Заработанные деньги

      Стопка исписанных листов, лежащая прямо под металлической кроватью-сеткой (той самой скрипучей сукой, на которой нельзя ни поспать, ни, извините героя-рассказчика,заняться плотскими утехами без лишних свидетелей), пополнялась новыми записями каждый день: утром, в обед, поздним вечером. Едва карандаш или любой другой пишущий предмет попадал Фреду в его худосочные ручонки, он тут же начинал новую душераздирающую — по его скромному мнению, с которым он не делился даже с самим собой, — заметку.       Прочитает ли кто-нибудь его дневник? Фред не имел ни малейшего понятия. Но, без стыда относя себя к виду обычных Homo sapiens, он всё равно теплил где-то в самых далёких уголках своего сердца маленький островок надежды на такую глупость.       Чёртова дыра с чёртовым отсутствием связи с внешним миром. Отлично. Именно так Фред и решил начать запись. Ведь излишний пафос в повествовании — это всегда к месту. Тем более в личных дневниках, пускай и собранных на отдельных листах пожелтевшей от времени бумаги.

…сегодня меня ожидает очередной скучный, такой похожий на остальные день. В этом я даже не сомневаюсь. Уже год я сижу в этой чёртовой дыре с минимальной возможностью связи с родной станцией. Я даже не знаю название этой Галактики и всем местным жителям, то есть отпетым мошенникам и беспробудным пьяницам, кажется, на это абсолютно плевать. От родной команды нет ни привета, ни хоть какой-то весточки. Обманывать мне некого. Меня просто кинули, потому что на Астории появился Универсальный Доктор с куда большим стажем работы, более красивой улыбкой и явно нескончаемой харизмой. Я тебя даже не знаю, но ты уже сукин сын. Ну и к чёрту. Сегодня Пэтти, о которой я не хочу писать ничего больше, записала ко мне какого-то бугая с его чешуйчатым питомцем. Очередная вакцинация, причина которой понятна всем: зверюшку хотят отправить на бои, чтобы заработать пару золотых. Прискорбно, но страдания какой-то ящерицы принесут деньги и в мой карман. И, пока я могу выбирать между жизнью своей и непонятного мне существа, я имею право выбирать себя. Не в проститутки же мне идти, в самом деле.

      — Подойди ближе, это всего лишь укольчик, ну же, не бойся, малыш, — бормоча словно не зверю перед собой, а собственному разуму всякие псевдо добрые глупости, Фред пытался хотя бы как-то усмирить это нечто. Когда-то серая медицинская форма вся была изгваздана липкой и тягучей слюной, которая отливала зелёным неприятным оттенком и воняла похуже, чем здешние общественные туалеты.       — Долго ещё ты будешь возиться с этой тварью? Жахни ему куда-нибудь — и дело с концом, — вставил свое невероятно нужное слово временный хозяин животинки. Фред видел в нём свою полную противоположность: мясистый, огроменно высокий, с таким орлиным носом, что казалось, будто ещё секунда, и он просто кинется в атаку, и от Фреда в лучшем случае останутся кости.       Но Фред лишь как можно тише недовольно выдохнул в ответ на фразу мужика. Легко давать советы, когда костюм сопли надели не на тебя.       Фред огляделся. Клетка, в которую он был заключён вместе с этой до ужаса шустрой чешуйчатой зверушкой, местами была покрыта столетней ржавчиной и оттого особого доверия не вызывала. Но, как говорится, что имеет — тем и пользуемся. Лучше в клетке, чем под открытым небом бегать за этим нечто.       Очередной вздох дался Фреду особенно тяжело, потому что пары слизи ударили ему прямо в нос. Он закашлялся, пытаясь успокоить себя ударами по груди и повторяющимися мыслями о том, что перед ним находился не какой-нибудь дурацкий зверь, а редкий и совсем недавно открытый вид, а бритоголовой (и Фред только сейчас понял, что даже в этом они были настоящими антонимами друг друга, ведь его волосы всегда убирались в небольшой ручек) мужик с пушкой, заправленной в грязные джинсы, будет готов отдать за укол кругленькую сумму. Жаль, правда, что кругленькую в прямом смысле этого слова — число монет заканчивалось нулём.       