Глава 4. Тени Королевской Гавани.

Десять лет спустя. Воздух в комнате был неподвижным и ледяным. Это был не свежий холод зимы, а затхлая, вековая стужа, впитавшаяся в каменные стены подземелья и пропитавшая собой всё вокруг запахом сырости и страха. Мерцающий свет единственного факела, закреплённого в скобе у двери, боролся с подавляющим мраком, отбрасывая на стену нестабильные, пляшущие тени, которые казались живыми существами. В центре стоял массивный стол — его дубовая столешница была испещрена царапинами, порезами и тёмными пятнами, впитавшими в себя историю бесчисленных тягостных бесед. Два простых табурета по обе стороны скрипели при малейшем движении, их неровные ножки будто нарочно подпилили, чтобы лишить сидящего и тени комфорта. На одном из них сидела женщина. Её фигура под грубым дорожным плащом казалась измождённой и сломленной. Подол одеяния был испачкан грязью и намок от слякоти улиц Королевской Гавани, а лицо скрывалось в глубокой тени шерстяного капюшона, превращавшего её в безликую тень, в одну из тысяч таких же неприметных простолюдинок. Но когда свет факела скользил по её лицу, становилось ясно, что эта усталость — не от тяжёлого дня, а от многих недель, проведённых на грани. Кожа была болезненно-бледной, глаза глубоко ушли в орбиты, окаймлённые тёмными кругами, а тонкие губы были плотно сжаты. Она была идеальной мишенью для чужих взглядов — никем, человеком без прошлого и будущего. И в этой полной анонимности заключалась её сила и её проклятие. Напротив неё восседал мужчина. Его тёмный, безупречно отглаженный плащ был лишён каких-либо опознавательных знаков, но сама манера держаться, властная и неоспоримая, кричала о его статусе громче любого герба. Его лицо было маской невозмутимости, но глаза — острые, проницательные, лишённые всякой теплоты — выдавали в нём мастера своего дела. Они видели насквозь, разбирали душу на составляющие, ища слабые места. Его длинные пальцы с неожиданной нежностью водили по поверхности небольшого железного ящичка, лежавшего на столе между ними. Устройство, покрытое циферблатами, рычажками и тонкими шестерёнками, напоминало то ли сложнейший замок, то ли инструмент для пыток. Каждый щелчок вращаемого диска был отмерен, обдуман и звучал в гробовой тишине, отсчитывая секунды до некоего неизбежного финала. Это был Мозг. Так его звали те немногие, кто знал о его существовании. — Назовите свой позывной, — приказал он ровным голосом, словно задавал этот вопрос уже в сотый раз за день. — Агент Dr5-e4, — произнесла женщина, — по приказу принца Эймонда. Мозг коротко кивнул, его пальцы скользнули по циферблатам железной коробки. Щелчки стали громче, складываясь в механический ритм, отзывавшийся эхом в тесной комнате. — Давайте начнём. Вы готовы? Женщина кивнула, не сводя с него взгляда. — Да. — Назовите свой уровень. Dr5-e4 ответила без запинки: Пепел и пламя — начало пути, Кровь и жертва — не сможешь уйти. Сила в огне, преданность в сердце, Врата закрыты — но я у дверцы. Я — железо, стою, не паду, Я — кровь, что откликнется зову в аду. Огонь требует — я отвечаю, Кровь призывает — и я восстаю. Единый. Несломленный. Истинный Мужчина некоторое время молча смотрел на неё, острые, пронизывающие глаза скользили по каждой черте её лица, словно пытаясь найти малейшую трещину в её непроницаемой броне. Комната, пропитанная холодом и сыростью, казалась ещё теснее под его взглядом, а мерцающий свет факела отбрасывал на стены зловещие тени. Затем он начал процедуру — серию повторяющихся фраз, тщательно выверенных, чтобы закрепить лояльность, выжечь сомнения, как раскалённое клеймо на коже. За быстрой чередой вопросов последовала тишина — густая, почти осязаемая, пока Мозг не отрывал взгляда от агента, продолжая изучать её лицо в поисках малейшего признака колебания или слабости. Железный ящик на столе издал резкий щелчок, теперь медленный, почти нерешительный, нарушая тишину. Мозг нахмурился — мимолётное движение бровей, появившееся и исчезнувшее за мгновение, — а затем его глаза сузились. Он повернул другую ручку, и механизм ожил: шестерёнки завертелись, издавая приглушённый скрежет, после чего резко остановились, словно достигнув предела. — Исходный уровень сохранён, — произнёс он наконец, его голос оставался холодным и отстранённым. — Вы можете идти. — Спасибо, — ответила Dr5-e4, всё ещё глядя в какую-то невидимую точку. Она поднялась с табурета, стараясь, чтобы дерево не скрипнуло, и запахнула плащ, чтобы снова скрыть лицо. Мужчина молча наблюдал за ней, уже переключив внимание на железный ящик, настраивая его для следующего посетителя. — Доложите офицеру Вариану, — добавил он напоследок. — Не задерживайтесь. Агент ничего не сказала, просто слегка наклонила голову и вышла из комнаты, тяжёлая дверь закрылась за ней с приглушённым стуком. Dr5-e4 остановилась на мгновение в коридоре, давая глазам привыкнуть к тусклому освещению. Она запахнула плащ и двинулась вперёд, мягко шурша тканью. Dr5-e4 прошла по узкому коридору мимо трёх пар стражников в тёмных доспехах; человека склонившегося над пергаментами при свете одинокой свечи, и ещё одной пары стражников, прежде чем оказалась у лестницы. Та спиралью уходила вверх, и свет факелов мерцал на влажных древних камнях, покрытых плесенью от постоянной сырости. Поднявшись наверх, Dr5-e4 оказалась за малиновым бархатным занавесом, отделявшим подземелье от мира