Глава 36. Сердце бури I.

«Человек не рождается раз и навсегда в тот день, когда мать производит его на свет, жизнь заставляет его снова и снова — много раз — родиться заново самому».                           Габриель Гарсия Маркес              «Любовь во время чумы»                                                                         Грозовые тучи затянули все небо, окрасив его в темно-свинцовый цвет. Ветер быстро нарастал, срывая с веток первые сухие листья, принося с собой предгрозовую прохладу. Деревья у самого края леса зашумели, подчиняясь порывам и закружились в хаотичном, замысловатом танце. Сквозь настежь открытое окно сквозняк ворвался в комнату, подхватил легкую штору, касаясь лица Элизы свежим порывом. Девушка стояла у самого проема, крепко вцепившись пальцами в подоконник — так сильно, что костяшки ее пальцев полностью побелели. Она вглядывалась в тёмную полосу леса на горизонте, безуспешно пытаясь выровнять сбитое дыхание. Каждые несколько секунд она жадно делала глубокий вдох, но прохладный воздух не приносил успокоения. Вместе со свежестью надвигающегося шторма в комнату лился густой запах озона. Он мгновенно проникал в легкие и неизбежно, вопреки ее воле, напоминал о нем — о его близости, его жгучем присутствии и том чувстве в груди, от которого теперь невозможно было скрыться.  После их тренировки в библиотеке прошло три дня. Тот выплеск гнева выжал из Элизы все силы. За эти дни она ни разу не видела Риддла: он не приходил в ее спальню, а она не искала встречи с ним.  Его способ воздействовать на ее эмоции казался чудовищно жестоким. Риддл воспользовался ее памятью о близких людях, без колебаний расковыряв то, что еще не успело зажить. Он вскрыл её, словно хирург, которому плевать на анестезию: просунув руку прямо в ее разум, ухватился за самую уязвимую точку и безжалостно вытащил этот окровавленный нерв наружу. Разумеется, его расчет сработал. Но пропустив через себя ту боль и злость, Элиза теперь с трудом находила слова, чтобы описать свои ощущения. Ее без всяких сомнений напугал этот всплеск. Наверняка существовали более щадящие способы вытащить первые импульсы магии, но только не для Риддла. Для него всегда был важен результат. И этот результат должен был быть безупречным — в его собственном извращенном понятии. Элиза сжала деревянный подоконник еще крепче, до тупой боли в суставах, врезаясь ногтями в тёмную древесину. Ее злила сама ситуация, раздражала собственная беспомощность и то, что без его участия у нее ровным счетом ничего не получалось. За эти дни она предприняла десятки попыток сконцентрироваться и самостоятельно спровоцировать хоть какой-то выплеск силы. Она искала ответы в книгах по практической магии, но фолианты не давали никакой конкретики. Ее случай был слишком нестандартным. У прирожденных волшебников первые всплески происходили еще в раннем детстве — природа сама закладывала этот механизм при рождении, давая магии вырываться под воздействием сильных эмоций. Элизе же приходилось с нуля, практически вслепую, учиться настраивать этот процесс и подчинять его своей воле. Ситуацию сильно усложняло и отсутствие волшебной палочки. Будь у нее в руках этот привычный для всех магов проводник, энергия находила бы выход куда проще и быстрее. Но Риддл с самого начала решил лишить ее этого костыля. Он хотел, чтобы она сразу освоила невербальную технику, тем самым намеренно усложнив ей задачу до предела. Тем временем магия внутри её ядра отчаянно рвалась наружу. Элиза ощущала это каждым сантиметром кожи. Электрические разряды то и дело прошивали всё тело — от пальцев на ногах до самых кончиков волос, оставляя за собой покалывающую, зудящую боль. Сон за эти дни превратился в настоящую муку. Он стал прерывистым и поверхностным, а в те редкие часы, когда ей всё же удавалось забыться, разум накрывала бессвязная вереница кошмаров. Элиза раз за разом вскакивала на кровати в холодном поту, хватая ртом воздух. Скопившейся силы было слишком много. Она словно изнутри разрывала мышцы, заставляя ткани гореть и требовать выхода. Ближе к вечеру девушку начинало мелко потрясывать, а сердце заходилось в таком бешеном ритме, будто она только что пробежала десятикилометровый марафон. И вот снова наступил вечер. Неровное, сбивчивое дыхание не