Начало начал

Зима. Кругом снег и лес. Впереди множеством ног протоптанная дорога, сзади - дорога, снизу - она же, сверху - небо с серо-белыми тяжëлыми на вид тучами. Слышен хруст белой и пушистой, но такой ледяной ваты под ногами. Всë настолько серо и уныло вокруг, что и описывать тут нечего. Холодно. И голодно. Отвратительно... Хвойные, которым, видимо, нет конца и края, обращали в небо свои пики. Думать о каких-то высоких вещах, связанных с этими вечнозелёными растениями, не было ни сил, ни времени, ни желания. Кто бы мог подумать, что человечество вернётся к тому, чтобы не жить в этом мире и наслаждаться каждым мгновением, а выживать, балансируя между жизнью и смертью словно неумелый акробат. Шаг влево, шаг вправо - расстрел. В лучшем случае расстрел... Только отвратительные по своей сути мысли стали заполнять голову, как вдалеке появился свет. К счастью, - к сожалению? - не в конце туннеля. Наконец-то можно выбраться из этого бесконечного тëмно-зелëного лабиринта. Выход на небольшую полянку посреди леса - вроде это называется еланью - ощущался как выход узника из заточения. Неудивительно, любого бы уже тошнило от монотонного чужого окружения, если бы он провëл в нëм несколько месяцев, и любой бы сходил с ума от того факта, что нормальная еда закончилась уже как три дня назад и приходилось с большим трудом искать хотя бы что-то. Ситуация невероятно отвратительна. Хотя... Что-то виднеется в дали... Подойдя к этому объекту, можно смело заявить - это старая, заброшенная, побитая временем избушка, на крышу которой уже успело упасть дерево. Окна выбиты, дверь и вовсе была оторвана и валялась неподалёку от входа, что-то громко и периодично скрипело. В общем, здесь давно никого не было, и, по идее, ничего важного здесь ожидать не стоит. Но... Вероятность того, что что-то всë-таки там есть, всë ещë большая, потому просто так игнорировать это всё нельзя. Скорее всего, никого здесь нет или этот некто очень аккуратен, раз до сих пор ничего не сделал. Руки крепко сжали холодный металл монтировки. Не раз она спасала в трудных ситуациях, не раз ею били по головам, рукам и ногам с звериным страхом в измученных глазах, не раз кому-то или даже чему-то предстоит испытать на себе тяжесть стали. Отвратительно... Медленные шаги вперëд. Нервы уже на пределе, хотя ничего ещë не началось. Обострился слух, глаза видели каждую летающую в воздухе пылинку. Послышался скрип, когда чëрные изодранные сапоги наступили на деревянный пол. Прохладно, дует, слышны завывания ветра где-то в глубине дома, в воздухе чувствовалось что-то такое... Будто бы вскрыли кому-то кишки и оттуда шëл тлетворный запах. Отвратительно... С самого начала ничего интересного вокруг, только развалившиеся от собственной тяжести шкафы и скамейки, их уже было невозможно использовать по назначению. Комната слева пуста, через еë разбитые окна дул воспеваемый в стихах знаменитого писателя странник с улицы. Справа была лестница, ведущая наверх. Коридор вëл дальше вперëд, комнат далее не было видно. Сложная ситуация - то ли наверх, то ли вперёд. Что же... Интуиция подсказывает, что лучше было бы сходить сначала наверх. Доски жалобно скрипели под тяжестью тела взрослого человека. Казалось, что они вот-вот треснут, что вот сейчас семьдесят килограмм человеческой туши с грохотом упадут на пол, возможно даже глубже, если бы здесь был подвал. Но нет, они терпели. Как оказалось, зря. На чердаке ничего не было, кроме большой дыры, через которую вторглось не менее большое дерево. Ну, раз ничего... Снова были слышны шаги и жалкие попытки лестницы сопротивляться внешнему воздействию, от которого она уже так отвыкла. Напряжение, несмотря на отсутствие очевидных опасностей, не спадало. Горький опыт подсказывал, что расслабление в