Глава 2. Справиться с собой

Утро уже нависало над Маленькой Италией, освещая улочки поселка светом летнего солнца, которое светилось сквозь легкие прозрачно-белые облака. Начали одно за другим открываться двери домой и загорались и вывески заведений. Уже светилась лиловым цветом эмблема пиццерии «Пицца Органика», а на ее кухне закипела работа, члены обоих семей владельцев гремели посудой и шумно переговаривались о том, что готовить в первую очередь. Одного только Лео суматоха не касалась, пережив почти бессонную ночь, юноша лишь под утро забылся нервным и беспокойным сном. Ночная прогулка немного помогла, в том смысле, что парень сумел поспать хотя бы немного, но даже во сне покоя не нашел, продолжал вспоминать время, в котором еще недавно был так счастлив, не желая поверить в то, что все закончилось и больше не вернется. И лишь безумная надежда еще продолжала жить в разбитом сердце Лео. Надежда на то, что Никки еще может одуматься и снова прийти к нему, поняв, что только он один и любит ее. Только ему она может быть нужна. Ведь с ним одним девушка может ощущать себя настоящей и он принять ее вот такой, хулиганкой-пацанкой, что так беззаботно смеется и смотрит на мир сквозь призму своей улыбки. Разве может кто-то еще быть с ней такой? И Лео продолжал цепляться за эти мысли как за соломинку, дабы вырваться из пучины безнадеги. Но утро наступило и поневоле нужно вставать и включаться в новый день, как бы ни было плохо. Родители, конечно, проявили тактичность и не стали будить его рано, но и весь день в кровати провести ему тоже не могли позволить. Надо было помочь на кухне, ведь ближе к обеду народу в пиццерии будет только пребывать, а уж к вечеру и подавно. Поэтому, когда на больших часах в виде футбольного мяча, что стояли на столе у Лео, в дверь его комнаты осторожно постучали. Юноша с неохотой открыл глаза, с тоской понимая, что нужно выбираться из своей скорлупы и включаться в день, пускай и не хочется, пускай это против его воли и не имеет больше никакого смысла. - Лео, сынок, вставай, народ пребывает, требует твою пиццу, без тебя никак! - послышалось из коридора, заставив парня поморщиться с досады. - Сейчас, мама, я скоро приду, - ответил он как можно бодрее, но сам уже понимал, что ничего не получилось, голос звучал хрипло и жалко. Но вставать и правда надо, поскольку дело есть дело. И Лео, потерев ладонями глаза, снова сел на кровати, с удивлением заметив, что лег не раздеваясь с ночной прогулки - в майке и шортах. Взглядом без выражения он посмотрел на обстановку комнаты, где провел собственное детство. Ничего особенного, все привычно до тошноты. Небольшая комната в темных тонах. Узкая кровать, покрыта днем темно-оранжевым покрывалом. Напротив нее письменный стол с часами, над ним - книжная полка. Под потолком висит плоский светильник. Занавески на окне в том покрывалу и напротив него небольшой шкаф для одежды, а в углу катался футбольный мяч. Лео сам устроил эту комфортную и лаконичную обстановку, ощущая себя в ней комфортно, только не сейчас, когда ему было все равно, где находиться, только одно имело значение - лишь бы не оставаться в одиночестве, наедине со своей болью. Очевидно поэтому Лео и решил вчера вернуться в дом родителей, не будучи в силах оставаться в пустой квартире, где полгода жил с Никки, где все напоминало о ней и витали ее запахи. Здесь хотя бы у него был шанс начать с нуля и сделать вид, что ничего не было, что он всегда жил тут. Даже в прежнюю квартиру, что снимал вместе с другом-китайцем Луи тоже путь был заказан, тот давно нашел нового соседа и бывшая комната Лео была занята. Ну конечно, новый сосед куда больше соответствовал однополым стандартам Луи. Что ж, Лео не обижается, пускай хоть кто-то из них будет счастье. - Лео, сколько можно еще ждать тебя? - уже немного тверже сказала за дверью Амалия. И юноша покорно встал и поплелся в ванную, чтобы умыться и переодеться в рабочую форму, не желая испытывать терпение матери. Она продолжала стоять за дверью и ждать сына, вспоминая как он вчера, уже под вечер, пришел сюда в самкой вещей. Они с Винсом, ничего не подозревая, сидели у телевизора, оставив пиццерию на продавцов и официантов. Решили немного отдохнуть, но едва только начали смотреть фильм, как услышали дверной звонок. Амалия, отчаявшись дождаться, когда Винс поднимет зад от дивана, со вздохом встала и обозвав мужа лентяем, отперла дверь и замерла на месте, прикрыв рот ладонью. На пороге стоял Лео, ее дорогой и любимый сын, что по всем