позволяло отвлечься от этой внутренней пытки ни на секунду. Не выдержав нарастающего давления и не сумев сдержать злости на свою беспомощность, Элиза импульсивно схватила с подоконника тяжелый металлический подсвечник и с силой швырнула его прямо в закрытую дверь. Массивный металл с оглушительным, лязгающим грохотом ударился о дубовое полотно и со звоном выкатился на середину комнаты. В ту же секунду в комнате раздался тихий хлопок. — Мисс, Амброзиус услышал шум! Все ли хорошо с мисс? — послышался тонкий, взволнованный голос домовика. — Нет, не хорошо… — Элиза в отчаянии сползла по стене вниз, опускаясь на прохладный пол и закрывая лицо ладонями. — Амброзиус может принести мисс зелье сна… — Не нужно мне никаких зелий! С меня достаточно! — воскликнула девушка, все еще дрожа от пульсирующего напряжения, разрывающего ее изнутри. Ладони вспотели, а пальцы мелко подрагивали. Не в силах совладать с этой тряской, она зарылась ими в волосы и сжала их у самых корней, слегка натягивая. — Не могу больше… — прошептала она одними губами, крепко зажмурившись. — Чем Амброзиус может помочь мисс? — домовик сделал пару торопливых шагов и осторожно коснулся ее дрожащего плеча тонкими пальцами. Элиза открыла глаза, подняв на него взгляд. Домовик выглядел искренне напуганным: его длинные острые уши были прижаты к голове, а огромные глаза-блюдца, казалось, стали еще больше от тревоги. Девушка медленно, с трудом втянула носом воздух, в очередной раз пытаясь выровнять сбитое дыхание. И в этот момент в ее голове вспыхнула шальная мысль. — Скажи… в доме есть волшебные палочки? Возможно, запасные? Хоть что-то? — спросила она вкрадчивым, тихим голосом, стараясь не спугнуть эльфа. Домовик тут же отдернул руку и сделал шаг назад, испуганно застыв на месте. — Амброзиус не должен разговаривать о таких вещах. Амброзиус не может раскрывать секреты Хозяина! — пробормотал он, испуганно семеня на месте. Элиза аккуратно подползла к нему ближе и мягко положила ладони на его худые плечи. Эльф замер, недоверчиво, снизу вверх глядя на неё. — Амброзиус, пожалуйста… Мне очень плохо, понимаешь? Я просто не выдержу еще одной такой ночи, мне очень нужна палочка. Хоть какая-нибудь, — девушка изо всех сил старалась говорить ровно и убедительно, но голос предательски дрожал. Эльф опустил голову и начал нервно теребить пальцами край своей белой наволочки. Он переминался с ноги на ногу, явно сбитый с толку и разрываемый между преданностью хозяину и искренним сочувствием к девушке. — Простите, мисс… но Амброзиус ничем не может помочь, — тихо пропищал он, и в сумерках комнаты его огромные глаза блеснули подступившими слезами.  Элиза разочарованно вздохнула, опустив руки. Надежда, вспыхнувшая мгновение назад, угасла так же быстро, как и появилась. — Но Хозяин… Хозяин знает, как помочь мисс, — вдруг добавил эльф, виновато глядя на нее. Девушка лишь раздраженно хмыкнула: — Естественно. Чертов Риддл. Ей совершенно не хотелось принимать его такую помощь. Не хотелось переступать через себя, идти к нему первой и что-то просить. Он сам сознательно поставил её в это положение, а теперь снова диктовал свои правила, вынуждая играть на его условиях. Вся вина за то, что с ней происходило лежала исключительно на нём. Только на нём. И даже сейчас, когда Риддл наконец добился желаемого и насильно вдохнул в неё магию, ему обязательно нужно было всё усложнить. Девушка искренне не понимала, почему нельзя было сделать всё традиционно. Почему обязательно нужно было ломать её через колено, заставлять вытаскивать силу из дикой ярости и лишать элементарной опоры? Хотя бы сейчас он мог дать ей простую волшебную палочку, позволить энергии безопасно и плавно выходить через инструмент, как это делают все нормальные волшебники. Но нет. Риддлу не нужны были нормальные пути. Ему нужно было полное, абсолютное подчинение её природы — и он добивался этого самым извращенным образом, превращая её собственное тело в раскаленный проводник, который сжигал её изнутри. Элиза с разочарованием выдохнула и поднялась с пола. — Где сейчас твой хозяин? — Хозяин недавно вернулся в поместье. Он сейчас в малой гостиной, мисс, — с воодушевлением отозвался эльф. — Оставь меня, пожалуйста. Элиза была благодарна домовику за сочувствие, но вся эта ситуация