неизвестной обстановке может в любой момент закончится. Шея противно заныла при этом воспоминании... К счастью, зомби так и не задел еë, когда решил неожиданно встать, но это было скорее благодаря везению, нежели навыкам. Буквально несколько сантиметров отделяли шею от руки заражëнного. Никаких ран и чего-нибудь другого не осталось, но эта ситуация была очень нервной. Очень. В отличие от всех предыдущих, именно последняя комната была более всего интересна. Здесь на полу расположился труп. С простреленным насквозь лицом. К горлу подступил тяжëлый, давящий, удушающий комок чего-то, что никто точно видеть не захочет. Думаю, не стоит говорить, что попытки к сопротивлению были тщетны... После непродолжительного процесса очистки своего организма от того последнего, что удалось найти с таким большим трудом ещë вчера, мужчина приподнялся. Его взгляд, уставившийся сначала на выброшенную, далеко не лишнюю еду, а затем на труп, разнесëнный с особой жестокостью, выражал усталость и одновременно боль. На самом деле, чего-то такого и следовало ожидать от организма: стресс и страх ни капельки не помогают процессу пищеварения. Стараясь не смотреть на то место, где когда-то было лицо, страдалец бегло осмотрел тело. Впрочем, уже сейчас было очевидно, что его обокрали, иначе бы одежда на трупе осталась. Но, уведя взгляд от того, что когда-то называлось человеком, выживший с позволения не иначе, как самого Господа, мужчина заметил, что воры были либо очень невнимательными, либо очень богатыми, либо очень глупыми - на столе справа от входа в комнату стояла выключенная радиостанция. Прекрасно! Хотя бы какая-то награда за мучения. Несчастный наш подошëл к прибору. На самом деле, он уже работал с чем-то подобным: военная кафедра всë-таки была не совсем уж бесполезна. Да, он туда вообще поступил, чтобы не пойти в армию и заниматься всë-таки тем, что хочет, но как круто всë перевернулось. В общем, ему удалось настроить радио. Работает. Чтобы точно убедиться в этом, он решил попрыгать по передачам. На каком-то из них был слышен гимн Советского Союза (?), на другом - церковные плохого качества напевы (??), а третьем... Человеческая речь (???). Мужчина настроил радио. В наушниках прозвучал мужской бодрый голос: "...нее, так сказать, не выживший, а выживающий на данный момент, ведь кто знает, что с вами стрясëтся спустя полчаса! На связи БОРТ-1, ваш проводник по Новому миру. Я расскажу вам вкратце о том, что желательно делать, если вы не хотите умереть и впоследствии блуждать вместе с нашими согражданами по улицам, нападая на каждого встречного. Итак, начнем с самых основ. В самом начале, вы должны прибыть в Зверосовхоз - деревню выживших. Зверосовхоз - ваш верный друг и опора на первый момент времени. Это место, где вы сможете обучиться азам выживания, поговорить с нужными людьми, дабы продолжить свою жизнь, сохранив ее. Но постоянно отсиживаться в Зверосовхозе вам, понятное дело, не дадут. Нужно будет идти дальше. А вот куда - это уже на ваше усмотрение. Мне дали задачу сказать лишь вам об этой возможности, а уж куда вы пойдете - это ваш собственный выбор. Скажу лишь так: хотите побольше опасностей, рисков, форс-мажоров, но побольше вещей, а соответственно больше шансов выжить впоследствии - идите в крупные города. Хотите аккуратно выживать, но с риском того, что помрëте с голоду - идите в лес ",- слушавший всë это мужчина усмехнулся. - "На первое время еды и вещей там уж хватит, но точно не на постоянку. Хотите, можете продолжать жизнь одиночек, надеясь только на себя, выживая только для себя. Хотите - объединяйтесь в группы напарников, но не забывайте, что помимо друга и товарища, он, прежде всего - еще один голодный рот, обуза, причем такая же, как и вы! Хотите почувствовать себя