Глава 1. Любви больше нет

Лео Кампо проснулся поздно, он спал всю ночь чутко и нервно. Душа его болела и страдала, не поддаваясь требованиям тела отрешиться от дневных забот. До полуночи юноша беспокойно крутился, смыкая веки в попытках поймать ускользающий сон. Но проходило несколько минут и Лео снова открывал глаза, глядя в темноту комнаты, которую слегка рассеивал долетающий с улицы свет фонарей и окон тех редких соседей, которым так же не спалось. Вот уже который раз Лео повернулся к стене и закрывшись с головой одеялом, устроился максимально удобно и закрыл глаза. И только затем лишь, чтобы понять, что и тут, в этой блаженной темноте и тепле своей комнаты в доме родителей он все равно не найдет покоя. Как и нигде больше во всей Маленькой Италии, родной с рождения и вообще в целом мире не было отныне места, где бы он ощутил себя в гармонии с самим собой. Даже на сказочном курорте где-то в Венеции или на Мальдивах Лео все равно чувствовал бы себя пустым и никчемным. Ведь источник этого состояния был не снаружи, а внутри у него, поселился казалось навеки, став частью души и тела, терзая их как раковая опухоль, высасывая все соки. И никак не удавалось от нее избавиться, а все потому, что не было средства от этого, оно ушло навсегда, ровно в секунду, когда Никки, так горячо любимая Лео с детства, его подружка по играм и вечная соперница по футболу, а с недавних пор партнер по бизнесу неожиданно сказала юноше: - Прости, Лео, но я ухожу, любви больше нет. Эта ужасная фраза и сейчас пронеслась в мыслях у Лео с пугающей отчетливостью, точно передавая интонации любимого голоса Никки. Звучала там еще долго, как эхо, переливаясь на разные лады, но от этого не перестав быть менее оглушающей. Всего сутки прошли с тех пор, как Никки покинула Маленькую Италию и самого Лео, но юноша уже понимал, что это надолго сделало его больным и несчастным. Глаза сами собой открылись, стало ясно, что сна не будет долго, если будет вообще. Лео откинул одеяло и сел, спуская на пол босые ноги. Потом протянул руку к стулу и снял с нее шорты и футболку, натягивая их на себя. Стараясь ступать бесшумно, чтобы не будить родителей, юноша спустился вниз, в пустой и темный, закрытый на ночь зал пиццерии «Пицца Органика», что переименовали недавно, ознаменовывая примирение двух семей - Кампо и Анджоли. Все были уверены, что после выхода на пенсию обоих пар родителей, управление предприятием возьму на себя Лео и Никки. Ведь на тот момент их было двое и свадьба была не за горами. Было двое. А теперь лишь он. Мысли об этом вызвали новую волну боли в душе и Лео прошел по залу, к барной стойке. Хотел налить себе воды, чтобы успокоится и потом снова попробовать заснуть, но тут глаза сами собой зацепились за бутылку крепкого бренди, которое по праздника употреблял Сэл. Лео обычно старался не пить без повода, но рука уже тянулась к бутылке, а другая брала с полки стакан. И выплеснув туда все остатки маслянисто-коричневой жидкости, парень лихо опрокинул в себя одним глотком все, что было в стакане. Горячая жидкость устремилась по пищеводу вниз, обжигая внутренности и останавливая дыхание посередине горла. Слишком поздно Лео вспомнил, что надо бы закусить, но было нечем, все продукты убрали на ночь. Пришлось просто зажать рот и нос полой футболки и несколько раз шумно вдохнуть пока жар не угас внутри и слезы перестали струиться. Хотя, по этой ли причине по его щекам текли соленые потоки. Едва ли, виски просто стало последней каплей, сорвав плотину сдержанности. И все эмоции, вся боль хлынула из глаз, выливаясь бурно и с удовольствием. С каждым новым потоком Лео вспоминал то, что недавно радовало, а теперь вызывало одну только боль. Шумная улица поселка и двое подростков, летящих по дороге на велосипедах. Оба одеты одинаково - в футбольные майки, шорты и гольфы. Только у Лео они были зеленые, а у Никки - красные. Они несутся во весь опор. Надо во, что бы то ни стало скрыться незамеченными, иначе быть беде, ведь они только, что напакостили вредному мистеру Ганучи. Этот склочный старикашка отличался противным нравом и постоянно всех доставал. И друзья решили отомстить - подсунули петарды в яблоки и подожгли их, подсунув на балкон, где тот спал в кресле-качалке. Старик подпрыгнул от неожиданности и погнался за мелкими проказниками. Но, конечно же, не догнал. Лео и Никки уже укатились по дороге, смеясь и улыбаясь удачно провернутому мероприятию. Потом отправились на футбольное поле, где как и всегда соперничали, кто забьет больше мячей. И как всегда, один выигрывал лишь потому, что другой поддавался. Они уже тогда любили друг друга, но не понимали этого по малолетству. А вечером помогали родным готовить пиццу, которая считалась самой лучшей в округе. У Лео лучше всего получалась хрустящая корочка, за то у Никки был лучший соус, секрет которого она так и не открыла. А потом она уехала учиться на шеф-повара и стала лучшей на курсе. Ей предложили потом возглавить новый ресторан по месту учебы, но Никки отказалась в последний момент, оставшись дома, в Маленькой Италии. Лео считал, что это из-за него, из-за любви, что явила себя им обоим и соединила любящие сердца, заодно помирив их семьи. Только полгода прошло с этих пор, а кажется целая вечность, ведь счастье всегда