колено, благодаря чему он отшатнулся, дав ей пару заветных секунд на то, чтобы вырвать руку и отскочить назад. Следующий удар она провела снизу вверх, целясь в живот. Он отклонился за несколько секунд до удара, пустив тихий смешок, и кинжал со свистом рассек пустое пространство. Кикс метнула в него злой взгляд, судорожно пытаясь найти брешь в чужой защите, но он был слишком хорош. Каждый ее удар Сайлус предугадывал за пару секунд, каждый удар блокировал почти с оскорбительной легкостью и при этом еще успел подначивать ее. — Быстрее. Целься выше. Нет, не так, ты оставляешь бок открытым. — Я знаю, что делаю! — Правда? Потому что лично я вижу, как ты не справляешься, — качнул головой Сайлус, издавая снисходительный небрежный звук. — Я ведь лично обучил тебя всем этим приемам. Ты не сможешь выиграть это сражение. — Тогда объясни, как я ушла от других альф! — дерзко бросила она в ответ. — Потому что они не я и потому что я позволил тебе уйти от меня. А потом он двинулся вперед так быстро, что Кейли даже не успела отреагировать на это. Одна из его рук схватила ее за запястье, наконец выбивая из него кинжал. Другая обвила талию, притягивая к себе впритык, и вот она была уже прижата к его телу, причем настолько близко, что чувствовала каждый свершенный вздох его могучей груди. Жар от его тела был почти что невыносимым, не говоря уже о запахе… Боги, запах. Как и всегда это был кедр и острота дыма, но теперь к ним примешивалось что-то еще. Что-то густое, темное и мускусное… Запах гона. Чистый, неразбавленный, первобытный аромат альфы в разгаре самого что ни на есть настоящего брачного безумия. Лицо Кейли в ту же секунду вспыхнуло огнем, когда она ощутила, как все ее тело начинает отзываться на этот запах, как волчица внутри скребется, скуля и требуя подчиниться. Омега в ней узнавала своего альфу в гоне и инстинктивно готовилась ответить течкой. — Какого… — выдохнула она, вырываясь из его хватки и зажимая нос ладонью. — Какого черта ты вообще тут забыл во время гона?! Ты… ты не должен быть в ритуале в таком состоянии, это же против всех… Дернув уголком губ, Сайлус с любопытством наклонив голову набок, раздувая крылья носа, чтобы вдохнуть поглубже ее феромоны. Красные глаза потемнели на несколько оттенок, став почти черными из-за того, что зрачки в них расширились до своего предела, оставляя лишь тонкий багровый ободок. — А что мне еще оставалось делать… — его губы растянулись в широкой, почти безумной улыбке. — …когда моя омега бросает мне вызов? Кейли моргнула. Один раз. Второй. Слова просто отказывались складываться воедино. — Я… — голос ее предательски дрогнул. — Я не твоя омега. Это была ошибка. Кейли поняла это, как только чертовы упрямые слова слетели с ее губ, потому что в следующее мгновение что-то в и без того диких глазах Сайлуса щелкнуло. Как бывает с хищниками, решивших, что время игр закончилось. И он прыгнул вперед прямиком на нее. Она попыталась увернуться, но альфа, духи его раздери, был слишком быстрым. В одну минуту она стояла на своих двоих, а в следующую с размаху врезалась спиной в мягкую траву, падение на которую выбило из ее легких весь воздух. Сайлус немедленно последовал за ней, придавливая своим весом, пригвождая ее запястья над ее головой одной рукой, устремив вторую к ее горлу. Не сжимая, просто покоясь там, словно в напоминание о том, кто доминирует на этом поле. — Что ты сказала? — голос его был до того низок, что отдавался в ее груди протяжной вибрацией. — Повтори. Посмотри мне в глаза и повтори свои слова, омега. Нервно облизнув губу, Кикс послушно подняла на него свои глаза, глядя на серебристые пряди его волос, упавших ему на лоб, на его искаженное гневом лицо, на глаза, которые горели таким огнем, что казалось еще немного и просто сожгут ее дотла. Воздуха