Глава 4. Осколки спасения.

«Иногда спасти человека — значит обречь его на муки, о которых он не просил. Ты вытащил меня из огня, но забыл, что я уже стала частью этого пламени». Рон сидел в обеденном зале на площади Гриммо, ссутулившись так, словно на его плечи давил весь свод этого проклятого дома. В комнате было серо — март в Лондоне казался бесконечным продолжением зимы, только более сырым и гнилым. Он глубоко затянулся, и кончик сигареты вспыхнул ярко-алым. Дым лениво кружил над столом, смешиваясь с тяжелым запахом старой пыли. Рон смотрел в одну точку, думая о том, когда же закончится весь этот пиздец. Смерти казалось мало. Она уже забрала у него всё: родных, смысл, надежду. Перед глазами на мгновение всплыл образ Гермионы — её непослушные волосы и крик, который до сих пор преследовал его в кошмарах. Смерть не просто забирала любимых, она выгрызала из него куски живого мяса, оставляя лишь холодную ярость. — Вы должны забрать девчонку! Это единственный выход! — голос Снейпа разрезал тишину, как скальпель. Зельевар в черном, словно чернильное пятно на фоне серой комнаты, маячил туда-сюда, чеканя шаги. Грюм следил за ним своим магическим глазом, который бешено вращался в глазнице. Кингсли, застыв каменным изваянием, подпирал дверной косяк, сложив руки на груди. — Сколько у нас времени? — прорычал Грюм. — Не больше часа. Если повезет, — Снейп резко остановился. — Вам нужно успеть, пока они не убили ее. Если он вернется через этот ритуал, всё будет кончено. Он станет недосягаем. Это древняя магия крови, она не знает границ. — Как он вообще это смог?! — Рон вскочил, едва не опрокинув пепельницу. — Какого хера, Снейп? Что мы упустили? Как они умудрились провернуть это у нас под носом? — Я узнал об этом только недавно, — Снейп скривил губы в презрительной усмешке. — Не думаю, что Долохов настолько обделен умом, чтобы посвящать меня в тайны, которые касаются лично Лорда. — Это твоя работа! — закричал Рон, делая шаг к нему. — Делать так, чтобы эти твари тебе доверяли! Чтобы ты знал, о каждом их шаге, а не только когда они собираются воскресить Дьявола! — Мистер Уизли, — Снейп медленно повернул к нему голову, и его голос стал ледяным. — Если бы ваше умение анализировать ситуацию было хотя бы наполовину так же развито, как ваше умение производить шум, мы бы закончили эту войну еще в прошлом году. А пока... постарайтесь не захлебнуться собственным праведным гневом раньше, чем мы доберемся до места. Рон рухнул обратно на стул, тяжело дыша. Кулаки чесались, но он понимал — Снейп прав в одном: они опаздывают. — Но каким образом это возможно? — Кингсли подал голос, его низкий бас заполнил комнату. — Он же был бесплотным духом. — Это ритуал «Змеиного перерождения», — начал объяснять Снейп, и его голос стал сухим, лекторским. — Реддл подготовил его еще в молодости, когда искал способы обмануть смерть. Он вложил часть своей магической сути в Чашу из костей Первого змея. Жидкость внутри — это его «оттиск». Но чтобы этот оттиск обрел плоть, нужен идеальный проводник. Как оказалось, они  пробовали десятки раз. Чистокровные ведьмы сгорали за секунды, потому что их собственная магия конфликтовала с Тьмой Лорда. Но теперь они нашли её. — Кого — её? — выпалил Рон. — Кто эта бедолага? — Магла. Элиза Хадсон. Последняя из затерянной ветви сквибов Мраксов. Она — «пустой сосуд». В ней есть генетический код Слизерина, но нет магии, которая могла бы сопротивляться. Она не будет бороться. Она просто пропустит Его через себя и умрет, когда Он закончит ритуал. — Нам нужны координаты. Точные, — отрезал Грюм. Снейп достал из складок мантии скрученный пергамент и с сухим стуком положил его на стол. — Тут всё. Место, расчетное время, схема защиты. — Хорошо. План такой, — Грюм обвел всех тяжелым взглядом. — Мы должны быть незаметны и быстры. Рон, ты идешь со мной. Тонкс и Джордж пойдут первыми. Я слышал, у твоего брата новая взрывоопасная разработка? Нам нужно устроить им ад на входе, чтобы они не успели закончить слова. — Вы должны поторопиться, — бросил Снейп и, не прощаясь, аппарировал прямо из комнаты. — Какой от него толк, — пробормотал Рон, раздавливая окурок четвертой сигареты. — Если мы всегда получаем информацию в последний момент, когда нож уже у горла? Грюм лишь тяжело вздохнул. Кингсли оттолкнулся от косяка и подошел к столу, разворачивая пергамент. За окном окончательно стемнело, тучи навалились на город, обещая холодный весенний ливень. — Там антиаппарационные барьеры, — Кингсли изучал карту минуты три. — Но они точечные. Я аппарирую первым в лесу поблизости и сниму их. Я знаю пару приемов, которые не поднимут тревогу раньше времени. Затем Тонкс и Джордж расчищают путь. Рон, Грюм — вы входите в эпицентр. Вы должны прервать ритуал и забрать девчонку. Кингсли поднял глаза на Рона: — Будьте аккуратны. Если он уже... вернулся. Держитесь от Него подальше. Я буду ждать вас снаружи, чтобы прикрыть отход. Как только она будет у вас — сразу аппарируйте сюда. На Гриммо они не сунутся. Пока что. Рон кивнул, чувствуя, как внутри него начинает закипать холодная, собранная решимость. — Пошли, — бросил Грюм, хватая свой посох. — Время вышло. … Ночь дышала им в спины ледяным ветром. Они стояли на опушке, глядя на обшарпанный, похожий на гнилой зуб дом, затерянный в лесной чаще. В нем не было окон, лишь одна серого цвета, выцветшая дверь. Если честно,  это больше походило на склеп.  