Глава 3: Противоречия

Глава 3: Противоречия Она действительно пыталась сдержать свое слово. Пэнси, черт возьми, очень старалась. Но Вселенная, казалось, ополчилась против нее по какой-то безбожной, чертовой причине. Ее план был так прост. Прихрамывая на пути обратно в свою комнату в общежитии, уставшая, с киской, ноющей так, что кружилась голова, Пэнси твердо решила наконец-то настоять на своем и покончить с Поттером. С той самой ночи она будет сидеть тише воды, ниже травы и спокойно отбывать оставшуюся часть своего наказания. После этого она вернется к тому, чтобы полностью забыть о самом существовании Поттера, возможно, даже найдет себе новую игрушку среди парней на факультете Слизерин, чтобы отвлечься от Поттера и этого умопомрачительного секса. По крайней мере, таким был ее план. И конечно же, Поттеру понадобилось просто взять и выбросить весь ее чертов план в окно. — Прошу прощения? — выплюнула она. Поттер закатил глаза и еще сильнее откинулся на каменные перила. — Я сказал, что сегодня вечером ты будешь отбывать наказание с кем-то другим. Кое-что случилось, и Гермионе пришлось в последнюю минуту изменить график патрулирования. Ты встретишься с Деннисом Криви на четвертом этаже примерно через... — Он взглянул на часы. — Полчаса. — Ты ведь шутишь? Это должно быть какой-то чертовой шуткой, потому что ты ни за что на свете не мог подумать, что я позволю тебе просто спихнуть меня на Денниса, мать его, Криви! — прошипела она. — Вопреки всеобщему мнению, Пэнси, не у всех жизнь вращается вокруг тебя. Включая мою, — огрызнулся он. Пэнси в гневе стиснула зубы. Как он, блядь, смеет?! Какая-то отдаленная часть ее разума утверждала, что это к лучшему. В конце концов, разве не проще было бы игнорировать Поттера, если бы она не была вынуждена маршировать с ним по замку всю ночь? Однако гораздо большая часть заглушала этот тонкий голосок негодующей яростью. Поттер был тем, кто втянул ее во всю эту чертову неразбериху, а теперь он просто выбрасывает ее, как вчерашний мусор! Что ж, он сильно ошибался, если думал, что Пэнси будет просто сидеть сложа руки и позволит обращаться с собой как с какой-то дешевой шлюхой за два кната, от которой он может избавиться, когда ему вздумается. — Нет, — процедила она сквозь стиснутые зубы. Поттер одарил ее недоуменным взглядом. — Что? — Я сказала, нет! — бушевала Пэнси. Сделав два шага вперед, брюнетка ткнула ухоженным пальцем с острым ногтем в грудь Поттера, на мгновение возликовав, когда он поморщился от боли. — Мне плевать на Грейнджер и ее графики. Это ты втянул меня в это дерьмо, так что тебе и разбираться с последствиями! — Это всего на одну ночь! — возразил Поттер, но Пэнси и слушать ничего не желала. — О, конечно! Точно так же, как Грейнджер заставила изменить расписание какая-то абсолютная случайность, а не ты, умолявший ее поменять вас с Криви местами, потому что ты слишком большое ссыкло, чтобы посмотреть девушке в глаза после того, как трахнул ее! Лицо Поттера исказилось от ярости, и на короткий миг Пэнси задалась вопросом, не зашла ли она слишком далеко. Он сделал шаг вперед, и Пэнси мгновенно отпрянула, больше не чувствуя своего превосходства, поскольку ее гнев стремительно остыл, сменившись ледяным страхом. — Не знаю, какие у тебя там возникли ложные представления о нас, Паркинсон, но уверяю тебя, мне абсолютно плевать на то, что произошло прошлой ночью. В постели ты хороша, тут я тебе отдам должное, но помимо этого в моей повседневной жизни ты едва ли стоишь хотя бы мимолетной мысли. Пэнси сглотнула внезапно подступивший к горлу ком обиды. Его слова задели за живое, но почему? Почему они вообще ее волновали? За эти годы они наговорили друг другу вещей куда похуже, так почему же сейчас она чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы только из-за того, что Поттер сказал ей, что она значит для него не больше, чем вполне сносный трах? Ее это не должно беспокоить! На самом деле, она должна чувствовать к нему то же самое, черт возьми! Пэнси почувствовала, как на грани ее сознания зарождается мигрень, и решила отогнать от себя эти навязчивые мысли. Вместо этого она вздернула подбородок и встретила свирепый взгляд Поттера с большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле. — Тогда мы поняли друг друга! — огрызнулась она. — Что не означает, будто я позволю тебе меня кинуть. Так что просто смирись с этим, и мы оба сможем жить дальше! Поттер с раздражением вскинул руки. — Ладно! Раз уж ты так сильно хочешь отбывать свою чертову отработку со мной, тогда ладно! — он с пыхтением зашагал прочь, без сомнения ожидая, что она последует за ним, бросив через плечо: — Но не жди, что я буду подстраивать свой вечер под твое, блядь, присутствие! Пэнси в замешательстве нахмурилась, но все равно поспешила за Поттером. Что, черт возьми, это должно было значить?