казалась ей абсурдной. В очередной раз вся её жизнь замыкалась на Лорде. Было горько осознавать, насколько она до сих пор зависит от него и от каждого его решения. — Да, мисс, — ответил Амброзиус и с тихим треском исчез. Как бы ей ни хотелось проявить упрямство и не идти на уступки первой, выбора не оставалось. Он просто не предоставил ей вариантов. Риддл бросил её один на один с рвущейся наружу силой, а сам спокойно занимался своими делами по завоеванию мира. Она же, потакая собственной гордости, трое суток терпела это нарастающее давление. Когда всё зашло так далеко? Ведь до той тренировки она чувствовала себя вполне нормально. Судя по всему, первый запуск процесса в библиотеке запустил необратимую реакцию. Он разбудил магию, и теперь состояние ухудшалось с каждым часом. Сила требовала выхода. Сама она справиться не могла, а достать волшебную палочку в этом доме было нереально. Элиза мерила комнату быстрыми шагами, нарезая круги и анализируя свое бедственное положение. Была и ещё одна причина её сопротивления: она панически боялась его магии внутри себя. Её пугало то, как резко сила проявляется и какие эмоции она испытала во время того выплеска. «Вдруг магия Лорда повлияет на меня? — думала она, на нервах прикусывая большой палец на руке. — Но сколько я выдержу, если ничего не предприму? Вдруг сила разорвет меня изнутри, так и не найдя выхода?» По внутренним ощущениям всё шло именно к этому. У неё не было выбора.  «Чёртов Риддл. Ненавижу!» По телу снова прошел импульс тока, заставив мышцы судорожно сократиться. В груди росло распирающее, тяжелое давление. Девушка прошла в ванную и подошла к зеркалу, всматриваясь в свое отражение. Внешний вид был вполне нормальным: она немного набрала вес, когда наконец стала регулярно питаться. Исчезли те страшные, впалые скулы и темные мешки под глазами, уступив место здоровой свежести. Кожа будто едва заметно сияла изнутри, а в глазах снова появился полузабытый блеск.  Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, пытаясь настроиться, Элиза поправила волосы. За те месяцы, что она провела в плену, они заметно отросли и теперь доставали до талии, спадая по спине мягкой русой волной. «Надо переодеться. Не пойду же я к нему в одной ночнушке. Хватит и того, что придется просить его светлейшество о дальнейшем обучении», — подумала девушка, подходя к шкафу. Она открыла дверцы, достала черное трикотажное платье и быстро натянула его через голову. Мягкая, приятная к телу ткань облегала силуэт и доходила чуть ниже колен. Обув черные ботинки, Элиза встала перед ростовым зеркалом и удовлетворенно окинула себя взглядом. Как бы она ни пыталась запретить себе думать о Лорде, мысли лезли в голову непрекращающимся навязчивым потоком. Было трудно признаться самой себе, но она скучала. По его рукам, по его теплу и этому узнаваемому запаху. Последний месяц выдался тяжелым, и они пересекались не так часто, но после ритуала всё немного изменилось. Прошлая неделя принесла с собой короткие вечерние разговоры — казалось бы, ни о чем: про её самочувствие, про магию, погоду или прочитанные книги. Но эти минуты оставляли в душе удивительное тепло. В такие моменты всё казалось совсем обычным, будто он и не был Темным Лордом и самым опасным волшебником столетия. И теперь, когда он снова пропал, Элиза остро почувствовала себя оставленной, брошенной и одинокой. Ей до боли хотелось снова ощутить его присутствие, прикоснуться к его мягким волосам, вдохнуть его запах и… «Так, стоп! Хватит! Возьми себя в руки», — Элиза резко нахмурилась, обрывая эту мысль, не позволяя навязчивым желаниям взять над собой верх. Коридоры поместья утопали в густом сумеречном полумраке. От высоких каменных сводов веяло сквозняком, а шаги Элизы отдавались глухим эхом от темных деревянных панелей. Она шла уверенно, но чем ближе подходила к нужной части дома, тем тяжелее становился каждый шаг. Возле двустворчатых дверей, ведущих в малую гостиную, Элиза остановилась. Из узкой щели под дверью пробивалась тонкая полоса желтого света. Девушка замерла, чувствуя, как в груди снова поднимается волна смущения и невольного страха перед предстоящим разговором. «Что если он уже передумал? — пронеслось в голове. — Вдруг за эти дни у него появились дела важнее, чем тратить время на