Глава 38. Обе стороны.

«Когда необходимо сделать выбор, а вы его не делаете, — это тоже выбор».                                       Уильям Джеймс. Элиза сидела в глубоком кресле, её расфокусированный, потухший взгляд застыл в одной точке на паркете, а в голове навязчиво чеканился отсчёт: уже месяц. Тридцать дней неведения. В груди уже давно поселилась давящая боль. Она сжимала рёбра, не давая сделать нормальный вдох. Казалось, это будет длиться вечно, день за днём выжигая всё изнутри. А вдруг он не вернётся..? От одной этой мысли по коже пробежала дрожь, отозвавшаяся ворохом болезненных мурашек. Элиза судорожно сжала пальцами ткань на груди, пытаясь подавить ком в горле. — Акцио стакан воды! — уверенным тоном произнесла девушка, сделав чёткий пасс волшебной палочкой. Стакан на противоположном конце стола мгновенно оторвался от поверхности и плавно подлетел в её руку. Элиза сжала холодное стекло. Заклинания удавались ей всё лучше — почти месяц постоянных тренировок давал о себе знать. Рука перестала дрожать, а магия наконец подчинялась с первого раза. Она сделала быстрый глоток и уселась глубже в кресло. Гладкое древко привычно скользнуло между пальцев. Элиза прокрутила его несколько раз, чувствуя, как от палочки исходит лёгкое, почти незаметное тепло. Контроль затягивал и пьянил. Ещё недавно девушке казалось, что она никогда не запомнит такое количество комбинаций и жестов. Но теперь рука двигалась на автомате, а магия отзывалась на малейшее движение кисти. Тот день, когда Риддл научил её управлять собственным магическим потоком, стал отправной точкой её каждодневных, изнуряющих тренировок. Девушка с жадностью впивалась в страницы учебников: она штудировала всё подряд — от элементарной магии и базовых бытовых чар до теоретических основ боевой магии. Учебники и тяжёлые фолианты сменяли друг друга, хотя на практике Элиза могла использовать лишь самые простые чары. Но даже этот малый прогресс был для неё физически ощутимым шагом вперед. Глубоко вздохнув, она положила голову на подтянутые колени. Палочка всё так же зажата в пальцах, а мысли в очередной раз прокручивали тот вечер с Риддлом. Она не видела Лорда уже целый месяц. В его отсутствие дом казался мёртвым, а сама Элиза ощущала лишь разъедающую опустошённость и тревогу. С каждым прошедшим днём эта болезненная потребность в нём становилась невыносимой, вытесняя всё остальное. Ей безумно хотелось снова очутиться рядом: просто уткнуться лицом в его тёплую грудь, вдохнуть родной запах и больше никогда его не отпускать. Хотя сказанное Лордом в тот вечер не на шутку обеспокоило девушку. «Ты будешь рядом — и увидишь, как я уничтожу этот мир, создав новый, для нас». Тогда, шокированная его словами,Элиза не нашла в себе сил ответить. Её до дрожи пугала такая перспектива. Она ловила себя на мыслях о судьбе Ордена, внутренне задыхаясь от леденящего ужаса за близких людей. Что будет с ними? Что станет с Роном? Вряд ли Лорд оставит их в живых. Только если… только если они подчинятся, безоговорочно приняв его абсолютную власть. Но Элиза слишком хорошо понимала: этого никогда не произойдет. Победит только одна сторона, а вторая будет уничтожена до основания. По-другому быть просто не могло. И вся горькая ирония заключалась в том, что теперь ей были дороги обе стороны. При одной только мысли о том, чтобы сделать выбор в пользу кого-то одного, у девушки щемило в груди разрывающей, невыносимой болью. На одной чаше весов лежал страх за жизни ни в чем не повинных людей и Сопротивления, а на другой — страх за любимого человека, без которого теперь, её собственное существование теряло всякий смысл. Найти единственно правильный путь в этом тупике казалось абсолютно невозможным. После этих слов, Риддл нежно поцеловал её в губы и сообщил, что на следующее утро уезжает. — Надолго? — Как получится. Дела, не требующие отлагательств, — многозначительно улыбнулся Лорд, медленно поглаживая её плечо.  — Я так понимаю, спрашивать, какие именно, нет смысла? Ты всё равно мне не скажешь? — Элиза чуть приподняла подбородок, пытаясь разглядеть хоть тень эмоции за идеальной, непроницаемой маской. — Правильно понимаешь, — иронично усмехнулся Том. Его пальцы мгновенно сжались на её талии и резким рывком он аппарировал вместе с ней прямиком в спальню. — И что же в это время делать мне? — Элиза поджала губы, изо всех сил пытаясь не выдать захлестнувшего её разочарования. — Ждать меня, разумеется, — Том провёл языком по её шее, медленно поднимаясь выше и ощутимо прикусывая мочку уха. Элиза чувствовала, как его дыхание становится всё более учащённым и горячим, а пальцы с нарастающей силой впиваются в её кожу, фиксируя тело на месте. В каждом его движении читалась нетерпеливая страсть. Не выдержав, она упёрлась ладонями в его грудь, изо всех сил пытаясь оттолкнуть от себя. — Я всё ещё твоя пленница, Том! — горько усмехнулась Элиза, вскидывая на него злой взгляд. — И всё ещё, как безвольная зверушка, должна ждать в загоне своего хозяина! Так ты считаешь? И тебе действительно приносит удовольствие то, что я нахожусь взаперти, пока ты… — девушка нервно выплюнула последнюю фразу, пальцами обозначая кавычки в воздухе, — …«уничтожаешь мир»?! Её до безумия злила его двойственность. Лорд проявлял к ней чувства — как ей казалось, — но одновременно с этим жестко удерживал в прежних рамках. Он забирал у неё главное — право выбора, оставляя лишь роль безвольной собственности.  Риддл замер на месте. В то же мгновение его взгляд потемнел, а на самом дне темных зрачков вспыхнули алые искры вскипающей внутри ярости. Элиза затаила дыхание, наблюдая, как он медленно выпрямился, всем своим силуэтом вплотную нависая над ней. Том глубоко вдохнул, будто натягивая внутренние струны, старательно укрощая разрушительный порыв гнева. — Я не считаю тебя своей пленницей, — сквозь сжатые зубы процедил Лорд, буквально прожигая девушку давящим взглядом. — Ты будешь вольна идти куда угодно, как только я наведу порядок и за этими стенами станет безопасно. Для нас. Он отвернулся и медленно подошел к высокому окну, встав спиной к комнате. Воздух вокруг него мгновенно заискрил от вибрирующей, плотной магии, вырывающейся из-под контроля. — Про какую безопасность ты говоришь, Том? — Раздражение с головой накрыло её сознание, вырываясь наружу. Злость кипела в венах, не оставляя ни малейшего шанса промолчать. — Свобода всегда была для меня безопасной. До тех самых пор, пока в моей жизни не появился ты! Риддл резко развернулся. Его черты теперь отчётливо исказила гримаса неконтролируемой ярости. В этот миг он до жуткого напоминал хищного зверя, замершего перед смертельным броском. Хрустальные бокалы за его спиной разлетелись на множество мелких осколков с оглушительным звоном, что заставило Элизу вздрогнуть и инстинктивно отступить на шаг. Увидев в её глазах мелькнувший страх, Риддл нетерпеливо взмахнул кистью. Невидимый, поток воздуха мгновенно поднял девушку и с силой притянул вплотную к нему. — Пока твой любимый Орден на свободе, ты не сделаешь отсюда и шага без моего разрешения. Я не отдам тебя им! — процедил Том, низко наклоняясь к её лицу. В его тёмных глазах снова полыхнул алый огонь. — И да, если тебе так интересно... Видеть, что ты здесь, в моей власти — приносит мне неописуемое удовольствие. Последний раз смерив испуганную девушку взглядом, Риддл развернулся и направился к выходу из спальни. — Том… — едва переведя дыхание, прошептала Элиза. Заметив, что он остановился у самого порога, не оборачиваясь, она с трудом сдержала подступающий к горлу горький ком обиды и еще не утихшую злость. Голос дрожал, но усилием воли она продолжила: — Ты можешь исполнить хотя бы одну мою просьбу? Риддл, явно не ожидавший от нее такой смены тона, медленно повернул голову. Его брови вопросительно приподнялись, а во взгляде читалось холодное любопытство. — Дай мне возможность тренироваться с палочкой, — на одном дыхании выпалила девушка, не давая себе времени передумать. — И… позволь читать «Ежедневный пророк». Так я хотя бы не буду чувствовать себя полностью отрезанной от мира. — Это уже больше, чем одна просьба, — ровным, отстраненным тоном ответил Лорд, мгновенно вернув на лицо привычную маску абсолютной непроницаемости. Не сказав больше ни слова, он вышел прочь, с громким хлопком затворив за собой дверь. … 3 дня после отъезда Риддла. Элиза проснулась от настойчивого стука. Потерев затуманенные сном глаза и стараясь сообразить, откуда доносится звук, она растерянно повертела головой, а затем удивлённо ахнула, взглянув на окно. За запотевшим стеклом, цепляясь когтями за подоконник, сидела крупная сова. Её густое, пепельно-серое оперение с редкими тёмными крапинами казалось влажным от утреннего