Разочарование

Джоанна вернулась в мотель после шоппинга с подругой и не обнаружив Кристиана, поначалу не придала этому особого значения. Но когда часы пробили полночь — девушка уже была на грани истерики. Воображение рисовало картины одна страшнее другой. Вдруг он попал под машину? Или упал кирпич на голову? А может стал жертвой уличного грабителя, который его мог и пристрелить? Время шло, а от Кристиана по-прежнему не было вестей. Промучившись всю ночь, Джоанна наскоро приняла душ и принялась за обзвон моргов и больниц. В одном из моргов находился мужчина, попадающий под описание Кристиана, но при нём не было никаких документов — Джоанна с трудом сдержала рвущийся наружу крик отчаяния. Ей понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Сердце бешено колотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, пальцы на руках свело судорогой от нервного перенапряжения, но она всё же собралась. Девушка открыла небольшой платяной шкаф, что стоял в номере мотеля и к собственному удивлению не обнаружила вещей Кристиана. «Что за?» — подумала она и метнулась к комоду, где Кристиан хранил нижнее бельё. Пусто. «Как же так? Что это значит?» — недоумевала она. Проверив ещё раз шкаф и убедившись, что вещей её любимого нет, Джоанна почувствовала, что поездка в морг окажется напрасной. Там не её Кристиан. Так и оказалось. В морге действительно был незнакомый ей мужчина, хоть у него и было небольшое сходство с Кристианом: черные волосы, невысокий рост и более-менее подходящий возраст. Все сомнения отпали. Кристиан бросил её, не соизволив оставить даже записку, мол наша встреча была ошибкой или что-то в этом роде. Опустошённая Джоанна вернулась в номер мотеля и не раздеваясь, упала на кровать, проплакав до самого вечера. У неё в голове не укладывалось: как так можно поступить? Ну разлюбил — так бывает, — имей смелость признаться в этом и нормально расстаться. А потом змеёй пробралась мысль, что он не первый раз так поступает. Например с её матерью. Она ведь рассказывала, как Кристиан её бросил, сначала наврав с три короба, а затем просто исчез со всех радаров. Было невероятно больно признавать, что мама была права, и он поступил с ней точно также. Из голубых глаз девушки брызнули слёзы и закусив губу, она уткнулась носом в подушку, прорыдав большую часть дня. У Джоанны ещё теплилась надежда на то, что Кристиан хотя бы позвонит, и она последующие два дня провела в номере, никуда не выходя. Из китайского ресторанчика неподалёку заказывала еду прямо в мотель. Впрочем, аппетита у неё вся равно не было. Кристиан не звонил, не писал и вообще никак не давал о себе знать. Нужно было что-то решать, тем более деньги, оставленные мужчиной, потихоньку заканчивались, а кредитки были заблокированы родителями. Конечно можно было попытаться найти на работу, вот только какую? Официанткой? Курьером? Какую? Не так она себе представляла свою жизнь. Ещё через день, полная отчаяния и разочарования, Джоанна приняла решение наступить на горло собственной гордости и позвонила матери. У Кимберли как раз в это время был обеденный перерыв, который она проводила в кафе неподалёку и с удовольствием поглощала паэлью с креветками, когда её мобильный зазвонил. Увидев на дисплее имя дочери, она ничуть не удивилась, но ответив на звонок — изобразила удивление.       — Джоанна? Вот так сюрприз! — воскликнула.       — Ох, мама… — разрыдалась девушка в трубку.       — Джоанна, милая, что случилось?!       — Он… он меня бросил! Всё как ты и рассказывала! Почти один в один!       — Ты где?       — В мотеле «Экономи Инн», — сквозь рыдания ответила Джоанна.       — Никуда не уходи! Я сейчас же приеду за тобой! — Кимберли быстро доела обеда и рванула за дочерью. Перед тем, как войти в мотель, Кимберли стёрла улыбку со своего лица и нацепила маску сочувствия и удивления. Конечно ей было жалко дочь, но ведь именно поэтому она так поступила — всё во благо Джоанны, даже если ей пока очень больно. «Это пройдёт, вот увидишь», — думала Кимберли. Войдя в номер, женщина действительно удивилась тому, в каком состоянии Джоанна: глаза опухли от слёз и покраснели, некогда роскошные волосы теперь сбились в один большой колотун, а она сама сидела в кресле в заляпанной футболке, безучастно положив голову на подлокотник. На полу валялись упаковки от китайской еды и банки из-под колы, на постели валялись джинсы девушки. Весь здешний вид говорил о запустении. У Кимберли сердце сжалось от жалости, но она тут же её прогнала. «Я поступила правильно», — успокаивала свою совесть она.       — Джоанна, — тихо позвала дочь Кимберли.       — Мама, ты приехала, извини, у меня тут небольшой беспорядок, — Джоанна подняла глаза на мать.       — Ничего страшного, мы сейчас соберём твои вещи и поедем домой. — Кимберли решительно двинулась к шкафу и доставая чемодан, принялась складывать одежду дочери.       — Разве ты не сердишься на меня? — спросила Джоанна.       — Конечно нет, ты же моя девочка, хоть уже и выросла, — мягко улыбнулась Кимберли. — Прими пока душ, а закончу с вещами.       — Угу. — Джоанна встала с кресла и на полпути к ванной, обернулась и произнесла: — Как же ты была права! Но мне так плохо! Девушка села на пол и разрыдалась, обхватив голову руками. Кимберли бросила сбор вещей и кинулась к дочери, обняла её и постаралась утешить, как когда-то в детстве. — Ничего, мы со всем справимся, вот увидишь. Джоанна вернулась в родительский дом, и хотя это было не то о чём она мечтала, но до конца года так было проще зализывать раны. Полетели месяц за месяцем, а от Кристиана по прежнему не было никаких вестей, и если бы Джоанна повнимательнее, то она бы заметила, как светятся глаза матери. Она конечно проявляла участие, периодически спрашивала — звонил ли Кристиан? Конечно не звонил и не позвонит. Его бесполезно искать, ведь туда, куда его отправила Кимберли не возвращаются. Мог бы вернуться, если бы у него была сфера, но её не было — Кимберли это знала точно. И её не мучали угрызения совести, в конце концов она спасала свою дочь от его пагубного влияния. Рано или поздно Джоанна перестанет страдать — ей всего восемнадцать, и вся жизнь впереди.       — Ты думаешь о поступлении в следующем году? — спросил Майкл за завтраком дочь. Кимберли уехала рано утром — у неё была назначена операцию на половину девятого утра.       — Угу, — ответила она, нацепив оливку на вилку.       — Опять в Техас?       — Нет, мы с мамой уже говорили на эту тему, буквально вчера, и пришли к выводу, что я снова подам документы в Калифорнийский, — рассказала о своих планах Джоанна.       — Какая хороша новость! — порадовался Майкл.       — Да, а ещё собираюсь опять волонтёрить, — добавила она. — Ты же возьмёшь меня к себе в больницу?       — Какие вопросы? Конечно! Жизнь потекла своим чередом, вот только Джоанна до сих пор не до конца оправилась от предательства, как будто он забрал с собой какую-то часть её самой. Иногда ей хотелось найти его и плюнуть ему в лицо, но… Однажды она поделилась своими мыслями с Кимберли, и та её отговорила, приводя весомые аргументы в пользу того, что не стоит так унижаться и бегать за ним. Джоанна согласилась, но сердце кровоточило даже про прошествию пяти месяцев. Джоанна смирилась в тем, что никакой фермы с лошадями у неё пока не будет, может быть позже, когда станет успешным врачом, но не сейчас. В этот день Джоанна задержалась в больнице дольше обычного — нужно было помочь перевезти каталки, — а когда закончила, то заторопилась на парковку. Через несколько машин, от её автомобиля, стоял отец с какой-то блондинкой, и они с упокоением целовались. Джоанна буквально застыла на месте. Она не могла поверить своим глазам. У её отца есть любовница, а она-то считала, что у них с матерью идеальный брак. На её тут же накатила злость и обида за мать, поэтому недолго думая, Джоанна быстро добралась до них и громко крикнула:       — Тебе не стыдно изменять?! Любовники моментально разжали объятия и выглядели обескураженными.       — Джоанна, это не то, что ты подумала… — начал Майкл.       — Ну да конечно! А твоя девка знает, что ты женат и тебя трое детей?! — продолжала возмущённо кричать она.       — Джоанна, пожалуйста потише!       — Я, пожалуй, поеду к себе, — тихо прошелестела блондинка и шмыгнув в машину, тут же дала по газам.       — Как ты мог?! Я думала ты любишь маму, а ты! — От обиды за Кимберли, у Джоанны брызнули из глаз злые слёзы.       — Я очень её люблю, — ответил Майкл. — Меган — это так, развлечение от рутины и больше ничего.       — Тогда почему ты ей изменяешь?! — возмутилась Джоанна.       — Я же сказал: развлечение от рутины, иногда хочется разнообразия. Ты конечно сейчас этого не поймёшь, но я правда люблю Кимберли и вас — наших детей.       — А если мама узнает? Ей же будет больно!       — Не узнает, если ты ей не расскажешь. Хочешь, чтобы мы развелись и твои брат и сестра жили на два дома, но сначала мы погрязнем в судах, — откровенно давил на неё Майкл.       — Я подумаю, — ответила Джоанна и убежала к своей машине. Весь оставшийся день она думала об этом. В её голове не укладывалось, как отец может изменять матери? Она всегда считала, что у них идеальный брак. Они заботились друг о друге, поддерживали и имели кучу общих интересов, да она даже знала, что у них до сир пор сексуальная жизнь была — совершенно случайно услышала их, когда среди ночи пошла на кухню. Теперь, оказывается, её отец гуляет от матери. «Если уж даже в таких отношениях есть место для измены, то что говорить про остальных?» — думала Джоанна, ворочаясь с боку на бок в своей постели. Она не могла принять такой поворот, не могла и всё. Утром Джоанна вызвала отца на разговор и пообещала ничего не рассказывать Кимберли, а взамен хочет жить отдельно от них.       — Это шантаж? — удивлённо поднял Майкл брови.       — Нет, — ответила Джоанна. — Не хочу случайно за завтраком или ужином обронить то, что у тебя есть любовница. Вроде того, как начнётся фильм, а там главной героине изменяют, а тут я со своим: а знаете, у нас отец тоже ходит налево.       — Это низко, Джоанна, — поморщился Майкл.       — Отнюдь. Низко изменять жене, с которой столько лет вместе прожито! — девушка снова начала выходить из себя. — Я не рассказала ей, только потому что маме будет очень-очень больно.       — Я же тебе ещё вчера объяснил: Кимберли и семья — для меня главное, а Меган, так, развлечение на пару раз, не больше.       — Твой цинизм меня поражает, — покачала головой Джоанна. — Нам правда лучше пожить отдельно.       — Хорошо, — согласился он. — Я сниму тебе квартиру недалеко от университета.       — Пойдёт, — согласилась Джоанна. Впрочем, даже если бы он не согласился, то Джоанна всё равно не смогла бы рассказать матери об увиденном и разбить ей сердце. Это было такое разочарование, ничуть не меньше, чем в Кристиане, а может даже и поболее.