Глава 28. Безумие.

— Angōs, Embrōrbar! (В атаку Морской Туман!) Прежде чем Деймон успел как-либо отреагировать, мир вокруг него утонул в пламени. Из пасти Морского Тумана вырвался ослепительный столб огня, опалив всё пространство между ними. Деймон почувствовал, как жар опалил лицо, ощутил на языке едкий запах палёных волос и кожи. Караксес взревел — этот звук полный ярости и боли, словно отозвался в костях всадника. Дракон сработал на инстинктах: резкий разворот, и массивное крыло встало щитом, принимая удар на себя. Мощным взмахом крыльев Караксес рванул вверх пытаясь уйти от удара. Его тело извивалось, сбрасывая жар, а пасть раскрылась для ответного удара, но враг уже настиг их. Морской Туман всей своей массой обрушился на Кровавого Змея, вцепляясь в него когтями. Караксес взвыл, но в этом звуке было больше скорее ярости, чем боли. Он ответил сокрушительным ударом: челюсти сомкнулись на левом плече Морского Тумана, дробя чешую и разрывая сухожилия. По полю пронёсся рёв раненого зверя. Исполинские крылья хлопали с такой силой, что вихри воздуха пригибали деревья вдали. Бьющиеся в агонии тела драконов оставляли глубокие борозды на земле, поджигая траву потоками бесконтрольного пламени. Деймон мёртвой хваткой вцепился в седло, оскалив зубы. Он держался всем телом, чтобы не вылететь. Дважды его едва не сбросило под лапы чудовищ. Жар лизал доспехи, кожа горела, глаза слезились от едкого дыма. Резкий толчок прошил позвоночник: драконы кубарем покатились по склону, и в последний момент их хватка разорвалась, вновь едва не раздавив всадников под своей тяжестью. С титаническим усилием Караксес вывернулся. Его багровая чешуя была изуродована, чёрная кровь густо текла по шее. Морской Туман, будучи мельче и проворнее, первым оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Окровавленный Караксес с пронзительным рёвом последовал за ним, на миг потеряв равновесие, прежде чем его могучие крылья окончательно оторвались от земли. Впереди Морской Туман резко развернулся, чтобы встретить их снова. Расстояние между ними стремительно сокращалось, и два дракона сошлись вновь. Лапы, увенчанные огромными когтями, рвали плоть, крылья бились в безумном ритме, пока драконы вращались в хаотичной спирали, несясь к земле. Их рычание эхом раскатывалось по небесам сопровождаемое вспышками драконьего пламени, что озаряли небо и оставляли за собой шлейфы дыма. Они быстро теряли высоту. Земля неслась навстречу, и мир Деймона превратился в размытое пятно — небо, земля, огонь, снова небо. Он вцепился в седло мертвой хваткой, пока Караксес извивался, пытаясь высвободиться из схватки. В самый последний момент Кровавый Змей вырвался и, мощным взмахом крыльев вдавив Деймона в седло, выровнялся всего в паре метров над выжженным полем. Драконы разошлись, чтобы тут же сойтись вновь. Увы, затишье длилось лишь миг. С рёвом Караксес закрутил еще более крутой вираж, устремившись к Морскому Туману с пугающей скоростью. Серебряный дракон извернулся в воздухе, сцепив когти с Караксесом, прежде чем вновь высвободиться. Караксес последовал за ним, но меньший дракон просто набрал высоту, уходя от него. Бежал. Деймон крепче сжал поводья, его костяшки побелели под перчатками. Кровь гудела в ушах, губы искривились в оскале, когда он перевёл внимание на отступающего врага. — Прими бой, трус! — проревел он, отправляя Караксеса вперёд, и рёв дракона вторил его словам. Они вновь сократили дистанцию, и Морской Туман на мгновение развернулся в воздухе, чтобы вновь сцепиться когтями с Караксесом, но быстро оторвался, поливая пламенем на прощание. Вдали Деймон видел, как её наездник понукает её прочь, несмотря на её желание сразиться, и его ярость вспыхнула с новой силой. Они пронеслись над Речными землями, ревя и рыча, кувыркаясь и пикируя в безумном смертельном танце. Внизу земля сливалась в сплошное зелёно-коричневое