королем этого Нового мира и сами творить правила и закон - становитесь бандитом. Да, интересный факт! По нашей, кхм, международной статистике, становясь бандитом, шанс попадания в голову пули возрастает впятеро! Вот же новость, да? Ну, что-то я отвлëкся. Если же хотите помочь нам восстановить закон, порядок - становитесь помощниками армии, помогайте нам! К сожалению, это вся информация, которую мне постановили передать вам, ибо наш командир рассчитывает на то, что вам хватит смекалки, чтобы знать, что нужно делать дальше. Ну что ж, я сказал, что вам нужно, а на этом пока что всë, конец связи!.. " Зверосовхоз... Военные... Вообще... Это где-то на северо-западе... Наш страдалец, на самом деле, не имеет выбора. Это его последний шанс на выживание. Как же удачно судьба решила смилостивиться над ним и дала лучик надежды. Услышавший всë это мужчина, несмотря на усталость, слегка улыбнулся... Неужели началась белая полоса жизни после затянувшейся чëрной?.. Выживший схватил радио, бросил его к себе сумку и, позабыв про всë на свете, выбежал из скрипучего домишки и, вспомнив занятия военной подготовки, понял, куда ему следует идти. Был слышен хруст снега под ногами. Окружение, казавшееся до сих пор унылым и тëмным, преобразилось и стало ярче. Да, всë ещë доминировали белый, чëрный и оттенки серого цветов, но теперь это не давило на него. Теперь он знает, что делать! А тем временем ветер продолжал дуть в тихом, скрипучем, заброшенном доме. Труп валялся, позабытый всеми и даже не похороненный. А тем временем к старому зданию подошëл человек в военной зимней форме и с автоматом в руках... ... Итак, Зверосовхоз. Небольшое поселение, на западе от которого текла река Кола. Со всех остальных сторон оно было окружено трассой, которая, как ни странно, называлась "Кола". Она знакома многим жителям Северо-Западного региона России как главная транспортная артерия, связывающая столицы трех северных регионов: Ленинградской области, Карелии и Мурманской области. Так что в теории можно было бы по ней добраться до Мурманска, но... Лучше туда не соваться, как и в любые другие крупные населённые пункты, - опасно. Через поселок проходит шоссе, берущее начало в Кильдинстрое и по которому можно добраться до города... Догадайтесь, какое название у него? Правильно, Кола! Как много здесь объектов, связанных с той самой газировкой... Ой, простите, не с ней? Ну ладно... Помимо всего этого, Зверосовхоз с недавнего времени окружëн деревянной толстой стеной и частоколом, расположенными вдоль трассы. Точнее, окружён в некоторых местах - местные не успели достроить стену, а потому там, где не успели, стоит только частокол, и то он выглядит не внушительно. Однако, пожалуй, не стоит пытаться пройти через эти бреши: им наверняка уделено более пристальное внимание, чем остальным частям обороны. Мужчина подошëл к восточным воротам селения. Они выглядели так мощно, словно их специально строили, чтобы даже какой-нибудь средневековый таран не пробил. По бокам от входа был развешан флаг, не отличавшийся своей искусностью: белое полотно, по середине которого расположилась зелëная лапа какого-то хищника. Выглядит интересно, но, опять же, криво. Внизу, где сейчас стоял странник, никого не было, зато слева от него за стенами стояла башня, с которой послышался мужской голос: - Кто такой и зачем пришëл? Говорил он громко, чтобы точно тот, кто стоял внизу, его услышал. Видимо, рядом нигде зомби нет, поэтому выживший ответил примерно так же. - Я обыкновенный выживший. Пришëл к вам в Зверосовхоз за убежищем. Пустите? Молчание. Сколько времени оно продлилось - говорить бессмысленно, но по ощущениям целую вечность. Но ворота слегка открылись, давая путнику возможность пройти внутрь. Как только он вошëл, ворота захлопнулись, а