тумана, а круглые, жёлтые глаза смотрели на девушку с невероятной серьезностью и терпением. Подскочив с кровати, Элиза поспешно распахнула створку. Прохладный свежий воздух мгновенно ворвался в спальню, и девушка с удивлением заметила, что к лапке птицы кожаным шнурком привязана небольшая коробка, перетянутая плотной крафтовой бумагой. — Привет… — мягко улыбнулась Элиза, протягивая руку к сове. — Это мне? Птица утвердительно ухнула в ответ, чуть наклонив большую голову и позволяя к себе прикоснуться. Девушка аккуратно развязала узлы, сняв свёрток. Едва тяжесть коробки перешла в руки Элизы, сова шумно взмахнула крыльями, сорвалась с подоконника и в мгновение ока унеслась прочь, растворяясь в сером утреннем небе. В нетерпении распаковав посылку, Элиза увидела прямоугольную коробку из темно-зелёного бархата. Открыв крышку, она в изумлении ахнула, затаив дыхание. На мягкой подложке покоилась волшебная палочка — изящная, словно выточенная из кости, с холодным оттенком светлого дерева. Рядом с ней лежал аккуратно скрученный свиток. Развернув плотный пергамент, Элиза сразу впилась взглядом в размашистый, остроконечный почерк, который не спутала бы ни с чьим другим. «Хоть эта палочка и ограниченна заклятием, позволяющим использовать исключительно бытовую магию, я ни на минуту не сомневаюсь в твоем умении находить неприятности из ничего. Поэтому сделай одолжение: не разнеси поместье в мое отсутствие и дождись моего возвращения с целыми конечностями. Этим инструментом я пользовался долгие годы, и не сомневаюсь, что он подчинится тебе так же беспрекословно. Тис и перо феникса — сочетание разрушительной мощи. Когда ты окончательно раскроешь свой потенциал, то сама в этом убедишься. P. S. К слову, когда ты злишься — ты безумно сексуальна». Элиза еще несколько секунд гипнотизировала взглядом чернильные строки, чувствуя, как к щекам приливает жар, а сердце начинает отбивать неровный ритм. Переведя взгляд с письма обратно на палочку, девушка удивлённо подметила, насколько странно выглядело древко. Вблизи оно сильно напоминало кость — возможно, даже человеческую. Тонкая, заострённая и чуть изогнутая к концу, она не имела привычной рукояти: вместо неё утолщение в форме сустава заканчивалось подобием изящного когтя. Выглядел этот инструмент зловеще и хищно, словно чья-то костлявая фаланга, застывшая в вечном жесте. Элиза несколько долгих минут смотрела на древко, не решаясь даже прикоснуться. В голове вихрем проносились мысли о том, скольких смертей и чужих страданий касалось это светлое тисовое дерево за долгие годы. Взяв себя в руки, она медленно протянула пальцы и сжала рукоять. В ту же секунду по её ладони разлилось мягкое тепло, мгновенно поднявшееся от пальцев к самому плечу. Элиза аккуратно взмахнула палочкой в сторону открытого окна. Из заострённого кончика с легким треском вырвался сноп ярких, изумрудно-зелёных искр — они описали дугу и тут же бесслeдно растворились в прохладном утреннем воздухе. Девушка ощутила, как её магия горячей волной прошлась по венам, мгновенно найдя идеальный проводник. Тис откликался на каждое, даже самое минимальное движение кисти поразительно легко — так, будто палочка действительно являлась естественным продолжением её собственной руки. До самого позднего вечера Элиза экспериментировала с заклинаниями, с головой уйдя в изучение раскинутых на кровати учебников. В своём письме Риддл оказался абсолютно прав: инструмент откликался исключительно на элементарные бытовые чары. Стоило девушке попробовать применить хоть сколько-то сложную или потенциально опасную комбинацию, как внутри древка словно срабатывал невидимый блок. Палочка гасила магический импульс, удерживая Элизу в рамках, которые со всей своей предусмотрительностью обозначил Лорд. Но даже с такими ограничениями процесс исследования нового проводника захватывал её целиком.  