*****

— Да ты, должно быть, совсем рехнулся! — выругалась она в неверии. Поттер бросил на нее самодовольную ухмылку через плечо, толкая дверь в ванную для старост. — Это ты так сильно хотела провести отработку со мной. У меня это время было забронировано всю неделю. И то, что ты слишком упряма, чтобы принять отказ, не означает, что я собирался от него отказываться, — хладнокровно сказал он. Пэнси фыркнула и скрестила руки на груди. — Так ты, что? Заставил Грейнджер изменить расписание, потому что хотел сохранить свое чертово время для ванны с пеной? Поттер фыркнул, но не удостоил ее ответом. Вместо этого он начал крутить различные ручки и вентили, украшавшие довольно избыточное количество кранов, из-за чего свободно полилась горячая, исходящая паром вода. За считанные секунды большая, похожая на бассейн центральная ванна заполнилась водой на четверть. Поттер повернул еще несколько кранов, из которых в ванну полилось множество разноцветных мыл и масел. Через минуту-две ванна была полностью наполнена, и Пэнси в шоке наблюдала, как Поттер начал раздеваться прямо у нее на глазах. — Что это ты делаешь?! — воскликнула Пэнси, не замечая румянца, залившего ее щеки при виде подтянутого живота Поттера. Поттер закатил глаза, ничуть не смущаясь своих действий, сбросил туфли и начал расстегивать брюки. — А на что это похоже? Это ванна, Паркинсон. Принимать ее в одежде как-то бессмысленно. — Т-ты не можешь просто так раздеться передо мной без малейшего предупреждения, Поттер! — Как будто ты не видела всего этого раньше, — усмехнулся он, отбрасывая в сторону остатки одежды и оставаясь совершенно обнаженным перед ее глазами. — Отвернись, если тебя это смущает. Пэнси, вероятно, следовало бы это сделать. Не потому, что она была смущена — она не была какой-то там краснеющей школьницей, как бы сильно она ни соответствовала этому образу в своей форменной юбке и с покрасневшими щеками — а потому, что при виде члена Поттера ее женственность заныла от желания. Самоконтроль Пэнси и без того был никудышным, но еще хуже обстояли дела с ее гордостью. Для нее небольшое представление Поттера было вызовом ее эго — как будто он обращался с ней как с какой-то хихикающей девственницей, а не со зрелой и, если уж на то пошло, чертовски привлекательной женщиной, коей она являлась. Поэтому, несмотря на то, что голос в голове кричал ей отвернуться и уйти, Пэнси скрестила руки на груди и встретила взгляд Поттера в упор, вызывающе приподняв одну идеальную бровь. — Как хочешь, — сказал он, пожав плечами. Поттер повернулся и шагнул в большой бассейн. Пэнси не смогла удержаться и позволила своему взгляду скользнуть вниз, чтобы оценить вид задницы черноволосого волшебника. А что? То, что она не хотела иметь с Поттером ничего общего, не означало, что она не может хотя бы насладиться видом! Он был мудаком с классной задницей. Подавайте на нее в суд. Она чувствовала некоторую неуверенность в том, что делать дальше, когда Поттер с усталым вздохом откинулся на край ванны. Легкий слой пены на поверхности воды скрывал все важное, доходя до верха его живота, к ее большому разочарованию. Казалось, он был полон решимости игнорировать присутствие Пэнси, что также раздражало ее, несмотря на то, что она постоянно твердила себе, что ей абсолютно плевать на внимание Поттера. Конечно же, когда Пэнси раздражалась, наружу обычно вылезала ее внутренняя стервозность. — Так вот что ты делаешь, когда остаешься один, Поттер? Принимаешь ванну с пеной? Это как-то печально, — сказала она голосом, полным насмешливой жалости. Поттер приоткрыл один глаз и смерил