Глава 2: Отработки — отстой (В прямом смысле)

Глава 2: Отработки — отстой (В прямом смысле) После первого раза Пэнси горячо поклялась, что под страхом смерти не окажется рядом с Поттером без крайней на то необходимости. Поттер, со своей стороны, был согласен, и поэтому следующие два с половиной месяца они полностью избегали друг друга вне занятий. Расстояние позволило Пэнси смириться с их... ночным рандеву, как она стала это называть — и под словом «смириться» она подразумевала три панические атаки подряд от чистейшего сгорания со стыда. Она переспала с Гарри Поттером. Гарри. Мать его. Поттером. Не было худшего выбора, на кого она могла бы по пьяни вешаться в ту ночь, и все же в какой-то момент, между всей этой выпивкой и настроением «какая я несчастная», она почему-то решила, что это лучшая гребаная идея в ее жизни. И что самое ужасное? В ту ночь она даже не была пьяна в стельку, до потери памяти. Ее воспоминания были туманными, конечно, но она все еще могла вспомнить почти каждую яркую деталь. Каждый дюйм его обнаженной кожи, прижатой к ее... Каждый жадный поцелуй, заканчивавшийся вздохами в губы друг друга... Каждый стон, каждая заминка дыхания, каждый вскрик от умопомрачительного удовольствия, от одной мысли о которых лицо Пэнси вспыхивало от смущения! Она помнила всё это, и тот факт, что это был, пожалуй, лучший чертов секс в ее жизни, бесил ее до бесконечности. Так что нет, даже после того, как Пэнси избегала Поттера большую часть из этих трех месяцев, она никоим образом не пережила все это фиаско. На самом деле, большинство дней это было единственным, о чем она могла думать! Это была пытка! Она не могла даже взглянуть на зеленый цвет, чтобы не вспомнить, как глаза Поттера впивались в ее собственные, пока он безжалостно вколачивался в... Пэнси застонала и покачала головой, изо всех сил стараясь прогнать предательские воспоминания из головы. Это, конечно, не сработало, но на данном этапе она мало что могла сделать, кроме как применить к себе Обливиэйт, чтобы забыть ту ночь, хотя мысль была заманчивой. Даже во сне она не могла сбежать от воспоминаний. Каждую ночь она просыпалась с резким вздохом и в насквозь промокших трусиках после того, как во сне была вынуждена заново переживать этот ужасный — чудесный — опыт. Это привело к тому, что Пэнси каждую ночь прибегала к зелью сна без сновидений, однако с ее жалкими финансами прошло всего несколько дней, прежде чем она больше не смогла позволить себе заказывать его. Старая целительница Помфри тоже отказалась давать ей зелье, заявив, что пока у Пэнси не будет реального недуга, она не получит никаких «подачек», как выразилась эта женщина. Пэнси, конечно же, не рассказала ей о своих снах или о том, что их вызывает, поэтому ей оставалось лишь стиснуть зубы и смириться с несколькими бессонными ночами. Излишне говорить, что Пэнси была измотана. А измотанная Пэнси была исключительно стервозной даже в лучшие времена... В чем на собственном горьком опыте убедился бедный четверокурсник, врезавшийся в нее по пути на Заклинания. — Ой! П-прости, я тебя не заметил! — пискнул робкий светловолосый когтевранец. Пэнси удержалась на ногах, чтобы не упасть на пол, и гневно стиснула зубы. Голова и так раскалывалась, и столкновение с лепечущим идиотом делу явно не помогало. — Очевидно! — огрызнулась она. — Ты слепой или просто чертовски тупой? Может быть, в следующий раз тебе стоит использовать свои гребаные глаза, прежде чем носиться по коридорам, как неуклюжий тролль! Четверокурсник, не ожидавший такой вспышки, нерешительно сделал шаг назад, его щеки ярко вспыхнули от смущения. — Мне жаль! Это вышло случайно, правда! Пэнси фыркнула и скрестила руки на груди, чтобы не поддаться искушению потянуться за палочкой и проклясть идиота. — Да, что