категорически не хватало. Причем не из-за давления на горле, пока его там почти не было. А потому что он был слишком близко, слишком удушающий, слишком невыносимо… желанный. — Насколько бы глупой ты ни была, Кикс, — прорычал он прямо ей в ухо, заставив ее вздрогнуть всем телом. — Но ты моя. Всегда была моей. С того самого дня, когда я впервые почувствовал твой запах и мой волк узнал в тебе свою пару. — Нет, — омега внутри откликалась на близость альфы, но она пыталась сопротивляться этим позывам. — Ты не… ты же с Арией… По ее шее скользнуло что-то горячее и влажное. Язык. Он медленно облизнул ее от плеча до уха, собственнически помечая слюной. Жест настолько неожиданный, что она застонала от злости. Да, злости, никак не странного, постыдного возбуждения. — Какая, к духам, Ария? — раздраженно прорычал Сайлус. — Почему ты продолжаешь говорить о ней? — Потому что… потому что все знают… — с трудом выдавила из себя теряющая связь с реальностью Кейли из-за того, что его язык снова прошелся по ее коже, на этот раз останавливаясь в ложбинке, где встречались шея с плечом. Там, где находились ее ароматические железы. — Все говорят, что вы… ч-что ты… — Мне плевать, что говорят другие, — грубо оборвал он ее. — Мне важно только одно — ты. Только ты, моя упрямая и глупая омега. А потом он укусил ее. Не сильно и даже без крови, но зубы все равно коснулись ее чувствительной кожи на стыке плеча и шеи, сдавив хватку, отчего она вскрикнула то ли от боли, то ли от шока. Волна жара прокатилась по всему ее телу, бедра сами собой поддались вперед, ища больше контакта. Между ног стало мгновенно влажно и Кейли с запоздалым ужасом поняла, что именно это значит. Нет. Только не здесь. И уж тем более не сейчас. Но тело не слушалось разума. Течка, дремавшая на краю сознания всю эту неделю, вдруг вспыхнула с полной силой. Ее запах сменил свой направление: к дикому меду и морозному ветру добавились нотки робкой ванили и спелой клубники, став более сладким, спелым, готовым. — Кикс, — прохрипел Сайлус. — Твой запах… Его нос дернулся, ноздри раздулись в стороны, жадно втягивая воздух. Тело над ней напряглось, казалось, будто каждая мышца альфы обратилась в настоящий камень, а давление чужих феромонов приняло совсем звериный оттенок. Кейли запечатлела этот фатальный миг его слома собственными же глазами, увидев, как начинает меняться его лицо, заостряться скулы, удлиняться клыки, проступая между чувственных губ. Пальцы все еще державшие ее запястья, потемнели, прорастаясь серебристой шерстью. Он превращался в волка, теряя контроль и отдаваясь на славу природному инстинкту. И волк внутри него требовал лишь одного: взять, заявить свои права, а главное… связать. В последнем проблеске человеческого рассудка, его багровые глаза поймали ее и удержали: — Беги… Кикс… беги. Сейчас же! Хватка на ее запястьях ослабла и Сайлус откатился в сторону, борясь не только со своей трансформацией, но и с собственным зверем, который требовал не отпускать добычу. Ну а Кейли не нужно было повторять дважды. Она мгновенно вырвалась из его ослабевшей хватки, вскочила на ноги и понеслась прочь. За спиной сразу же раздался его протяжный рев, возвещая о пробуждении последовавшего за ней волка. На бегу она торопливо сорвала с себя белую рубаху, так как ткань только мешала охоте, сковывая движения. Холодный воздух обдал ее кожу ледяным дыханием, призывая наружу дикую волчицу. Кейли прикрыла глаза, не замедляя темп и сдаваясь превращению, которое произошло почти без ее сознательного усилия. Кости захрустели, ломаясь и перестраиваясь под новый образ. Кожа покрылась исинно-черным мехом, зубы превратились в острые клыки, руки уступили место волчьим белым лапам, а ноги задними, судорожно махая хвостом. Через мгновение на месте, где когда-то