Глава 27. Тени прошлого и призраки будущего

Воздух в доме Довбушей казался густым и неподвижным, будто сама судьба затаила дыхание. София вошла в гостиную, где её ждала мать. Анна сидела в кресле, и в её глазах читалось не беспокойство, а глубокая, древняя печаль, словно она знала, что этот момент настанет. — Мама, мне нужно уехать. В Киев, — сказала Соня без предисловий. Анна медленно поднялась и подошла к дочери. Она взяла её лицо в свои руки, внимательно изучая черты. — Я всегда чувствовала, что наша кровь особенная, — прошептала она. — Бабушка рассказывала истории... но я не хотела пугать тебя. Затем Соня сделала то, чего не делала никогда. Она закрыла глаза и позволила своей истинной сути ненадолго проявиться. Кожа на её лице и руках стала бледной, как мрамор, пронизанной пульсирующими чёрными венами. Её глаза поглотила тьма, оставив лишь два уголька алого света. Анна отшатнулась, но не от страха. В её взгляде читалось благоговение и ужас. — Духи предков... Они вернулись через тебя. Ты... ты та, кто вернула силу нашему роду. Соня кивнула, снова становясь «обычной» девушкой. — Да, мама. И теперь я должна завершить то, что началось 700 лет назад. Пришло время свести счёты. Анна обняла её, крепко-крепко, словно в последний раз. — Возвращайся, моя девочка. Обещай, что вернёшься. Соня не могла дать такого обещания, поэтому просто прижалась к материнскому плечу, вдыхая знакомый запах дома — запах безопасности, которую она теряла навсегда. Затем она развернулась и вышла за дверь, не оглядываясь. Тайлер ждал её у машины, прислонившись к капоту. Он не задавал вопросов. Его присутствие было молчаливой клятвой верности. — Готова? — спросил он просто, открывая ей дверь. — Готова, — кивнула Соня. Они уехали под покровом ночи, а когда их самолет уже набирал высоту, в особняке Сальваторе начался переполох. Деймон, с лицом, искажённым яростью и болью, собрал всех в гостиной. — Она уехала. В Киев. С Тайлером. — Но почему? — не понимала Елена. — Что она там забыла? — Она не жертва! — прорычал Деймон, его голос срывался. — Она с первого дня, когда пришла к нам с этими невинными глазами, нас обманывала! Это она убила Финна, Кола и Ребекку! Она мстит Клаусу, а мы были её пешками! Стефан побледнел, прислонившись к камину. — Боже... Но как? Она же просто девочка... — Она не «просто»! — крикнул Деймон. — Она нечто древнее. И она превзошла самого Клауса в холодности и расчёте. Они... они идеальная пара. Два монстра, созданные друг для друга самой судьбой. Но его паранойя и её доверчивость разрушили всё. И теперь она придет за ним. Бонни молчала, зная, что время, данное ей, истекло. Она не нашла способа спасти Кэролайн и Тайлера. — Мы должны лететь в Киев, — сказал Стефан. — Сейчас же. Если мы не остановим её, мы все умрём. Киев встретил Соню и Тайлера золотыми куполами и прохладным ветром с Днепра. Они сняли номер в отеле с видом на город, и на мгновение напряжение ушло, уступив место странному спокойствию. — Давай, я покажу тебе город, — предложила Соня. Они гуляли по вечерним улицам, ели горячие чебуреки на Андреевском спуске и смеялись, как обычные туристы. Но под маской беззаботности таилось нечто большее. Тайлер чувствовал к Соне не просто влечение или долг. Это было что-то глубже, словно сама природа гибрида в нём тянулась к ней, к её древней силе. А Соня... в его преданности, в его силе она видела тень Клауса. Тень того, кого до сих пор любила сквозь всю ненависть. Вечер закончился в их номере. Страсть была неизбежной, как восход солнца. Это был не просто секс, а попытка двух одиноких душ найти утешение друг в друге. Для Тайлера — это была единственная женщина, которую он был рожден защищать. Для Сони — это была последняя ночь перед бурей, последний момент тепла. В это же время, в своей мастерской на окраине Киева, Клаус стоял перед мольбертом. На холсте была она — Соня. Её улыбка, её глаза. За последние недели он написал более ста её портретов. Он сжигал их, потом писал снова. Он корил себя каждый день. За что он не оставил её с собой? Зачем убил единственное светлое, что было в его жизни? Он положил кисть и схватился за грудь. Внезапная, острая боль пронзила его сердце. Это было похоже на предательство. На разбитое сердце. Но почему? Он верил, что она мертва. Он сам её убил. Элайджа вошёл в комнату и увидел брата, бледного и дрожащего. — Никлаус? Что случилось? — Я не знаю, — прошептал Клаус. — Я чувствую... как будто меня предали. Как будто она... — он не договорил, не смея даже подумать. Элайджа почувствовал ледяную тревогу. Его брат, всегда такой сильный, был сломлен. И он чувствовал, что над ними сгущаются тучи. Утром самолёт со Стефаном, Деймоном, Еленой, Кэролайн и Бонни приземлился в киевском аэропорту. Они были измотаны, но полны решимости. — Мы должны найти их первыми, — сказал Стефан. — Найти Соню и Тайлера. Или найти Клауса и предупредить его. — Предупредить его? — фыркнул Деймон. — После всего, что он сделал? — Если он умрёт, мы умрём, Деймон! — напомнила ему Кэролайн. — Это вопрос выживания. Бонни молчала. Она знала, что Соня не остановится. И что времени почти не осталось. Соня и Тайлер просыпаются в своём номере, ещё не зная, что команда уже в Киеве и ищет их. Клаус мучается от непонятной боли. Но буря уже на пороге. Последний акт начинается.