ж, из-за твоей «случайности» я теперь опаздываю на Заклинания. Возможно, ты захочешь пойти со мной и объяснить Флитвику, как твои слабоумные действия стали истинной причиной моего опоздания. А затем, возможно, ты сделаешь всему миру одолжение и выбросишься из окна Башни Заклинаний, чтобы избавить всех нас от своей тупости! Пока она говорила, ее слова выплевывались со все большей желчью, пока она почти не перешла на визг от злости. Должно быть, для любых зевак это было то еще зрелище: ее глаза налились кровью, а обычно ухоженные волосы выбились из небрежного пучка, в который она едва нашла силы собрать их тем утром. У мальчика от шока отвисла челюсть, и Пэнси заметила обиженное выражение, мелькнувшее на его лице. Однако, прежде чем она успела насладиться делом своих рук, в жутко тихом теперь коридоре позади нее раздалось легкое покашливание. Даже не оборачиваясь, Пэнси поняла, что облажалась. Это «кхм!» она бы узнала где угодно, поэтому не было ничего удивительного, когда она наконец обернулась и обнаружила директрису МакГонагалл, терпеливо стоящую позади нее с серьезным выражением на поджатом лице. — Полагаю, вы обнаружите, мисс Паркинсон, что подобные выражения считаются неприемлемыми, особенно если они адресованы кому-то из ваших соучеников. — Я... — Пятьдесят очков со Слизерина и две недели отработок будут достаточным наказанием, я полагаю. И вы извинитесь перед мистером Хезерсом, причем сделаете это с должной долей смирения, — четко приказала МакГонагалл. Однако, когда Пэнси не двинулась с места, чтобы сделать это, старая ведьма нахмурилась еще сильнее. — Сейчас же, мисс Паркинсон. В конце концов, вы и так опаздываете на Заклинания, и профессор Флитвик обязательно узнает почему. Было бы неразумно давать ему повод усугубить ваше наказание, не так ли? Пэнси с гримасой уставилась в пол. Какого черта ей было делать? Ее поймали с поличным на том, что она велела четверокурснику, мать его, убить себя. Как бы ей ни было противно это делать, Пэнси заставила себя повернуться лицом к когтевранцу. — Я... приношу извинения за свою вспышку гнева, — сказала она напряженным голосом. К счастью, мальчик кивнул, его рот все еще был открыт от шока, затем взглянул на МакГонагалл и молча убежал. Без сомнения, из-за внезапного всплеска эмоций подростку не терпелось убраться как можно скорее. Пэнси его не винила — от испепеляющего взгляда, который бросала на нее МакГонагалл, ей хотелось сбежать и спрятаться в ближайшей норе. Во всем этом был виноват Поттер... каким-то образом. МакГонагалл не сочла нужным сообщить ей, как именно она будет отбывать наказание, оставив Пэнси весь день вариться в собственном раздражении, молясь, чтобы ей не досталось какое-нибудь ужасное задание с Филчем. Этот человек был воплощением извращенца и, без сомнения, заставил бы Пэнси драить полы только ради того, чтобы получше разглядеть ее задницу. Вскоре после ужина Пэнси получила первый вызов на отработку. Староста Пуффендуя передал ей записку за подписью МакГонагалл, как раз когда она выходила из Большого зала. Оона не теряя времени разорвала маленький клочок пергамента. Однако то, что она прочитала, заставило ее замереть на месте, оставив в состоянии статуеподобного шока посреди коридора. Хорошая новость заключалась в том, что ей, по крайней мере, не придется терпеть Филча, пялящегося на ее грудь. Нет! Об этом ей можно было не беспокоиться! Вместо этого она проведет следующие две недели с тем, кто на самом деле видел ее грудь. С единственным человеком, которого она последние три, мать их, месяца пыталась забыть... с Гарри Чертовым Поттером. Злобно скомкав записку в руке, Пэнси зашагала в сторону четвертого этажа, где ее ждал «надзиратель». И ЭТО, она знала, совершенно точно было виной Поттера.

