Глава 7. Серебрянные нити

      — У меня есть один безумный вариант… — не веря, что она сама это говорит, Нарцисса продолжила: — Тёмный Лорд не посмеет нарушить узы магического брака…       — Что ты имеешь в виду? — Люциус догадался, но не хотел в это верить.       — Выдать Эрин замуж, конечно…       Снова повисло молчание. Только дрова в камине потрескивали, отбрасывая пляшущие тени на стены.       — За кого? — наконец придя в себя, заговорил Люциус.       — За Северуса…       — Ты с ума сошла?! — мистер Малфой снова взревел. — За полукровку?!       — Люциус! — Нарцисса тоже перешла на высокие тона. — В семье Малфой тоже встречались полукровки! Если мальчишка Поттер прав, то Тёмный Лорд сам полукровка! Тем более мать Северуса из древнейшего чистокровного рода Принц.       — Это ещё не доказано! — Люциус отошёл от стола и начал мерить шагами кабинет вдоль окна, потирая подбородок. — Проклятье!       Малфой-старший остановился у зашторенного окна.       — Почему именно Северус? — не унимался Малфой, обращаясь к жене.       — Он знает Эрин как никто другой… Люциус, наша дочь большую часть времени проводит в Хогвартсе… Он сможет защитить её.       Казалось, внутри Люциуса борется множество противоречий. Отдать свою единственную дочь… Он понимал, что это лучший вариант, нежели отдать её в руки Тёмному Лорду, как и то, что Волан-де-Морт будет в ярости из-за того, что Люциус не искал его эти двенадцать лет. Конечно, он доверял Северусу, но что-то его всё равно останавливало. Развернувшись, хозяин поместья направился в сторону выхода из кабинета.       — С Эрин будешь сама разговаривать. — Наконец сдался Малфой и, бросив жене напоследок своё решение, громко хлопнул дверью.

***

             — Мама, ты звала меня?       Эрин вошла в библиотеку Малфой-мэнора ранним утром. В воздухе пахло старым пергаментом и воском — этот запах всегда казался ей запахом тайн. Домашний эльф сообщил, что её ждут, как только она проснулась.       Посмотрев на мать, которая сидела в кресле читальной зоны, девушка забеспокоилась. Лицо Нарциссы Малфой было очень бледным и покрыто розовыми пятнами, свидетельствовавшими о недавних слезах женщины. Тёмные круги залегли под её голубыми глазами после бессонной ночи.       — Мама, что случилось? — Эрин бросилась к матери и застыла возле её колен, сжимая её руки. — На тебе лица нет… Отец тебе что-то сказал?       — Солнышко… — женщина коснулась рукой щеки дочери.       — Мама, скажи же, что случилось? — голос Эрин дрожал, она почти умоляла, сжимая холодные пальцы матери.       Нарцисса посмотрела на дочь, и в этом взгляде была такая бесконечная, разрывающая сердце печаль, что Эрин на мгновение показалось, будто её мать уже оплакивает её.       — Мы с отцом разговаривали всю ночь, дорогая... — голос Нарциссы был надтреснутым, словно тонкое стекло. — И пришли к выводу, что единственный способ вырвать тебя из-под удара грядущей бури — это создать для тебя защиту, которую не посмеет нарушить даже Он.       — Что?.. Нет, нет, нет! Скажи, скажи, что это не правда! Мама! Неужели вы и правда хотите от меня отказаться?.. — теперь уже по лицу Эрин покатились слёзы, и она крепче прижала руку матери к своей щеке.       — Не говори глупостей… — Нарцисса провела рукой по волосам дочери. — Мы ни в коем случае не отказываемся от тебя, дорогая. — Смахнув слезу с щеки юной леди Малфой, Нарцисса продолжила: — Но то, что я тебе скажу, тебе вряд ли понравится… Обещай, что выслушаешь меня.       Девушка закивала головой, готовая сделать всё что угодно, лишь бы мама больше не плакала.       — До нас дошла информация, что Тёмный Лорд собирается вернуться… — Эрин подняла на Нарциссу испуганный взгляд. — Дорогая… Я наблюдала за тобой все тринадцать лет и прекрасно знаю, что ты никогда не примешь его сторону, какие бы планы ни строил твой отец. Но поверь мне, родная, я лишь хочу защитить тебя… Это решение далось нам с большим трудом.       — Что нужно сделать, мама?       — Эрин, я хочу, чтобы ты вышла замуж за Северуса Снейпа…       Эрин не поняла. Сначала — просто не поняла. Слова матери повисли в воздухе, как чужие, не имеющие к ней отношения.       — Что?.. — переспросила она. Голос прозвучал глухо, будто издалека. — Это шутка?..       Внутри теплилась надежда, что мать рассмеётся и скажет, что это просто страшный розыгрыш.       Но та не смеялась. В библиотеке стало тихо — только потрескивали поленья в камине да всхлипывала Эрин, уткнувшись лицом в колени матери.       Ласковые руки Нарциссы гладили несчастную дочь по волосам.       — Эрин… Я не прошу тебя давать ответ прямо сейчас…       — Сколько… — всхлипы стали громче. — Сколько у меня есть времени подумать?..       — До твоего дня рождения… Обещай, что всё это останется пока между нами…       — Конечно, мама…