рвалась прочь обнаженная девушка бежала изящная волчица с белыми отметинами на морде, груди и лапах. Хищные глаза загорелись во тьме лесной чащи острыми сапфирами, твердо вознамерившись выбраться из гонки живыми. Несмотря на то, что за ней гнался живой кошмар. Огромный белоснежный волк выскочил из-за деревьев с ревом, который заставил стаю птиц на добрую на милю вокруг сорваться со своих веток. Он был массивен, чуть ли не в два раза больше любого нормального волка. Красные глаза волка горели раскаленными угольками, не упуская из виду свою добычу. «Белый Демон Степи» в своей полной мощи и охотничьем безумии гона. Духи, ей точно не жить. Кейли понеслась вперед быстрее, вкладывая в бег все, на что только была способна. Ее лапы почти не касались земли. Деревья мелькали по сторонам расплывчатыми пятнами, а свист ветра в ушах яро подбадривал не жалеть себя, не давая замедлиться. Но он был быстрее. Неважно, что она была меньше и легче него по размерам. Неважно, что за эти годы узнала этот лес лучше любого другого оборотня. Неважно, насколько упорно развивала собственные навыки. Сайлус был сильнейшим альфой их племени не просто так. В волчьем обличье ему просто не было равных. И вскоре Кейли почувствовала его приближение собственным нутром. Довольное рычание доносившееся ей в спину заставило ее сердце испуганно сжаться, топот огромных лап, наступающих на ее след проник ей под кожу. Стоит отдать ему должное, вслепую он за ней не гнался, а скорее… предугадывал каждую ее развилку и поворот не туда. Когда она пыталась свернуть влево, он срезал угол, заставляя ее поворачивать обратно. Когда она пыталась нырнуть в густой кустарник, он появлялся с другой стороны, отрезая ей путь. Когда она пыталась сделать крюк и побежать назад, он угрожающе клацал клыками, предупреждая об обреченности такой затеи. Загоняя ее в ловушку, он не просто охотился, но еще и игрался с ней, что не могло не выводить из себя. «Водоем», — вспыхнула в ее голове отчаянная идея. — «Если я доберусь до водоема, вода смоет запах и я смогу…». Что же она сможет сделать, Кикс додумать не успела. Огромное белое нечто болезненно обрушилось на ее бок, сбивая с ног и они покатились по земле спутанным клубком черного и белого меха. Кейли попыталась вырваться, но массивная лапа в ту же секунду прижала ее обратно к земле, не давая подняться. Размер белого волка над ней подавлял и лишал воли к жизни, так как лишь одна его лапа была размером с ее голову, что уже внушало небольшой такой ужас. Спустя пару секунд он приоткрыл свою пасть, обнажая клыки длиной в человеческий палец и из его горла вырвалось низкое, угрожающее рычание, которое отозвалось в ее костях легкой дрожью. Кейли заскулила, отворачиваясь, но он рыкнул громче, и она застыла. Инстинкт закричал: Подчинись, подчинись, подчинись. Это альфа, альфа, альфа. Это твой… Его морда опустилась к ее загривку, обжигая кожу под ее мехом, а потом он сомкнул свои челюсти. Боль была оглушающей. Клыки вонзились глубоко в ее кожу, пробивая шкуру и достигая самого мяса. Кейли жалобно и тонко взвыла, пытаясь дернуться, но это только усилило боль. Клыки вошли глубже, нашли кость и сжались пуще прежнего. А затем ночную тишину разорвал отчетливый тихий хруст. Не перелом, но это было достаточно больно, чтобы послать ее костям настоящую агонию, но вместе с этим что-то в ее сознании щелкнуло. Невидимая связь, которая протянулась от нее к нему, связывая их друг с другом. Собственническая, но неоспоримая метка альфы на его омеге. Укус Сайлус держал долго. Так долго, что в какой-то момент Кейли начала терять сознание от боли и нехватки воздуха и лишь после того, как она совсем обмякла тряпичной куклой под ним, он наконец разжал челюсти. При ближайшем рассмотрении она увидела, что покрывшая всю его