*****

— Паркинсон. — Поттер, — выплюнула она. Напротив нее черноволосый парень закатил глаза и откинулся на перила лестницы. — Приятна, как и всегда, — протянул он. — И что же ты натворила, чтобы заработать себе отработку на этот раз, Паркинсон? Пэнси фыркнула и отвернулась, даже не удостоив его удовольствием своего внимания... по крайней мере, так она себе говорила. По правде говоря, один лишь вид его глаз вызывал на первый план в ее сознании слишком много непристойных воспоминаний. — Как будто ты сам не знаешь! Уверена, ты получил огромное удовольствие, заставив МакГонагалл передать тебе бразды правления моим наказанием, — прошипела она. Поттер в замешательстве нахмурил брови. — О чем ты вообще? Я был удивлен не меньше твоего, когда МакГонагалл сообщила мне, что я буду контролировать твою отработку. — Ну да, конечно, — фыркнула Пэнси, бросив на него испепеляющий взгляд. Их глаза встретились едва ли на секунду, вызвав в памяти образ Поттера, смотрящего на нее снизу вверх оттуда, где его рот был зарыт в ее киску. Пэнси изо всех сил постаралась подавить румянец, который, как она чувствовала, заливал ее щеки, и вместо этого нахмурилась еще сильнее. Гнев был ее привычной реакцией на сложные эмоции, а водоворот чувств, скручивающийся в ее груди, определенно считался «сложным». — Для тебя это, наверное, просто какая-то больная, извращенная игра! — продолжила она, выдохнув злой смешок. — Тебя заводит то, что ты имеешь надо мной власть, или как, Поттер? Это печально. Правда. Поттер снова закатил глаза и оттолкнулся от перил. Пэнси инстинктивно сделала полшага назад при его приближении. — Прости, что разочаровываю тебя, Паркинсон, но одна ночь пьяного секса не делает тебя экспертом в том, что меня «заводит», — презрительно усмехнулся он. Пэнси в неверии отступила назад. Она не ожидала, что он упомянет их совместную ночь. То, как небрежно он это сказал, с этой своей колкой интонацией, было подобно пощечине, и Пэнси почувствовала, как раздражение спазмом сжало ее грудь. — Да ты, чертов... — Пошли, — перебил ее Поттер, протискиваясь мимо нее, чтобы зашагать дальше по коридору. — У меня есть дела поважнее, чем нянчиться с тобой, Паркинсон, так что либо не отставай, либо иди отбывать отработку с Филчем. Выбор за тобой. Пэнси неподвижно простояла секунду, затем другую, прежде чем с раздраженным пыхтением броситься вдогонку за Поттером. Застрять в компании Поттера было плохо, но Филч был, несомненно, еще хуже.