Такие нелегальные любители животных стали товарищами Фреда, едва он понял, что ещё нескоро выберется из этой дыры. Благо, в придачу к огромной куче оружия и отсутствию несдвинутых мозгов, к этим живодёрам в комплект шли толсто набитые кошельки, которые своими приятными тканями спокойно закрывали глаза Фреда как на их деятельность, так и на его пособничество им.       Но вонь стояла всё равно ужасная.       — Малец, прекращай харкать соплями во все стороны и просто сделай свою работу, — напомнил о себе лысый. — Ты ещё не знаешь, как эта штука срёт, вряд ли захочешь за ним убирать. Слышишь, эй? Давай быстрее. Коли его — и по домам разойдёмся.       — Да, да, — отозвался Фред, зажимая нос двумя пальцами, закрытыми резиновыми перчатками. Их материал, может, и был весьма прочным, но что-то Фреду подсказывало, что смывать с рук вонь он будет ещё далеко не один десяток дней. Фред совсем не хотел прикасаться к какой-либо части своего бедного лица, потому что руки уже успели покрыться мерзкой вонючей субстанцией, но другого выхода из облака аромата конченного фетишиста он просто не видел. — Сейчас всё будет. Эй, малыш-Шомвовых, давай, иди сюда, — Фред вытянул руку со шприцем по направлению к животному. Зверёк-то, на самом деле, совсем небольшой был, по колено Фреду примерно, но его силу и прыть можно было бы разделить между небольшой космической армией, и они бы смогли одержать победу в какой-нибудь очередной революции без заметных потерь. — Я тебя не обижу, правда.       «Обижать тебя будет вон тот мужик за клеткой», — пронеслось в мыслях Фреда, когда он представил бои таких вот Шомвовыхов — вида из какой-то далёкой Галактики с таким же странным (и тоже сложно произносимым) названием, который мог помочь — и даже уже помогал — сделать невероятный прорыв в медицине. По крайней мере, невероятный для людей — сами Шомвовыхи без проблем и лишних хирургических вмешательств могли отращивать и потерянные конечности, и пробитые пулями органы.       А вот людям для таких фокусов приходилось ловить чешуйчатых, сначала вдоволь наслаждаться их боями друг с другом (ведь, чем больше адреналина вырабатывалось в Шомвовыхах, тем проще людям было в период реабилитации), а потом класть на операционный стол рядом с собой и вскрывать их грудную клетку. Ну, или ноги отрывать, если связки требовались. Иногда удалять глаза.       Удаление аппетитных (исключительно по мнению особых гурманов) глазных яблочек сейчас было бы как нельзя кстати — эта фурия не смогла хотя бы видеть Фреда, и он бы, как истинный гений врачевания, воткнул ей, наконец-то, эту дурацкую иголку.       — Давай же… — Фред сделал полшага в тот угол клетки, который ящер уже обозначил своей территорией. Каждый новый шаг сопровождался десятком ударов сердца, и Фред не был уверен, что никто из присутствующих не слышит эти звуки. Но Фреду не оставалось ничего другого, кроме как просто двигаться дальше. К цели. К деньгам в кармане штанов лысого браконьера.       Мысль о заработке перекрылась внезапным щелчком в районе макушки, закрытой медицинским колпаком.       «Опять крыша течёт», — подумал Фред с нотами уже привычного негодования, пока грязная вода затекала ему под резинку волос и холодной мурашкой ползла к затылку. Миловидная (чересчур) помощница Фреда, Пэтти, который день обещала, что вызовет сюда какого-нибудь мастера, но в итоге исчезла вчерашним вечером в неизвестном для Фреда направлении. Ну, дура. Ду-ра.       