морду кровь тихо закапала на землю. Он методично слизал неостанавливающуюся жидкость с ее шеи и каждое прикосновение его шершавого языка было как мучением, так и облегчением. Боль пульсировала в такт сердцебиению, но где-то глубоко внутри поднималось странное чувство… завершенности. Жуткой правильности происходящего. Белый волк лег подле нее, притягивая ее к себе своей лапой, прижал к своей груди и довольно уткнулся мордой в ее загривок: туда, где все еще кровоточила свежая метка. Его язык продолжал заботливо вылизывать рану, очищая, помечая снова и снова. Кейли протестующе заскулила, но не решилась сопротивляться. Просто не смогла. Тело было слишком тяжелым, а разум затуманен куполом его запаха, смешавшегося с ее собственным. Теперь они пахли как единое целое. Как… пара. Трансформация обратно началась необратимо, но постепенно. Мех вновь втянулся в кожу, кости заново перестроились под человеческие, лапы превратились в руки и ноги. Обратный процесс был болезненным, помилуй их духи, всегда болезнен, но после того, что она только что пережила, казался почти безвредным. Через несколько минут на земле лежало двое полностью обнаженных друг перед другом людей. Кейли пришла в себя на боку, прижатая к его груди. Одной рукой Сайлус обвивал ее талию, удерживая на месте, а другая находилась под ее головой, служа своеобразной подушкой, локоть сгибался так, что его предплечье оказалось прямо напротив ее лица. Интимность позы была почти подавляющей. Они никогда не лежали так близко друг другу. Никогда. Даже их тренировочные поединки, которые близнецы вечно называли брачными играми, не могли сравниться с таким актом интимности. Возможно, потому что тогда на них были одежды, хоть какой-то, но слой, да черт ее побери, элементарные границы! Сейчас не было ничего. Только голая кожа напротив другой голой кожи, его едкий запах, окутывающий ее как тяжелое одеяло, и осознание того факта, что между ними все изменилось. — Кикс, перестань так громко думать, — голос Сайлуса прозвучал прямо у ее уха. — Я не… — начала она, но голос сломался, даже не набрав мощь. — Не думаешь? — усмехнулся он, скользнув губами по краю ее уха. — Ложь. Ты думаешь. Всегда думаешь. Наверное, уже планируешь, как от меня сбежать, как только я отпущу тебя. — Ч-что… нет! — запротестовала Кейли, плохо скрывая свои сомнения. На что Сайлус лишь тихо рассмеялся. — Не смей врать своему альфе, — в противовес своим словам совсем беззлобно мурлыкнул он, спускаясь ниже, к месту, где пульсировала свежая метка. — Ты больше никуда от меня не денешься. Теперь ты навсегда моя. Влажный, горячий язык ласково скользнул по ее ране, посыла множество электрических разрядов прямо вниз. Кейли невольно застонала, бедра бессознательно дернулись вбок, пытаясь найти трение и облегчить нарастающий в своей силе жар. Потому что жар был, причем не просто был, а усиливался с каждой прошедшей секундой, разливаясь прямиком из ее центра и превращая кровь в расплавленную лаву. В конце концов течка, которая вспыхнула во время погони, не исчезла. Совсем наоборот, метка только усилила ее и разожгла в полную силу. Появившаяся с возбуждением влага скопилась между ног, неприятно стекая по коже и пачкая внутреннюю поверхность бедер. Было унизительно осознавать, насколько отвратительна была природа ее омежьего тела и насколько сильно оно хотело его… — Я чувствую твой запах, — голос Сайуса стал опасно низок. — Сладкий. Спелый. Готовый. Рука на ее животе сползла ниже, оставляя за собой огненный след, пока не достигли треугольника темных волос, и Кейли просто перестала дышать. — Н-не надо, — выдавила она, несмотря на то, что тело уже выгибалось навстречу чужому прикосновению. Она уже хотела было послать все это к черту, оттолкнуть его раз и навсегда, потому что этот противный