*****

Пэнси вздрогнула от звука голоса Поттера. До сих пор они просто шли в тишине, лишь изредка останавливаясь, чтобы он мог проверить какой-нибудь чулан для метел или классную комнату. Следовать за старостой в патруле было не самым тяжелым из наказаний, но для Пэнси оно все равно оставалось до одурения скучным. — Какой вопрос? — фыркнула она. Поттер остановился, чтобы посветить палочкой в затененную нишу. Ничего не обнаружив, он кивнул и пошел дальше. — Тот, что я задал ранее. Что ты натворила, чтобы заработать себе две недели отработок? Должно быть, что-то серьезное, — сказал он. Пэнси вздохнула. Наверное, лучше было ответить ему и избавить себя от раздражения, вызванного его расспросами. — Я накричала на четверокурсника, — просто констатировала она. Поттер оглянулся с озадаченным выражением лица. — Ты накричала на четверокурсника? Две недели отработок — это немного чересчур за крики, даже для МакГонагалл. Давай, колись. Пэнси поморщилась и отвела взгляд, чтобы скрыть румянец стыда на щеках. — Я, возможно... велела четверокурснику выпрыгнуть из окна в перерывах между криками. Приправив все это... красочными выражениями, — медленно произнесла она. Идущий впереди нее Поттер остановился и со смешком оглянулся на нее. — Да, этого было бы достаточно, — хмыкнул он. — Твой длинный язык рано или поздно должен был навлечь на тебя неприятности, Паркинсон. — Что это должно значить?! — фыркнула Пэнси. Поттер пожал плечами. — Только то, что тебе всегда было наплевать, кого ранят твои слова. Оскорбления всегда были твоим излюбленным оружием. Иногда мне кажется, ты даже не осознавала, какое влияние твои слова оказывали на некоторых людей. Они снова остановились, чтобы Поттер мог достать потрепанный кусок пергамента. Он прошептал фразу слишком тихо, чтобы Пэнси могла ее расслышать, но она смогла разглядеть внезапное появление чернил на потертых страницах. Похоже, это была какая-то карта. Поттер мгновение изучал состарившийся пергамент, прежде чем с задумчивым мычанием сложить его. — Сюда, — сказал он, кивнув в сторону соседнего коридора. Пэнси с раздражением последовала за ним, все еще будучи слегка задетой его словами. — То, что некоторые люди были слишком чувствительными для своего же блага, еще не значит, что я была бесчеловечной стервой со всеми, кто мне встречался, — парировала она. — Может, и нет, — пожал плечами Поттер. — Но ты всегда лезла из кожи вон, чтобы выплюнуть свои самые мерзкие слова в тех, кто, по твоему мнению, этого заслуживал. Сколько раз ты доводила Гермиону до слез? — бросил он в ответ, слегка сердито взглянув через плечо. На это Пэнси было нечего возразить. В конце концов, он был прав. Если она считала, что кто-то этого заслуживает, она делала все возможное, чтобы заставить его почувствовать себя полным ничтожеством. Грейнджер была не единственной. Были, пожалуй, десятки других, включая и самого Поттера. Хотя он всегда встречал ее слова в лоб, обмениваясь оскорблениями на оскорбления, и чаще всего одерживал верх в их словесных перепалках. Факт, который беспокоил ее и по сей день. И все же в его словах был смысл. Были моменты, когда она, возможно, заходила слишком далеко, даже она могла это признать. — Возможно, я не была самой... приятной девушкой, — выдохнула она. — Но все это было давно. Поттер остановился у двери чулана для метел и одарил ее нечитаемым взглядом. — Не так уж и давно, — просто сказал он, прежде чем повернуться и распахнуть дверь. Их встретило зрелище двух целующихся шестикурсников в разной степени раздетости. Пэнси подавила смех, когда блондинка-когтевранка пискнула и оттолкнула своего парня в спешке прикрыть обнаженную грудь, в то время как пуффендуец едва не споткнулся о собственные