ее скучающим взглядом. — Попробуй-ка каждый день на протяжении последних шести недель тренироваться в квиддич со своей злой бывшей девушкой. Твои мышцы тоже будут умолять о горячей ванне. Пэнси моргнула. По правде говоря, она не ожидала такого ответа. Конечно, она знала эту историю. Все знали. Поттер и Уизли были «Золотой парой» Британии после войны. Она полагала, что они были символом надежды. Примером того, что если Избранный смог найти счастье после двух последних лет ада, то и остальной Магический мир тоже сможет. Вот почему стало неожиданностью, когда несколько месяцев назад в «Ежедневном пророке» появилась статья, в которой описывались все грязные подробности предполагаемой бурной ссоры между так называемой Золотой парой посреди Косого переулка. Широкая публика была опустошена, но все, что могла вспомнить Пэнси, это мысль: «Да кому какое, черт возьми, дело?». Пэнси поджала губы. — Малышка Уизли все еще злится на тебя из-за разорванной помолвки, да? — Удивительно, но ее голос прозвучал гораздо мягче, чем она сама ожидала, слова лишились ее обычного яда. Поттер, казалось, тоже был застигнут врасплох: он полностью открыл оба глаза и бросил на нее подозрительный взгляд. — Можно и так сказать, — произнес он спустя мгновение. Пэнси хмыкнула и сбросила туфли. Не собиралась же она просто торчать там весь день. Со вздохом она опустила ноги в воду. Прошлая ночь ходьбы стала настоящим убийством для ее подошв. — Не могу сказать, что виню ее, ты устроил из разрыва настоящее зрелище, — небрежно прокомментировала она. Впервые на ее памяти Поттер выглядел совершенно смущенным, поморщившись от ее слов. — Полагаю, ты права. Я не хотел, чтобы все закончилось именно так. Просто все стало... чересчур, понимаешь? — Что ты имеешь в виду? Поттер пожал плечами, и вода мягко плеснула в тишине облицованной плиткой комнаты. — Не знаю. Казалось, все так хотели жить дальше после войны, включая Джинни. Как будто ничего и не было, — он отвернулся с нахмуренным видом, и в его глазах появилось отстраненное выражение. — Для некоторых из нас это было не так-то просто. Пэнси сглотнула. Она не ожидала, что разговор примет такой серьезный оборот. В каком-то смысле это казалось неправильным — выслушивать горести Поттера, словно она была для него каким-то доверенным лицом. Пэнси не была ничьим доверенным лицом, и, вероятно, не без причины. И все же она была здесь, и Поттер тоже. Никто из них не собирался уходить в ближайшее время. Полагаю, она могла бы его поддержать... — Почему нет? Я бы подумала, что из всех людей именно ты ухватишься за шанс жить дальше. Наконец-то зажить нормальной жизнью и все такое, да? — спросила она. Она болтала ногами в воде, чтобы отвлечься от неправильности ситуации. Поттер снова пожал плечами. — Я даже не уверен, что знаю значение слова «нормальный». Моя жизнь была постоянной чередой опасностей и душевной боли. Джинни не заслуживала того, чтобы подвергаться этому. Минуту-другую висела тишина, пока Пэнси обдумывала его слова. В каком-то смысле она могла ему посочувствовать. Ее детство тоже не было самым легким. Жадный до задницы отец и мать-алкоголичка создавали далеко не идеальные условия для ребенка, особенно для девочки. Хорошими днями были те, когда они вообще забывали о ее существовании. Плохими — когда они слишком хорошо о нем помнили. Для отца она была разменной монетой, собственностью, которую можно было продать или обменять. Для матери Пэнси была напоминанием обо всем том, чем женщина была раньше — молодой, красивой и неиспорченной пороками мира... что лишь заставляло ее мать ненавидеть Пэнси