зуд выносить было невозможно, но в этот момент его длинный палец скользнул вниз, прямо между складок, и провел издевательски точную, медленную линию от входа до ее клитора. Все нужные слова мгновенно забылись. Остался только жалобный, хнычущий стон. — Духи, ты совершенно промокла, — благовейно прошептал Сайлус. Палец двинулся дальше, размазывая влагу круговыми движениями вокруг чувствительного бугорка. Кейли задрожала, впиваясь пальцами в его предплечье, которое все еще лежало под её головой. — Сайлус, — прохрипела она, не узнавая собственного голоса. — М… мне… — Что тебе нужно, Кикс? — прошептал он, прикусывая мочку ее уха. — Скажи своему альфе. Просто используй слова. Но слов не было, внутри нее пылал лишь огонь желания и пустота, которая требовало заполнения. Вместо всех связных слов Кейли решила ответить тем, что попыталась насадиться на его руку поглубже. — Такая нетерпеливая и жадная омега, — подтрунил над ней слишком уж жестокий альфа. Он без лишней жалости убрал руку, игнорируя ее беспомощный протест и навис над ней, опираясь на локти, и Кейли впервые за эту ночь увидела его полностью. Лунный свет с любовью очертил каждую линию и мышцу его тела, покрытого несколькими шрамами: свидетельствами бесчисленных битв и охот. Серебристые волосы растрепались после долгой беготни и теперь падали на лоб, придавая ему какой-то первобытный и совершенно дикий вид. Хищник в человеческом обличии, вот кого она увидела в этот момент в своем Сайлусе. Взгляд Кейли невольно скользнул ниже и буквально застрял. Потому что между его бедер вздымался член. Толстый, длинный и не нуждавшийся в большей стимуляции. Головка призывно блестела от выступившей влаги, вены бугрились от возбуждения, а у его основания она заметила начало утолщения — тот самый узел, который пока еще не набух полностью, но уже обещал связать кого-то… И этим «кто-то» кажется должна стать она. Щеки вспыхнули ярче костра от столь бесстыдной мысли и Кикс быстро отвела взгляд, уставившись куда-то в сторону, только вот Сайлус поймал ее за подбородок своими пальцами и заставил снова посмотреть на себя. — Не отводи взгляд. Я хочу видеть твои глаза, когда возьму тебя. — Я… я никогда… — голос невольно дрогнул от захватившего голову страха напополам с предвкушением. — Я не знаю, как… Что-то изменилось в его лице. Маска хищника таки дала трещину, обнажив что-то более мягкое, почти человеческое. — Я знаю, — прошептал он, наклоняясь ближе, касаясь губами ее лба. — Но не волнуйся. Я позабочусь о тебе также, как и всегда. А потом его рот опустился на ее губы и мир вокруг взорвался. Поцелуй был голоден, требователен, всепоглощающ. Его губы двигались напротив ее, языком требуя доступа, и когда она с заминкой разомкнула рот в ответ, он немедля вошел, захватывая и помечая своей. Кейли попыталась ответить тем же, неумело подражая его движениям, и почувствовала, как он улыбается. — Такая невинная, — прошептал он между ненасытными поцелуями. — Такая чистая и… Вся моя. Его рот начал свое путешествие: от губ к подбородку, оттуда к шее, обходя свежую метку. Каждое прикосновение обжигало словно огонь, каждый поцелуй оставлял за собой жгучий след. Но он даже не думал останавливаться, спускаясь дальше к ключицам, облизывая впадинку, а затем еще ниже. К груди. Она всегда стеснялась своего тела: слишком пышного и женственного для охотницы. Чертова грудь была намного больше, чем у других омег ее возраста, хотя она старалась скрывать ее под тугими повязками и свободными рубахами. Но сейчас она была полностью обнажена и выставлена на обозрение своей пары, который смотрел на нее так, словно видел самое прекрасное сокровище во всем мире. Кейли задохнулась, когда его ладони накрыли ее грудь. Большие, грубые от охоты руки полностью обхватили собой два тяжелых