ноги, тщетно пытаясь натянуть штаны. Поттер лишь закатил глаза при виде этой картины. — Минус 10 очков с вас обоих. А теперь живо по своим спальням, пока я не передумал и не назначил каждому из вас отработку. Парочка яростно закивала, девушка даже пискнула извинение, прежде чем выбежать с наполовину застегнутой блузкой и ярко-красным румянцем на лице. — И без отклонений от маршрута! — крикнул Гарри им вслед. Этот крик привел лишь к тому, что на этот раз парень действительно споткнулся. После этого Пэнси уже не могла сдерживаться. Она согнулась пополам от смеха, хохоча как сумасшедшая, в то время как Поттер бросил на нее удивленный взгляд. — Ты видел выражения их лиц?! — прохрипела она. — Чертовски бесценно! — Это было немного забавно, — признал он с легким смешком. — Поверь мне, однако, это было куда забавнее, чем если бы мы появились на несколько минут позже. Застукать парочку прямо посреди потрахушек более неловко, чем звучит. — Это ты так говоришь, — фыркнула Пэнси. Они снова пошли, продолжая патрулировать спящий замок. — А что ты делаешь, если ловишь их с поличным? Ты когда-нибудь позволял им закончить? Поттер удивил ее смешком и покачал головой. — К сожалению, я не настолько добр. Хотя время от времени мне поступало несколько предложений. — Предложений? — спросила она. Поттер усмехнулся и одарил ее многозначительным взглядом. — Предложений присоединиться. У Пэнси от шока отвисла челюсть. — Да ну! — Ага, — кивнул он. — Ты знала, что Джастину Финч-Флетчли, судя по всему, нравится смотреть, как другие парни трахают его девушку? — Ты шутишь! Эта девчонка Эббот?! Она же такая тихоня! — ахнула Пэнси. — В ту ночь она ею не была, — фыркнул Поттер. — Она даже пыталась пощупать мой член, а Джастин просто сидел и смотрел с возбужденным видом! Пэнси разразилась очередным приступом хихиканья. Мысленный образ обычно скромной и тихой блондинки-ведьмы из Пуффендуя, бесстыдно пытающейся облапать другого мужчину на глазах у своего парня, чуть не довел ее до слез. Ей пришлось опереться о стену для поддержки, иначе она просто упала бы на пол от смеха. — Э-это чертовски истерично! — выдохнула она. — Дорогая Моргана, кто бы мог подумать?! Ханна Эббот, скрытая нимфоманка! Поттер рассмеялся и пожал плечами. — Полагаю, ты не узнаешь человека по-настоящему, пока не увидишь его без одежды. Он сказал это в шутку. Он знал это, и Пэнси тоже это понимала. Однако эта небольшая параллель вернула их мысли к той ночи. Их смех быстро утих. Пэнси совершила ошибку, подняв глаза и встретившись взглядом с Поттером. Эти его зеленые сферы пронзили ее слишком легко, и она поймала себя на том, что снова быстро избегает его взгляда. — Нам, наверное, стоит поговорить, — пробормотал он. — О той ночи? Пэнси прочистила горло и отвернулась, чтобы вглядеться вдаль по коридору. Он был совершенно пуст и скучен, но все что угодно было лучше его глаз. — О чем тут говорить? Мы были пьяны, и мы переспали, — фыркнула Пэнси, и ее голос прозвучал куда смелее, чем она себя чувствовала. — Это не такая уж большая проблема, Поттер. — Поэтому ты даже в глаза мне посмотреть не можешь? Его слова заморозили что-то внутри ее груди. Как будто одно это простое предложение пробило ее тщательно выстроенную защиту (как будто она у нее вообще была) и обнажило все ее комплексы. Она не могла этого допустить. Она не могла. С сердцем, колотящимся о грудную клетку, Пэнси медленно повернулась. Ее лицо было стоическим и бесстрастным, однако в ее сознании бушевал водоворот эмоций, от которого ей хотелось бежать без оглядки, когда она снова встретилась взглядом с Поттером. — Вот. Я смотрю тебе в глаза, — сказала она вызывающим тоном. Поттер выдержал ее взгляд целую вечность, не говоря ни