к самому мужчине аккуратно и медленно подошли двое мужчин. Они были одеты бедно, выглядели потрëпанными и уставшими, но их глаза внимательно наблюдали за вошедшим. Видимо, это охранники данного поселения, так как в руках они держали примитивное оружие ближнего боя, в духе апокалипсиса, и на их руках висели повязки, похожие на те флаги, что были при входе. Один из них, тот, что выглядел старше всех, обратился к выжившему: - Железяку и рюкзак бросай в снег, - взглядом указал вправо от себя, - выворачивай все карманы. И без фокусов! - А вы потом всë вернëте? - Да. Но если будет что-то слишком опасное, например, гранаты, мы временно заберëм и, когда будешь выходить, вернëм. Странника устроили такие условия, и уже спустя несколько секунд всë лежало в снегу, а тот мужчина, что всë это время молчал, стал обыскивать выжившего. Во время данного процесса двое других охранников, стоявших всë это время сзади, осматривали рюкзак. Ничего никто интересного не нашëл, потому всë было возвращено. Скиталец уже собирался уйти, как вдруг почувствовал, что на самом деле его рюкзак стал меньше давить на уставшие плечи. Он остановился. Уверенность в том, что ничего опасного, что можно было бы конфисковать, не было, была абсолютной, а потому не думая обратился к сторожам: - Мне кажется, мой бесценный груз был тяжелее до встречи с вами. Что вы забрали? Мужчина, который до этого приказал бросить все вещи в снег, видимо, ответственный за этот отряд, угрожающе посмотрел на ту пару, что осматривали вещи. Те отвели взгляды куда-то в разные стороны, но один из них подтолкнул другого вперëд. Тот, недовольно посмотрев в сторону своего товарища, достал из своих вместительных карманов три бутылки воды и протянул вперëд. Глава недовольно протëр глаза и сказал: - Айвазов, по-моему, мы говорили об этом... Молодой человек, преданный своим товарищем, молча и подавлено смотрел в сторону. - Отдай. Мелкий воришка повиновался и, подойдя к страннику, вернул украденное. Теперь рюкзак весил столько, сколько надо было. Не испытав никаких угрызений совести, скиталец поблагодарил старшего и отправился в центр поселения. Что ж, если тут даже люди, ответственные за порядок, ведут себя незаконопослушно, то делать тут скорее всего нечего... ... К кому бы не обратился странник, все жители отсылали к какому-то Василичу, заведующему таверной. И то приходилось чуть ли не выпытывать эту информацию расспросами. Впрочем, неудивительно: к новым лицам здесь, видимо, относятся с подозрением. Да и, будем честны, местные выглядели здесь уставшими и не заинтересованными в разговорах. Что-то как-то не напоминает это место убежище, к которому стекаются со всей округи. В целом, весь посёлок - самая обыкновенная российская деревушка с единственной нормальной дорогой - шоссе, с домиками высотой до двух этажей и небольшими участками, с серостью пейзажей и чувством, будто бы здесь никого и нет. Только, если раньше так только казалось и на самом деле даже зимой гуляли дети и взрослые, не нашедшие себе занятия, то сейчас уже не кажется. Конечно, можно привести сотню и один аргумент, почему сейчас на улице практически нет людей: вечереет и все попрятались по домам; холодно и просто нет смысла что-либо делать; все где-то собрались и что-то вместе делают; в принципе эта деревушка не многолюдная. Но что бы кто ни говорил, чувство, будто бы про это место все забыли и никто здесь не хочет находиться, не покидало. Как бы то ни было мужчина стоял перед дверью в таверну. Изнутри, на удивление, не слышны какие-нибудь крики и прочие звуки, хотя из окон на улицу падал свет. Ну что ж... Дверь открылась со скрипом. Вошëл новый человек. Из-за чëрной повязки не было возможности рассмотреть его лица, да и не спешил он еë снимать - вошедший дрожал