пятно. Ветер неистово выл в ушах Деймона, пока Караксес неумолимо набирал высоту, прижимая врага. На мгновение расстояние между ними увеличилось, но раны Морского Тумана были слишком глубоки, чтобы он мог лететь в полную силу. Серебристый дракон начал замедляться, его движения стали тяжёлыми, рваными. Деймон уже почуял на губах сладость близкой победы. И тут он увидел его. Взгляд Деймона зацепился за силуэт на востоке. Внутри у принца всё сжалось, когда он прищурился, всматриваясь. Фигура росла с каждым мгновением, и сомнений не оставалось: еще один дракон. Мысли Деймона метались в паническом вихре. Вхагар? Нет, слишком мал. Пламенная Мечта? Тоже нет, слишком велик. Другой из драконов Зелёных? Неужто Мелейс? Когда чудовище приблизилось, проступили узнаваемые детали: пятнистая коричневая кожа, рваные крылья, неуклюжая, ковыляющая манера полёта. Сомнений не оставалось. — Овцекрад... — выдохнул растерянный Деймон. Старый уродливый дракон был созданием диким, не терпящим ни людей, ни сородичей. И всё же он был здесь, и хуже того — на нём сидела всадница, плотно укутанная в плащ. Холодный, липкий пот разом покрыл всю спину Деймона. Морской Туман уже разворачивался в сторону новоприбывшего дракона. В сознании Деймона затлела искорка сомнения, и он поспешил задавить её, не давая разгореться. Неужели ловушка? — Пекло! Проклятые ублюдки, — выругался он, отчаянно дёрнув поводья Караксеса. Кровавый Змей взвыл в ярости, не желая отступать от схватки. Но Деймон понимал — против двоих им не устоять. Овцекрад был крупнее Караксеса — неуклюж в воздухе, да, но могуч и более чем способен нанести вред, если представится случай. И пусть Морской Туман был меньше, раны, что он нанёс Караксесу, служили достаточным доказательством угрозы исходящей от дракона. Вместе они представляли собой куда более серьёзную угрозу. Сердце Деймона замерло, когда Караксес на мгновение проигнорировал команду. Но, к его облегчению, боги оказались благосклонны, ведь дракон с недовольным рокотом развернул свои огромные крылья и понёсся прочь. Пальцы Деймона впились в седло, пока он заставлял себя смотреть только вперёд, стараясь подавить тревогу сжимавшую его внутренности. И тут Караксес неожиданно издал пронзительный клёкот. Кровавый змей медленно повернул голову, и Деймон последовал за взглядом своего дракона, тут же похолодев от увиденного. Раненый Морской Туман разворачивался за ним в погоню, а Овцекрад набирая скорость неумолимо следовал за ними. Пекло! *** — Быстрее! — прокричал Деймон, прижимаясь к седлу и сжимая в руках поводья Караксеса. Кровавый Змей взревел в негодовании, но всё же повиновался. Мощные крылья с удвоенной силой взметнули воздух, и их рывок вперёд был так резок, что у принца свело дыхание. Они уходили ввысь, оставляя позади расплывающиеся силуэты преследователей. Деймон рискнул оглянуться через плечо. Морской Туман отставал, его шкура была исчерчена кровавыми потёками, а крылья с трудом преодолевали тяжесть ран. Неуклюжий Овцекрад летел за ним, но и он не мог угнаться за скоростью Кровавого Змея. Облегчение мягкой волной разлилось у Деймона в груди, хотя он и не спешил ему доверять. Пока ещё нет. Внизу из тумана вырисовывались очертания Грачиного Приюта: серая башня одиноко высилась над безбрежным морем. Деймон ещё раз оглянулся, следя за движениями драконов позади. Преследователи окончательно сбавили ход, их драконы начали расходиться в стороны — они возвращались. Он смог отступить. Но это спасение не принесло ему долгожданного утешения. Пока Караксес рассекал туманное небо, Деймон предавался мрачным мыслям, и настроение его было чернее вод бившихся о подножие башни. Зелёные каким-то образом раздобыли ещё двух драконов. И что страшнее — нашли для них всадников. Эта мысль разъедала его изнутри тлеющим углём бессильной ярости. Он и Караксес были вынуждены бежать точно побитые псы, поджав хвосты.