слова. Паника Пэнси вспыхивала с каждой непроговоренной секундой, она знала, что не сможет долго поддерживать этот фасад. Желание рассыпаться под его пристальным взглядом было слишком сильным. Это было слишком обнажающе. К счастью, как раз когда последние крохи ее контроля ускользали, Поттер отвел взгляд. Сначала Пэнси вздохнула с облегчением, думая, что он, хочется верить, полностью оставит эту тему и позволит им вернуться к своему молчаливому соглашению забыть о том, что та ночь вообще была. Но, похоже, у Поттера на уме было совсем другое. Не успела она даже отреагировать, как Поттер прижал ее к стене, железной хваткой зафиксировав оба ее запястья над головой. Пэнси ахнула от неожиданности, не в силах сдержать внезапный всплеск возбуждения внизу живота. Его лицо оказалось в дюймах от ее собственного. Его глаза, теперь ничем не сдерживаемые, проникали в глубины ее души. Пэнси ничего не могла с собой поделать. От одного только его взгляда ее тело начинало реагировать. Она чувствовала, как от возбуждения ее киска уже становится влажной, и содрогнулась от похотливого предвкушения. Поттер не упустил ничего из этого. На его губах заиграла понимающая ухмылка, когда он наклонился и прошептал: — Если это был просто пьяный секс, то почему твои глаза умоляют меня трахнуть тебя? Решимость Пэнси разлетелась вдребезги, как стекло. Месяцы подавления воспоминаний — подавления ее желаний — рухнули в одно мгновение, когда она впилась губами в его губы. Ее рот жаждал его. Отчаянно. Непреклонно. Даже будучи прижатой к стене, она боролась за контроль, проталкивая свой язык ему в рот, постанывая от похоти. Однако они все еще находились прямо посреди коридора. Факт, о котором Пэнси живо вспомнила, когда почувствовала, как рука Поттера скользнула под ее юбку и сжала ее обтянутую трусиками задницу. — Не здесь, — проскулила она, тщетно потирая бедра друг о друга, чтобы унять зуд возбуждения. К счастью, Гарри с пониманием кивнул, отпустив ее запястья, прежде чем провести ее немного дальше по коридору к ближайшему заброшенному классу. Повинуясь взмаху его руки, дверь за ними захлопнулась, для верности запертая и заглушенная чарами. Это было единственное приглашение, которое требовалось Пэнси, чтобы прыгнуть в его объятия. Он без труда поймал ее, крепко сжав обеими руками ее задницу, и усмехнулся. — А ты не теряешь времени даром, да? — поддразнил он. Пэнси закатила глаза и обвила руками его шею. — Заткнись и поцелуй меня уже, Поттер. Гарри выполнил ее просьбу, их губы снова встретились, пока он нес ее к парте, спрятанной в дальнем конце комнаты. Каждое его прикосновение сводило ее с ума. Его губы доминировали над ее ртом. Его руки сжимали податливую плоть ее задницы. Она даже чувствовала твердость его достоинства, уже прижатого к ее животу, и это заставляло ее дрожать от возбуждения. Задняя часть ног Пэнси первой коснулась парты, и не успела она опомниться, как уже откинулась на деревянную поверхность; ее трусики были сдвинуты в сторону, а два средних пальца Поттера были вставлены до самых третьих костяшек внутрь ее киски. — Ох! — ахнула Пэнси. Это был не его член, но три месяца снов, наполненных сексом, при отсутствии секса реального, сделали ее киску сверхчувствительной. Пальцы Поттера двигались в ритмичном темпе, проникая между ее складок так быстро, что у Пэнси уже сыпались искры из глаз. Блядь, ей это было нужно гораздо больше, чем она думала! — Ббблядь! — вскрикнула она, уткнувшись лицом в шею Поттера. Он нашел ее точку G и теперь безжалостно терся о нее кончиками пальцев манящим движением. — Н-не останавливайся! О, блядь, даже не смей, блядь, останавливаться, Гарри~ Она почувствовала, как он усмехнулся, прижимаясь к ней. — Теперь мы по