Глава 26. Неприглядная правда

Мужчины оторвались друг от друга и подняли глаза наверх. И тут же увидели стоявшую над ними женщину с пустым ведром которое она еще держала над драчунами дном кверху. Михаэль первым узнал кто это была. — Сеньора Анджоли, рад видеть вас, — глуповато улыбнулся Михаэль, неловко вставая на ноги и встряхиваясь как мокрая собака. Он выглядел жалко, его красивый костюм, мокрый и местами порванный походил теперь на половую тряпку. Да и вряд ли годился отныне на что-то другое. Седые волосы картинно взлохмачены, а под глазом красовался большой синяк, в точности как у Никки. — А вот я не очень, — уперла руки в бока, отбросив ведро, Дора — Как посмел явиться сюда, урод? После всего, что сделал с моей девочкой? — Сама виновата, — без тени раскаяния ответил мужчина — Ну да, треснул один раз, чтоб место знала. Так за дело же! Месяц со свадьбы не прошел, как поймал ее с сопливыми официантом, в моем доме, в моей постели! Естественно, я ей двинул, а другой бы стерпел? Дора от волнения лишь открывала и закрывала рот, не в силах издать ни звука. В чувства ее привел второй участник драки - совсем юный парнишка, смуглый и кудрявый. Он выглядел не лучше Михаэля. Его майка и шорты покрывали пятна грязи, волосы стояли дыбом, а из разбитого носа еще сочилась кровь, которую тот вытирал рукой. Он решительно вышел вперед и сказал замершей в ступоре женщине: — Вовсе это неправда, я не просто так с вашей дочерью, я искренне люблю Николетту и хочу просить у вас ее руки, она тоже меня любит я знаю… — Что ты вякаешь, щенок? — толкнул его плечом Михаэль — Она вообще моя жена и развода я не дам, хоть тресни, никто не имеет права меня кидать! Дора наконец все поняла, но еще не знала как принять эту ситуацию, выглядевшую совсем не такой как со слов дочери. Способ разобраться во всем был только один. — Значит так, — сказала она сурово, обводя глазами обоих мужчин — Вы оба сейчас идете за мной и мы немедленно разрешим эту проблему. Вы правильно угадали, Никки здесь, вот ей сюрприз устроим. Только прошу, без фокусов, иначе я позову Сэла и он вряд ли будет таким же добрым как я. Неожиданно муж и любовник Никки послушались строгого тона ее матери и как покорные цыплята за наседкой, отправились в ее дом, где уже давно не спала Никки, стоявшая все это время у окна и с интересом глядя на разыгравшуюся драму. Она ожидала чего-то подобного, но не так быстро. Знала, что Михаэль не оставит ее побег без внимания, но, чтобы и Роджер тоже… Едва ли девушка могла это предположить. Не думала, что настолько дорога и важна ему. Решила, что он закрутил с ней просто так, скуки ради, ответила на его ухаживания по той же причине. Просто заскучала рядом со старым занудливым мужем. Кто же знал, что у парнишки все так серьезно? Приехал черт знает куда за ней следом. Подрался с таким влиятельным человеком. И все ради Никки, все для нее. Приятно, что ни говори. Никто на такое для нее не решался. Даже Лео, хотя и любил прежде. Жаль немного, что так с ним получилось, но ничего не попишешь, жизнь продолжается. И вдруг девушка напрягалась, увидев, что мать ведет за собой в дом обоих мужчин. Какой ужас, они сейчас придут, а она в таком виде. И Никки принялась лихорадочно приводить себя в порядок, надевая одно из оставшихся здесь платьев, умываться и накладывать макияж. Успела как раз впритык, когда дверь открылась. Лео не участвовал в этом представлении, даже не знал, что оно затевается, он был сейчас далеко от пиццерии и работы. Мать позволила ему сегодня не выходить, попросила лишь разнести заказы. А когда парень возвращался, доставив последний, с ним произошла необычная встреча. Уже возле своего квартала, не доходя торговых рядов, парень заметил чуть впереди себя невысокую чуть полноватую фигуру седовласого мужчины в белой рубашке и светлых джинсах. Еще не зная, кто это был, Лео продолжил идти рядом, не обращая внимание на прохожего. И только поравнявшись с ним, вдруг резко прибавил шаг. Вряд ли возможность пересечься с данным субъектом означало для Лео что-то хорошее. Однако, не успел он отойти хоть ненамного, как мужчина обернулся и как в первый раз ухватил парня за запястье, призывая остановиться. — И нечего сбегать, — грубовато, но в целом не зло произнес мистер Ганучи — В курсе я всего случившегося. Скажи только, с чего это вдруг? Все было так хорошо. — Это я виноват во всем, я один и никто более, — пробормотал Лео, глядя себе под ноги, избегая