удовольствий. Прежде чем раздвинуть его, она прислушалась: приглушённый смех, стоны наслаждения, обрывки разговоров, где-то вдалеке играла лютня. Затем она ступила во внутренние помещения борделя, которые являлись резким контрастом подземелью — здесь воздух был тяжёлым, пропитанным ароматом благовоний, мускуса и сладкого вина, а стены увешаны гобеленами с эротическими сценами, где обнажённые фигуры переплетались в танце страсти. Вариан, коренастый мужчина средних лет облачённый в плащ городской стражи, стоял в тёмном углу коридора. Его нагрудник тускло поблёскивал в полумраке, под ним виднелась чёрно-красная туника — цвета дома Таргариенов, скрытые под одеянием обычного стражника, чтобы не привлекать ненужного внимания. Когда она приблизилась, он поймал её взгляд своими цепкими глазами, привыкшими замечать малейшие детали. Вариан был немногословным: его губы, как всегда, были сжаты в тонкую линию, которая редко двигалась, кроме как для отдачи приказов или кратких ответов. Он склонил голову, когда она остановилась перед ним, признавая её присутствие. — Мне было приказано подойти к вам, — сказала Dr5-e4, её голос был едва слышен, почти шёпот, чтобы не привлекать внимания случайных гостей. Он кивнул и без слов развернулся, пригласив её жестом следовать за ним. Они вместе прошли по коридору, миновали богато украшенную резьбой дверь из-за которой доносился томный женский смех, затем другую, слегка приоткрытую, за которой виднелась комната задрапированная бархатом, где сидел торговец, обняв за плечи свою спутницу с обнажёнными плечами. Вариан провёл её по лабиринту переходов в конце коридора и через узкую боковую дверь вывел на ночной воздух. Переулок снаружи был тёмным, а тесное пространство между борделем и соседним зданием едва позволяло двоим идти рядом. Она молча последовала за ним, осторожно ступая по неровной брусчатке. Рынок затихал: прилавки укрывали грубым полотном, а под тусклым светом факелов торговцы совершали последние сделки. Воздух был пропитан ароматом жареного мяса, который смешивался с болтовнёй патрульных и приглушёнными просьбами нищих. Вариан шёл впереди, без усилия рассекая толпу, и Dr5-e4 следовала за ним, её плащ сливался с потрёпанными одеждами горожан. Впереди возвышалась Гильдия торговцев — массивное здание из отполированного камня, украшенное позолотой и высокими витражами, в которых плясали отражения огней. Над входом развевался стяг с гербом Гильдии: золотые весы на изумрудном поле, символизирующие баланс и богатство — или так они утверждали. Это был оплот новой власти, где состояние значило больше, чем знатность рода. Стражи в начищенных доспехах молча пропустили Вариана, и он ввёл Dr5-e4 внутрь. Зал гудел от голосов: купцы из Дорна и Вольных городов, облачённые в дорогие ткани, горячо спорили о контрактах. Слуги сновали между ними, а стража зорко следила за порядком. Вариан уверенно повёл её через боковую дверь, где их встретила тишина, нарушаемая лишь глухими шагами по коврам. Пройдя несколько постов охраны, они оказались в коридоре с портретами глав гильдий — людей, сколотивших состояния на торговле и пороке. Вариан остановился у двери, постучал и жестом указал Dr5-e4 войти. — Жди здесь, — тихо сказал он и удалился. Комната в которую она вошла была маленькой, как приёмная, хотя и хорошо обставленной. Рядом с мягкой скамьёй стоял стол с серебряным кувшином для воды и таким же кубком. Dr5-e4 не села, а осталась стоять у двери, наблюдая и ожидая. Через несколько минут дверь открылась, и вошёл молодой человек в тунике с гербом Гильдии, коротко кивнув ей: — Леди Мисария готова вас принять, — сказал он. Dr5-e4 склонила голову, следуя за ним из приёмной через другую дверь, по короткому, тускло освещённому коридору в более просторное помещение. Леди Мисария стояла у дальней стены, перед картой Королевской Гавани, густо испещрённой заметками и отметками. Её белокурые волосы, собранные в лёгкий узел, падали на плечи, а тонкие пальцы скользили по линии улиц, словно она вычерчивала в голове ещё один ход своей бесконечной игры. — Проходи, — сказала она, не оборачиваясь. Молодой помощник сразу же поклонился и исчез, оставив Dr5-e4 наедине с Белым Червём. Подойдя ближе, агент ощутила, как всё внимание этой женщины сконцентрировалось на ней. Несмотря на простоту одежды — тёмный камзол и длинная юбка, — Мисария выглядела словно королева в собственном логове. Она обернулась, и её глаза впились в лицо Dr5-e4. — Какое задание тебе поручили? — произнесла она ровно, без лишних эмоций. — Я не могу говорить с вами о своих обязанностях, миледи. Принц предельно ясно сказал, что моя задача может быть раскрыта только в том случае, если это необходимо рассказать. Не думаю, что это относится к вам. На лице Мисарии не дрогнул ни один мускул. Она медленно прошла к столу, провела ладонью по россыпи пергаментов и, подняв перо, как будто невзначай заметила: — Тебя направили в Медовую Рощу. Замок Бисбери. Странное совпадение, что здоровье старого лорда резко пошатнулось после твоего приезда. Ответа не последовало. Мисария позволила себе лёгкую усмешку, словно прочла молчание вернее слов. — Что ж, его высочество доволен тобой. Это главное. Тебя известили, зачем ты здесь? — Да, миледи. — Отлично. Мой помощник устроит тебя — жильё, пища, одежда. С первыми лучами солнца ты должна будешь предстать перед принцем. — Я поняла, миледи, — склонила голову Dr5-e4.