именам, Пэнси? От того, как он выдохнул ее имя, у Пэнси что-то застряло в горле. Впрочем, она получала слишком много удовольствия, чтобы обращать на это внимание. Отстранившись, скандально известная слизеринская красавица снова завладела его губами, прежде чем оторваться от них с резким укусом за нижнюю губу. — Заткнись нахуй и трахни меня уже! — выдохнула она. Исчезновение его пальцев из нее было внезапным. Переход от сидения на старой шаткой парте к позе, склонившись над ней, был еще более резким. Даже когда его руки призрачно скользили по ее заднице, что-то свербило у Пэнси на задворках сознания. Это была ошибка. Они оба это знали. Ничего хорошего не могло выйти из того, что они снова переспят друг с другом, и все же у нее не было абсолютно никакого желания останавливаться. На самом деле, у нее было чувство, что если они остановятся сейчас, это сведет ее с ума. Нет, они не могли остановиться, но это не должно было повториться. — Это в последний раз, Поттер! После этого мы разойдемся как в море корабли и будем притворяться, что ничего этого никогда не было! — презрительно бросила Пэнси. Дыхание Поттера омыло ее обнаженное плечо, когда он усмехнулся. Его губы находились в дюймах от ее шеи, так близко, что она практически чувствовала исходящий от них жар. Его руки, скользящие вниз по ее ребрам, заставили Пэнси закусить нижнюю губу, чтобы не застонать от возбуждения. — Как скажешь, Паркинсон, — прошептал Поттер. Затем его губы снова коснулись ее шеи, и все надежды на прекращение их свиданий умерли прямо там, на месте. Впрочем, Пэнси уж точно не жаловалась, даже когда Гарри звонко шлепнул ее по роскошному заду. Хихикнув, Пэнси повиляла задницей взад-вперед. Она была вознаграждена еще одним шлепком, прежде чем что-то длинное и твердое опустилось на ее левую ягодицу. «Я и забыла, какой он, блядь, огромный», — подумала она, не в силах сдержать дрожь возбуждения. Дрожь только усилилась, когда ее юбку задрали, а трусики стянули вниз. У нее было всего мгновение, чтобы по-настоящему подготовиться, прежде чем ее киску внезапно раздвинули. Гарри не стал терять времени и полностью погрузил свой член в нее. Это произошло так внезапно, что Пэнси даже не успела ахнуть от удовольствия, прежде чем он оказался по самую рукоять внутри ее трепещущих стенок. Единственной передышкой, которую ей дали, был еще один, последний шлепок по заднице, после чего он схватил ее за бедра и начал выбивать из ее киски все дерьмо. От первого толчка Пэнси закричала от удовольствия. Второй и третий были ненамного лучше. После этого она сбилась со счета. Ее разум мог сосредоточиться только на ритмичных влажных шлепках Поттера, вбивающегося в ее зад. Руки Пэнси сильно упирались в парту, полагаясь на нее, чтобы удержать равновесие, пока она терпела этот грубый трах. Гарри же и близко не смотрел на ее руки. Он выбрал эту позу специально, чтобы иметь возможность смотреть на ее попку, пока он ее трахает, и именно на ней был сосредоточен его взгляд. Ему нравилось смотреть вниз и наблюдать, как эта задница трясется от силы его толчков, и у него было предчувствие, что он легко может стать одержимым любованием этим видом, если им хватит глупости продолжать делать это после сегодняшней ночи. Пэнси была того же мнения, хотя ее одержимость касалась того, насколько чертовски невероятно было чувствовать, как его член раздвигает ее киску. С каждым разом, когда он вколачивался в нее — изменяя форму ее внутренних стенок — Пэнси становилась все более зависимой от этого. Это был инструмент эйфории. Созданный для того, чтобы подводить ее все ближе и ближе к кричащему финалу экстаза, пока она стонала, как опьяневшая от члена шлюха, коей она и была. Впрочем, не только его член оказывал