«искры»

«даже когда мир станет рушиться, пожалуйста, продолжай ко мне стремиться»

***

30 декабря 2015 года, среда 3:33 РМ — Юна-нунна, пожалуйста! — дорожки из горячих слез обжигали мягкие щеки, покрывающиеся румянцем из-за переизбытка эмоций — Пожалуйста! — Брат, я прошу тебя, прекрати плакать! — голос девушки надламывается, она точно злится — Когда же ты уже оставишь меня в покое? Напряжение в этой комнате, которая когда-то в детстве казалась самым безопасным и комфортным местом в мире, возрастало в геометрической прогрессии. Его можно было буквально разглядеть в воздухе. Тысячи мелких искр заполняли ярко освещенное помещение так быстро, словно вот-вот разыграется гроза. Отношения между самыми, казалось бы, близкими людьми трещали по швам. Более они не могли находить компромиссы и вместе искать решения конфликтов. Ведь медленно разрастающаяся между ними пропасть забирала любую возможность слышать и слушать друг друга. Слова потеряли всякий смысл, они глухим эхом задавались в пустоте, не доходя до адресата. Им обоим было больно. Больно терять самую крепкую когда-то связь. Больно допускать мысль о том, что даже думать о родном человеке совсем не хочется. Больно чувствовать чужие муки, но не пытаться помочь. — Я никогда не оставлю тебя в покое, ты моя сестра, мой самый близкий человек… — Была, пока ты не начал пытаться учить меня жизни и принимать опрометчивые решения за меня! — девушка перебивает, грубит, режет без ножа, понимая, что брату будет больно — Я устала, очень очень устала слушать весь этот бред. Да, раньше ты просто пытался помочь, советовать, но сейчас ты вообще потерял контроль над тем, насколько погрузился в мою жизнь. Когда ты уже поймёшь, что мне решать, как мне вести себя, кого мне любить, с кем жить и с кем, в конце концов, проводить чертовы праздники! — агрессивно, как умеет, защищается Юна. Брат был младше Юны всего на четыре года, но, в её картине мира, он попросту не имел права указывать ей. Она знала, почему уже третий год он лезет в её жизнь. Он боялся. Боялся потерять горячо любимую сестру, боялся, что та изранит свое сердце о чужую бесчеловечность, боялся, что останется один, бороться с собственными демонами. А она знала, но все равно ушла. Оставила, забыла его, погружаясь с головой в болезненную любовь. — Нунна, лишь один Новый год, я… мы всегда встречали… вместе… — парень хватается за последнюю возможность удержать сестру рядом, словно за свой личный и единственный спасательный круг — Пожалуйста, почему ты… ты так отдаляешься? — слезы душили, поглощали полностью, заставляя запинаться. — Я уже сказала тебе всё, прекрати! Тебе как восемнадцать стукнуло, так ты стал просто невыносим, я ужасно устала слушать все твои оскорбления в адрес человека, которого я люблю. — А меня? — брюнет задыхается, истерика овладела им окончательно — Меня ты любишь, Юна? Девушка молчит. За незаметные пару секунд в голове пролетают тысячи воспоминаний из детства, когда все было совсем иначе. Тогда они были детьми, такими маленькими и ничего не понимающими в жизни. Где-то глубоко в груди в очередной раз трескается сердце. Сейчас не осталось ничего милого, теплого, только проблемы и холод. Девушка бросает на брата разбитый взгляд, после чего разворачивается к входной двери и торопливо сбегает. Сама не знает, от чего конкретно бежит. От вопроса, на который не знала ответа, или от брата, который своими подозрениями заставлял её усомниться в любимом человеке. люди боятся многого. и, знаете, в страхе есть свой шарм. он медленно плетет свои серые сети, ожидая, когда же ты оступишься. и упадешь. а ты обязательно упадешь, так как опыт невозможен без ошибок. падать весело — просто попробуй.

***

21 октября 2023 года, воскресенье 6:23 РМ — Средний тыквенный латте, пожалуйста… Собственный голос эхом раздается в ушах. Она потеряла контроль. Если бы она сейчас была камерой, то все вокруг было размыто, поскольку весь фокус сконцентрирован на глазах, чей цвет напоминал самый крепкий черный чай. Девушка понимала, что, скорее всего, подозрительно долго сохраняет зрительный контакт, но ей явно не хватало сил, чтобы разорвать его. Что-то искрящееся и, от этого, слегка болезненное медленно заполняло её тело, и Катерине, определенно, нравилось подобное ощущение. Если так называемая любовь с первого взгляда действительно существует, то прямо сейчас она постучала в двери этого заведения. Проникла куда-то вглубь грудной клетки, устраиваясь поудобнее на новом месте. — Что-нибудь ещё? — молодой человек улыбался. Улыбался он также, как и обладатель олимпийского золота, стоящий на пьедестале. Да, это была победная улыбка. Словно он способен читать мысли стоящей перед ним незнакомки. И весь его вид был от этого дерзок, что абсолютно обескураживало. — Ещё айс-американо и малиновый круассан, пожалуйста. — Мия прерывает безмолвные гляделки, абсолютно теряясь в возникшей ситуации — Мы можем сесть за тот стол у окна? — Он, к сожалению, забронирован, но соседний стол свободен, можете пройти за него. — бариста отвечает на вопрос Мии, однако, взгляд его изучает Катерину — Я принесу вам ваш заказ за стол. Хорошего вечера, дамы. — едва заметно кланяясь, бархатным голосом мурлычет парень. — Спасибо… и вам? — всё ещё потерянно, бормочет Катерина, не желая терять из виду эти глаза.