обучение?» Не давая этому сомнению разрастись она сделала два стука в дверь и взялась за изогнутую серебряную ручку. Холодный металл мгновенно остудил взмокшую ладонь. Замявшись лишь на мгновение, чтобы сделать глубокий вдох и выровнять дыхание, она нажала на рычаг и медленно толкнула дверь от себя, шагнув в освещенную гостиную. Комната утопала в мягком, приглушенном свете. В камине мерно потрескивал огонь, отбрасывая блик на длинный книжный стеллаж, возвышавшийся по левую сторону. Высокое окно было приоткрыто, и вместе с прохладой в гостиную проникал свежий воздух подступающей грозы. За стеклом сумерки уже окончательно перетекли в ночную темноту, которую то и дело прорезали вспышки молний, на мгновения высвечивая пейзаж. Риддл сидел в центре комнаты, вальяжно откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу. Он выглядел абсолютно расслабленным. На нем был строгий черный пиджак, темно-угольная рубашка и брюки в тон. Длинными пальцами он неспешно перелистывал страницы свежей газеты, полностью погруженный в чтение. Каждая деталь его позы излучала сдержанную силу и спокойствие. Элиза переступила порог, тихо прикрыла за собой тяжелую дверь и замерла. Лорд даже не поднял головы. Его взгляд продолжал ровно скользить по печатным строчкам, будто в комнате ничего не изменилось. — Кхм… — выдавила из себя Элиза, пытаясь разбить затянувшуюся паузу и привлечь его внимание. Только после этого Риддл медленно опустил газету. Его взгляд сначала скользнул куда-то в район пола, затем плавно поднялся выше, зафиксировавшись на её лице. Одна темная бровь вопросительно изогнулась. Он молчал, и Элизе на секунду показалось, будто она бесцеремонно прервала его во время работы над чем-то невероятно важным, а не от обычного вечернего чтения. Элиза замялась под его пристальным взглядом. Вся подготовленная по дороге речь и показная уверенность разом улетучились. Она судорожно сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как под кожей снова пробежала покалывающая волна магии, и беспомощно застыла у порога, не зная, с чего начать. Риддл неторопливо сложил газету ровным движением и отложил ее на край журнального столика. Чуть наклонив голову набок, он окинул Элизу внимательным взглядом. — Ты научилась стучать в двери, — произнес он низким, ровным голосом, в котором не проскальзывало ни единой эмоции. — Или, возможно, порча имущества в моей спальне больше не приносит прежнего удовлетворения? — Я… не… — опешила девушка от такой прямолинейной иронии, мгновенно вспыхнув от досады. Щёки обжёг невольный румянец, а язык будто прирос к нёбу. Он переплел пальцы рук, удобнее устроившись в кресле. — Амброзиус выглядел так, будто ты собиралась сжечь поместье. И судя по тому, как от тебя фонит нестабильной магией… ты была близка к этому. Он насмешливо поднял брови, замечая ее реакцию: — Зачем пришла? «Вот же чертов наглец!» — про себя вспыхнула Элиза. Он прекрасно знал, за чем она пришла, но и этого было мало. Ему нужна была словесная просьба, прямое, выговоренное вслух признание собственной беспомощности. Девушка замешкалась на пару секунд и, глубоко вдохнув, взяла себя в руки: — Том, я хотела бы повторить занятия. Я готова попробовать… Риддл даже не пошевелился, лишь в глубине его глаз вспыхнул едва заметный, тёмный огонек удовлетворения. На губах скользнула едва уловимая полуулыбка. Далее он медленно поднялся с кресла — плавно, без единого лишнего движения, словно заполняя собой пространство комнаты. — «Готова попробовать»? — повторил он, смакуя каждое слово и сокращая расстояние неспешным шагом. — Насколько я помню, три дня назад ты была уверена, что я над тобой издеваюсь. Он остановился буквально в шаге от нее. Его взгляд — тяжелый и изучающий  — скользнул по ее лицу, задерживаясь на губах и учащенно бьющейся жилке на шее. От него исходила волна такой плотной, контролируемой силы, что у Элизы на мгновение перехватило дыхание. — Ты пришла не потому, что готова, — произнес он низким голосом, в котором отчетливо прозвучал оттенок превосходства. — А потому что твоя сила сжигает тебя изнутри, но без меня ты не способна сделать с ней ни шагу. — его лицо искривилось в показной иронии. Риддл сделал еще один шаг, заставляя ее невольно запрокинуть голову. — Может, и так… Так что, ты