еще больше. Была ли ее жизнь такой же ужасной, как у Поттера? Что-то подсказывало Пэнси, что нет, но, по крайней мере, она могла понять чувство ненормальности, когда все вокруг счастливы и оптимистичны, в то время как ты едва ли знаешь значение этих слов. Пэнси раздраженно вздохнула и ударом ноги окатила Поттера брызгами воды. — Эй! Какого черта?! — заплевался он, сердито вытирая воду с глаз. Пэнси закатила глаза. — Потому что меня уже тошнит от твоего амплуа героя с разбитым сердцем. Серьезно, Поттер, кончай нести чушь и просто признай, что ты порвал с Уизли, потому что она застукала тебя пялящимся на сиськи Грейнджер. — Я никогда не пялился на Гермиону... — Плеск! — Да перестанешь ты брызгаться... — Плеск! — Ну все, с меня хватит! Пэнси взвизгнула, когда Поттер внезапно оказался перед ней и схватил ее за ногу. Она попыталась отбиться, но он был слишком быстр. Она снова взвизгнула, на этот раз перейдя на хихиканье, когда второй ногой брызнула в него водой, а затем, совершенно неожиданно, с громким плеском упала в воду. — О, ты, черт возьми, труп, Поттер! — закричала она, стирая с щек испорченный макияж. Ее волосы, без сомнения, выглядели ужасно, с косы капала вода, а одежда насквозь промокла. Однако она не смогла сдержать румянца, вспомнив, что по... какой-то причине решила сегодня не надевать бюстгальтер, а значит, теперь прозрачная белая блузка ничуть не скрывала ее грудь от глаз Поттера. И все же, несмотря на это, Пэнси испытала почти маниакальную радость, когда буквально повалила Поттера в воду, и его громкий смех смешался с ее собственным, пока они брызгались и боролись в огромной ванне. Их маленькая игра продолжалась неизвестно сколько времени. Их схватка закончилась буквально борьбой за превосходство у бортика большого бассейна. Она, по ее собственному мнению, оказала достойное сопротивление, но в конце концов Поттер превзошел ее и в выносливости, и в силе, оставив ее тяжело дышать от напряжения, когда его колено оказалось зажато между ее бедрами, а руки обхватили ее запястья. Сначала ни один из них не двигался. Они сидели, восстанавливая дыхание и глядя друг другу в глаза с улыбками на лицах. Именно тогда Пэнси в полной мере осознала их нынешнее положение. Она, в насквозь промокшей одежде, прижатая к обнаженному, мускулистому телу Поттера... Это был рецепт катастрофы. И все же, даже когда все в ее голове кричало ей оттолкнуть его — отодвинуться — сделать что угодно, кроме как медленно поднимать голову, пока их губы не встретятся с искрой... В то мгновение, когда губы Гарри коснулись ее губ, она почувствовала, как что-то в ее груди довольно заворковало. Почему-то это казалось правильным. Пэнси не могла этого описать, но легкое трепетание в груди каждый раз, когда он целовал ее, ощущалось как глоток воздуха, без которого она так долго обходилась. С тихим стоном она углубила поцелуй. Мгновение спустя Поттер отпустил ее запястья, позволив Пэнси запустить пальцы в его растрепанные черные волосы, пока она проводила языком по его губам. Его рот с готовностью открылся для нее, давая Пэнси толику контроля, которой оказалось достаточно, чтобы по ее коже побежали мурашки. Она жадно отвоевывала каждый дюйм, глубоко проталкивая язык ему в рот, пока его руки нащупывали пуговицы ее блузки. Она даже не вздрогнула, когда он разорвал намокшую одежду, и ее свободная от бюстгальтера грудь вырвалась наружу. Она не вздрогнула и тогда, когда он с рычанием разорвал поцелуй и сорвал с нее юбку. И даже не покраснела, когда ее внезапно подтащили к краю бассейна за голую задницу и лишили трусиков. Пэнси издала