Глава 39. После разлуки.

«Любовь - это смерть душевного покоя». 20 дней после отъезда Риддла. — Амброзиус уже говорил мисс, что не знает, где хозяин, — расстроено произнёс домовик, виновато опуская уши. — Как ты не знаешь?! Ты же можешь аппарировать к нему! Амброзиус! Сейчас же скажи мне правду! — повысила тон Элиза, едва сдерживая рвущееся наружу раздражение. — Но мисс знает, что Амброзиусу запрещено навещать хозяина… Амброзиус правда не знает! Мисс расстроена… Плохой! Амброзиус плохой эльф! — истерично запричитал домовик и с размаху начал биться головой об массивную ножку стола. Нервы девушки были на пределе, натянутые, словно калёная проволока. Если бы её палочка не была заблокирована, она, не задумываясь метнула бы в домовика оглушающим. После прочтения статьи о кровавой бойне, Элиза просто не могла усидеть на месте. Её буквально трясло от смеси чувств: всепоглощающего волнения за Тома, боли за людей, взятых в плен, чья судьба до сих пор оставалась неизвестной и тревоги за Орден. В голове бушевал настоящий ураган, разрывающий сознание на части. Господи! Чёртов Риддл! Ненавижу..! — мысленно кричала она, сжимая кулаки до боли от въевшихся в ладони ногтей. — Ненавижу за эту неизвестность! Только бы ты был жив... Пожалуйста, только будь жив. «Пророк» больше не затрагивал данную тему, замяв подробности налёта. Лишь однажды на третьей полосе мельком упомянули, что ситуация в магическом мире остаётся крайне нестабильной, а Аластор Грюм официально объявлен «Нежелательным лицом № 1», и за его поимку — живым или мёртвым — назначена щедрая награда. Элиза разглядывала сухие строчки объявления, чувствуя смешанное чувство тревоги и невольного уважения. В нынешних обстоятельствах, когда страх перед Лордом сковал всю Британию, собрать столько отчаянных людей против самого Воландеморта — это было чистейшим безумием. Но такой дерзостью и фанатичной преданностью делу нельзя было не восхититься. Не зря этот человек в своё время возглавлял Аврорат. На его личном счету числились десятки пойманных тёмных волшебников, перешагнувших через закон, и половина камер Азкабана заполнилась благодаря его параноидальной въедливости. Теперь же всё перевернулось с ног на голову: прежний закон уничтожен, а сам легендарный мракоборец стал главной мишенью для свежеиспечённого Тёмного Аврората. За ним охотились лучшие ищейки режима, но Грюм снова сумел раствориться в тени, оставив врагов ни с чем. — Амброзиус, пожалуйста, прекрати, — устало выдохнула девушка и, оторвавшись от стола, медленно подошла к окну. — Ты тут ни при чём. Она прислонилась лбом к прохладному стеклу, чувствуя, как отдает тупой болью в висках. За окном расстилалась тихая сентябрьская ночь. Небо, очистившееся от туч, казалось бездонным темно-синим бархатом, на котором ярко сияла полная, налитая серебром луна. Её холодный свет щедро заливал мглу, превращая погружённый в сон лес в готическое декорационное полотно. Серебристые блики мягко скользили по верхушкам деревьев, заставляя их кроны таинственно мерцать и отбрасывать на землю длинные тени. Всё вокруг было объято глубоким, почти мистическим покоем, так резко контрастировавшим с тем адом, что бушевал внутри самой Элизы. Услышав, что в комнате наконец воцарилась тишина, а вопли и удары домовика прекратились, девушка распахнула створку. Она зажмурилась и жадно вздохнула свежий осенний воздух, пропитанный ароматом опавшей листвы, влажной земли и ночной прохлады. Холодный поток на секунду остудил пылающие щеки и помог немного унять дрожь во всём теле, хотя тяжелый ком удушающего страха в груди всё равно отказался исчезать. … 25 дней после отъезда