Глава 15. Свержение.

Боги ещё не создали человека, которому недоставало бы терпения ради абсолютной власти.

— Отто Хайтауэр.

Дождь мерно барабанил по окнам покоев Отто Хайтауэра, наполняя тишину ночи ровным, убаюкивающим звуком. Десница Короля, неизменно являвший собой образ усердного служителя короны, сидел за столом погружённый в чтение очередного свитка. На его лице отпечатались годы борьбы с чужими амбициями и придворными интригами, но в осанке всё ещё сквозило то врождённое чувство превосходства, что питалось его верой в собственную непогрешимость. Именно поэтому Отто с раздражением обернулся на скрип двери, за которым последовали уверенные шаги по полу. Его досада немного утихла, когда в дверях появился внук. Принц Эймонд вошёл без стука; на его плаще блестели капли дождя, а лицо оставалось таким же непроницаемым и суровым, как и всегда. — Мои покои, выходит, стали проходным двором? — сухо поинтересовался Отто, откладывая перо. — Или ты явился, чтобы скрасить мой вечер своим обществом? Эймонд не ответил сразу. Он подошёл к камину, снял промокший плащ и аккуратно перекинул его через спинку кресла. Лишь потом он обернулся к деду. — Я пришёл, дедушка, — спокойно произнёс он, — сообщить кое-что важное. Отто откинулся в кресле, сцепив руки перед собой. — В таком случае, рассказывай. Принц подошёл, его движения были выверенными и неспешными, когда он сел напротив Отто. — Говорить это непросто, — начал Эймонд, — потому я не буду искать мягких слов. Визерис свергнут. Слова обрушились на Отто ударом молота, но его лицо осталось невозмутимым. Он наклонил голову, пальцы впились в край стола. — Что за чушь ты несёшь? — Я говорю то, что думаю, — голос Эймонда был спокоен, в его тоне не было и тени шутки. — Визериса больше нет в покоях. Его переместили в надёжное место. По причинам, которые я сейчас проясню, его дальнейшее пребывание здесь создавало риск для стабильности королевства. Губы Отто приоткрылись, но слов не последовало. Его молчание затянулось, пока ум лихорадочно работал складывая воедино последствия и возможные ходы. Когда он наконец заговорил, его голос был тихим и размеренным. — Ты взял под стражу короля, — произнёс он. Это был не вопрос. — Я обеспечил стабильность государства, — поправил Эймонд. — Визерис — это угроза, которой необходимо управлять с осторожностью. Губы Отто сжались в тонкую ниточку. — Угроза? Которой необходимо управлять? Ты говоришь о своём отце, Эймонд. О короле. — Да, — не моргнув глазом, ответил Эймонд. — И я делаю это с полным пониманием серьёзности моих действий. Его слепая любовь к Рейнире и её бастардам не оставила от его рассудка и камня на камне. Сегодня он попытался расторгнуть мою помолвку с леди Джейн Аррен — брак, который гарантирует нам верность Долины. Что хуже, он угрожал предпринять действия, которые, если их проигнорировать, подорвали бы сами основы Банка Дракона, что грозило бы уничтожить будущее королевства. Отто смотрел на внука с нескрываемым изумлением. — Ты взял под стражу короля, — снова произнёс он, давя на каждое слово. — И я ничего об этом не услышал? Ни единого шёпота? — Всё было подготовлено, — невозмутимо ответил Эймонд. — Это было необходимо. Намерения Визериса были столь же предсказуемы, сколь и ошибочны. Я принял меры предосторожности, и вопрос был решён без происшествий. Он жив, хотя я не стану отрицать, что его дальнейшее выживание более не… существенно. Отто встал, уперевшись ладонями в стол. — Ты слышишь себя, мальчик? Ты говоришь о жизни своего отца, словно это счёт в бухгалтерской книге, который нужно свести. — Потому что так оно и есть, — голос Эймонда так и не повысился. — Смерть Визериса будут оплакивать, но она не нарушит порядок, что мы выстроили. Уже сейчас Молчаливые Сестры подготавливают тело — то, что к утру будет покоиться в тронном зале, облачённое для похорон, подобающих королю. До того, как завтра сядет солнце, Эйгон наденет корону. При этих словах самообладание Отто дрогнуло, хоть и ненадолго. — Эйгон? Почему не ты? Ты возведёшь на трон этого хама? Этого… развратника? — Эйгон — законный наследник, — не отводя взгляда, ответил