***

— Вы знакомы? — прерывает повисшую за столиком неловкую тишину Мия — Вы так смотрели друг на друга… — Ох, прости… — сейчас девушка осознает, как чудно вела себя минуту назад — Нет, мы не знакомы, я думаю. Просто… у него глаза красивые. — Обычные ведь, карие, как у всех корейцев. — неловко хихикает брюнетка — Ты так завороженно смотрела на него, как на произведение искусства. — Он и есть… — еле слышно произносит девушка, слегка тряся головой, дабы привести мысли в порядок. Следующие несколько минут девушки обсуждали атмосферу в заведении, избегая мыслей о произошедшем. К Катерине вернулось ощущение земли под ногами, сердцебиение медленно приходило в норму, мысли переключались на активный диалог. — Ваш заказ. — спокойным, глубоким голосом произносит неожиданно подошедший бариста. Тонкие пальцы аккуратно ставили столовые приборы на темный деревянный стол, пока идентичного цвета глаза изучали каждую деталь лица рыжеволосой девушки, чьи щеки постепенно наливались краской. Тысячи мелких изумрудов искрили в её глазах в свете теплых огней. На контрасте с огненными, живыми волосами, кожа выглядела бледной, безжизненной, но именно эта полярность придавала её образу загадочности, которую очень уж хотелось развеять. — Прошу прощения, — девушка неосознанно касается рукава черной рубашки блондина, на что он, непременно, обращает свое внимание — Мы с вами не встречались раньше? Несколько секунд они оба молчали, после чего девушка одернула руку, смущаясь собственного поведения. — Я так не думаю, а вы считаете иначе? — и вновь эта улыбка, от которой что-то ломается в груди девушки. — Ох, нет… — девушка наконец переводит свой взгляд на Мию, которая молча наблюдала за, не поддававшейся логическому объяснению, ситуацией — Простите. — Не извиняйтесь, своим ощущениям стоит доверять. — эти слова точно отпечатались красным следом на сердце поверженной девушки.

***

warning: dairy «…мне тогда стало страшно. я испугалась не этого парня, а того, что эти чувства мне знакомы. тогда, в прошлом, я точно также потеряла дар речи, когда увидела его. точно также утонула в глазах, не предпринимая попыток выплыть на поверхность. мне точно также не хватало кислорода. а после он уничтожил всё, во что я верила, и что так долго строила. прошло уже достаточно времени, но этот бариста как-будто окунул меня с головой в болезненное прошлое. наверное, мне лучше забыть об этой встрече?…» существует теория о том, что в человеческом мире все события цикличны. прошлое крепкими канатами связано с будущим. одно событие бесконечно порождает второе, которое заново порождает первое, но в другой форме. и так по бесконечному кругу. тогда, какое значение имеет человеческая жизнь в этом круговороте?