от холода. В здании был только один источник звука - негромкие разговоры людей, не обративших внимания на новенького. Кинув быстрый взгляд на окружение, странник заметил две вещи: во-первых, людей для такого заведения было маловато; во-вторых, на него посмотрел молодой на первый взгляд мужчина, расположившийся за столиком слева от входа. Девушка напротив него составляла ему компанию. Почувствовав, что его заметили, мужчина отвернулся. Вообще, именно их пара выделялась больше всего. Этот молодой человек был пострижен по-современному, хотя и непонятно, как это называлось, поэтому приведëм наиболее полное описание - лысые бока, длинный верх. Правда, бока уже и не совсем лысые. Неудивительно, в современных реалиях на вряд ли кто-то может помочь человеку с избытком волос. Скитальцу не удалось рассмотреть, но на самом деле у этого мужчины был небольшой белый шрам на носу. По сути, больше во внешности и нечего описывать: типичная для представителя европеоидной расы с некоторыми чертами скандинавских народов. Стоит отметить, что форма у него была зимняя военная, но он в ней не сидел - жарко. Более примечательна его спутница: дама с белыми волосами была одета во всë белое - и сапоги, и тëплые штаны, и свитер, и даже недалеко лежавшая куртка была белой. Девушка выглядела как заяц-беляк, если не считать еë бежевого лица и рыжих корней причёски каре. Впрочем, странника она не заинтересовала. Тут больше проблема в том, что он не всматривался. Да и, на самом деле, живот со своим бесконечным урчанием отвлекал от, безусловно, занимательного процесса оценивания снежной королевы. Наконец, отвлëкшись от этой молчаливой пары, путник подошëл к барной стойке. Лысый немолодой мужчина с небольшой, слегка седой бородкой в помятой одежде светлых тонов, поверх которой был чëрный жилет, обратился к подошедшему: - Новое лицо, да?.. Нечасто здесь встретишь таких, как ты, приятель. Меня зовут Василичем, приятно познакомиться, - протянул руку. Странник не стал медлить и, предварительно сняв слегка мокрую варежку, пожал протянутую руку своей холодной. Прошло две секунды, и скиталец наконец ответил: - Взаимно. Меня звать... Фëдор.

---

Марина не обратила особого внимания на вошедшего. Просто какой-то мужик, какая разница? Еë сейчас сильнее всего беспокоила недавняя ситуация... ... Выстрел. Громкий, словно молния, быстрый, словно укол, смертельный, словно не раз сделанный. Прямо в голову. Марина не могла смотреть на это и выбежала из дома. Ростислав остался у упавшего трупа. Его внимание привлекла одежда военного. Зимняя. Трупу уже не нужна. Спустя какое-то время девушка вернулась к... Убийце. В еë взгляде читалась неприязнь и отвращение, к чему, или возможно даже к кому, - не понятно. Да и не важно. Мужчина лишь коротко бросил: "Надо идти, он наверняка был не один". ... С того момента и до сих пор никто из них не обмолвился и словом. Просто молчали, думая о своём: девушка - о том, кем надо быть, чтобы с леденящим душу хладнокровием убить человека, который хотел им помочь, а парень... Да кто знает этих... Никулина ещë в их первую встречу, в самый разгар начавшегося от эпидемии безумия, подметила, с каким равнодушием Кондаков убивал заражëнных. Ей повезло, что парень успел заметить, что Марина не нападает и ведëт себя мирно, даже скорее напугано, иначе бы уже лицо девушки было бы обезображено до неузнаваемости. Сейчас она подумывала, не лучше ль ей было б отказаться от его предложения сотрудничать в этом новом "дивном" мире. Марина, всë время смотревшая куда-то в сторону, повернула голову к своему напарнику. Несмотря на бурю эмоций, переполнявших еë, она тихо и спокойно произнесла: - Зачем ты это сделал? - В наших условиях мы в последнюю очередь должны доверять чужим. Хочешь ты того или