звук лишь тогда, когда Гарри раздвинул ей ноги и без предупреждения уткнулся лицом в ее киску. — Ох! — ахнула она, вонзая ногти в его затылок. От ощущения его языка, радостно исследующего ее складочки, Пэнси промокла в считанные мгновения. Он прошелся языком по ее половым губам, дразняще раздвигая складки, прежде чем найти ту самую драгоценную жемчужину над ее входом. Пэнси резко выдохнула: — Да! — Ее крик подстегнул Гарри, и он продолжил работать, выписывая дразнящие, но порочные круги вокруг ее клитора. Пэнси была на седьмом небе от счастья. Ее клитор всегда отличался повышенной чувствительностью, и язык Гарри извлекал из этого маленького пучка нервов стимуляцию, от которой поджимались пальцы на ногах. Еще один крик сорвался с ее губ, сопровождаемый выгибанием спины. Давление в ее киске стремительно нарастало. К этому моменту ее бедра двигались уже сами по себе, притирая ее плачущую киску ко рту Гарри, пока оргазм становился все ближе, ближе и ближе... — Блядь! — Пэнси с криком кончила, ее ноги задрожали, когда киска сжалась в оргазме. Она не могла вспомнить, когда в последний раз кончала так быстро. Гарри был неумолим. Даже когда ее соки испачкали его подбородок, он продолжал прижиматься языком к ее клитору, волнообразно двигая мышцей по чувствительному бугорку, пока скулящие звуки оргазма Пэнси не достигли пика, перейдя в беззвучный крик экстаза. Это было слишком. Она едва могла соображать сквозь ревущее в венах удовольствие. С криком она оттолкнула его лицо, сжимая свою бедную киску, пока последние отголоски оргазма покидали ее тело, оставляя мышцы тяжелыми и подергивающимися. — Гья-а~ ! — наконец выдохнула она, когда напряжение покинуло ее тело, хотя ее киска все еще трепетала от возбуждения. Легкий смешок вернул ее затуманенный разум к реальности. Она подняла голову и бросила на черноволосого придурка сердитый взгляд. — З-заткнись, — прошипела она, заставляя себя полностью приподняться на локтях. Поттер лишь ухмыльнулся в ответ на ее колкий тон, прекрасно зная, что она это не всерьез. Вместо этого он взялся за внешнюю сторону ее бедер, послав дрожь возбуждения по позвоночнику Пэнси. Она даже не колеблясь снова раздвинула перед ним ноги, жар в ее киске нарастал с каждой секундой. Он обхватил ее щеку ладонью так, что это почти можно было принять за... нежность, прежде чем его губы снова коснулись ее губ. Это отличалось от их обычных, обезумевших от похоти потрахушек. Не было отчаянного столкновения губ. Никаких укусов, шлепков или неистовых движений, чтобы просто поторопиться и уже трахнуться! Вместо этого губы Пэнси встретила нежность. Инстинктивно она потянулась к нему, растворяясь в его поцелуе со скулящим вздохом, даже когда кончик его члена раздвинул ее складки. В ее голове все помутилось. Она едва понимала, почему он это делает. Почему Поттер был таким... нежным? Именно с ней? И почему, черт возьми, Пэнси это так нравилось? Медленные, мягкие ласки его пальцев на ее щеке вызвали мурашки на спине. От его нежных поцелуев ее сердце громко колотилось о грудную клетку. Даже то, как его член раздвигал ее внутренние стенки, дюйм за дюймом, было осторожным и почти любовным... и Пэнси никак не могла этим насытиться. Но почему?! Она была девушкой, которая любила быстрый трах! Трахать ее жестко и быстро — вот что она предпочитала. Вся эта нежная любовная чушь была для девочек, которые падали в обморок, когда им дарили цветы и читали стихи. Пэнси не падала в обморок. Она любила пожестче — со шлепками, укусами и когда ее называли грязной шлюхой. И все это Поттер с превеликим удовольствием