Вокруг здания, метрах в тридцать, воздух едва заметно вибрировал — тусклое марево антиаппарационного барьера. — Хорошо подготовились, сволочи, — прорычал Рон, крепче сжимая палочку. — Не каждый день воскресает из мертвых сам Темный Лорд, — с горькой иронией отозвалась Тонкс, поправляя капюшон. Её волосы сегодня были тускло-стального цвета и слегка отливали в сиреневый оттенок.  Кингсли обернулся к ним, его лицо в свете луны казалось отлитым из темного металла.  — Давайте. Обойдите с фланга. У входа двое, нужно снять их без звука, как только я просажу барьер. Джордж, всё готово? — На этот раз мы им прилично потрепим нервы, — ухмыльнулся Джордж. Повязка на глазу делала его похожим на пирата, а в руках он крутил сферу, начиненную его новой взрывчаткой. — Начинаем. Я буду держать брешь, но недолго. Не затягивайте. Кингсли растворился в тенях. Секунды ожидания тянулись как раскаленная смола. А потом… Взрыв Джорджа был не просто громким — он был сокрушительным. Стена дома вылетела внутрь градом каменной крошки и пыли. Рон ворвался в пролом первым, ярость в его груди кипела, выжигая всё остальное. Но стоило ему пересечь черту ритуального круга, как он замер. «Мы опоздали», — ледяная мысль прошила мозг. В центре комнаты, в кольце коленопреклоненных Пожирателей, стоял Лорд. Живой. Во плоти. Это не был тот уродливый монстр из его кошмаров — перед ним был мужчина на пике своей демонической красоты. Реддл занес кинжал над девушкой, прикованной к алтарю. Она дрожала как осиновый лист, и её русые волосы вились по мрамору, красиво обрамляя бледное лицо.  Рон невольно опешил. Она была симпатичной… даже очень. На ней была лишь тонкая белая сорочка, которая от сырости и страха стала почти прозрачной, выдавая очертания тела. Рон ощутил странный, неуместный укол в груди. Её огромные синие глаза, полные слез и абсолютной обреченности, встретились с его взглядом. В этот миг ему захотелось сорвать с себя куртку, накрыть её, спрятать от всего этого ужаса. Лорд застыл. Его глаза, черные, с едва уловимым кровавым отблеском, впились в Рона. Ярость, исходившая от него, была физически ощутимой, она давила на легкие. — В сторону! — рявкнул Грюм, посылая серию лучей в ближайших Пожирателей. Джордж закинул вторую бомбу прямо в гущу толпы у алтаря. Вспышка, грохот, едкий дым — этого хватило. Лорд пошатнулся, на мгновение теряя концентрацию, и этого мига хватило Рону и Тонкс, чтобы броситься к девушке. Заклинания вдребезги разнесли цепи. Рон схватил её за руку — её ладонь была ледяной и так сильно дрожала, что это передалось ему. — Стоять! — из дыма выскочил Эйвери, его лицо было искажено фанатичной злобой. — Авада Кедавра! Зеленый луч вспорол темноту, но Тонкс среагировала мгновенно, выставив мощный щит. Грюм, возникший сбоку, точным ударом оглушил Эйвери, вбивая его в стену. — Бежим! Живо! — скомандовал Грюм. Рон тащил девчонку за собой, почти не касаясь земли. Она спотыкалась, её босые ноги сбивались о камни, но он не отпускал её руки. Они вылетели из дома к Кингсли, который из последних сил сдерживал барьер, отбиваясь от наседающих врагов. — Давайте! Аппарируйте! — закричал Кингсли, посылая красные вспышки в преследователей. Рон на мгновение обернулся. Там, в проломе стены, стоял Реддл. Окутанный мантией, он выглядел как сама Тень.  — Он здесь! Ритуал не закончен! — воскликнул Рон, чувствуя, как ненависть перевешивает страх. — Мы можем прикончить его прямо сейчас! — Нет, Рон! Их слишком много! — зарычал Грюм, хватая его за плечо. — Наша цель — девчонка! Уходим! Рон колебался лишь секунду. Перед глазами всплыли лица Гарри и Гермионы… а затем он посмотрел на Элизу. На её синие, полные шока глаза. — Живо! — Грюм силой дернул его в воронку аппарации. Они рухнули на порог дома номер 12 на площади Гриммо в тот самый миг, когда небо над Лондоном разверзлось тяжелым ливнем. Рон до сих пор мертвой хваткой сжимал руку Элизы. Он тяжело дышал, его сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Он повернулся к ней, всё еще не отпуская холодные пальцы. Девушка смотрела на него снизу вверх, её губы подрагивали, а во взгляде читалось такое глубокое непонимание и ужас, что Рон впервые за долгое время почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Она была жива. Но он знал — настоящая война за её душу только началась.