***

             Четырнадцатилетие двойняшек семья Малфой отметила шумным банкетом. Вероятно, последним их банкетом, проведённым вместе. С самого утра на Эрин не было лица. Она отвечала гостям механическими улыбками, не слыша их слов. Драко, конечно, пытался узнать, что с сестрой не так, но девушка не говорила.       Банкет закончился поздним вечером. Гости разошлись. Эрин сидела в кресле у отца в кабинете, где, помимо неё, также присутствовали родители и декан факультета. Камин отбрасывал пляшущие тени на стены, и в полумраке лица казались чужими.       — Довольно странно слышать это от тебя, Люциус. — Ехидный голос профессора разнёсся по кабинету, перекрывая треск поленьев. — Неужели вы настолько отчаялись?       — Северус, я прошу тебя… — отозвалась Нарцисса. — Нам не на кого больше положиться, кроме тебя.       Люциус приобнял жену, сидевшую на подлокотнике кресла, в котором находился он сам, за талию, но промолчал.       Профессор перевёл свой взгляд на именинницу, и что-то заставило его задуматься. Эрин била дрожь, несмотря на то, что она сидела рядом с камином. Сжимая в руках кулон, подаренный родителями, девушка не решалась поднять взгляд на кого-либо.       — Мнение самой мисс Малфой учитывается?       — Естественно. — Наконец подал голос сам хозяин кабинета.       В этот момент девушка вздрогнула и в конечном счёте подняла взгляд на отца.       — И каково же Ваше решение, мисс Малфой? — обратился декан факультета.       Но Эрин промолчала, смотря на отца. И её молчание могло продолжаться ещё долго. Погружённая в свои мысли, она, казалось, даже не слышала, о чём ведётся разговор.       — Эрин! — отец повысил голос, выводя дочь из транса.       — Согласна… — наконец пересохшими от волнения и слёз губами прошептала напуганная девушка.       Она не смотрела на Снейпа. Но он смотрел на неё. В его непроницаемом лице мелькнуло что-то — может быть, усталость, может быть, сожаление. Он не хотел этого брака. Но он согласился. Ради неё? Ради Люциуса? Ради себя? Эрин не знала. И не хотела знать.