Эймонд. — И, что важнее, он будет делать то, что ему скажут. Лорды сплотятся вокруг него, и он будет править… пусть и лишь для виду. Отто отвернулся и, сцепив руки за спиной, подошёл к окну. — А Алисента? Она знает об этом? — Нет, — признал Эймонд. — И не узнает. Пусть мать скорбит с чистой совестью, как и подобает её натуре. Королевство требует силы, а не чувств. Сообщить ей — значит вызвать ненужные осложнения. Отто тяжело вздохнул, глядя на залитый дождём внутренний двор. — Это опасная игра, Эймонд. Если хотя бы шёпот об этом достигнет не тех ушей… — Не достигнет, — перебил его Эймонд. — Я позаботился об этом. Десница медленно повернулся и пронзительно посмотрел на Эймонда. — А Малый совет? Они не станут слепо присягать Эйгону, особенно без внятного объяснения скоропостижной кончины Визериса. — Они согласятся, — без тени сомнения ответил Эймонд. — Ты в этом убедишься, дедушка. Созови совет. Возвести их об угасании здоровья короля, о его воле видеть на троне сына. Они последуют твоему слову, как делали это всегда. Отто разглядывал внука долгий миг, его выражение лица было нечитаемым. Наконец он покачал головой, хотя было трудно сказать — в знак неодобрения или неохотного восхищения. — У тебя есть талант ходить по самому краю пропасти, Эймонд. — Гибель приходит к тем, кому не хватает решимости, — холодно произнёс Эймонд. — Я уверен, ты сделаешь то, что требуется. Созови совет. Мы должны действовать, пока город не проснулся. — Я оставлю тебя, дедушка, — выдохнул он, поднимаясь на ноги. — Мне и самому нужно многое подготовить. Не дожидаясь ответа, Эймонд развернулся и направился к двери. Отто проводил взглядом внука, лихорадочно просчитывая в уме необходимые шаги. Когда дверь закрылась, десница рухнул обратно в кресло, и тяжесть надвигающейся бури тяжким грузом легла на его плечи. *** В то утро в залах Красного Замка царило беспокойство. Отто двигался быстро; холодный воздух обжигал кожу даже внутри замковых стен. Его плащ развевался за спиной, а тяжёлые складки выдавали поспешность владельца. Хотя на лице застыла привычная маска властности, мысли Отто были далеки от спокойствия. Задача стоявшая перед ним требовала особой осторожности, а цена неудачи тяжким грузом лежала на сердце. Когда он прибыл в зал Малого Совета там было ещё немноголюдно. Принц Эймонд и лорд Джаспер Уайлд уже заняли свои места, и блестящие глазки последнего внимательно следили за каждым движением Отто, словно стараясь разгадать цель этого срочного собрания. Сир Кристон Коль молча стоял в тени. Следом вошёл Веймонд Веларион, а за ним — Тиланд Ланнистер. Мейстер Орвиль завершал процесс, его цепь тихо позвякивала при каждом шаге. Отсутствовала лишь королева Алисента, и Отто не сомневался: её появление принесёт новые сложности. Когда двери наконец закрылись и шёпот вопросов сменился выжидательной тишиной, Отто прочистил горло. Казалось, груз прожитых лет ещё тяжелее навалился на него, когда он занял своё место во главе стола. — Милорды, — начал он твёрдым, хотя и не лишённым тяжести голосом, — я собрал вас здесь, чтобы обсудить дело величайшей важности. Король Визерис, первый этого имени, покинул этот мир. Это заявление вызвало всеобщий шок. Раздался коллективный вздох, хотя поначалу никто не проронил ни слова. В комнате словно похолодало, а отсутствие Алисенты стало вдруг особенно заметным. — Предсмертной волей Его Величества, — продолжил Отто, — было, чтобы его сын, принц Эйгон, наследовал ему как король Семи Королевств. Он достал из-под плаща документ. На бумаге красовалась королевская печать, хотя почерк был дрожащим и неровным — отражение, как Отто позаботился подчеркнуть в подготовленной речи, ухудшавшегося состояния Визериса. Он положил бумагу на стол, позволяя взглядам членов совета задержаться на ней. Первым нарушил молчание Джаспер Уайлд. — Это… неожиданно. Я не слышал, чтобы король менял своё решение. — Его воля изменилась в последние часы, милорд, — твёрдо ответил Отто. — Он осознал, что единство государства — в руках его законного сына. Тиланд скептически разглядывал документ. — Странно, что король ни словом не обмолвился