***

8:26 РМ В Сеуле в это время года погода была относительно приятной. Садившееся за горизонт солнце окрашивало небосвод в приятный глазу розоватый оттенок, улыбаясь на, хоть и не долгое, но прощание. Осенний холодный ветер вызывал мурашки, напоминая о скорой зиме. Центральный парк был заполнен самыми разнообразными оттенками. Медленно желтеющие листья мягким пуховым одеялом накрывали промерзающую землю, создавая романтичную, и в какой-то степени, киношную, атмосферу. Белоснежные огни черных уличных фонарей подсвечивали человеческие голоса, яркие улыбки, оставляя в тени соленые слезы и чьи-то разбитые сердца. И, в то же время, ледяная, светящаяся сама по себе, вода в фонтане, который являлся памятным следом о каком-то гениальном человеке, отливала темно-голубыми оттенками. Здесь кипела жизнь, поскольку множество людей, таких разных и одинаковых одновременно, бродили по этому парку, и каждый со своей целью. У каждого из нас своя причина идти. — В этом и проблема — я абсолютно не понимаю, как выучить этот чертов язык! Наш препод на курсах всё время бубнит что-то непонятное, я и слога разобрать в его речи не могу… — Почему ты продолжаешь ходить к нему, если это не продуктивно? — рыжеволосая девушка смеется, искренне, до боли в области диафрагмы, ведь её новая подруга ужасно забавно и так по-детски жаловалась на всё, что её окружало. Звонкий смех двух молодых девушек терялся среди тысячи разнообразных звуков: голосов других людей, шума воды в фонтане, проезжающих рядом машин. Но они слышали друг друга, хоть и говорили негромко. Это ведь самое важное во взаимоотношениях двух людей? Неизвестно, как долго уже они сидели на блестящей в свете вечерних фонарей лавочке в шумном парке. Удивительно, но им было комфортно проводить время друг с другом. Однако, временами мысли Катерины путались, нить разговора терялась, а перед глазами возникал образ, вцепившийся мертвой хваткой в её сердце, незаметно пробравшись в пыльные закоулки памяти. На его лоб небрежно спадали тонкие пряди волос, цвета такого же, как и пепел, оставшийся от сожжения писем о болезненной любви. Светлая кожа сияла, маняще, как бы предлагая прикоснуться. Небрежно сидящая на нем рубашка придавала этому образу лоска, чего-то достаточно изящного, неимоверно дорогого, и, при этом, патологично маниакального. Образ этот улыбался, казалось, так искренне, раздеваясь до самого сердца, отдавая то в твои холодные руки, но, от сердца этого хотелось спрятаться за тысячами дверей, пугливо избегая боли и страха, которое оно хранит так невыносимо вечно. И, наконец, глаза. Глаза — это зеркало души, так ведь? Так вот, его душа была на вкус как обжигающий язык утренний крепкий кофе, и настолько крепкий, что сводит челюсть при каждом глотке. Эти глаза были россыпью подсолнухов на летнем зеленом лугу, и подсолнухи эти старательно отворачивались от ослепляющих солнечных лучей. Также, от его взгляда становилось жарко, словно ты расплачиваешься за самые жуткие грехи, варясь в котлах ада. Прямо сейчас Катерине неистово хотелось вернуться в то теплое место, вновь застыть под лишающим рассудка взглядом, извиниться за глупо брошенное «здравствуйте» вместо «до свидания» при выходе из кофейни, крепко сжать, наверняка, горячую, ладонь, чтобы более никогда не терять из виду этих глаз. Однако, желание забыть этот образ, убежать так далеко, насколько это вообще возможно, преодолевало первое, абсолютно противоположное. — Катерина? Ты опять… — Черт, прости, я… У меня образ его глаз не выходит из головы. — в этот момент Катерина не может разобрать, что на самом деле чувствует — Ты можешь называть меня Кэти! — Хорошо, Кэти… — на лице Мии едва заметно проскользнула эмоция тоски, но после девушка мгновенно оживилась — Давай вернемся, вы ведь даже телефонами не обменялись! — в её глазах зажглись маленькие звёзды. — Давай забудем об этом, ладно? Мне сейчас не нужны отношения, с остальными сферами бы разобраться. — Катерина показательно встряхивает головой, как бы выбрасывая все лишние мысли. — Как думаешь, в чём смысл любви? — слишком неожиданно выпаливает брюнетка, мягко улыбаясь и смотря зорко, точно в душу. — Мм, наверное… В создании идеального человека. Любовь уничтожает эгоизм и возвышает возлюбленных. — девушка замечает озадаченность в глазах Мии —Для меня любовь это лекарство от всего отрицательного, что тяготит тебя к земле. Наполнившись любовью, человек способен взлететь, понимаешь? — Я… не знаю… Да? — прямо сейчас в голове девушки что-то сломалось, от чего думать стало неимоверно трудно — До этого я не рассуждала об этом в таких категориях. Мне очень понравились твои слова… — Почему ты спросила об этом? — Мне показалось, что я увидела в твоих глазах любовь. И внутри снова что-то трещит по швам, рассыпается на мелкие крупицы, поднимая клубы пыли.

***

11:34 РМ Легкие наполнял ночной морозный воздух, а изо рта выходил еле видимый пар. Из окна этой уютной квартиры открывался вид, который наталкивал на философские размышления. Рефлексировать, сидя на подоконнике перед открытым окном, определенно нравилось девушке. warning: dairy «…мия приятно удивила меня. рядом с ней легко дышать, что ли. и она, неосознанно, думаю, помогла ответить на некоторые вопросы, которые пустым эхом раздавались в моей голове постоянно. и ещё, блять, хочется верить, что здесь я в последний раз упоминаю Его. этот бариста так напомнил мне Его, что я теперь вряд ли смогу избавиться от этой ассоциации. прошел целый год, а Он всё ещё влияет на моё «настоящее». честно, сил больше нет оправляться от этого. я думаю, что очень нуждаюсь в сердечном друге, но и сейчас, Он всё портит, хотя я должна забыть и довериться вновь. если я снова загляну в те глаза, то точно доверюсь, клянусь…»

***

мне нравится японская фраза «koi по yokan» (предчувствие любви). это не означает любовь с первого взгляда. это ближе к любви со второго взгляда. когда ты встречаешь кого-то особенного и чувствуешь, что влюбишься в него. возможно, не сразу, но это неизбежно.