Глава 24. Уход в никуда

Кэйт неслась вперед, все дальше и дальше, не разбирая дороги. Она забыла обо всем. О том даже, что ей через десять минут выходить на смену, что работа может встать. Все равно, ничто не имеет значение, все теряет смысл. Ибо когда рушится весь мир, никто не станет переживать о порванных колготках. Слезы текли по лицо, но девушка их не вытирала, перед глазами стоял лишь черный туман, дрожавший перед ними мелкими точками. От этого кружилась голова и подкашивались ноги. Но Кэйт все продолжала идти все дальше и дальше, чтобы не увидеть знакомых мест и там, где никто ничего не знает, пережить свою боль и лишь тогда выйти к людям. И неожиданно пришла в то место, что знала и любила лучше других. В театр своего детства. И забравшись на пригорок, села на нем, охватив колени руками и уткнув в них лицо. Светлые волосы свесились вниз, пожил платья намок от утреней росы, но ей было все равно. Она долго сидела вот так, не думая ни о чем, просто переживая случившееся и пытаясь понять как позволила так жестоко обмануться. Ведь знала прекрасно какой был прежде Лео и неужели могла подумать, что он вот так в одночасье изменится. И кого ради! Ради нее, простой и обычной девчонки. Нет, будь она, Кэйт, красавицей в журнальной обложки или богатой, влиятельной светской дамой еще бы можно было предположить такое. Но ведь нет, она самая обыкновенная, таких полно и замену найти несложно. Тем более, что она и так была всегда - первая любовь, знакомая с детства, та самая Никки, с которой они всегда неразлучны. Поссорились по нелепости, но она вернулась и все стало по-прежнему. Так и должно было стать с самого начала и не было смысла влезать. Сама Кэйт виновата, полезла туда, где ей заведомо не место, настроила себе радужных замков, и вот получила за это сполна. Не на кого обижаться, надо это только принять. Но как, если ужасно болит сердце и хочется умереть от одной мысли, что Лео больше не с ней. Не хочется жить, едва представив, что он сейчас с этой Никки. Радуется воссоединению, целует ее, гуляет с ней под руку и понимает, каким идиотом был, что позволил себе связаться с другой, этой романтичной дурочкой Кэйт. Хвала создателю еще, что отношения не двинулись дальше поцелуев. И то, скорее всего, потому, что сам Лео в душе понимал, что это ошибка и новые отношения не приведут ни к чему. Вот и не настаивал особо, когда девушка попросила подождать. Не очень и хотел, иначе смог бы переубедить, с его-то талантом соблазнителя. Или ждал, что Кэйт не выдержит сама и упадет к его ногам, умоляя уложить в постель… При этой мысли все внутри у девушки похолодело, когда она поняла, что так все едва ли не вышло. Она же как раз сегодня хотела поговорить с Лео об этом, сказать или намекнуть, что ждать больше не надо, что она доверяет ему себя и готова стать с ним близкой. Огромное счастье, что она не успела это сделать, какой бы дурой тогда казалась ему и самой себе. Нет, не позволит Кэйт о себе так думать. Она сейчас же успокоится и будет вести себя так, словно ничего особенного не произошло, пускай сейчас это мучительно больно, но девушка выдержит. Кэйт сильная и крепкая, хотя и кажется романтичной и нежной, но внутри у нее самый настоящий несгибаемый стержень. Именно он и помог ей выстоять во всех неурядицах и не потерять саму себя. И приняв такое решение, девушка встала и расправив платье, пригладила волосы, после чего решительно отправилась обратно, с твердым намерением идти на роботу и выполнять ее, как бы ни было невыносимо смотреть на Лео и понимать, что он уже не с ней. Не с ней и никогда не был по-настоящему ее. Нужно представить себе, что Кэйт просто прочла романтическую историю, где герои были похожи на нее и Лео, но вот книга закончилась и финал оказался не таким красивым и счастливым. Это и огорчило, но так бывает, надо просто отойти немного, а потом открыть другую книгу, с иными героями и сюжетом. Вот это и надо затвердить в сознании, тогда станет не так больно. Кэйт быстро пошла по улице и достигнув дверей пиццерии, почти спокойно вошла туда, ничем не выдав своего состояния. У самых дверей ее встретила Амалия, явно встревоженная долгим отсутствием напарницы сына, который вряд ли сказал ей на этот счет что-то невразумительное. — Привет, моя девочка, — ласково улыбнулась женщина, не став ругать Кэйт за