Глава 27. Танец.

То утро выдалось ясным, хоть и затянутым лёгкими облаками, когда Оскар Талли оказался втянут в беседу с незнакомцем на широком зелёном лугу за стенами Риверрана. Поле с пологими склонами и блеском росы, всё ещё державшейся на траве, дышало безмятежностью, что резко контрастировало с тревогой, начинавшей медленно охватывать сердце молодого лорда. Оскар, облачённый в тёмный дублет с форелью дома Талли, с трудом сдерживал гнедого коня — животное чуяло хищника и беспокойно перебирало копытами. По обе стороны от него стояли пехотинцы с бесстрастными лицами, но всё ещё держа руки близ эфесов мечей. Перед ними находился незнакомец — мужчина лет двадцати с небольшим, чья осанка выдавала спокойную уверенность. Его худощавое, угловатое лицо не выражало ни враждебности, ни дружелюбия, а простая одежда носила следы долгих странствий. Но не сам человек приковывал взгляды Оскара и его спутников, а огромный серебристо-серый дракон, стоявший позади него. Морской Туман, как позже узнал Оскар. Его сложенные крылья отливали приглушённым серебром, длинный хвост лениво покачивался, а глаза, подобные лужицам расплавленного золота, смотрели с пугающим вниманием. Пальцы Оскара до белизны сжали поводья. — Признаюсь, я мало что знаю о вас, — произнёс он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — И совсем ничего — о вашем драконе. Ни вы, ни ваш крылатый спутник мне не знакомы, сир. Незнакомец слегка склонил голову, и на его губах мелькнула лёгкая улыбка. — Это вполне естественно, лорд Талли. Я всего лишь человек, не достигший славы. Ответ, хоть и вежливый, мало что сделал для рассеивания подозрений Оскара. — Тогда могу ли я узнать ваше имя? Улыбка незнакомца стала шире, хотя и оставалась холодной и отстранённой. — Имена — занятная вещь, милорд. Изменчивая, как приливы. Зовите меня Аддамом, если угодно… хотя сомневаюсь, что это имя что-то вам скажет. — Аддам, — повторил Оскар, словно проверяя имя на вес, и тут же нашёл его слишком простым для человека с такой осанкой. Прозвище? Молодой лорд нахмурился ещё сильнее, но промолчал. Присутствие дракона за спиной незнакомца превращало любые сомнения в глупую насмешку — кто посмеет оспаривать права наездника такого зверя? — И что же привело вас в наши земли, сир? — спросил он. — Я действую по воле принца Эймонда, — ответил наездник, не отводя взгляда. — Его высочество счёл разумным отправить дракона в Речные земли. Война близка, и Корона не может позволить, чтобы один из её вернейших союзников остался без защиты. Оскар медленно выдохнул. Облегчение было мимолётным и тут же сменилось настороженностью. Если этот человек действительно служит Эймонду, его присутствие могло стать как благом, так и бременем. — И как долго вы будете пребывать тут? — спросил он куда менее настороженным тоном. Аддам приоткрыл было рот, чтобы ответить, но так и замер. Его голова слегка повернулась, взгляд устремился мимо Оскара с внезапной напряжённостью. Лёгкая улыбка игравшая на лице исчезла, сменившись внезапной суровостью. За его спиной Морской Туман шевельнулся, напрягая мышцы, и из глубины его груди вырвался глухой рык. — Милорд, — прошептал один из стражников, — что-то приближается. Оскар резко развернул коня, сердце его забилось чаще. Сперва перед глазами было лишь пасмурное небо. Но вскоре вдали возник силуэт — тёмный, размытый, стремительно увеличивающийся. Багровая чешуя Кровавого Змея тускло мерцала в пасмурном небе, отливая цветом запёкшейся крови. — Караксес... — выдохнул один из стражников, оцепенев от ужаса. Оскар замер, боясь пошевелиться. Когда он вновь перевёл взгляд на Аддама, тот уже садился на дракона. Серебристый дракон припал к самой земле, хлеща хвостом по грязи, его золотые глаза полные ярости, не отрывались от Кровавого Змея. Караксес сделал широкий круг над полем. Воздух с воем рассекался под ударами его исполинских крыльев. С тяжёлым ударом от которого содрогнулась сама земля, зверь приземлился. Медленно, с хищной грацией, он сложил крылья. Из приоткрытой пасти усеянной рядами острейших зубов, вырвался рокочущий клёкот. — Милорд! — прокричал один из людей Оскара, перехватывая поводья запаниковавшего коня. — Нам нужно уходить. Немедленно! Стражам не потребовалось приказаний. Они начали отступать к стенам замка, и Оскар последовал за ними, но всё же оглянувшись в конце. Напряжение между двумя драконами ощущалось почти физически. Караксес пополз вперёд, его хвост постоянно дёргался, словно у зверя готовящегося к броску. Меньший Морской Туман ответил тем же, слегка расправив крылья, из груди вырвался глубокий, гортанный рык. Тишина затягивалась, превращаясь в настоящую пытку. Холодные глаза принца Деймона не