меняет понятие времени. И главное, быстро приучает к себе, давая поверить, что так теперь будет всегда. Поэтому бывало так больно, когда все резко заканчивалось. Лео вновь схватился за футболку и вытер полой лицо, стирая соленые капли. Легче не стало, но боль словно чуть притупилась под влиянием спиртного. Юноша посмотрел в окно. Улица была пустой и тихой, лишь свет фонарей позволял увидеть следы дневной жизни. Лео встал и решил выйти на улицу, надеясь, что на свежем воздухе он немного остынет и сможет уснуть. Заперев дверь за собой, Лео шагнул в ночную прохладу. Было не очень холодно, просто свежо, но в футболке, шортах и шлепанцах было нормально и тот неспеша двинулся в прогулок, глядя перед собой и слушая тишину с редким вкраплением лая собак и шума далеких машин. Окна домов погасли и балконы были закрыты. Вот балкон на первом этаже, где жил противный Ганучи. Сейчас старик спал и проходя мимо, Лео повернулся в сторону, привычно ожидая увидеть Никки и обменяться мыслями по данному поводу, но рядом была только холодная пустота ночи. Лео вздохнул и пошел дальше, но каждый уголок, каждый сантиметр пространства так или иначе вызывал воспоминания о недавнем счастливом прошлом. Как могло быть по-другому, если они с Никки провели здесь все детство и всю жизнь, кроме последних пяти лет, пока она училась. Вот тут они недавно целовались, вот здесь здоровались с приятелями, а вот там квартира, где они жили вместе еще позавчера. Лео остановился возле ее окна и посмотрел сквозь стекло. Но ничего не было там, кроме пустоты, ставшей привычной за эти дни. В неверном свете уличного фонаря, Лео рассмотрел кухню, плиту, шкафчики, стол, за которым они с Никки обычно завтракали. Потом увидел комнату и сразу в глаза бросился диван, на котором они много раз становились едины друг с другом. Вдруг так небывало остро захотелось ему войти туда сейчас и оказавшись там, пройтись по всем помещениям, где все еще витает знакомый запах - запах общего быта и любви, которой больше не было. Но вовремя вспомнил, что у него нет ключей, он отдал их хозяину, прежде, чем съехать. Оба комплекта, свой и Никки, что она оставила на столе насколько часов назад до того, как Лео их отдал. «Я ухожу, Лео, любви больше нет,» - снова, как наяву, услышал парень, посмотрев в окно комнаты, где и произошел этот разговор. Он отчетливо помнил как сидел на диване, а она стояла возле журнального столика, сообщая эту новость. После этой первой фразы последовало объяснение того, почему. Что-то говорила о том, что ошиблась, приняв их детскую дружбу за любовь. Что долго верила, что влюблена в Лео всю жизнь. Но это оказалось иллюзией, желанием проверить правдивость. И только теперь, влюбившись по-настоящему Никки поняла, что его, Лео, она никогда на самом деле и не любила. А он смотрел на нее и не слушал, вернее не слышал ее слов, они проходили мимо сознания, не давая впустить себя. До того нереальными казались они, чтобы быть правдивыми. Так нереальны были, что не могли даже ранить. Ранить сильнее, чем первая фраза. Никки сразу перешла к сути, чтоб Лео понял, что надежды нет. И чтоб не пытался удержать ее и убедить в обратном. Лео и не стал, он сидел как будто оглушенный. Не понимал, не верил, что так может быть, что после всего, что они пережили с Никки она может вот так запросто взять и уйти. Ему казалось, что он смотрит какой-то фильм и скоро он закончится и все станет хорошо. Но фильм не кончался, он наоборот вышел за пределы экрана и ухватив Лео за футболку, утащил в себя, поглотив и сделав частью сюжета, трагическим героем, удел которого страдать. Поэтому он ничего и не сделал. Ни когда Никки пошла собирать вещи. Ни когда оставила ключи на тумбочке, давая понять, что не вернется. Ни даже когда вышла за дверь. Несколько часов он сидел на своем месте. И лишь к вечеру очнулся, собрал тоже вещи и позвонил в дом родителей. Те поняли все без слов и ничего не спросив, втянули в прихожую. - Молодой человек, вам плохо? - бесцеремонно ткнул его кто-то в плечо. Лео недовольно повернулся и увидел какую-то девушку в джинсах и розовой майке. Ее русые волосы свободно падали ей на плечи, а голубые глаза смотрели с нескрываемым сочувствием. И как плохо сейчас не было Лео, он не смог отмахнуться от этого чистого взгляда и ответил потому предельно откровенно: - Да, плохо, сердце болит. - Я так и подумала, - ответила девушка тихо и участливо - Вы так сильно побледнели. Вот, выпейте, станет получше, потом я вас подвезу. Она потянула Лео бутылку минералки, тот поблагодарил ее кивком и отпил несколько глотков. Ему и правда нужно скорее вернуться, скоро утро и родители начнут переживать, не застав его дома. Девушка была на велосипеде, не совсем обычном, с коляской, притороченой с боку, как на мотоцикле. - Садитесь сюда, я довезу, где вы живете? - спросила она, устраиваясь за рулем и услышав адрес, поняла, что это недалеко. Девушка дорогой молчала, у Лео тоже не было желания поддерживать разговор, поэтому он так и не узнал, что та делала ночью одна на улице. Только у порога они расстались и поднявшись к себе и ложась снова в кровать, Лео вспомнил, что так и не спросил ее имени. Да и своего тоже не назвал. Впрочем, нужно ли это было, все равно больше не встретятся. Хотя, стоит ли спешить с выводами?