проделывал накануне вечером. Так почему же сейчас он был таким... ласковым? Из-за их разговора об Уизли? Когда он, наконец, достиг дна внутри нее, Пэнси со стоном решила, что в тот момент ей совершенно плевать, почему. Вопросы в ее голове никуда не денутся и позже. А сейчас она хотела лишь обвить ногами талию Гарри и позволить себе раствориться в удовольствии. Его губы ни на миг не отрывались от ее губ, даже когда он начал ритмично вколачиваться в ее киску. Впрочем, Пэнси была не против. Она обнаружила, что ей нравятся поцелуи. Это было приятно, к тому же имело дополнительное преимущество: скрывало от взгляда Поттера легкую пелену слез на ее глазах. Он все равно понял бы все неправильно, глупый благородный придурок. Не то чтобы Пэнси была, черт возьми, расстроена или вроде того. Просто в ее груди бушевал колодец эмоций, слишком сложных, чтобы в них разобраться. Эмоций, из-за которых в уголках глаз покалывали слезы. Вот и все, ничего больше. Теперь он двигался быстрее, даже близко не так стремительно, как при их обычных потрахушках, но достаточно быстро, чтобы перед глазами Пэнси заплясали искры. Его член давил на такие глубокие точки внутри нее, о существовании которых она даже не подозревала. Она попыталась что-то сказать, но, открыв рот, смогла лишь издать тихий скулеж. Плеск воды заглушался влажным шлепаньем их гениталий, пока Пэнси, наконец, не разорвала их поцелуй со сдавленным вздохом и не уткнулась лицом в изгиб его шеи. Она кончала. Она даже не осознавала, насколько была близка, и вот она здесь — кончает от чего-то другого, а не от грубого животного траха. Пэнси ничего не могла с собой поделать: эмоции в ее груди полностью взяли верх, вырвав с ее губ влажный всхлип, когда ее оргазм расцвел. Что, черт возьми, с ней не так? Почему она чувствовала себя такой... такой... Уязвимой. Она не могла постичь этого слова. Пэнси Паркинсон была какой угодно, только не уязвимой. Она была злой, ненавистной, непостоянной. Пэнси была безжалостной стервой, бьющей в спину. Она не была... не была... чем бы, блядь, это ни было! И все же вот она, всхлипывающая в смеси стонов и слез, пока Гарри на выдохе шептал ее имя ей на ухо, а в следующую секунду ее лоно залило волной жара, когда он кончил внутри нее. Они пролежали так некоторое время; единственным звуком было их тяжелое дыхание на ухо друг другу. Эйфория от ее оргазма давно угасла, но Пэнси все еще чувствовала, как ее разум затуманен переизбытком эмоций. Она ничего из этого не понимала. Движение Гарри на ней вырвало Пэнси из раздумий. Он приподнялся, глядя на нее сверху вниз с лицом, выражающим такие же противоречивые чувства, как и те, что она испытывала. — Это было... — Да, — прохрипела Пэнси, ее голос в тот момент прозвучал так тихо. Ей хотелось бежать. Каждый нерв в ее теле вибрировал от бездумной паники бегства. Она не могла... Все это было слишком... Это чувство в ее груди... Ей хотелось бежать... ...Но она этого не сделала. Позже она спишет это на усталость. Она скажет, что это потому, что вся ее одежда намокла и ей не в чем было возвращаться в спальню, или, возможно, заявит, что пот после секса заставил ее почувствовать себя грязной, а она уже была в ванне, так что не было смысла ею не воспользоваться. Она придумает миллион разных причин, почему осталась — и все они, конечно же, будут ложью. Пэнси не знала, почему она осталась. Не помнила, какие доводы крутились у нее в голове в то время. Она помнила только, как забралась в объятия Гарри и уткнулась лицом ему в шею, давая волю слезам, пока он успокаивающе поглаживал ее по спине круговыми движениями.