научишь меня? — девушка заставила себя смотреть прямо в его тёмные глаза, в глубине которых сейчас едва заметно пульсировал алый огонек. Их взгляды пересеклись, точно оголенные провода, а напряжение искрило, не находя выхода. — И я действительно хочу научиться… — шепнула она, не смея отвести глаз. Его губы изогнулись в подобии мягкой, едва уловимой улыбки. Риддл неторопливо двинулся в сторону, медленно обходя ее по кругу, словно хищник, изучающий свою добычу. Он остановился точно за её спиной, вставая вплотную — так близко, что Элиза всем телом ощутила исходившее от него тепло. Наклонившись к её уху, он произнес, опаляя чувствительную кожу шеи горячим дыханием: — Я не стану колебаться, если в твоей решимости появится хоть малейшее сомнение. Впредь помни об этом и действуй с осторожностью. У меня нет моральных ограничений. Если ты не будешь бдительна… я оставлю множество отметин на твоем теле… Элиза чуть приоткрыла рот, пытаясь возразить или хоть как-то защититься, но слова застряли где-то в сжатом горле. Воздух в лёгких будто мгновенно вымерз. Он окончательно лишил её дара речи. Гроза за окном набирала обороты. Слепящая молния на мгновение разрезала тьму ночи, а за ней последовал оглушительный, раскатистый удар грома, от которого, казалось, вибрировали сами стеллажи с книгами. Элиза вздрогнула от неожиданности, вжимая плечи. Но почти сразу прямо над ухом прозвучал сдавленный смешок. Этот звук напугал её куда сильнее стихии за окном. — Ты будешь слушать меня во всем и делать так, как я говорю, — снова раздался шепот у виска, проникающий под кожу невидимым холодом. — Выбор за тобой. «Выбор без выбора, замечательно… совсем в твоём духе», — пробежала мысль в голове девушки. Сделав глубокий вдох и собрав всю оставшуюся волю, Элиза резким движением развернулась к нему лицом. Риддл возвышался над ней почти на целую голову, слегка склонив её набок. На его аристократичном лице проглядывала откровенная, хищная насмешка. — Я согласна, — твердо произнесла Элиза, прямо выдерживая его давление. В ту же секунду его черные глаза вспыхнули ярким, жутковатым алым светом, наливаясь тёмным рубиновым отблеском. Чуть наклонившись к ней вперед, он оскалился в зловещей, торжествующей улыбке. Идеальные, бледные черты лица исказились леденящим выражением: слегка закинутые наверх темные волосы, глубокий, пронизывающий взгляд кроваво-красных глаз и торжествующий, хищный изгиб губ заставили всё её существо сжаться от невольного трепета перед настоящим Темным Лордом. Не успела она опомниться, как он сжал её запястье в жёсткой хватке и уверенно потащил за собой прочь из гостиной. — Том! Куда мы идём?! — воскликнула Элиза от неожиданности. Риддл шёл по коридорам поместья быстрым, широким шагом, и девушка едва поспевала за ним, практически переходя на бег. Подойдя к массивным входным дверям, он лишь слегка взмахнул свободной рукой — дубовые створки с грохотом распахнулись настежь. В холл тут же ворвался ледяной, шквалистый сквозняк грозы, принеся с собой запах свежести и влаги. Увлекая Элизу за собой на высокое крыльцо, Том остановился. Его скользящий взгляд зафиксировался на тёмном, разрываемом молниями небе. — Учиться, — ровно произнёс он, даже не обернувшись.  Элиза не успела открыть рот, чтобы хоть что-то ответить, как почувствовала крепкую хватку на своей талии. Риддл резко притянул её к себе, зафиксировав в кольцо рук, плотно прижимая девушку к своему телу. Грянул мощный раскат грома — и в то же мгновение они с оглушительным свистом рванули прямо в высь. Земля из-под ног ушла мгновенно. Элиза от испуга и перегрузки рефлекторно зажмурилась, уткнувшись ему куда-то в плечо, пока вокруг них закручивался бешеный, густой вихрь тёмной магии. Воздух вокруг взревел, рассекаемый сокрушительной скоростью. Когда она всё же пересилила себя и разомкнула веки, у неё перехватило дыхание. Они неслись высоко над землёй, окутанные плотным клубящимся облаком чёрного дыма. Внизу стремительно уменьшались силуэты деревьев и крыша поместья, а прямо перед ними разверзалось бушующее грозовое небо. Риддл держал её крепкой хваткой, уверенно рассекая ураганный ветер, пока её волосы дико развевались в ледяном потоке. Вокруг них кипела тьма, а в глазах Тома, смотрящих прямо перед собой, отражались вспышки рассекающих тучи молний. Вихрь черной магии с оглушительным свистом рассекал грозовой воздух. Риддл кружил и резко петлял в самом сердце бури, задавая безумную скорость. От резких виражей у Элизы кружилась голова, а страх ледяной хваткой сжал горло, не позволяя вытолкнуть ни единого звука. Девушка судорожно вцепилась пальцами в лацканы его плотного пиджака и изо всех сил прижалась к его груди, ища хоть какую-то опору в этом хаосе. Ткань под ее пальцами натянулась, но Том даже не пошевелился, продолжая уверено держать ее в своих руках.  