отрывались от фигуры в седле. Наконец, он нарушил молчание — Кто ты, черт возьми, такой, — прогремел Деймон Таргариен, — и почему ты сидишь на драконе Лейнора? *** — Кто ты, пекло побери, такой? Деймон не торопился спешиваться. Оставаясь в седле, он смотрел на незнакомца сверху вниз с холодным прищуром. Наездник был молод — на пару десятков лет моложе принца, — но в его тонких чертах и серебре волос безошибочно угадывалась кровь Старой Валирии. Его спокойствие было вызывающим, почти осязаемым. Сероватые глаза встретили взгляд Деймона без тени страха, что раздражало принца больше, чем любая дерзость. На миг Деймону почудился в этом юноше образ Корлиса Велариона. Что-то в линии скул и упрямом подбородке напоминало Морского Змея — едва уловимое, призрачное сходство. Деймон тут же отогнал эту мысль: он знал всех бастардов и родичей Корлиса, и этого мальчишки среди них не было. Но тень сомнения уже закралась в память. Караксес под ним глухо зарычал, чувствуя гнев хозяина. Деймон слегка подался вперёд в седле, его голос вновь прорезал затишье. — Ты оглох? — спросил он ледяным тоном. — Или не понял, что к тебе обращается принц? Тишина затянулась. Юноша выпрямился, и Деймон заметил, как туго затянуты ремни его седла, фиксирующие того. На лице незнакомца отразилась сложная гамма чувств, лоб прорезала едва заметная морщина. — Моё имя — Аддам, — наконец произнёс он ровным, глубоким голосом. — И Морской Туман сам признал меня. Лицо Деймона исказилось ещё сильнее. — Аддам кто? — потребовал он язвительным тоном. — Назови свой дом, или ты слишком стыдишься его имени? Молодой наездник даже не моргнул. — Стыжусь? Нисколько, — было ему ответом. Усмешка искривила губы Деймона. — Ты либо безумец, либо самоубийца, — произнёс он. — А может, и то и другое сразу. Но ты мне всё равно ответишь. По какому праву ты претендуешь на Морского Тумана? Кто позволил тебе летать на драконе дома Таргариенов? Взгляд Аддама оставался невозмутимым. — Моё право подтверждено принцем Эймондом. Сам принц Эймонд счёл нужным даровать мне это право. Его воля сделала меня наездником. На мгновение над полем повисла оглушительная тишина. Деймон замер, пытаясь осознать услышанное. Эймонд? Этот жалкий мальчишка раздаёт драконов? Гнев вспыхнул в нём мгновенно, жаркой волной ударив в голову. — Наглость! — гневно прошипел Деймон, с трудом подбирая слова. — Пеклова наглость! Какое право имеет этот одноглазый выродок распоряжаться наследием Таргариенов? Какое ещё «благословение»?! Кулак Деймона до белизны сжал поводья. Караксес, почуяв ярость хозяина, издал хриплый, утробный рык. Массивные алые крылья Кровавого Змея дрогнули, а хвост с яростью ударил по земле. Деймон снова впился взглядом в самозванца на драконе Лейнора, и теперь в его глазах не осталось ничего, кроме жажды крови. Сам воздух накалился от надвигающейся угрозы. Морской Туман ответил тем же — из его пасти начал вырываться пар. Казалось, ещё мгновение, и два дракона сцепятся в смертельной схватке. Но наездник Морского Тумана оставался пугающе невозмутим. Его самообладание не просто удивляло — оно тревожило. Спокойные глаза без тени страха встретились со взглядом Деймона, пока рука юноши медленно потянулась к мешочку у пояса. Мелькнувший блеск металла заставил Деймона насторожиться, но он так и не понял, что это было. Именно тогда гнев принца начал остывать, сменяясь острым чувством сомнения. Молчание самозванца, его неподвижность — это не было поведением загнанного в угол человека. Взгляд Деймона скользнул к дракону, и он заставил себя глубоко вдохнуть. Дракон был крупнее, чем он помнил. Начни Морской Туман бой, Караксес наверняка бы победил, но смог бы он сделать это без ран? Деймон в этом сомневался. А раненый Кровавый Змей — это приговор. Вхагар всё ещё бороздила небеса, а если Веларионы окончательно переметнутся к Зелёным, против него встанет ещё и Мелейс. Эймонд только и ждал такой ошибки. Зелёные не упустят шанса добить их. Деймон до боли стиснул челюсти. Одна ошибка, и его дом останется беззащитным, и никто из взрослых драконов, кроме Сиракс, не сможет защитить его. Несмотря на кипящую внутри ярость он понимал, что рисковать не стоит. Он снова посмотрел на Аддама, оценивая его уже не как самозванца, а как угрозу. В юноше не было и капли страха — лишь полная решимость. Деймон заскрежетал зубами, понимая, что ему придётся отступить. — Завтра, — едва слышно пробормотал он. Он вернётся завтра. С Джейсом и Вермаксом. Их сил будет достаточно, чтобы уничтожить этого выскочку. — Angōs, Embrōrbar! (В атаку Морской Туман!) Прервал мысли Деймона Аддам, разбив их в пух и прах. Глаза Деймона широко раскрылись от осознания того, что за команда сейчас прозвучала.