Не ошибись в выборе

Кристиан метался по чердаку, как раненный зверь, то и дело выкрикивая имя Джоанны, и рискуя быть услышанным соседями. Ему было всё равно, сейчас он ни о чём другом думать не мог, кроме Джоанны. Она принесла себя в жертву, хотя это была его задача. Именно ему было поручено спасти мир от поглощения тьмой. Он замешкался, засомневался, да и чего греха таить? Не хотел умирать. В тот день, когда Кристиан согласился с хранителем на обмен — были слишком свежи воспоминания о гибели Элен, Николя и Джоанны. Он воочию видел сгорающий город, от одних только воспоминаний снова стоял запах гари в носу. Было сложно не согласиться на обмен, а потом… Потом новая жизнь закрутилась-завертелась, и уже не хотелось отдавать свою жизнь. Разве можно было представить, что Джоанна так легко и просто отдаст свою ради спасения других людей? «Можно было», — наконец-то честно признался себе Кристиан. Джоанна всегда была такой: щедрой, доброй, всегда готовой прийти на помощь и даже пожертвовать своими интересами. Он всегда ею восхищался, может быть даже отчасти завидовал, ведь таких людей очень мало. «Прости меня…» — Кристиан не успел больше ни о чём подумать, как в его руку вернулась сфера. Вспыхнуло бледно-голубое сияние, и его Кристиана затянуло внутрь. Реальность изменилась. В этот раз Кристиан упал в уже знакомое место. Белое помещение, залитое светом, настолько ярким, что слепило глаза. Ни единого предмета мебели, ни единого окна или другого источника света, но при этом здесь не было даже намёка на темноту. Рядом стояла белокурая женщина в молочно-белом платье, и она улыбалась. И хотя её лицо было практически невозможно разглядеть из-за слепящего света, он чувствовал, что она довольна тем, как всё сложилось.       — Я не справился, — только и смог выдавить из себя Кристиан, опустив голову.       — Это не так, — ответила она. — Тьма остановлена. Запустился новый цикл.       — Но Джоанна погибла! — крикнул он, в бессильной злобе. — Это я виноват! Если бы я только не замешкался…       — Всё произошло так, как и должно было быть. Её жертва привнесла в мир равновесие, — голос был на удивление спокойным, таким будничным тоном говорят за завтраком о погоде на предстоящий день.       — Тьма побеждена навсегда? — с надеждой спросил он.       — Это невозможно, — ответила ему женщина. — Не бывает света без тьмы. Она отступила сейчас, но будет пытаться снова и снова, но каждый раз мы будет блюсти равновесие в этом мире. Кристиана ничуть не утешили эти слова, и не мог избавиться от чувства вины, а ведь стоило только послушаться Лавинию и разбить сферу, как она настойчиво советовала. Он сомневался, боялся потеряться в этих временных петлях, а получилось, что потерял Джоанну навсегда. Можно сколько угодно говорить, что мир на сегодняшний день спасён, но его сумасбродную техасску не вернуть, а ведь стоило только быть более решительным, не пытаться договариваться самим с собой и не бояться, особенно не бояться.       — Ты зря винишь себя, — прошелестел голос стражника равновесия, и она прикоснулась к его волосам. — Лавиния действительно подчерпнула часть той тьмы, что хранится на дне чёрного озера. Она начала её путать, рисовать иллюзии того, как может быть, но все они были обманчивыми, ты ведь это интуитивно чувствовал, поэтому сомневался в её словах.       — Значит я правильно не разбил сферу? — удивлённо спросил он. — А как же Джоанна?       — Правильно, но но-настоящему ты бы не смог нанести ей ущерб, — ответила женщина. — Что же касается Джоанны — это была её судьба.       — Как?! То есть не я должен был отдать жизнь за возможность избавить мир от поглощения тьмой?! — Кристиан был потрясён до глубины души. Его, как будто окунули в ледяную воду, и он меньше всего ожидал услышать такой ответ. Ведь когда они только встретились, то ему было сказано, что он маятник, воин света, а оказывается, его задача была привести Джоанну на убой?       — Ты правильно думаешь, — подтвердила его слова стражник.       — Так почему ты сразу не сказала об этом?! — заорал Кристиан, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Да я бы никогда! Только не Джоанна! Кто угодно, но только не она!       — Чтобы одолеть тьму, нужна была чистая душа, — спокойно ответила женщина. — Ни один маятник не может, скажем так, на сто процентов быть светлым или тёмным, поэтому вы такие живучие.       — А как же Кимберли? Она-то превратилась в чудовище!       — С ней особый случай. Кимберли, как бы ты мог догадаться, была с момента рождения заражена тьмой, и обычно, такие люди не бывают маятниками, но она редкое исключение. Бетси такой не была, поэтому тьма не смогла сделать то, что получилось с Кимберли.       — Я ничего не понимаю, — пробормотал Кристиан.       — Когда Бетси оказалась во власти тьмы, то все её потомки, получили частичку этой же самой тьмы. Недостаточно много, чтобы превратиться в чудовищ. Эта участь миновала Оливию и Мэрион, но когда родилась Кимберли, оказавшись маятником — она была идеальным сосудом. Мятежная душа Бетси, подселившись в её тело, ускорила процесс перехода. Именно поэтому было так важно добраться до истоков, то есть не допустить заражения Бетси. Ещё вопросы?       — Только один: раз мы смогли переписать историю Бетси, то можно ли что-то сделать для Джоанны? — без особой надежды, спросил Кристиан.       — Можно. Её душа может возродиться в семье той, ради кого она пожертвовала собой, — ответила женщина.       — О, боже! Джоанна родиться у Бетси?! — изумился Кристиан. — Но как такое возможно?!       — Нет, не у Бетси, — покачала головой стражник. — У Кимберли, но вот в чём загвоздка: в тот самый час, когда душа Джоанны должна возродиться — Кимберли погибнет в том самом ДТП, в которое они попали с Майклом. Без сил тьмы, ей с такими травмами не выжить, и так как она последняя в роду Бетси, то увы, у Джоанны не будет больше шанса на новую жизнь.       — Но это несправедливо! — закричал Кристиан. — Нечестно! Джоанна отдала свою жизнь, а взамен у неё не получится даже снова родиться?! Но тогда в чём вообще смысл?!       — Смысл в твоей руке, — ответила женщина. Кристиан до сих пор сжимающий сферу в руках, почувствовал, как его ладонь обожгло. Несильно, но достаточно ощутимо. Она искрилась и переливались. Такой Кристиан её ещё не видел. Ни единого следа от той грязной мути, которая была в последние месяцы. Кристально-чистая, до боли в глазах, слепящая.       — Не упусти шанс, потому что он последний. Сейчас сфера откроет проход, но ты сам выберешь временной отрезок, когда попробуешь изменить судьбу Кимберли и Джоанны. Не ошибись в выборе. После этих слов, сфера снова засияла и открыла портал в новую временную петлю.       — Мы больше не увидимся? — спросил Кристиан, перед тем, как шагнуть в портал.       — Нет ничего невозможного, — ответила женщина. И Кристиан впервые смог полноценно разглядеть её лицо, ведь этого что-то всё время мешало, а сейчас как будто кто-то приглушил свет и мягкие черты лица проявились во всей красе. Она кого-то ему напоминала, но кого? Он только попытался вспомнить, как мысли тут же рассыпались, как мелкий бисер по полу. На это ушло несколько секунд, после чего Кристиан оказался затянут в уже знакомый омут, только в этот раз всё было по-другому. Вместо ураганного водоворота, он оказался в переливающемся голубом коридоре, по которому плыли фрагменты жизни Кимберли: от рождения, до момента аварии. Только до аварии. После не было ни единого кадра. Она больше не существовала. «Выбирай с умом, Кристиан», — шептал внутренний голос.