Семейный праздник

Через несколько дней Джоанна съехала от родителей в новую квартиру, которую снял для неё отец. Кимберли, мягко говоря, не пришла в восторг, и они с Майклом из-за этого даже поругались, но потом он всё же смог убедить её в том, что для Джоанны это будет полезно пожить одной, наладить свой собственный быт. В общем, под тяжестью аргументов, Кимберли сдалась. Квартира находилась в доме, недалеко от университета, куда подала документы Джоанна. Почти сразу после въезда в новое жильё, ей пришло письмо о том, что она поступила. На одну проблему стало меньше. Это была квартира с одной спальней на втором этаже, где было достаточно света и уже с мебелью, также в спокойных пастельных тонах. Джоанна сразу же влюбилась в это жильё и после заключения договора аренды — сразу же переехала. Здесь ей было спокойно и уютно. Боль от предательства Кристиана постепенно угасала, уступая место новым впечатлениям. Учиться было сложно, но интересно. У неё появились новые приятели, с которыми она с удовольствием проводила вместе время, а вот к отношениям, пока была не готова, да и ощущения бабочек в животе никто не вызывал. Вроде бы нравился один из её сокурсников, но… Её словно что-то останавливало от перехода на новый уровень. С родителями они виделась очень редко, отговариваясь сложной учёбой. На самом деле ей было стыдно смотреть в глаза матери и в тоже время удержаться от едких комментариев в адрес отца. Иногда она саму себя презирала за то, что промолчала. Иногда наоборот говорила себе, что правильно сделала, не став лезть в отношения родителей. В любом случае, пока хотела минимизировать общение с ними. Кимберли немного обижалась, что дочь их совсем забыла, но совсем чуть-чуть — у самой ещё были свежи воспоминания о годах проведённых за зубрёжкой в университете. Майкл так и вовсе не особо стремился к общению с Джоанной. Хоть он и точно знал, что она его дочь, но по-настоящему родной так и не стала, да и зачем лишний раз провоцировать её? Джоанна по его мнению ещё слишком молода и резка, поэтому в любой момент может что-нибудь выкинуть — это как раз в её духе. Так не стремившись к общению с дочерью, он регулярно снабжал её деньгами. Одно из условий гаранта молчания. Майкл прямо заявил Джоанне, что если она расскажет Кимберли о той интрижке с Меган — он перекроет ей финансовую помощь и на мать может не рассчитывать, потому что на время бракоразводного процесса, им самим перекроют доступ к совместным счетам, а разводиться они будут очень долго. Джоанне тогда показалось, что отец очень изменился и не в лучшую сторону. Он стал гораздо более циничный, особенно её поразило то, с каким выражением лица Майкл рассказывал, как годами будет не давать Кимберли развод и судиться за опеку над младшими детьми, если она вдруг захочет с ним расстаться из-за всего лишь лёгкой интрижки. Джоанне даже показалось, что в его глазах полыхнуло что-то красное, впрочем, иллюзия быстро исчезла. Как бы ни было противно от себя самой, Джоанна согласилась, но больше из-за матери. Побоялась ранить её, но лишний раз общаться с отцом не хотела — было противно после того разговора. Может он и блефовал, когда расписывал судебные тяжбы, а может и нет. Кто его знает? Джоанна поймала себя на мыли, что на самом деле не очень-то хорошо знает отца, вернее она думала, что знает. Майкл был для неё всегда хорошим семьянином, замечательным мужем для Кимберли, прекрасным врачом и заботливым отцом. Так это маска или нет? Какой Майкл настоящий? Ведь в детстве всё видеться по-другому. Почти незаметно пролетел год. Джоанна с головой окунувшаяся в учёбу, в новые знакомства, да и вообще в по-настоящему взрослую жизнь — нечасто звонила родителям, ещё реже виделась с ними, несмотря на то, что жили они в одном городе. Кимберли поначалу часто звонила, звала вместе пообедать — Джоанна соглашалась, но далеко не всегда. Постепенно звонки стали сходить на нет. Очнулась она только к Дню Благодарения, почувствовав жгучий стыд, девушка набрала телефон матери. Кимберли долго не отвечала. Джоанна уже собиралась сбросить вызов, когда наконец услышала голос матери.       — Привет, как у тебя дела? Я так соскучилась! — щебетала Джоанна в трубку.       — Всё нормально, — ответила Кимберли. — У тебя тоже всё хорошо?       — Да-да, всё отлично! — поспешила заверить её Джоанна. — Мы так давно не виделись, а скоро День Благодарения, ну я подумала…       — Мы живём всё по тому же адресу, — перебила её Кимберли.       — Знаю, прости, но я так замоталась с этой учёбой! Это так сложно! Но мы могли всей семьёй отпраздновать День Благодарения, как раньше. Как тебе моя идея?       — Приезжай, — ответила Кимберли и сбросила вызов. Джоанна была неприятно поражена холодностью матери. Ей вообще показалось, что это другой человек. Не сказать, что Кимберли очень уж эмоциональный человек, но и не ледышка, даже когда они раньше ссорились, она так себя не вела. «Неужели обижена на меня из-за того, что редко звоню?» — удивилась Джоанна. Ей бы не хотелось портить с ней отношения. Несмотря ни на что, она любила свою мать, даже если та иногда могла быть весьма своеобразной. Джоанна долго и придирчиво выбирала наряд для праздника. В этот день они всегда собирались вместе: готовили индейки и традиционный картофельный салат, болтали о том, о сём и в целом хорошо проводили время. В прошлом году Джоанна пропустила праздник в кругу семьи — соврала, что подцепила грипп и не хочет заражать мелких. Кимберли вызвалась приехать к ней и поухаживать за больной дочерью. Джоанне пришлось долго изворачиваться, чтобы мама оставила эту идею. Тогда они сошлись на компромиссном решении в виде передачи ей лекарств. За год Джоанна успокоилась насчёт измены отца. По всей видимости, он не попался на адюльтере, раз они всё ещё вместе, а также девушка надеялась, что отец бросил эту свою Меган или как там её? В общем, Джоанна решила снова наладить семейное общение, а праздник для этого прекрасно подходит. После выбора наряда, девушка съездила в магазин и купила большую корзину фруктов, плюс небольшие подарочки для брата и сестры. Всё было должно пройти идеально. Но что-то пошло не так. Ещё на подъезде к дому, Джоанна почувствовала странный мороз по коже, хотя было достаточно тепло. Она списала это на скорую встречу с отцом, с которым они уже давно не виделись. Выйдя из машины, Джоанна ахнула от удивления. Почти все цветы, которые стояли в кадках около двери завяли. Кимберли любила растения и у неё всегда всё красиво цвело, а тут… Как она могла допустить такое? Джоанна ощутила непонятное беспокойство и желание уехать отсюда. «Но это же глупо», — сказала она сама себе и зашла в дом. Внутри было на удивление тихо, хотя обычно Мартин и Эмилия гомонили: то у них игры, то разборки друг с другом из-за всякой ерунды, а потом рёв из-за этого же. Сегодня ничего этого не было. Джоанна даже подумала, что дома никого, пока её взгляд не наткнулся на сидящих на полу брата и сестру, молча катающих друг другу жёлтый мячик. «Да быть такого не может!» — подумала она, когда её плеча коснулась рука. Джоанна вздрогнула и резко обернулась.       — Ты научилась пунктуальности, — с неприятной улыбкой заметила Кимберли.       — Ох, мама, ты меня напугала! — выдохнула Джоанна, пока не разглядела выражение лица матери. — Что-то случилось?       — Нет, почему ты спрашиваешь?       — Просто, просто… Не знаю, но Эмилия и Мартин такие спокойные… — только и смогла проблеять Джоанна.       — Растут, — беспечно пожала плечами Кимберли. — Какая милая корзинка! Кимберли выхватила из рук дочери корзину с фруктами и не моя, сгрызла яблоко, буквально в две секунды. Джоанна стояла рядом и не верила своим глазам. Мало того, что Кимберли не вымыла яблоко, так ещё ей показалось, что у неё зубы стали длиннее и как будто бы даже острее.       — Что-то не так? — поинтересовалась Кимберли, перехватив взгляд дочери.       — Нет-нет, всё в порядке, — заверила её Джоанна.       — Тогда проходи в столовую — отец как раз достал индейку из духовки. Джоанна молча кивнула и пошла в столовую, пытаясь переварить увиденное. Вроде бы ничего особенного, но это если не знать семейство Манчини. Тихие дети, сжирающая за две секунды грязное яблоко мать — это как будто другие люди. В столовой был традиционно накрыт стол. Майкл стоял спиной к двери и насвистывал джазовую мелодию, ловко орудуя ножом, разделывая идейку. Джоанна выдохнула и плюхнулась на бледно-голубой стул, и тут её взгляд упал на птицу. Она была вся в перьях, то есть её никто не потрудился ощипать перед приготовлением, но не это было самое страшное — из тушки вываливались белые, жирные и живые личинки. Джоанна с криком соскочила со стула.       — Привет, дочка, — хитро улыбнулся Майкл. — Мы с мамой решили попробовать новый рецепт. Продегустируешь нашу птичку?       — Я, я… не голодна, — еле выдавила из себя Джоанна, продвигаясь к двери, с ужасом наблюдая на плещущееся безумие в глазах отца.       — День Благодарения — семейный праздник, — услышала она голос за спиной. — Съешь кусочек. Не обижай нас. Отец так старался, запекая эту индейку.       — Пожалуйста…       — Я сказала: ешь! — рявкнула Кимберли и взяв кусок птицы насильно запихала в рот дочери. — Это семейный праздник, а ты, хочешь этого или нет — часть семьи!