полушария. Он тут же сжал их, отчего ее соски мгновенно затвердели, упираясь в центры его ладоней. — Ты даже не представляешь, сколько ночей я лежал без сна, представляя это: как ты будешь выглядеть подо мной, — пробормотал Сайлус, глядя на то, как ее грудь переполняет его руки. — Слишком… идеально. После чего наклонился вниз и скользнул языком по соску. Один раз, причем медленно, чувственно смакуя вкус. Кейли тут же выгнулась, вцепившись пальцами в его волосы. Ощущения были слишком интенсивными, слишком новыми, слишком… слишком. А потом его зубы прикусили нежно розовый ареол. Не сильно, но достаточно, чтобы она вскрикнула, подавившись всхлипом, когда он присосался к нему, втягивая сосок в рот, и начал грубо посасывать. Зубы попеременно скребались по нежной коже, отчего она беспомощно извивалась под ним, не зная, хочет ли вырваться или прижаться ближе. — Нгх… — жалобно вырвалось у Кейли. — Сайлус, пожалуйста… Но когда все еще удлиненные из-за гона клыки вонзились в мягкую плоть, прокалывая кожу, Кейли закричала по-настоящему. Боль была острой, но короткой. Сайлус, к его чести, не пытался укусить глубоко, ровно настолько, чтобы оставить след, чтобы выступили первые капельки крови, да и потом его язык вылизывал каждую ранку, смешивая кровь с собственной слюной, помечая ее снова и снова, как будто предыдущих засосов было недостаточно и ему нужны были еще укусы. Он переключился на вторую грудь, повторяя тот же самый круговорот действий: сосал, кусал, лизал, пока обе груди не оказались покрыты россыпью небольших кровоточащих укусов, которые будут заживать неделями, напоминая всем и ей самой, что она окончательно принадлежит ему. Что она была взята им в Ночь Белой Луны. — Сайлус… хватит… Я… я не могу… — женские руки слабо толкали его плечи, но сил сопротивляться по-настоящему просто не было. Вид его лица заставил ее замереть: покрасневшие и влажные губы блестели при свете луны манящим блеском подстать испачканному ее кровью подбородок. Багровые глаза горели таким первобытным голодом, что у Кейли перехватило дыхание. — Не можешь? — переспросил он с насмешкой. — А по-моему, твое тело говорит совсем о другом. Его рука скользнула вниз, по животу, через пупок, ниже. Кейли попыталась сжать бедра, но его колено с силой раздвинуло их обратно. Пальцы коснулись внутренней поверхности бедра и застыли, когда Сайлус издал низкий, утробный звук, что-то среднее между рычанием и стоном. Его ноздри раздулись, вдыхая ее запах, который становился все сильнее и слаще. — Духи, Кикс… — хрипло выдохнул он. — Ты уже течешь для меня, как и положено хорошей омеге в течке. Кейли хотела возразить, огрызнуться, что он сам недавно хорошо ее обработал, но не могла противиться правде. Между ее ног действительно было влажно, причем настолько влажно, что она почувствовала, как скользкая жидкость противно стекает по внутренней поверхности бедер, пачкая кожу. Ее тело готовилось принять своего альфу, производя естественную смазку в таких количествах, что это было почти неловко в своей развратности. Пальцы Сайлуса скользнули выше, и Кейли застонала, когда он коснулся ее там снова, в самом чувствительном месте во всем ее теле. Он издевательски медленно провел подушечкой пальца вокруг, дразняще собирая влагу и размазывая ее все больше, казалось получая отдельное удовольствие от того, что растягивал процесс снова и снова. А затем один из его пальцев свободно проник внутрь, и она подавилась всхлипом, взвыв от сладкой боли. Ее внутренние мышцы сжались вокруг вторжения, пытаясь то ли вытолкнуть, то ли втянуть поглубже. — Тесно, — прорычал Сайлус, добавляя второй палец. — Так чертовски тесно. Ты правда девственница, Кикс? Правда не позволяла никому коснуться к тебе здесь? Голос пропал, растворился в череде прерывистых