Фред тряхнул головой, начиная понимать, что все эти лишние мысли лишь мешают его главной задаче — уколу дурацкой ящерицы. Он не мог просто побежать на неё, что есть мочи, потому что тогда чересчур испуганному Шомвовыху пришлось бы показать ещё один свой фокус, характерный исключительно для его вида.       Эта зверюга начала бы увеличиваться в размерах, да так быстро и мощно, что в клетке не осталось бы места для кого-то ещё, а Фред не успел бы её покинуть.       Цепляясь за подобные далеко неприятные фантазии быть раздавленным прутьями клетки, Фред сделал последние полтора шага особенно плавно и медленно, набрал в лёгкие побольше зловонного воздуха и… просто сделал укол.       Игла большого металлического шприца легко вошла в покрытую поблёскивающими пластинками шею зверя, лекарство без труда влилось в его кровь, а благодаря смешению с сильным транквилизатором (авторсаий коктейль Фреда, который он приготовил впервые в жизни) малыш-Шомвовых стал медленно опадать на склизкий пол, преспокойно засыпая.       Фред даже был рад. Сработало. И Шомвовых не начал опухать, как от съеденной пачки сухих дрожжей, и микс вакцины со старым транквилизаторам дал свои плоды.       — Ну наконец-то, — нетерпеливо сказал лысый и подошёл поближе. — Это всё?       Фред молча кивнул, пытаясь восстановить сбитое дыхание и молча проклиная этого мужика. Причин, на самом деле, было не особо много, учитывая то, что он лишь попросил Фреда сделать свою работу, но чтоб ещё хоть раз он за неё взялся… Требовалась тройная оплата.       — Двадцать золотых тебе, как и договаривались, — как раз вовремя лысый вытащил синий бархатный кошелёчек из заднего кармана штанов, вызвал удивления Фреда тем, что не особо печётся за сбережения, и протянул ему четыре ровные золотые монетки с лицами различных политических деятелей прошлого тысячелетия.       — Приятно иметь с вами дело, — сказал Фред, соврав во всех произнесённых словах. Металл приятно холодил ладонь, рисуя в фантазиях образы вкусной и, что важнее, горячей еды, которую Фред должен будет заказать. Он бы и с Пэтти поделился, да она слиняла.       — Да, парень, — лысый ответил совсем невпопад, зачем-то хлопнул Фреда по плечу, да так, что у того хрустнула добрая часть костей. — Могу забирать гадёныша?       Фред пожал плечами, намекая на то, что дальнейшая судьба животного целиком и полностью лежит на плечах этого мужчины. Он лишь мельком глянул обратно в клетку, понимая, что на спине Шомвовыха что-то начало слегка искриться. Фред задумчиво нахмурился, подходя поближе. Из заднего кармана своих серых штанов он вытащил небольшой пинцет, из второго — электрошок.       Живя в этом месте не первый месяц, Фред вынес для себя одно важное правило: надо всегда быть настороже. С пациентами, посетителями, местными любителями проблеваться у входа в «клинику». Все вокруг могли представлять угрозу, а Фред и так устал страдать от нахождения здесь и не хотел подключать к этим мукам ещё и телесные. Он взглянул на заряд шокера. Шестидесяти процентов вполне должно хватит как на мужика, так и на Шомвовыха. Фред на всякий случай сглотнул.       — Нормально всё? — поинтересовался лысый, когда Фред, брезгливо опуская колени в очередную лужу слюней, склонился к тем самым искрам на животном.       — В полном, — заверил его Фред, понимая, что в противном случае он может лишиться всех заработанных денег.       Маленькие оранжевые искорки гуляли меж пластин чешуи Шомвовыха. Фред следил за их хаотичными движениями, боясь прикоснуться. Весьма странный побочный эффект для обычного транквилизатора, но неужели подобная гирлянда и правда возникла из-за него?..       Вариантов у Фреда было не особо много: или смешение лекарства с вакциной V-900 дало такой цветастый эффект, потому что что-то из них успело изрядно стухнуть, или в медицинском училище Галактики Гамора преподаватели рассказали далеко не все секреты вакцинации чешуйчатых животных.       