смотреть в лицо старика, но не делая попытки вырвать руку. — И чем же, интересно? — удивленно спросил старик — Меня, что ли, боишься? Так это напрасно, я ж для девочки лучшего хочу и против ее счастья не встану, кого бы не выбрала, если ей хорошо, то и мне. Помню печальный опыт с ее матерью. И никогда не повторю. — В смысле? — уже совсем перестал что-либо понимать несчастный Лео — Вы откуда-то знакомы с ее матерью? — Знаком, — не стал спорить Ганучи — Ближе, чем кто-то еще. И сам виноват, что ее судьба оказалась такой трагичной, быть может, помирись мы с ней раньше, Мелисса была бы жива. — То есть, вы хотите сказать… — с трудом разлепил ее губы парень, но старик прервал его: — Знаешь, что, пойдем-ка сядем, вижу нам есть, что обсудить. Лео только молча кивнул и как кролик за удавом, пошел вслед за мистером Ганучи к небольшому летнему кафе и когда они сели за столик, взяв по стакану лимонада, старик внезапно заявил: — Кэйт мне сказала, что у вас ничего не было, только поэтому я сейчас с тобой и говорю, будь все иначе, ты бы имел со мной совсем другой разговор. Лео покраснел как школьник, пойманный с сигаретой. Ганучи не замечал этого состояния собеседника. Его интересовало лишь донесение информации. — В общем, так, — продолжил тот, сделав внушительный глоток крем-соды — Кэйт не имеет от меня никаких тайн, ближе друг друга никого не имеем, даже с отцом у них нет такой эмоциональной связи, тот редко бывает дома. За то в это время мы можем видеться, в присутствии же отца это нереально. Мы терпеть не можем друг друга и оба знаем почему. — И почему же? — задал резонный вопрос Лео, тоже отпив из стакана, Ганучи тяжко вздохнул, его взгляд сделался глубоким и печальным. Наконец он решился заговорить: — Эта грустная история, сынок, но ты должен знать это. Я же вижу, ты искренне любишь мою девочку, а я редко ошибаюсь. В общем, только со стула не свались, Мелисса была моей дочкой. Единственной и нежно любимой, я растил ее в одиночку, без матери. Моя жена умерла при родах, я один забирал дочь из родильного отделения… Лео слушал, затаив дыхание, он никак не ожидал такой драматичной истории в прошлом у этого сурового и на вид злобного старикашки. За то теперь был в шаге от того, чтобы понять, отчего Ганучи стал таким. И это было ужасно горько и стыдно за прежнее отношение. — Я воспитал ее как мог и умел, — откровенно рассказывал мужчина — Кормил из бутылочки, менял пеленки, укачивал ночами. Мелисса тоже любила меня больше всех на свете. И поэтому я хотел для нее всего самого лучшего, что только могло быть в мире. И лучшего жениха. Но девочка, вопреки всему, влюбилась в нищего дальнобойщика. Я как мог уговаривал дочь одуматься, но разве когда мы влюблены, мы слышим разумные доводы? Тогда я пошел на крайность, заявил моей девочке, что пусть выбирает, либо я, ее родной отец, либо этот самодовольный голодранец. И Мелисса поссорилась со мной, мы накричали друг на друга, наговорили много плохих слов, что нельзя простить сразу. В тот же вечер девочка собрала чемодан и под покровом ночи сбежала к своему шоферюге и открыто поселилась с ним. Стали жить вместе до свадьбы, чего я никогда бы не позволил, но Мелисса отныне не пускала меня на порог и не разговаривала по телефону. Вычеркнула из жизни, словно это не я вырастил ее. Даже не пригласила на рождение внучки, я тайком следил, спрятался в кустах и смотрел как из роддома вынесли розовый сверток. У нее тоже родилась девочка. Я смотрел за ней издалека и ради нее, ради Кэйт, я однажды решился наступить на свою гордость и помириться с дочерью, но узнал, что та умерла несколько дней назад, когда я уезжал из поселка по делу. Она подцепила смертельный вирус и за пару дней буквально угасла. Кэйт осталась одна и тут появился я. Встретил из школы и на удивление девочка потянулась ко мне. Ей не хватало общения и родственной близости. И я давал ей то и другое, когда не видел отец. Его я не смог простить как и он меня. Поэтому сейчас Кэйт поделилась со мной, а не с ним. Лео выслушал все от и до, поражаясь как мир может перевернуться и враг его детства вовсе и не врагом оказался. И вообще являлся совсем другим. — Вот видишь, не стоит меня бояться, как и дурного влияния, — подвел итог Ганучи — Я не отец ей и не мать, а всего лишь дедушка, решать жизнь за нее не вправе и если она любит тебя, то так и быть тому. А теперь твоя очередь рассказать как все было. И вместе придумаем как вас мирить если ты этого хочешь…