стонов, которые вырывались из горла помимо воли, поэтому она хранила молчание, поглощенная движением его пальцев, что входили и выходили вновь, растягивали и готовили. Большой палец нашел тот самый узелок нервов и начал кружить вокруг него, отчего она задохнулась. — Отвечай мне, — потребовал Сайлус, остановив свою пытку. — Был ли у тебя кто-то до меня? — Нет! — отчаянно выкрикнула Кейли, нетерпеливо ерзая бедрами, пытаясь заставить его продолжить. — Никого и никогда. Поэтому п-продолжай, пожалуйста… Удовлетворенное рычание было ей наградой, как и возобновившее движение его пальцев, вырывавшие из ее груди громкие жалобные звуки, которые были совсем не похожи на ее голос. Где-то глубоко внутри что-то начало сжиматься, закручиваться все туже и туже, готовое вот-вот взорваться… А потом все внезапно исчезло, оставляя за собой только зияющую пустоту. Кейли всхлипнула в знак протеста, но Сайлус уже сдвигался ниже. Его тело скользнуло к ее ногам, плечи шире раздвинули ее бедра, а теплое дыхание коснулось самого интимного места. — Что ты… — растерянно начала она, но слова умерли, когда она поняла, что он собирается сделать. — Нет! Ты не можешь… это же… — Могу, — насмешливо оборвал он ее. — И буду. Хочу попробовать тебя на вкус, Кикс. Хочу узнать, настолько же ты сладка на вкус, как на запах. Длинный язык прошелся по всей длине от входа до того чувствительного узелка одним долгим движением. Кейли закричала, руки метнулись вниз, впиваясь в его серебристые волосы в тщетной попытке сдержать, но Сайлус даже не обратил внимания на ее жалкие попытки сопротивления. Он продолжил лизать ее словно голодный зверь, в жадном и грубом темпе без капли смущения или сдержанности. Язык неистово проникал внутрь, насколько только мог, с удовольствием вылизывал стенки, собирая всю влагу, а потом переключался на тот узелок нервов и кружил уже вокруг него, сосал, скреб острыми зубами. Кейли извивалась, толкаясь бедрами ему в лицо, не в силах контролировать свои движения. Слишком хорошо… Слишком хоро… Слишком… — Сайлус! — голос ее сорвался в безумный шепот. — Я не могу… Я-я сейчас… Он застонал прямо в ее плоть, и эта вибрация стала последней каплей. Оргазм накрыл ее внезапно, как волна цунами. В один момент она балансировала на краю, а в следующий уже падала, кричала, разваливалась на части, незнакомая с этим чувством именно результатом его языка. Мышцы судорожно сжимались в безумных конвульсиях, присущих омегам в течке, из глаз брызнули еле сдерживаемые слезы вместе с тихими рыданиями. Не давая ей и секунды передышки он продолжил облизывать ее соки, растягивая удовольствие до тех пор, пока она не начала дергаться от чрезмерной стимуляции. — Хватит… П-пожалуйста, хватит… — жалобно хныкала Кейли, слабо толкая его голову от себя вниз. — С-слишком много… Он наконец отстранился, поднимая голову вверх. Лицо было испачкано ее собственной же влагой, но выражение этого лица… О духи, ей становилось стыдно просто за то, каким довольным он выглядел. — Слишком много? — хрипло переспросил устроившийся между ее ног мужчина, ласково поглаживая ее колено. — А ведь мы даже не начинали играть по-настоящему, Кикс. Кейли сглотнула, чувствуя, как страх смешивается с каким-то извращенным предвкушением. Остававшийся все это время без внимания член был тверд с блестящей от предсеменной жидкости головкой, у основания уже начинал формироваться узел: характерная припухлость, которая после проникновения разбухнет еще больше, заперев их вместе навсегда. — Он… он ведь не поместится… Сайлус усмехнулся, наклоняясь над ней. Одна рука легла рядом с ее головой, поддерживая его вес. Вторая направила свой член к ее входу, проводя головкой с верху к низу, собирая часть влаги. — Поместится, — пообещал он. — Твое тело создано, чтобы принимать меня. Принимать