Колдовать таким образом оказалось гораздо легче и быстрее, чем посредством невербальной, беспалочковой магии, которая требовала колоссального изнуряющего контроля и вытягивала все силы. Теперь же достаточно было лёгкого движения кисти — и магия мгновенно подчинялась её воле. Уже перед самым сном Элиза в сотый раз сжала прохладное древко в ладони, медленно проводя подушечкой пальца по гладкой поверхности. Палочка Риддла. Та самая, которую он получил ещё ребенком и которая прошла с ним через всю его жизнь, став верным проводником его темных, безграничных амбиций. И осознание того, что теперь этот инструмент находится в её руках, отдавалось в груди странным, трепетным уколом. … 4 дня после отъезда Риддла. На следующее утро Элиза проснулась в необычайно хорошем расположении духа, предвкушая предстоящие тренировки. На практике заклинания далеко не всегда давались с первого раза: каждое движение, тончайший нюанс произношения приходилось оттачивать снова и снова. К тому же заучивание многочисленных комбинаций требовало времени и полной отдачи. Однако девушка была твердо намерена освоить всё, что находилось в её распоряжении и поддавалось практике. В отсутствие Риддла Элиза попросила Амброзиуса накрывать ей завтрак на кухне. Сейчас можно было не опасаться внезапной встречи с Пожирателями смерти, которые во время пребывания хозяина в поместье частенько наведывались сюда на собрания. Впрочем, даже при их присутствии девушка успела заметить важную деталь: каждый из последователей Лорда, едва завидев её в коридорах, тут же смиренно опускал глаза в пол и поспешно проходил мимо, не смея даже встретиться с ней взглядом. Спустившись по лестнице на кухню, она почувствовала, как в нос ударил терпкий запах свежесваренного кофе. Мягкий свет утреннего солнца пробивался сквозь высокие окна, заливая помещение теплом и делая привычно мрачный интерьер куда более светлым и приветливым. Элиза сделала шаг и внезапно замерла. На полированной столешнице рядом с завтраком лежала газета. Крупные тёмные буквы, красовавшиеся в самом верху первой полосы, заставили её сердце пропустить удар: «Ежедневный пророк». Любопытство и волнение остро, точно лезвие кинжала, вонзились в сознание девушки. Но следом за ними мгновенно пришел липкий страх. Страх развернуть страницы и прочесть там о новой смерти кого-то из тех, кого она знала. Присев на край стула, Элиза взяла газету. Типографская краска чуть мазала пальцы. С тихим шорохом она развернула свежий номер, и её взгляд тут же замер на первой полосе. Оттуда на неё смотрела крупная, непрерывно двигавшаяся колдография. Грузный мужчина тяжело опирался обеими руками на деревянный посох, грозно выпятив подбородок и смеривая окружающий мир иссеченным глубокими шрамами лицом. Его левый глаз крутился в глазнице совершенно хаотично, то и дело выворачиваясь вверх и фиксируя всё, что происходило за пределами кадра. В его фигуре читалась звериная готовность к бою. Элиза перевела взгляд ниже и, почти не дыша, впилась глазами в печатные строки: «ВОЗРОЖДЕНИЕ ИЗ ПЕПЛА: ГРОЗНЫЙ ГЛАЗ ГРЮМ СОБИРАЕТ НОВУЮ АРМИЮ!» «Несмотря на беспощадную осаду Министерства магии и фактический разгром Аврората силами Пожирателей Смерти, радикальное крыло Сопротивления до сих пор отказывается сложить оружие. Бывший главный мракоборец Аластор "Грозный Глаз" Грюм взял на себя главенство новосозданного отряда. По имеющимся данным, выжившие авроры, бежавшие во время последнего падения Министерства и длительное время скрывавшиеся в подполье, вновь сплотились вокруг Грюма. Более того, Сопротивлению удается привлекать в свои ряды все больше новых добровольцев. Военная активность Ордена стремительно растет: последней успешной операцией отряда Грюма стал захват контроля над ключевыми стратегическими базами провизии и снабжения, расположенными на севере страны...» Сердце Элизы заколотилось где-то у самого горла. Они были живы и всё ещё боролись. Но победа Грюма на севере означала лишь одно: ответный и куда более жестокий удар Риддла не заставит себя ждать. Перевернув страницу, Элиза едва не выронила газету из рук. С листа на неё смотрел строгий темный силуэт. На снимке Северус Снейп застыл во весь рост: его черная мантия спадала тяжелыми, складками, черные глаза смотрели с колдографии сквозь читателя с привычным холодным презрением, а бледные руки были строго сцеплены в замок на талии. Элиза спешно опустила взгляд к тексту, чувствуя, как внутри нарастает тревога: «ТЕНЬ ЗА СПИНОЙ ТЕМНОГО ЛОРДА: НОВОЕ НАЗНАЧЕНИЕ СЕВЕРУСА СНЕЙПА!» «Кадровые изменения в высших эшелонах власти продолжают поражать своей неожиданностью. Как стало известно нашему изданию из достоверных источников, бывший мастер зелий Северус Снейп официально наделен особыми полномочиями и объявлен новым Хранителем Воли Темного Лорда. Заслужив безусловное доверие и близость к правителю, господин