расчетам должен был сейчас нежиться в объятиях Никки, они только несколько дней назад вернулись из совместного отпуска в Париже и сейчас были вместе в их квартире. Однако, даже беглого взгляда на Лео было достаточно, чтобы понять, что счастьем у него и не пахнет. Лицо сына было мертвенно-бледным, а взгляд просто никакой, он будто потух навсегда, не имея выражения и эмоций. Но больше всего удивляла большая сумка в его руке. - Сынок, в чем дело? - только и смогла спросить Амалия. - Мама, она ушла, - бесцветно произнесли бескровные губы - Она меня бросила. Она меня не любит. И все, больше юноша не сказал ни слова, но матери и не надо ничего объяснять, она молча втянула сына в прихожую и закрыв за ним, провела в комнату. - Сынок, ты не волнуйся, пойдем скорее, - приговаривала она ласково, обняв Лео за плечи и усаживая на диван, до этого толкнув ногой колено мужа, резко крикнула - Винс! Быстро на кухню! Приготовь чай! Ты не видишь, нашему сыну плохо! Винс мигом вскочил и увидел то, что сказала жена. Похоже убитый вид Лео произвел впечатление и на него тоже, ибо его добродушное полное лицо исказила гримаса шока и душевного страдания. Он еще не знал, что произошло с сыном, но уже был готов принять его боль на себя. - Мы расстались, папа! Я снова один, - выдавил из себя Лео на его немой вопрос. И дальше оба родителя захлопотали вокруг него. Устроили удобнее на диване, укрыли пледом, принесли горячий чай и сев по обе стороны от него, пытались морально поддержать. Они не требовали рассказать обо всем немедленно, просто были рядом и ждали когда Лео сам с ними поделится, в их семье не было тайн друг от друга и все события в жизни каждого ее члена касались одновременно всех. И правда, попав в знакомое тепло семьи, обласканный родными, Лео понемногу согрелся и душа, несмотря на боль, стала оттаивать. - Никки ушла от меня, - сказал он первым делом, поставив на стол пустую чашку - Сегодня, днем. Все было хорошо. Утром было. И вот она сказала, что не любит меня, поняла, что ошиблась, думала я ее судьба с самого детства, а она просто привыкла так думать, просто хотела быть со мной потому, что за мной бегали другие девушки и решила, чем она хуже. И вот добилась этого, я тоже влюбился. А она наоборот, поняла, что никогда не любила. Ее судьба не я. Потом собрала вещи и просто ушла. Сказала, что возвращается в Лондон. В тот ресторан, что ей обещала шеф-повар. Она улетела, а я остался здесь… Больше не было сил рассказывать, горло сдавил спазм и тяжело рухнув головой на грудь матери, Лео отчаянно разрыдался. Амалия в растерянности обняла сына и начала успокаивать, гладя по спине, отец положил руку ему на плечо, приговаривая: - Не рви себе душу, сынок, все будет в порядке, она еще пожалеет о тебе, вот увидишь, так и будет, я точно знаю, вот погоди, скажу завтра Сэлу как его дочка себя ведет он уж найдет на нее управу! И пользуясь тем, что Лео его не видит, Винс внушительно потряс кулаком в пространство. Амалия не стала ему отвечать, не нужно разговаривать об этом при сыне. Только отведя Лео наверх, в его прежнюю комнату и уложив спать, женщина решилась сказать мужу о своих мыслях. - Винс, ты думаешь он сказал правду? - спросила Амалия, глядя ему в глаза. - Конечно, Лео не будет врать, - уверенно заявил мужчина - Он такой искренний и добрый, хотя иногда бывает шолопаем. Ты и сама прекрасно видела как они с Никки относились друг к другу. Как он относился точно. А насчет нее я был не особо уверен, признаться. - О чем ты говоришь? - не совсем поняла мужа Амалия - Они с детства так трогательно дружили, я до сих пор помню как на них жаловался Ганучи. Я всегда видела их крепкую связь, сложно поверить, что она так легко разрушилась. - Понимаешь, дорогая, - печально взглянул на нее Винс - В любви же всегда так, один любит, другой позволяет это. И потом Никки привыкла, что наш Лео всегда с ней рядом, думала, так будет всегда, что он ее. И вот увидела, как вернулась, что за ним вся улица бегает и взыграла в ней ревность собственницы, решила вернуть то, что по праву ее. И сделав это, поняла, что сама не рада. А Лео же искренне любит и даже сейчас, поэтому ему так больно. Нужно помочь ему. - Я знаю, но, что можно тут сделать? - растерянно сказала Амалия - От разбитого сердца лекарство еще не создали. - Лекарства нет, но есть близкие люди и общее дело, - весомо ответил Винс - Не дадим ему забыть про это. Жена кивнула, соглашаясь с ним и теперь ждала, когда Лео приступит к работе, но он сам не был уверен в этом.