Ты потом всё поймёшь.

***

— Подъем — резко закричал Силантьев и все с мест подорвались, по привычке армейской.— Где фрийц ? — спрашивает. — Муха подъем я сказал — разворачивает его. Кровь. Ещё один ? Сколько можно.. Силантьев на корточки сел и за голову взялся. Тяжело. Кто будет следущий? Я? Рюмин? Ферштэйн ? Силантьев...? Судьба злодейка, не играй с нами, не играй в свои смертные игры. Из глубины леса послышался звонкий крик, душе раздерающийся. — Антон — догадался Ферштэйн. — Бегом — крикнул на последок Силантьев и побежал с места. Добежав до реки,мы увидели Антона,сидящего на берегу и обнимающего окровавленное тело Насти. Силантьев сделал шаг вперёд и присел рядом с ним. — Антон — обратился к нему Сержант,но тот не отвечал ему,продолжая утопать в собственном горе. — Антон...Антон! Силантьев даёт парню сильную пощёчину,пытаясь привести его в чувства. И это помогает. — Антон, говори с нами. — Немцы жгут деревню,дальше ничего не видел,потому что бежал! Старые детские фотки, плавают в речке. Жуть.

***

Мы расположились за тем же стогом сена,что и вчера. Сердце сжимается,когда я вижу,как деда бьют,пока тот лежит на земле.Твари. Я слышу как парни тихо матерятся,не отрывая взгляды. Немцы собирают продукты в небольшие узелки и грузят их на мотоциклы. Наверное,они бы не нападали на деревню и не убили бы Настю,если не вмешались мы.Они ведь не просто так напали на деревню,а,скорее всего,из-за двух убитых нами офицеров. Из за нас ... Дед лежит на спине и,казалось,не дышит. Немцы заводят мотоциклы и почти покидают деревню,как вдруг,Рюмин выскакивает из нашего укрытия,но немцы его не замечают,уезжая прочь. Я не выдерживаю и,подождав пока немцы покинут деревню,вскакиваю сама и бегу вслед за Рюминым. Он сидит на коленях и придерживает деда за голову.Лицо пожилого человека бледное,измученное и окровавленное. — Дед...Не умирай,слышишь,дед?-говорит Рюмин каким-то не своим голосом. — Мне можно...Я старый.Одно жалко:знать бы когда война кончится — говорит дед с трудом. На глаза наворачиваются слёзы. — Весной кончится— отвечает он. — Больно ты скорый,сынок.До весны нам немцев не погнать — вздыхая,говорит дед. — Весной сорок пятого, я точно знаю.Мы эту победу никогда не забудем,дед,понимаешь?Для нас 9 мая самый главный праздник будет,важнее Нового года.И ветераны каждый год будут идти по главной улице,а все им будут цветы дарить и спасибо говорить...И минута молчания каждый год...И через десять лет,через двадцать,через сорок ,через семьдесят.Всегда!Понимаешь,дед?..И кино снимать...Потому что,если бы не вы...Нас бы вообще не было... Рюмин опускает голову деда и видит,что он уже не дышит.По моим щекам текут слёзы,оставляя солёные дорожки. Солдат отпускает голову .Я слышу,как плачет Рюмин.Он мужчина,но он плачет.Прям рыдает.Потому что есть такие ситуации,когда поток слёз не могут сдержать даже мужчины. Рюмин,в принципе,очень сентиментален.У него очень мягкая душа.. очень Добрая. Слёзы капают с моих глаз и попадают на тёмно-зелёную солдатскую форму.Нас окружают остальные ребята,но мы этого не замечаем. Дело не в смерти деда,а дело в несправедливости.В том,что помимо него погибнут ещё миллионы человек от рук безжалостных фашистов. Я чувствую прикосновение к своей руке.Подняв глаза,я замечаю Силантьева который смотрит на меня грустным взглядом.Он берёт мою руку в свою ладонь и крепко сжимает,пытаясь успокоить. У самого слезы на глазах наворачиваются.