Снейп отныне берет под свой личный контроль ключевую лабораторию и исполнение особо важных поручений. По сути, бывший мастер зелий встает по правую руку от Лорда: ему открыт доступ к закрытым собраниям, а его слово отныне обретает вес главного контролирующего органа...» Элиза медленно опустила газету на стол, чувствуя, как кончики пальцев постепенно немеют. Северус Снейп. Человек, чьи истинные мотивы всегда скрывались за непроницаемой стеной ледяного спокойствия. Элиза знала главное: Снейп — двойной агент, преданный Ордену Феникса. И теперь этот человек оказался в самом сердце планов Лорда. Парадоксальная мысль острой иглой вонзилась в сознание. Вместо радости за успехи Сопротивления её душу охватил липкий ужас за самого Риддла. Снейп находился слишком близко. Элиза закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается в болезненный комок. Ирония её положения снова сжала тиски: она должна была молиться о победе Ордена, но вместо этого задыхалась от страха за жизнь человека, которого любила вопреки всему. …  15 дней после отъезда Риддла. Все дни Элизы теперь превратились в изнуряющую рутину: она до седьмого пота оттачивала движения палочкой, утопала в чтении учебников и медленно съедала себя тревожными мыслями. Каждое утро на её столике неизменно появлялся свежий выпуск «Ежедневного пророка». И каждый раз, едва открыв глаза, она преодолевала внутренний страх, подбегая к газете. Пальцы дрожали от ужаса прочесть там самые страшные новости. За эти  дни обстановка в магической Британии накалилась до предела, окончательно превратившись в кровопролитную войну на выживание.  В колдографиях «Пророка» мелькали дымящиеся руины, выжженные улицы и растерзанные тела. Столкновения между отрядами Сопротивления и Пожирателями смерти происходили ежедневно, превращая каждую стычку в жестокую бойню. Вновь перекроенное Министерство Магии, отныне полностью подчиненное воле Темного Лорда, едва справлялось с зачисткой следов войны, с трудом удерживая Статут о секретности. Новый Министр — покорная марионетка, посаженная на должность лично Лордом, — жесткой рукой руководил всеми структурами ведомства. Особое место в новой иерархии занял новосозданный Темный Аврорат — карательный орган, куда пачками вербовали самых жестоких приспешников и радикалов. Расширяя зону влияния, они превратили улицы в зону постоянных зачисток. Визенгамот, сломленный политическим давлением и страхом, превратился в фикцию. Высший суд волшебников закрывал глаза на бесчинства Пожирателей, заняв нейтралитет. Влияние Воландеморта тёмной паутиной пронизывало абсолютно все государственные органы и социальные институты. Парализующий страх, посеянный им в магическом обществе, действовал на людей подобно яду: лишал разума, заставляя предавать ближних ради иллюзии собственного спасения. О самом Риддле в статьях писали скупо. Было лишь известно, что Тёмный Лорд задерживается на севере Британии, где прямо сейчас разворачивались самые ожесточённые бои. Но этим утром всё было иначе. На первой полосе, перечёркивая всю верстку кричащим шрифтом, высилась статья, от первых же строк которой у Элизы земля ушла из-под ног: «ДЕРЗКАЯ ДИВЕРСИЯ НА СЕВЕРЕ: ПОКУШЕНИЕ НА ЖИЗНЬ ТЁМНОГО ЛОРДА!» «Один из наиболее важных стратегических объектов на севере страны — где, как выяснилось только сейчас, в последнее время находился Сам-Кто-Известно, — подвергся масштабному  нападению. Подпольные силы Сопротивления совершили спланированную диверсию, чьей главной целью стало покушение на жизнь Темного Лорда. Ударный отряд численностью порядка трехсот человек под личным командованием Аластора Грюма пошел на внезапный штурм базы. В ходе завязавшегося ожесточенного боя Тёмный Лорд получил тяжелое ранение. Однако, как сообщают наши осведомленные источники в Министерстве, Пожиратели Смерти были полностью готовы к подобному развитию событий. Основной костяк нападавших попал в заранее подготовленную ловушку: те, кто не был убит, были окружены и взяты в плен. Самому Аластору Грюму и пяти его соратникам в самый последний момент удалось вырваться из окружения и скрыться, применив некое экспериментальное магическое оружие, ранее созданное внутри их организации. В настоящий момент точные сведения о состоянии здоровья и судьбе Тёмного Лорда скрываются. Редакция продолжает непрерывно следить за развитием событий...».