на нее такое воздействие. Казалось, Поттер в целом был способен извлекать из ее плоти самые чудесные ощущения — будь то трахая ее киску, шлепая ее по заднице или дергая за волосы — это не имело значения. Пэнси никак не могла насытиться всем этим, вот почему не было ничего удивительного в том, что особенно хлесткий шлепок по ее подрагивающему заду спровоцировал оргазм. — ГЬЯ-А! — закричала она, ее ногти впились в старое дерево, когда ее киска задрожала в оргазме. Ее соки обильно хлынули, обволакивая член Гарри, пока он продолжал трахать ее сзади. Даже когда ее оргазм продолжал бушевать, он продолжал ее трахать. Жгучая боль от шлепков по ее заднице только нарастала, пока Пэнси не была уверена, что на каждой из ее упругих ягодиц красуется глубокий красный отпечаток руки. Впрочем, она была не против. Каждый шлепок лишь вырывал очередной сдавленный стон с ее губ. В конце концов, она была девушкой, предпочитающей грубый секс. Как раз в тот момент, когда ее второй оргазм начал достигать пика, Гарри внезапно вырвался из ее глубин. У нее было достаточно времени лишь на то, чтобы разочарованно простонать, прежде чем ее картина мира перевернулась, и она снова оказалась сидящей на парте с раздвинутыми ногами. Поттер мгновенно вернулся в нее. От того, как стремительно его член растянул ее стенки, у Пэнси от экстаза отвисла челюсть. Поттер зарычал и схватил ее за волосы, когда его бедра начали двигаться, заставляя глаза Пэнси почти закатиться, когда ее мир снова наполнился удовольствием. — Блядь! — простонала Пэнси, когда он безжалостно вколачивался в нее. — Мерлин, Поттер, ты такой огромный! Блядь, да! О, блядь, как же это хорошо! ШЛЕП! Пощечина стала неожиданностью и оставила на ее щеке жгучую боль. Рывок за волосы заставил ее поднять взгляд и встретиться с глазами Поттера. — Это не мое имя, — прорычал он. — Скажи правильно. Пэнси удивилась тому, как сильно пощечина завела ее. Еще больше она удивилась тому, что этот властный голос заставил ее киску еще сильнее сжаться от возбуждения. У нее не было иного выбора, кроме как подчиниться. — Гарри~ — выдохнула она. — Да, Гарри! О, блядь, да, да... ДА! Она закричала во все горло, когда ее пик был разрушен, а тело разбито вторым оргазмом. Она кричала так громко, что было удивительно, как не проснулся весь этот чертов замок. Впрочем, ей было на это плевать. К этому моменту ее разум был полностью поглощен удовольствием. Она была рабыней члена Гарри, который вбивался в нее. У нее даже не было сил оставаться в вертикальном положении, и она почти полностью обмякла, когда Гарри ахнул и отстранился. Большая часть его спермы оказалась на ее животе. Часть попала выше, испачкав спереди блузку. Пэнси сморщила носик при виде этого. Ей нравилась эта блузка! Ну и ладно, она вздохнула и с некоторым усилием приподнялась. — Теперь я вся липкая, — надула она губки. Гарри усмехнулся и удивил ее нежным поцелуем в губы. Пэнси никогда бы не призналась, насколько приятным был этот поцелуй и как сильно он завел ее, гораздо больше, чем все те пропитанные похотью лобызания, которые они делили ранее. — Я бы извинился, но на самом деле мне ни капли не жаль, — ухмыльнулся Гарри. Пэнси закатила глаза и быстро расстегнула свою испорченную блузку. Гарри с интересом наблюдал, как она отшвырнула ее и свой бюстгальтер в сторону, прежде чем медленно опуститься перед ним на колени. — Я и не говорила, что мне это не нравится, — поддразнила она в ответ, прежде чем провести языком по нижней стороне его члена. Поттер застонал, снова запустив руку в ее волосы, когда Пэнси заглотила его в свою глотку. Если это был их последний раз вместе, то она собиралась, черт возьми, убедиться, что выжмет из этого столько, сколько сможет.