об этом раньше. Губы Отто сжались. — Король часто держал мысли при себе. Не мне вам напоминать, что его здоровье уже давно оставляло желать лучшего. Однако разум его оставался достаточно ясен, чтобы понять, что надлежит сделать. Напряжение в зале нарастало, но прежде чем кто-либо ещё успел задать вопрос, двери распахнулись, и в зал вошла Алисента Хайтауэр. Её шаги были быстрыми, лицо — бледным и осунувшимся. — Милорды, — прозвучал резкий голос Алисенты, — вы говорите о воле моего мужа, и всё же выходит, что его смерть не стоило того, чтобы известить его жену. Удар дочери достиг цели, и даже железное самообладание Отто дрогнуло. — Алисент... — Хватит! — она резко подошла к столу. — Вы собрались на рассвете решать судьбу трона, а я должна была лишь догадываться? Вы решили устроить из моей скорби публичное зрелище? Лорды за столом обменялись взглядами: одни удивлённые, другие заинтригованные этой редкой вспышкой гнева со стороны королевы. Отто встал, его голос смягчился в попытке успокоить ее. — Я не это имел в виду, Алисент. Но время не на нашей стороне. Вопрос трона должен быть решён быстро, ради блага королевства. — Время? — голос Алисенты дрогнул. — Ты говоришь о времени, словно оно оправдывает этот… этот обман! Что ты замыслил от моего имени, без моего ведома? Отто поколебался, но затем решительно продолжил. — Воля Короля ясна. Эйгон как можно скорее должен взойти на трон. Теперь вопрос в том, как обеспечить преемственность. Алисент нахмурилась, её черты заострились от подозрения. — А что насчёт Рейниры и её детей? — Бывшую наследницу нельзя оставлять без внимания, иначе она может собрать сторонников против своего брата. Она и её дом должны принести клятву верности королю Эйгону, — уже жёстче ответил Отто. — А если они откажутся? — задала вопрос Алисента. — Ты прекрасно знаешь, что она на это не пойдёт. Пауза Отто была красноречивее любых слов. Голос Алисенты понизился, став холодным и гневным. — Ты намерен убить её. — В противном случае, — тихо сказал Отто, — нас ждёт хаос. Война. Тысячи смертей. Король… Визерис, в своей мудрости, не пожелал бы, чтобы его наследие было омрачено междоусобицей. С губ Алисенты сорвался вздох, а на лице отразился ужас. — И ты смеешь поминать его имя, дабы оправдать убийство его дочери? Джаспер Уайлд, с неуверенностью в голосе, вставил: — Ваше Величество, Лорд Десница лишь предполагает... — Я не желаю слышать подобных предложений! — резко оборвала его Алисента. — Ещё одно слово, милорд, и вы окажетесь в чёрном и на пути к Стене. Воцарившаяся тишина была оглушительной, нарушаемая лишь отдалённым стуком дождя. Нарушил её в конце концов Тиланд. — Если королева отвергает совет Десницы, что же она может предложить взамен? Если принцесса Рейнира поднимет свои знамёна, это приведёт к кровопролитию. Мы должны действовать. Алисента замерла, её губы дрогнули, словно она собиралась что-то сказать, но слова так и не прозвучали. Комната будто сжалась вокруг неё, воздух стал тяжёлым от ожидания. Именно в этот момент заговорил Эймонд. — Нет нужды в кровопролитии, — произнёс он, поднимаясь с места. Все взгляды устремились на него, и он продолжил ровным тоном: — Я полечу на Драконий Камень, и поговорю с Рейнирой и её мужем. Возможно, их удастся склонить к принятию условий. — Условий? — в голосе Отто слышался скепсис. — Ты рискуешь многим, Эймонд. — Я рискую меньше, чем ты, когда решаешь бросить убийц решать вопросы ума, — ответил Эймонд. — Сталь — не то оружие, что нужно сейчас. Её час ещё не настал. Пока не настал. Отто с неодобрением смотрел на внука, но было ясно — настроение в зале переменилось. Совет зашумел, выражая неохотное согласие, а взгляд Алисенты смягчился, хотя её гнев и не угас полностью. Отто, почувствовав, что мнение совета изменилось, склонил голову. — Что ж, — наконец произнёс он, хотя в его тоне чувствовалась тяжесть неудовольствия. — Это ваше дело, мой принц. Будем надеяться, ваша милость не будет стоить нам королевства. Никто никого не заставляет, но если интересно, что было дальше, — добро пожаловать на Boosty! Там ждёт продолжение. — https://boosty.to/lannister666