***

             Мистер и миссис Малфой вместе с дочерью прибыли в Министерство Магии ранним утром, где их уже ожидал декан Слизерина. Все вместе они зашли в лифт, направляясь в Отдел тайн. Миссис Малфой крепко сжимала руку дочери, стараясь поддержать. Но поддержка требовалась и самой Нарциссе.       Поездка на лифте длилась несколько минут, но казалось, эти минуты длились вечно. Наконец лифт со звоном остановился, и неведомо откуда голос объявил: «Отдел тайн». Волшебники вышли из лифта и двинулись прямо по коридору, останавливаясь у кабинета регистрации магических браков. Ожидание проходило в полной тишине. Никто даже не шевелился. Вскоре из кабинета показался молодой человек.       — Мистер Снейп и мисс Малфой, пройдите в кабинет.       Повернувшись к дочери, Нарцисса взяла её за плечи.       — Эрин, ничего не бойся, это не страшно. Почти так же, как и давать Непреложный обет. Слышишь меня? — девушка закивала, стараясь держать себя в руках. Нарцисса наспех обняла дочь и подтолкнула её в сторону кабинета.       — Мистер Снейп и мисс Малфой, верно? — приветствовал вошедших приземистый пухленький волшебник в тёмно-синей мантии. — Ох, простите, совсем забыл… Джек Адамсон, регистратор магических браков. — Он спешно поднялся и поставил на стол бокал с бесцветной жидкостью.       — Сыворотка правды, я полагаю? — произнёс Снейп, взяв бокал в руки.       — Вы всё верно поняли! Министерство хочет убедиться, что браки несовершеннолетних, в Вашем случае мисс Малфой, являются добровольными, и только. — Засуетился мужчина. — Поэтому, — регистратор забрал бокал с зельем у Снейпа и протянул его Эрин, — этот бокал Ваш.       — Разве моё нахождение здесь уже не подразумевает, что моё решение добровольное? — спросила Эрин, смотря на бокал с бесцветной жидкостью.       — Ах, мисс Малфой, это всего лишь формальность! Пейте, пожалуйста!       Эрин подняла взгляд на будущего мужа, но тот лишь кивнул. Осушив бокал, она поставила его на стол перед регистратором.       Зелье обожгло горло, и на секунду Эрин показалось, что её мысли стали чужими — слишком громкими, слишком прозрачными. Она сжала кулаки под столом, боясь, что сейчас из неё вырвется что-то, что нельзя говорить. Но вопросы регистратора были пустыми, формальными. Она отвечала «да» — и каждое «да» было как удар.       — Прекрасно! Присядьте пока, — Джек Адамсон убрал бокал в сторону и плюхнулся в своё кресло. — Если вопросов больше нет, то, пожалуй, начнём. — Достав свиток пергамента из ящика стола, волшебник развернул его и начал зачитывать вопросы.       — Ваше полное имя — Эрин Лиа Малфой, верно?       — Да. — Обмакнув перо в чернила, регистратор начал делать пометки в пергаменте.       — Вашим отцом приходится Люциус Малфой II?       — Да.       — Вашей матерью приходится Нарцисса Малфой, урождённая Блэк?       — Да.       — Скажите, мисс Малфой, Вы знаете человека, сидящего рядом с Вами?       — Да.       — Мисс Малфой, рядом с Вами сидит Северус Тобиас Снейп?       — Да.       — Прекрасно, и последний вопрос: Ваше решение выйти замуж за Северуса Тобиаса Снейпа добровольное?       — Да. — Наконец произнесла Эрин, надеясь, что это действительно последний вопрос.       — Чудненько! С формальностями мы закончили, теперь, — отложив в сторону пергамент и перо, пухлый волшебник достал палочку и добавил: — позвольте ваши правые руки и закатайте рукава, пожалуйста.       Закатав рукава, Эрин и Северус протянули волшебнику оголённые руки.       — Может быть немного неприятно, — регистратор медленно провёл палочкой по предплечьям вступающих в брак волшебников, пока на их руках не выступила кровь. — Очень хорошо! Теперь возьмитесь за руки, чтобы порезы совпадали.       Когда их предплечья соприкоснулись, Эрин почувствовала обжигающее тепло кожи Северуса, которое резко контрастировало с ледяным ужасом внутри неё. Она подняла взгляд и встретилась с его глазами. В этом взгляде не было торжества или страсти — только глубокая, темная пропасть понимания и какая-то странная, почти болезненная сосредоточенность.       — Обещаете ли вы уважать друг друга в браке?       — Обещаю. — В один голос проговорили мужчина и девушка.       Тонкая сверкающая серебряная нить вырвалась из волшебной палочки регистратора, изогнулась, словно окружив их сцепленные руки.       — Обещаете ли вы поддерживать друг друга?       — Обещаю.       Вторая нить вылетела из волшебной палочки и обвилась вокруг первой, так что получилась тонкая сияющая цепь.       — Обещаете ли вы хранить друг другу верность?       — Обещаю.       Третья серебряная нить, вырвавшись из волшебной палочки, сплелась с первыми двумя, опутав крепко стиснутые руки Снейпа и Эрин, словно верёвка. В этот момент, когда серебряные нити начали оплетать их руки, Эрин почувствовала, как её жизнь навсегда связывается с этим человеком. Это не было похоже на союз двух сердец; это было похоже на слияние двух одиночеств, запертых в одной клетке. Завершив обряд, серебряная верёвка будто впиталась в руки молодожёнов.       — Что ж, поздравляю вас, мистер и миссис Снейп, с заключением брака! — громко поставив печать Министерства Магии на свидетельстве, Джек протянул его новобрачным. — Вот, возьмите.       Спустя лишь несколько секунд пара отпустила руки друг друга и забрала необходимый документ.       Попрощавшись с регистратором, молодожёны вышли из кабинета, где их ожидали Люциус и Нарцисса Малфой.       — Я зайду за Вами вечером, мисс… — запнулся профессор, обращаясь к молодой жене, — миссис Снейп.