опоздание, ее интересовали только причины этого — Что-то случилось? Дома? С отцом? Амалия всегда была эмоциональной и живой особой, энергия била из нее ключом, как сейчас вопросы. От ее участия начала опять кружиться голова и слегка подташнивать. Но та ничего не замечала, она взяла Кэйт под руку и повела внутрь комнаты для персонала. Девушка взяла себя в руки и смогла ответить более менее нормальным голосом: — Нет, ничего не случилось, дома все хорошо, отец в рейсе, у меня не очень, я…я плохо себя чувствую, сеньора, голова болит… — То то, я смотрю, вид у тебя плохой, — еще сильнее всполошилась Амалия и захлопотала вокруг нее — Сейчас я тебе воды принесу, выпей шипучий аспирин с витамином С, он быстро поставит тебя на ноги, и знаешь еще, что, оставайся сегодня на салатах, пиццы доделает Винс, а заказы разнесет Лео. Завтра опять на кухню вернешься как лучше станет. Идет? При звуках знакомого имени сердце Кэйт болезненно вздрогнуло, но не дав воли чувствам, она улыбнулась через силу и благодарно произнесла: — Да, спасибо вам, сеньора, завтра мне точно станет лучше. Амалия пристально взглянула на юную коллегу и ее внимательный взгляд отметил припухшие веки и красноватые белки глаз. Но мудрая и чуткая женщина ничего не сказала, знала по опыту, что не стоит рубить с плеча. Ясно ей было, поссорились они с Лео, иначе с чего же сын с самого утра как в воду опушенный. Слова лишнего не скажет. Глаза в пол. И не шутит как обычно. Вот выдаст ему если обидел. Кэйт особенная, другой такой не будет, беречь должен был, а не относится как к другим своим девкам. И твердо решив поговорить с сыном со всей серьезностью, Амалия вернулась к делам, прежде убедившись, что и Кэйт сделала это же самое. Уже в кабинете она столкнулась с Дорой, которая сидела за столом и подписывала какие-то отчеты. Увидев вошедшую подругу, та подняла голову и сказала вдруг: — Амалия, ты не представляешь, что творится в моей семье! — В моей тоже грядут не лучшие перемены, — ответила Амалия в первый момент, но потом все же спросила как требовали приличия — А что у тебя такое? — Моя дочь…у Никки проблемы с мужем, — сообщила на это Дора и Амалия заметила, что подруга очень печальная, не улыбается и под глазами темные круги как при бессоннице. — Вроде хорошо все было, — удивленно произнесла Амалия — Вы про парижский вояж всему поселку уши прожужжали, что же теперь? Дора начала рассказывать о том, как Никки заявилась вчерашней ночью с синяком под глазом и сообщила ужасные новости о своей жизни с мужем. — Только сегодня утром вроде как оживилась, — продолжала вещать Дора — Улыбаться начала, гулять попросилась, говорит, с Лео пообщалась и лучше ей стало… Но не стоило Доре этого говорить, ведь услышав это, Амалия без труда сложила два и два, догадавшись, что же произошло минувшей ночью. И поняла, отчего так радостна теперь Никки, печален Лео и совершенно раздавлена Кэйт. Вот же гад у нее сынок! Увидел прошлую любовь и растаял, закрутил опять с ней, забыв о предательстве, потом опомнился, вспомнил про Кэйт, но та узнала и не простила. Вот же, где ужас, ну ничего, Амалия разберется, она устроит им всем. — Так вот оно, что! — нехорошим и грозным тоном проговорила женщина, нависая над сидящей Дорой — Так знаешь, что, дорогая подруга, передай своей доченьке, что я не позволю ей снова ломать жизнь моему сыну! И если ты не сможешь донести до нее все в точности, то это сделаю я! И уж поверь, не буду с ней такой ласковой и нежной, как была бы ты! А своему кобелю я всыплю, не сомневайся, так, что давай, объясняй. — Амалия, но я правда не знала, что у них там произошло, — заметно испугалась Дора, зная как страшна ее подруга бывает в гневе — Мне просто жаль мою дочь ей сильно досталось, а Лео ее друг и всегда им был, думаю, он поддержал ее и не более, они хорошо понимали друг друга… Амалия не дослушала и рявкнула уже совсем зло: — Имей в виду, если твоя Никки хоть на шаг подойдет к нему, то я ей второй глаз разукрашу! Ты меня знаешь, я это сделаю! Один раз она его бросила, статусом не вышел, а теперь как там не сложилось, так опять к нему за утешением! Не выйдет! Мой сын не игрушка! Я не позволю делать ему больно! И не позволив женщине ответить, Амалия выскочила из комнаты, горя желанием отыскать Лео, однако он нашел ее сам и желание имел обратно противоположное.