Знаете, а небо красивое..?

***

Минная преграда была адалена, поэтому четверка отправилась по направлению к лагерю, как раз где сейчас находится АК-47. Лина уже была эмоционально выгорена, она уже не боялась что их ждёт вперёди, а лишь думала когда это закончится ? Девушка не понимала, как люди смогли 4 года воевать, если она уже готова просто застрелиться, кто знает сколько дней они тут находятся? Правильно, никто. Девушка уже и не понимает, что дальше делать если они не смогут забрать калаш, что делать тогда ? Лететь в Берлин, что практически не возможно. — Пригнитесь — отчеканил Силантьев. Все моментально исполнели приказ и пригнулись за каким то не высоким холмом. Повернувшись, они увидели такую картину. Это был лагерь, несколько немецких юнушей играли в футбол? Нормально, у кого война, у кого футбол. Лина мысленно усмехнулась, даже наверное как то горько нежели с какой-то усмешкой. — Что делать будем? — спросил Рюмин. Сержант лишь задумался, а потом переварил свои мысли и продолжил. — Часавые, нужно их убрать — кивнул в сторону часовых, котрые как раз и следили за всем, тем самым они и мешали. — Как ? — недоверчиво посмотрела на него Лина. Она поняла что эта задача будет для нее, ведь стреляет она получше чем Рюмин или Фанат. Сержант не думая повернулся лицом к девушке. — Они когда будут запускать мотор самолёта, стреляй. Лина удивилась тому что он внимательно все рассмотрел, и сама она только увидела несколько немецких механиков которые чинили самолёт и ясное дело собирались его запускать, а это шумно будет и выстрел даже никто не услышит. Силантьев с Рюминым будут пробираться в лагерь, а мы с Фанатом останемся.Девушка молча кивнула и взяла оружие. Дыхание участилось, как только она направила мушку на цель, три нервных выдоха и шумный матор самолёта вдруг заработал, вдох, выдох, задержка дыхания и курок. Один есть, по такой же схеме был сбит второй часовой. После через секунду матор самолёта заглох. Из за этого Рюмину и Силантьеву будет сложно. Но намечалось ещё кое что, а точнее ещё одна проблема. Какой-то из немцев, начал звать часового, а тот ясное дело не отвечает ему, как только он хотел подойти к нему, я почувствовала шорох рядом с собой. Фанат встал из нашего укрытия. — Стой — чуть прошипела я, пытаясь схватится за его одежду что бы остановить, но рука соскользнула. Все взгляды направились на него и все оружия тоже, я не слышала разговор, но он умела пинал мяч, предлагая сыграть? Только вот играет он не в футбол, а в смерть. Теперь Калашникова поняла, ещё один, ещё один убитый товарищ. Лина тяжело вздохнула, поняв что она ничего не сможет уже сделать, услышав несколько рваных выстрелов чуть вздрогнула, ей не хотелось смотреть на не живое тело сослуживца. Переместив взгляд, туда от куда сейчас Рюмин и Силантьев аккуратно пробираются, она просто молилась но уже незнаю кому, война не щадит, и война не простит. У войны однако не женское лицо. Лина заметила выбежавших из палатки Рюмина и Силантьева, котрые кивнув на меня взгляд мол беги к нам, поднявшись маленькими шажками как учили, она подбежала к парням. — Надо скорее убираться — прохрипел Рюмин, а я кинула броский взгляд на сержанта, проверяя на наличие царапин. — Можно на люльке уехать — кинул взгляд в сторону старого мопеда. Времени не было, возгласы немцев были все ближе. — Мест только двое, завести мы его не успеем. Лина обдумывала свои мысли, правильно ли она сейчас поступит ? Она считает да. — Уезжайте — сипло сказала девушка, на что парни лишь недоумение повернули на нее свои взгляды полные страха и не понимания. — Ну чего стоите, уезжайте, я задержу их — чуть улыбнулась девушка да бы смягчить обстановку. — Исключено — на отказ произнёс Силантьев. Девушка лишь с надеждой посмотрела на него, она завела мотоцикл. И подянала в верх оружие, вот вот и она выстрелит и немцы это услышат и прибегут. — Уходите, или мы умрем здесь вместе — намекая на оружие которое она подняла в небо. Сержант мотал головой, он отказывался это принимать, но больше никак ведь нельзя поступить? Наверное. — Петя уезжайте, спасайтесь — чуть с нежностью в голосе сказала девушка и подошла к парню, обняла его шею и хотела просто завыть, не то что от страха, а от того что она просто устала. Но сдержалась, не накаляя ещё больше обстановку. Парень прикоснулся к ее нежным губам, взяв в свои руки ее щеки и отстранился смотря ей а глаза, пытается понять, что она творит. — Ну же. Уходите — уже чуть крикнула девушка. Сержант не обернулся, не может уйти но после того, как в небе послышались выстрелы, он отряпнул. Лина все же подала сигнал. — Не бойтесь, не вините себя — прошептала Лина и встала за деревом, смотря на отделяющий транспор, и снова он кинул ей взгляд жалости и вины своей. Девушка уже начала слышать большое количество немецких голосов, значит они рядом крепче стиснув руками оружие она побежала в глубь леса, что бы сбить их с пути. И это сработала, кучка немецких солдатов побежала именно за ней, попутно останавливаясь что бы встрелить, девушка бежала не останавливаясь она слышала, что рядом с свистом проходили пули. И вот девушка стоит поперек небольшого обырыа, прыгнуть ? Она совсем не ожидала такого исхода, ведь думала кругом лес, а не обрыв, высокого склона. Девушка отвернулась спиной к лесу, расправляя руки, слышит голоса. А после в спине прожигается какая то адская боль, она не может устоять на ногах, затем ещё и ещё больнее. Пуля прошла насквозь, только сейчас девушка опустил вниз затуманенную голову и посмотрела на живот, из которого ручьем текла кровь, она даже увидела несколько внутренних органов, или ей кажется? Сейчас она не может держаться на ногах и падает вперёд, в обрыв. Она беспомощно упала, не чувствуя уже боли. Глаза покрылись небольшой пеленой слез, от не сбывшиеся мечты, будущего. Ее глаза застыли на голубом небе. И почему она раньше не замечала какое оно красивое?

Темнота.

Боль.

Хруст костей.

Отключилась.

***

Я умерла — именно это мысль не покидала ее когда она открыла глаза и вновь очутилась в том тумане, где слышалось много не разборчивых голосов, которые сводили с ума. Что это такое? Рай или ад ? Хотя в аду она уже побывала.