***

             Часы пробили ровно восемь вечера, когда Северус Снейп появился на пороге Малфой-мэнора. Поприветствовав старого друга, а теперь и зятя, Люциус проводил его в гостиную.       — Миссис! — маленький домовик с хлопком появился в спальне, которая всё ещё была её — Гость прибыл!       — Спасибо, Ризи… — Поклонившись, эльф так же внезапно исчез, как и появился.       — Эрин… — Нарцисса обхватила лицо дочери руками, — ты можешь приходить сюда в любое время, если это будет безопасно… — женщина наклонилась и поцеловала дочь в щёку. — Я люблю тебя, дорогая, не забывай об этом…       — Да, мам… Я тоже тебя люблю…       — Нам пора… Отец заберёт тебя в субботу утром на Чемпионат…       Спустившись в гостиную, мать и дочь поприветствовали гостя.       Поднявшись с кресла, Северус подошёл к молодой жене и коснулся губами её кисти.       — Вы готовы… миссис Снейп? — отпустив маленькую ручку девушки, спросил профессор. Эрин лишь кивнула.       Проводив молодожёнов к выходу за пределы поместья, чета Малфоев остановилась у ворот. Обернувшись, миссис Снейп обняла на прощание мать и отца.       Как только декан протянул руку, Эрин обхватила локоть мужа руками.       — Держитесь крепче. — Проговорил Северус, прежде чем они трансгрессировали.       — Надеюсь, с ней всё будет хорошо… — проговорила Нарцисса, смотря на место, где всего секунду назад стояла её дочь.       — Это было правильным решением… — ответил Люциус, целуя жену в висок.

***

             — Мы на месте. — Проговорил профессор, выпуская руку из цепкой хватки юной жены. — Пройдёмте, — открыв дверь дома, Северус пропустил Эрин вперёд, — я Вам всё покажу.       Остановившись в прихожей, декан Слизерина продолжил:       — Там — кухня, — профессор указал рукой в правую сторону, где входом на кухню служила полукруглая арка. Сделав несколько шагов вперёд, он открыл ещё одну дверь. — Это лаборатория, если Вам вдруг понадобится. Пойдёмте дальше.       Протянув руку, Северус дождался, пока Эрин вложит в неё свою, и повёл её вверх по лестнице на второй этаж. Проходя по коридору, профессор указывал на каждую комнату и называл её назначение. Наконец остановившись у дальней двери, Северус открыл её.       — Ваша спальня, миссис Снейп.       Конечно, комната не сравнится с покоями Эрин в Малфой-мэноре — здесь не было ни тяжёлых портьер, ни массивной резной мебели, ни хрустальных люстр. Но спальня оказалась светлой и чистой, с большим окном, выходящим на тихую улицу, и всё самое необходимое в ней присутствовало — от кровати до шкафов и комодов. В углу стоял старый письменный стол, на котором уже лежали чистые листы пергамента и чернильница.       — Ванная комната слева. — Продолжал муж. — Располагайтесь. Если что-то понадобится, моя спальня напротив.       Дверь за ним закрылась с глухим, окончательным щелчком. Эрин остала одна в комнате, которая была безупречно чистой и пугающе чужой. Здесь не было запаха её детства, не было привычного шума поместья — только тишина, которая давила на уши, заставляя слышать каждый удар собственного сердца.       Она медленно опустилась на край кровати, чувствуя, как матрас прогибается под её весом. Пальцы судорожно сжали кулон — единственную вещь, которая всё ещё связывала её с домом. Рубиновые глаза змеи тускло блеснули в полумраке, словно насмехаясь над её бессилием. В этот миг она осознала, что больше не принадлежит себе. Она больше не «дочь Люциуса» и не «сестра Драко». Она стала частью чьей-то жизни, чьей-то тайны, чьего-то одиночества.       — Что я наделала? — прошептала она в пустоту.       Голос прозвучал тонко и надломленно, и эхо этого вопроса замерло в углах комнаты, так и не найдя ответа. Она закрыла глаза, и перед ней снова всплыл образ Северуса — его холодный взгляд и то, как он коснулся её руки. Теперь этот человек был её единственным щитом и её главной тюрьмой.