Фред мельком заметил, что лысый переставал доверять его выводам, потому что и сам стал подмечать непонятные свечения на животном, неспешно подходя ближе. Фред, устало проводя ладонью по едва заметной щетине, хотел сказать ещё раз:       — В по…       Шомвовых резко вскочил, набрасываясь на клетку ровно в том месте, где ещё секунду назад была голова Фреда. Отскакивая на землю и инстинктивно отползая подальше, Фред зажмурился, испугавшись неожиданным взбрыком зверя. Тот хватался за железные прутья всеми лапами, и клетка вызывала всё меньше доверия. она скрипела и стонала, пока зверь истошно вопил. Фреду даже начало казаться, что некоторые прутья просто отлетали друг от друга, а сам Шомвовых начал процесс неконтролируемого увеличения.       — И какого чёрта с ним происходит?! — заорал лысый громче питомца, тут же оказываясь в полуметре от клетки. — Что за дерьмо ты ему вколол?..       Транквилизаторов больше не было. Пэтти со списком покупок лекарств исчезла в неизвестном направлении. Сердце покинуло привычное место, уйдя куда-то под пятки. Огромный вооружённый, ещё и лысый мужик мог в любой момент отобрать у Фреда деньги. Времени думать просто не оставалось.       Заряженный больше, чем на половину, электрошокер был кинут включенным прямо в голову зверя. Фред услышал гулкий стон и снова закрыл глаза, боясь того, что могло случиться в следующий момент.       В темноте он пробыл недолго. Секунду. Две. Три.       Веки медленно и опасливо разомкнулись, проверяя обстановку вокруг. Лысый всё так же стоял, держа одну руку где-то в области резинки своих штанов. Именно там, где весьма заметно и устрашающе проступала огромная пушка. Второй рукой лысый зачем-то водил по своему лицу. Только что во всё горло орущий Шомвовых лежал, а его больше не искрившееся тело тяжело вздымалось и опускалось из-за сбитого дыхания.       «Жив, значит», — с некоторой долей облегчения Фред как можно тише выдохнул. Он сделал ещё пару глубоких вдохов и хотел было вытянуть затëкшую ногу вперёд, но она вдруг за что-то зацепилась.       Фред не мог больше и двинуться. Электрошокер рикошетом от какого-то объекта приземлился прямо к его ногам. Число его заряда изменилось. Но…       — Сто, — прошептал Фред, не веря собственному голосу. — Сто…       Шестерёнки, только что опасливо остановившие своё движение, начинали крутиться с бешеной скоростью. Мысли сменяли одна другую, и Фред, несмотря на бедственность своего положения, внезапно улыбнулся.       Лысый перестал стоять столбом, надвигаясь грозовой тучей в сторону Фреда. На его щеке красовался красный след. Явно от тока. Место отскока было найдено, и Фред уже начинал жалеть, что только что, по всей видимости, совершил невероятное открытие.       — Парень, — его басистый голос зазвучал с сильной хрипотцой, — ты же понимаешь, что за такие выкрутасы я у тебя не только двадцать золотых заберу?       Фред нервно сглотнул, не вставая и неразборчиво пятясь назад, трогая руками грязный пол и все те щепки, что падали на него со старого деревянного потолка.       В мыслях Фреда звучало лишь одно слово: бежать, бежать, бежать, бежать. Куда угодно, лишь бы подальше от этого вооружённого мудака.       Эти сорок процентов заряда, полученных от Шомвовыха, должны остаться в секрете от всех. Это нашёл он. Фредерик Стоун. Это его открытие. И поэтому мысли Фреда были как никогда правдивы.       Боковым зрением он пытался найти дверь, ведущую на улицу. Нужно было не перепутать её с той, что вела в соседний кабинет. Нужно было всё просчитать и десять раз подумать перед тем, как действовать.       Нужно было бежать. Бежать.