Внизу, точно в смазанном калейдоскопе, с бешеной скоростью проносились верхушки вековых деревьев. Темный лес казался сплошным, непрерывным океаном из качающихся крон. Мелкая изморось за считанные секунды переросла в стены мощного, проливного ливня. Ледяные капли с силой били по лицу, заливая глаза и моментально пропитывая одежду. Раскаты грома гремели прямо над головами — настолько близко и оглушительно, что уши заложило ватной тишиной, а в грудной клетке отозвалась физическая вибрация удара. Вдруг черная пелена перед ними расступилась, и среди плотного кольца леса показалась открытая поляна. Риддл не сбрасывая ход с резким виражом накренился и направил их поток прямо вниз, под острым углом к земле. Воздух взревел еще сильнее, ураганный поток ветра бил в лицо, выбивая слезы. Земля налетала с катастрофической быстротой: Элиза уже отчетливо различала мокрую траву и потемневшие от воды камни. В голове пронеслась паническая мысль — они несутся на такой скорости, что через пару секунд просто разобьются о землю. Но не успела она до конца оформиться в её голове, как Том резко сбросил ход у самой земли. Гравитация мгновенно вернулась, и они приземлились на ноги, однако от инерции и бешеной скорости Элиза не удержалась и, потеряв равновесие, упала в мокрую траву. Она тяжело дышала, пытаясь перевести дух. Лорд стоял прямо над ней — неподвижным, тёмным изваянием на фоне бушующей стихии. Непрекращающиеся вспышки молний разрывали небо, выхватывая из тьмы его силуэт. Его волосы насквозь промокли и одна черная прядь прилипла ко лбу, придавая его строгому лицу еще более опасный вид. Он молча протянул руку ладонью вверх. Элиза, всё ещё дрожа, неуверенно вложила свою ладонь в его, и Риддл одним резким рывком поднял её на ноги. — Том, почему здесь? — спросила девушка, судорожно убирая с лица намокшие, липнущие к коже волосы. Риддл ничего не ответил. На его губах вновь заиграла хищная улыбка. Не сводя с нее пронизывающих тёмных глаз, он медленно протянул к ней обе руки открытыми ладонями вверх. Элиза мгновенно поняла этот немой приказ. Выдержав паузу, она сделала шаг вперед и опустила свои пальцы на его холодные ладони. — Закрой глаза и сконцентрируйся на эмоциях. Элиза послушно сомкнула веки. В абсолютной темноте все её чувства мгновенно обострились, а внимание полностью переключилось на звуки и ощущения. Оглушительный гром гулким набатом бил по натянутым нервам, отзываясь вибрацией в самой груди. Холодный дождь уже насквозь пропитал её одежду, стекая струями по коже и заставляя всё тело крупно дрожать не то от холода, не то от вибрирующего вокруг напряжения. — Ощути магию внутри себя и вытолкни навстречу моей. Как в тот раз, — направил её Том. Было сложно понять, с чего вообще начать и как ухватиться за этот призыв. В тот раз всё вышло неосознанно, на одном лишь слепом порыве дикого гнева, когда контроль рухнул сам собой. Сейчас же от неё требовали осознанности. — Прочувствуй энергию грозы и веди силу по своему желанию, в такт с ней, — продолжил Риддл. Глубокий вдох. Задержанный на секунду воздух. Неторопливый выдох. Энергия, будто только и ждавшая этого момента, мгновенно отозвалась. В районе солнечного сплетения раскалился и завибрировал плотный тугой узел. Элиза нахмурила брови, сжимая веки ещё сильнее. Её взбудораженное сознание, всё ещё не остывшее после безумного полета сработало само. Бушующий внутри адреналин смешался с магией, и волна силы подтолкнула этот импульс вверх, прогоняя его от груди по плечам и предплечьям прямо к кистям рук. В подушечках пальцев и ладонях тут же отозвалась чужая магия. Сила Риддла ощущалась почти физически — плотная, прохладная, манящая. Она действовала как мощный магнит, вытягивая магию Элизы наружу и заставляя