Риддла. — Поздравляю, ты почти здоров. Вот только, по всей видимости, с питанием у тебя полная беда… Что вообще едят домовики?! — Элиза внимательно всматривалась в полупрозрачную диагностическую сферу, мерцавшую мягким голубоватым светом над головой эльфа, и довольно хмыкнула. — Эльфы едят простую пищу, мисс. Амброзиус очень благодарен, — домовик смущённо переступил с ноги на ногу. — Мисс хорошо даётся обучение. — Это единственный способ не сойти с ума, — уставшим, едва слышным шепотом выдохнула Элиза. Она сделала легкий пасс палочкой, плавно закрывая зависшую в воздухе магическую диаграмму над маленьким тельцем домовика, и медленно опустила руку.  … 29 дней после отъезда Риддла. Всё чаще Элиза ловила себя на том, что подолгу стоит у окна. Замирая при каждом шорохе, она напряжённо вслушивалась в тишину поместья, надеясь услышать знакомые шаги. Глядя на серебристый диск луны, она снова и снова задавалась вопросом: «Кончится ли когда-то этот кошмар? Господи, если ты слышишь меня, подскажи, что мне делать? Подай знак…» Девушка едва слышно всхлипнула, смахивая тыльной стороной ладони горячую слезу. «Я так боюсь его потерять… Господи… и как же я боюсь, что Орден проиграет…» Самым страшным для неё становилось постепенное осознание того, что она молила Бога о спасении монстра, которого весь остальной мир мечтает уничтожить. Чувствуя себя предательницей всё больше и больше, Элиза изо дня в день изводила свой воспалившийся за долгий месяц неведения разум, медленно ломаясь под тяжестью собственной вины. … 31 день после отъезда Риддла. Может ли быть, что Риддл уже мертв, а Пожиратели просто скрывают этот факт, боясь очередного напора Сопротивления? А если так, то почему? Как это вообще могло произойти с его силой? Ведь этот человек мог то, что и не снилось другим волшебникам. Элиза тяжело вздохнула, свернувшись калачиком на широкой постели. Она прокручивала все варианты и закономерности в голове, стараясь понять хоть что-то. Он столько раз обманывал смерть, каждый раз возвращаясь… ведь так? Что же произошло теперь? Вереница мыслей относила измученный разум всё дальше в воспоминания, стараясь уловить невидимую нить. Вдруг одна деталь пронзила сознание пониманием, словно игла. А что если… проклятие единорога..? Девушка тревожно подскочила с кровати. То, что она читала в энциклопедии о фантастических тварях, могло объяснить происходящее. Память мгновенно подкинула отпечатавшиеся в разуме строки: «Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек находится на краю смерти, но цена за это ужасна. Тот, кто убьёт столь чистое существо, чтобы спасти себя, будет проклят с того самого мгновения, как кровь коснётся его губ. Он обречён на полужизнь, на проклятое существование. Всякая магия, поддерживаемая этой кровью, несёт в себе отраву, и рано или поздно неотвратимое наказание настигнет того, кто осквернил себя этим злодеянием…» Элиза застыла посреди комнаты, ощущая, как леденеют пальцы. Но был один момент, который никак не сходился в её голове и заставлял сердце биться ещё чаще. Убийство совершил Риддл, а кровь во имя спасения пила именно она… До этого дня Элиза изо всех сил старалась не вспоминать ту ужасную ночь. Она пыталась навсегда запечатать этот кошмар в самых дальних уголках сознания, вычеркнуть, будто его никогда и не было. Что же происходит в подобном случае? Возможно ли разделить древнее проклятие на двоих — между тем, кто нанес смертельный удар, и тем, чья жизнь была куплена этой ценой? Или же расплата карает только того, кто совершил само убийство? Ответов не было. Строки фолиантов молчали о таких исходах, оставляя её один на