мой член, мой узел, мое семя. Он начал входить внутрь, растягивая ее все больше и Кейли задохнулась от ощущения полноты. Это было совсем не похоже на его пальцы. Это было нечто большее, намного толще и что немаловажно жестче. Тело, конечно, противилось, мышцы поневоле напряглись, пытаясь его вытолкнуть, но он продолжал толкаться вперед дюйм за дюймом. — Расслабься, — прорычал Сайлус. — Просто прими меня. Кейли прикусила нижнюю губу, пытаясь привыкнуть к его размерам и позволяя ему проникнуть глубже. А потом он уперся во что-то, препятствие, которое не хотело сдаваться. Ее девственная плева. В красных глазах вспыхнуло что-то темное и триумфальное одновременно. — Моя омега. И резко толкнулся вперед, прорывая барьер одним глубоким движением. Боль была острой и резкой. Кейли вскрикнула, вцепляясь в его плечи. Слезы снова полились из глаз, стекая по вискам в волосы. Сайлус замер, позволяя ей привыкнуть и прижимаясь своим лбом к ее. — Дыши, — мягко приказал он. — Просто дыши. Боль пройдет. И она прошла. Постепенно острая колющая боль превратилась в тупую ломоту, которая медленно отступала в сторону. Омежье тело адаптировалось, готовясь к сцепке, принимая его, и вскоре Кейли почувствовала только абсолютную, всепоглощающую полноту, которая была одновременно странной и правильной. — Двигайся, — выдохнула она. — Пожалуйста… двигайся… Он не заставил себя просить дважды и начал двигаться. Медленно сначала, как и положено терпеливому альфу, только короткими толчками, позволяя ей привыкнуть к ритму. Но очень скоро осторожная медленность исчезла. Гон взял верх, и Сайлус начал трахать ее как и подобает альфе: жестко, властно и первобытно. Каждый толчок был глубже предыдущего, буквально вбивая ее в землю. Звуки их соития разносились по всей поляне — хлюпанье плоти о плоть, их совместные стоны и рычания, треск веток и травы под их телами. Кейли не заботилась о том, кто может услышать. Весь мир сузился до того, что происходило лишь между ними двумя. — Скажи это, — издал рык Сайлус, наклоняясь к ее уху. — Скажи, что ты моя. — Твоя, — всхлипнула Кейли, обхватывая его ногами за талию и притягивая ближе к себе. — Я твоя, твоя, твоя… Рык вырвавшийся из его уст торжествовал над ее поражением, которое проявилось в виде второго оргазма, который захватил ее без какого-либо предупреждения, заставив закричать его имя в тишину ночного неба. Сайлус застонал под сокращением ее мышц. Его движения стали более хаотичными и менее контролируемыми. — Я хочу твой узел, — словно со стороны услышала Кейли свой умоляющий голос. — Пожалуйста, Сайлус, дай мне свой узел. Свяжи меня. Наполни меня. Дай мне щенков… Что-то внутри него сломалось при этих словах. С ревом он толкнулся последний раз, так глубоко, что Кейли показалось, он достиг самой ее матки. Узел, который до находился у основания его члена, начал набухать, становясь всё толще и толще. Он растягивал ее вход изнутри, запечатывая, не давая вытечь ни капле будущему семени. А потом он начал обильно кончать. Волна за волной его сперма заполняла ее все больше, так сильно что в какой-то момент, ее живот кажется даже начал вздуваться. Узел также продолжил расти, занимая столько пространство, что она даже не могла пошевелиться, не вызывая острой боли. Теперь они были связаны так полно, как никогда прежде. Сайлус рухнул на нее, тяжело дыша. Его лицо уткнулось в изгиб ее шеи, зубы снова нашли метку и мягко сжали, не прокалывая кожу, просто удерживая во рту, благодаря чему она почувствовала, как его губы едва уловимо шевелятся напротив кожи. — Навсегда моя омега. Теперь никто не заберет тебя у меня. Никто и никогда. Ритуал завершен. Пара создана. Связь, которую ее разум так долго отрицал, теперь была запечатана одним из самых древних и необратимых ритуалов на свете.