её течь навстречу его ладоням. Мгновение. И вот оно. Пульсирующая, дикая сила вырвалась наружу, устремляясь в мужские ладони мощным, непрерывным потоком. Элиза распахнула глаза и снова увидела знакомый, завораживающий блеск — изумрудно-зеленые искры ее собственной магии ярко вспыхнули в темноте ночи. Они переплетались с таким же свечением Риддла, и с каждым отданным импульсом девушку накрывало долгожданное, почти физическое облегчение, будто из груди наконец выбили раскаленный свинцовый ком. — Направляй ее своим намерением, — низким, гипнотизирующим голосом произнес Том. Его глаза неотрывно следили за выражением ее лица, пока она в чистом изумлении смотрела на их соединенные руки. Элиза сглотнула и заставила себя полностью сосредоточиться. Будто мысленно ухватившись за эту мерцающую зеленую нить, она попробовала волевым усилием изменить ее ритм. Сначала поток двигался хаотично, но девушка медленно, шаг за шагом начала выравнивать его — то заставляя магию ускоряться и вспыхивать ярче, то намеренно замедляя ее до плавного импульса. Прошло несколько напряженных минут, прежде чем у нее наконец получилось подчинить себе этот процесс. Она была искренне поражена тем, как всё происходило на самом деле. Это не имело ничего общего с механическим колдовством или сухими формулами заклинаний. Ощущение было таким, будто она управляла живой, дышащей стихией внутри самой себя — точно невидимой струной или глубоким дыханием. Сила больше не сжигала её изнутри, не рвала вены и не требовала разрушения. Она подчинялась разуму, превращаясь послушный, подчиненный её воле инструмент. Внезапно Риддл резко опустил руки, мгновенно разрывая контакт. Связывавший их поток магии обрубился, точно натянутая струна. — Теперь без моей помощи, — произнес он безапелляционным тоном, отступая на шаг назад. Элиза вскинула голову, растерянно смотря на его насмешливую ухмылку. Одно дело — контролировать силу, когда тебя ведут за руку, задают ритм и дают опорную точку, и совсем другое — проделать всё то же самое самостоятельно с нуля. Однако отступать она не собиралась. Внутри всё ещё бурлила эйфория от первого успешного шага, а упорство и решимость не позволяли поддаться панике. Девушка снова вытянула руки перед собой, удерживая их ладонями вниз. Она сосредоточилась, пытаясь нащупать внутри тот самый источник и самостоятельно найти выход для пульсирующей энергии. В этот момент небо озарилось слепящей вспышкой молнии, за которой тут же последовал раскатистый удар грома. Стараясь ухватиться за эту внешнюю, дикую мощь стихии, Элиза попыталась вытолкнуть собственную магию наружу.  Снова и снова.  Но без направляющего импульса Лорда задача казалась практически невыполнимой. Сила блуждала под кожей, металась в венах и не могла найти правильный путь — девушка постоянно сбивалась, теряя нужный ритм. Тяжелые капли дождя ударяли по тыльной стороне её ладоней, стекая струйками вниз и падая в размокшую землю. Элиза нервно переминалась с ноги на ногу, судорожно пробуя раз за разом повторить процесс. Ветер между тем разбушевался ещё сильнее, с силой пригибая к земле густую, сочно-зелёную траву, которая доходила почти до середины икр. Мокрые волосы дико развевались на шквалистом потоке, залепляя лицо и липнув к глазам. Тяжело выдохнув от подступающего бессилия, Элиза одёрнула руки и нервным движением убрала мокрые пряди назад. — Не могу. — Давай! — надавил Риддл, неотрывно следя за каждым её движением. — Я пытаюсь, Том! Но не получается! — вспыхнула Элиза, раздраженно огрызнувшись на его непреклонность.  — Проведи силу через эмоцию, но контролируй её. Она найдет выход и станет легче, — чеканя каждое слово, жёстко приказал Лорд. Девушка зажмурилась и попробовала ещё раз. Она попыталась зацепиться за подступающую досаду, эмоционально подтолкнуть застрявший в груди поток, направив его к ладоням. Но всё было тщетно — магия бунтовала, закручиваясь в хаотичные узлы, и задача казалась непреодолимой. После нескольких безуспешных попыток Элиза бессильно опустила руки. — Не получается… Я не знаю почему, — выдохнула она, качая головой. — Продолжай! — Том сделал шаг вперёд, снова срезая между ними дистанцию и возвышаясь над ней тёмной фигурой. Его лицо не обещало ничего хорошего, а в чертах застыла ледяная, требовательная