***

— Ну что ... Нас семеро.— начинает сержант и ходит вокруг. — А где Муха — спрашивает Чирко. — Нет больше Мухи — отвечает Яндекс, при этом рассматривая оружие. — И фрийца нет. Чирко голову опускает. — Значит так, их шестеро и нас шестеро, не считая Лины.Сейчас наши жизни зависят только от того, на сколько точно мы выполняем задачи — взгляд на меня перевел. — А задачи будут у каждого. — Мдаа у них шесть автоматов как минимум, наверняка дохрена патронов и гранат ... А у нас пистолет, автоматы дохлые и две гранаты — начинает Яндекс. Не густо. — Я думаю самый верный вариант, это разбираться на группы, так и поступим. Валеев и Чирко часть бензина слить по бутылкам, Фанат ты это знаешь и умеешь. Яндекс и Ферштэйн подавить наши боевые подарки в расход. Один пусть садится ближе к дороге, второй бегом к Рюмину. Антон ты заманиваешь, к сожелению твое оружие это всё что есть — под рукой. Вызовишь Валеева,отцепляй люльку и при в одиночку, так быстрее. Фанат ты замыкающий,. Калашникова твоя задача добивать, не убитых . Речь идёт о секундах, давайте соберёмся, будем думать и понимать на два шага в перёд. Сейчас самое главное это — помогать друг другу и держаться всем вмести. Удачи вам. Удачи.

***

Слышу звуки стрельбы. Страшно. Взрыв. Звук мотоцикла они рядом. Мой черёд. Не добитый немец, пытался убежать. Я догоню, за всех отомщу. За Миронова, За Мухина, За Настю. За Родину. Перезарежаю автомат. Вот и всё. Где он? Пробирается через деревья словно гадюка. — Хэндэ хох — сказала я ему что бы поднял руки. Усмехается. — Hier ist kein Platz für dich, Schönheit, kein Platz . — Хэндэ хох — он все ближе подходит — Я стрелять буду. Палец курок зажимает, а он все ближе. Пальцы словно заледенели, не могу нажать. — Nun gut, sei ruhig, ich bringe dich schnell um Выстрел. Я убила?! Немец упал на землю, истекся коровью. — Memento Mori, — на последок крылатую фразу выдаю ближе подойдя — Идиот. Убегаю прочь. Странное ощущение, убивать. — Ты потом всё поймёшь — выстрел . Силантьев выстрелил в уже знакомого нам немца. Руку на плечо ему положила. — Я горжусь тобой Силантьев — на ухо шепчу. Подождите а где Антон ?

***

Нашли небольшую поляну, чтобы отдохнуть. Облокотившись об брёзу стала смотреть на то как Силантьев с Ферштэйном о чем то беседуют. Фанат мне свистнул и подмигнул. Видимо засмотрелась... — Так парни через пол часа выдвигаемся. — Куда — спросил Валеев. — К линии фронта — кратко ответил. Боже, когда это все закончится? Помоги нам. — О чем думаешь — спросил Патрон, рядом сел. — Идём со мной — повела его за руку. — Подожди, куда ? — спросил и улыбнулся. Забавный. — А вот узнаешь — хитро улыбнулась. Перезарядка оружия. — А ну хэндэ хох — сказал внезапно появившиеся мужчина. Силантьев оружие взять решил. — Хэндэ хох я сказал . — Какой нахрен Хэндэ хох — возмутилась Лина. — Свои что-ли — оглянулся. Нет блять чужие.

***

— Значит так, подождите здесь я сейчас приду — сказал мужчина. Сам привел, нам ещё и ждать ? — А если не подождем — спросил сержант. — А если не подождете на минах подорветесть — и ушёл. Силантьев выглядел спокойно, как будто домой пришёл. Удивляюсь на сколько можно быть спокойным, при ситуации что нас могут сейчас расстрелять на месте . Уверенность даёт о себе знать. Идёт тот же мужчина, но уже не один. — Кто такие? — подходит мужчина. — Свои — уверенно отвечает Фанат. — Кто старший? — спрашивает снова. — Ну я — сказала Силантьев. — Что значит ну я ? Звание, фамилия . — Старший лейтенант Корзун — отвечает ему Силантьев. А лучше не что не передумал ?. — Старший лейтенант чего ? — снова вопрос. — Рабоче крестьянской красной армии — уверенность так и прёт. Ну Силантьев что, что а зубы заговаривать ты умеешь, да ещё и с серьезными лицом . — Что вы здесь делаете, старший лейтенант Корзун ? — опять вопрос. — Выполняем спец задание. — Какой спец задание? — снова. От столько количества вопросов у меня уже начала кружится голова. — Спец задание штаба фронта. — Какого фронта . Держите меня, я падаю в обморок от переизбытака вопросов. — Я прошу прощения а вы..кто такой будите?,— умело тему перевёл. — Я ? Я второй секретарь райкомо партии и командир этого партизанского отряда. — И как называется ваш партизанский отряд? — теперь его очередь вопросы задавать. — Нет у нас названия, некогда нам война у нас . — А у нас тут тип чё дискотека что-ли ? — спросил Ферштэйн. Молчи юморист, молчи. — Что — не понял его мужик . — Рядовой Завадский. — Я. — Рот закрой. — Так точно. — Ну что старший лейтенант веди своих вояк на побывку.