один с догадками. Либо Том забрал весь удар на себя, обессилев перед нападением отряда Грюма, либо эта страшная магия связывала их куда сильнее, чем они могли себе представить. … 33 дня после отъезда Риддла. — Вингардиум Левиоса, — ровным голосом произнесла девушка. Сделав лёгкий, точно выверенный пасс палочкой, она в очередной раз отрабатывала левитационные чары. На этот раз её цель была гораздо масштабнее привычных подушек или книг: Элиза подняла в воздух всю мебель в комнате. Удобно сидя в кресле, она заворожённо наблюдала за тем, как в пространстве помещения плавно парили над полом массивная кровать, тяжелый стол, высокий шкаф и десяток мелких предметов интерьера. Все они бесшумно дрейфовали под потолком, повинуясь лишь движению ее кисти. Её искренне завораживало то, с какой лёгкостью ей теперь давались известные заклинания. Никакого напряжения или суеты — лишь чистый контроль. Каждое из них она планомерно отрабатывала по несколько дней подряд, упорно тренируясь изо дня в день, стараясь довести магию до полного автоматизма. — А ты зря времени не теряла, — знакомый голос, так внезапно зазвучавший у неё за спиной, заставил девушку вздрогнуть. Концентрация мгновенно нарушилась. Магическая связь, удерживавшая огромный вес, порвалась в одну секунду, и вся парящая мебель с оглушающим грохотом обрушилась на пол. Высокий шкаф при ударе с треском разлетелся на части, обнажив деревянные полки, массивная кровать покатилась на бок, задев тумбу, а оставшиеся на столе стеклянные бокалы со звоном рассыпались на мелкие осколки. Элиза резко вскочила с места, мгновенно разворачиваясь на голос. Сердце пропустило удар и тут же забилось где-то в самом горле. — Хотя навести хаос тебе всё же не составило труда… Почему-то я не удивлён. — произнёс Риддл. Он спокойно стоял в дверном проёме, оперевшись плечом о косяк и привычно сложив руки на груди. В его взгляде проскальзывала едва уловимая, насмешливая тень, но за безупречной внешней выправкой Элиза сразу уловила глубокую, скрываемую усталость, отпечатавшуюся в каждой линии его фигуры. Его лицо оставалось всё таким же безупречно красивым и уверенным, но болезненная бледность кожи и тёмные синяки под глазами, контрастировавшие с чёрной тканью рубашки, предательски выдавали его истинное состояние. Он выглядел измотанным, будто переступившим через предел собственных сил. Элиза застыла на месте, впившись в него взглядом, не в силах произнести ни единого звука. Голос просто застрял где-то в сжавшемся горле. — Совсем не скучала? — привычной саркастической интонацией произнёс Том и с наигранной грустью свёл брови к переносице. Едва заметные смешинки, заигравшие в его черных глазах, мгновенно отозвались раскалёнными искрами в груди Элизы. Этот знакомый, невыносимый тон сработал как детонатор. Будто и не было этого бесконечного месяца молчания, лихорадочного поиска ответов и сводившего с ума неведения. Всё отчаяние прошлых недель в одну секунду переплавилось в чистую, вспыхнувшую ярость. Но несмотря на гнев, в голове, оглушительным набатом била единственная мысль:  «Он вернулся. Он живой!» — Ты, чёрт возьми, издеваешься?! — Элиза в несколько быстрых шагов преодолела расстояние между ними, подлетев к Риддлу, со всей силы толкнув его ладонями в грудь. — Где, чёрт возьми, ты был всё это время?!! — прокричала она, едва сдерживая рвущиеся наружу слезы. Том молчал. Слегка склонив голову, он лишь вглядывался в её лицо, пытаясь уловить каждую черту. В его тёмных глазах девушка явственно рассмотрела усталость. В нём не было привычной злобы, спеси или хотя бы раздражения на её дерзкий выпад. Странное, чуждое ему смирение