жесткость. Её до предела измотанный разум начинал вскипать от такого давления. — Я стараюсь!.. Но… — начала было она, вспыхнув от обиды и раздражения. Но закончить фразу Элиза не успела. Риддл сжал её в жестком захвате, и в следующее мгновение земля снова выскользнула из-под ног. Сокрушительный рывок — и они взвились вверх в плотном вихре чёрного облака. Скорость была бешеной, почти ослепляющей: тёмная магия несла их всё выше и выше, пробивая грозовые тучи. — Том! — отчаянно выкрикнула девушка в диком испуге. Взглянув вниз через клубящийся дым, она поняла, что они поднялись на безумную высоту — куда выше, чем во время их первого полёта. Ветер на этой высоте был беспощадным. Вместе со стеной ледяного дождя он с размаху ударял по открытой коже, вызывая резкие, колющие ощущения, будто сотни мелких иголок одновременно въедались в лицо. Риддл начал петлять, на огромной скорости закручивая тёмный вихрь и раскачивая её всё сильнее. В этих резких, головокружительных виражах Элиза практически забыла, как дышать — лёгкие сжало от запредельного давления и паники. Она попыталась ещё крепче уцепиться за его пиджак, сжимая намокшую ткань, но в тот же миг Том перехватил одну её руку. Его пальцы стальной хваткой сомкнулись на её кисти, и он с силой надавил, заставляя её разжать хватку. Глаза девушки расширились в немом ужасе. Держа её за одну руку над бездной, Риддл неторопливо опустил вторую. Пальцы Элизы беспомощно скользнули по мокрой ткани его пиджака. Паника накрыла её с головой. Она с диким страхом уставилась на его лицо, надеясь найти там хоть каплю разумности, но увидела лишь глаза, до предела налитые тёмным, янтарно-алым огнём, и всё ту же жестокую, торжествующую ухмылку. Он иронично приподнял брови, встречая её отчаянный взгляд. И затем, не снижая безумной скорости, просто разжал пальцы. Элиза камнем полетела вниз. Воздух с оглушительным свистом ударил в спину и уши, выбивая весь кислород из груди. Рвущий связки крик ужаса прорезал её горло, потонув в грохоте бури. Тело падало на немыслимой скорости прямо сквозь тьму и ливень, настречу стремительно приближающейся земле, которая через считанные секунды обещала превратить её в ничто. В этот миг Элизе показалось, что её сердце просто остановилось, не выдержав смертельного  ужаса. Она уже почти успела проститься с жизнью, как тёмный, клубящийся вихрь, вынырнув откуда-то справа, с сокрушительной скоростью перерезал её траекторию. Стальная хватка сомкнулась на её талии в самый последний момент, буквально вырывая из лап неизбежной гибели. И снова перед глазами вспыхнул его самодовольный взгляд, а тело мгновенно увлекло назад, в самую высь, под яростные, непрекращающиеся раскаты грома. В какой-то момент Элизе в полном отчаянии показалось, что в них вот-вот ударит молния. Сердце набатом билось где-то в самом горле, готовое вырваться из груди. Слезы горячим потоком текли из глаз, смешиваясь с ледяными каплями дождя, а барабанные перепонки больно закладывало от шквалистых порывов. И снова — головокружительная высота, стремительный вираж по крутой дуге. На этот раз Элиза попыталась как можно крепче вцепиться в Лорда, ища спасения, но Риддл резко, без тени жалости оттолкнул её от себя. Хватка разомкнулась, и девушка снова полетела в бездну, срывая голос в бессильном крике. Земля приближалась с безумной скоростью. В самый последний миг Лорд тёмной молнией скользнул к ней, сгреб за талию и обрушился вместе с ней вниз, даже не пытаясь смягчить инерцию падения. От жесткого удара Элизу отбросило в сторону. Кубарем летя, она больно ударилась боком об намокшую землю, выбивая из лёгких весь остаток воздуха. Риддл приземлился рядом, твердо стоя на ногах.  Выпрямляясь, он подошел к ней и медленно опустился на корточки. Его хмурый взгляд тяжелел с каждой секундой, пока он разглядывал её из-под опущенных ресниц. Элиза с трудом перевернулась на спину. Каждое движение отзывалось болью в теле. Она заставила себя поднять взгляд, тут же сталкиваясь с бездонным мраком черных глаз, нависших над ней. Уголок рта Лорда медленно пополз вверх, превращая строгое выражение лица в издевательскую усмешку. Он чуть наклонил голову набок, легким движением убирая прядь волос с её лица. И притворно-ласкательным голосом произнес: — Попробуй ещё раз.