нет, с самого начала мы должны относиться к любому человеку с оружием враждебно, а уже потом думать, имеет ли смысл с ним хотя бы говорить. - Что, даже к ним? - с нотками язвительности спросила девушка, кивнув в сторону Василича, сейчас что-то обсуждавшего с давно вошедшим. - Да, даже к ним. Девушка на короткий промежуток времени замолчала, обдумывая что-то. А после продолжила: - А убивать-то было зачем? Мы же могли просто отказаться. - Нам в последнюю очередь нужно, чтобы военные знали и нас. Слишком опасно. - Но... Почему? Молчание. Темнит товарищ Кондаков, темнит... - Ладно... Что сделано, то сделано, - с болью в сердце сказала девушка, - но давай договоримся: мы не будем никого убивать без серьëзной необходимости, хорошо? - В ответ парень кивнул. - Хорошо... Я в комнату, - бросила в конце девушка. Она, конечно, согласна с тем, чтобы быть настороженной ко всем, кто может встретиться, но... Убивать людей?.. Ей и перспектива убивать заражëнных не нравится, так как всë ещë существует некоторый шанс, что в дальнейшем их можно будет вылечить. Но с этими смертями она в некотором роде смирилась, утешая себя, что если они умрут, то без них никто не сможет спасти человечество. Честно-честно... Войдя в прохладную комнатушку, девушка чуть ли не моментально, ничего не снимая с себя, улеглась в кровать. Сегодняшний инцидент поразил еë так же сильно, как и два месяца назад начало апокалипсиса. Тогда она с трудом засыпала после поразивших еë событий, постоянно снились кошмары и в принципе она чувствовала себя подавлено. Марина слишком чувствительная натура для такого... Да и видео из Интернета, ещë не успевшего отключиться, поражали обилием жестокости. И всë-таки удивительно, как быстро весь мир был охвачен новой пандемией. Даже коронавирус был не так быстр. И уж тем более не так жесток...

---

Младший лейтенант Александр Лучков стоял перед старшиной роты Базакиным Николаем Павловичем, дожидаясь, пока тот прочитает неутешительный отчëт о результатах разведки близ посëлка Зверосовхоз. Сам Александр думал о своëм, будто бы отстранившись от этого мира. Пожалуй, стоит выделить одну из его мыслей: "Хотя бы я его упокоил... Надеюсь, в сырой земле, а может и на небесах, ему будет лучше". На самом деле, на наскоро построенной базе последних остатков роты все уже знали о случившемся. Трагическая смерть жизнерадостного рядового Шума, он же Егор Большаков, он же Егорушка, поразила многих, хотя и не так сильно, как могла. Всë-таки им всем уже не впервой слышать о смертях своих товарищей. Самое большое волнение было, когда погиб командир роты Доев во время одной из вылазок за припасами, а буквально через день застрелился его заместитель Дорогин. Базакин отложил бумаги. Что ни день, то снова какая-то жопа... Последняя надежда роты - Зверосовхоз - переживает свои не самые лучшие времена. Они не смогут прокормить ещë пятьдесят голодных ртов. Да и мрут они как мухи... - Товарищ младший лейтенант, вы свободны. Лучков вышел из кабинета. Ну, как кабинета. Его подобия. Базакин посмотрел на глобус, стоявший на примитивном столе. Прапорщик нашëл на нëм маленькую точечку - Мурманск. Что же делать... Последние походы за припасами неутешительны: рота успела выесть всю округу, надо куда-то двигаться... В дверь постучались. - Войдите! В комнату вошëл молодой техник роты Грабин Роман Васильевич. И всë-таки он отрезал так надоевшую ему чëлку... Уставшим взглядом своих карих глаз Роман осмотрел знакомое окружение и, не обнаружив никого, кроме Базакина, спросил: - Вызывал? - Да... Присаживайся. Хозяин - барин. Грабин молча сел, выжидающим взглядом смотря в глаза старшины. Тот, в свою очередь, несколько секунд промолчал, а после решительно произнëс: - Ты говорил, что можешь починить наш БТР. Что нужно?..