тревожили её воспалённое сознание ещё сильнее, чем любая вспышка гнева. — Том! Ответь мне! — её голос надломился. — Ты хоть понимаешь, что я чувствовала всё это время?! Я думала, ты умер! Не сумев больше сдерживаться, Элиза всхлипнула. Горячая слеза скатились по щеке, а пальцы сжали ткань рубашки на его груди, словно всё ещё боясь, что он окажется лишь бесплотным призраком. Том медленно поднял руку и накрыл её бледную ладонь. Его пальцы были непривычно ледяными. На секунду он зажмурился, будто сам звук её голоса причинял ему физическую боль. — Я не мог вернуться раньше, — произнёс он тихим голосом, в котором не осталось и следа от недавнего сарказма. Он слегка сжал её пальцы, не позволяя отстраниться, и сделал шаг ближе, сокращая тонущее в напряжении расстояние. — Ты думала, я умер..? — Том едва уловимо ухмыльнулся, но улыбка выша надломленной и чужой. — Я был близок к этому. — Но ты мог бы… мог бы написать мне, — выдавила Элиза дрожащим голосом. Том наклонился ниже, почти касаясь её лба, его большой палец медленно стёр очередную слезу с её щеки. — Не мог, — тихо, почти шёпотом ответил он. Девушка снова всхлипнула. От его едва ощутимого прикосновения по всему телу пробежал мощный разряд тока, отозвавшийся трепещущей болью где-то под рёбрами. — Помнишь, я обещал, что найду тебя, где бы ты ни была? — выдохнул Риддл. Он наклонился ещё ниже к её губам, неотрывно смотря в её глаза. — После всего, что произошло — я понял ещё кое что: где бы я не был, в каком бы состоянии ни находился — я проложу дорогу к тебе. Найду в любом из миров, проползу сквозь ад, но вернусь… Я никогда тебя не отпущу. Его горячие губы накрыли её в поцелуе — нежном, но одновременно тяжелом, пропитанном соленым вкусом её собственных слёз. Элиза, поражённая его признанием, на мгновение опешила. Словно застыв, она дышала с ним в один такт, но Том не дал ей времени прийти в себя. Он жестко углубил поцелуй, мгновенно обхватывая её властной хваткой и притягивая к себе вплотную. Дрожа от захлестнувшей её волны чувств, девушка ответила на поцелуй. Её ладонь медленно скользнула по его торсу от широкой груди вниз, смакуя каждый изгиб и знакомый рельеф мышц под тонкой тканью. Но едва её пальцы опустились чуть ниже, Том ощутимо вздрогнул, напрягаясь всем телом, будто от резкой боли. Почувствовав спазматическое движение, Элиза отстранилась, разорвав поцелуй и приподняв голову, чтобы понять, что произошло. Однако Риддл нетерпеливым, рывком тут же снова впился в её губы. Его пальцы зарылись в её волосы, больно сжимая их на загривке, фиксацией удерживая её голову, не давая возможности пошевелиться. Он наступал, тесня её своим телом, шаг за шагом подталкивая к кровати. Элиза пятилась спиной назад, отдаваясь его напору, пока ее нога не задела отломанную ножку разрушенного шкафа. Девушка резко споткнулась, чуть не потеряв равновесие. Поцелуй оборвался. Том тяжело дыша на мгновение опустил взгляд на царящий вокруг разгром, и неодобрительно, с тенью привычного раздражения цокнул языком. Не выпуская Элизу одной рукой, он привычным движением запустил другую руку в кобуру на плече. Извлекая волшебную палочку, Риддл быстрым пассом очертил в воздухе плавную линию. В ту же секунду магия вихрем пронеслась по комнате: сжатый воздух донёс треск восстанавливающегося дерева и звон собирающегося стекла. Вся разбитая мебель за доли секунды собралась в единое целое и встала на свои места, будто бы никакого хаоса здесь только что и не было. Палочка исчезла в кобуре так же стремительно, как и появилась, но тишина, обрушившаяся на восстановленную комнату, продлилась лишь долю секунды. Том, сжав её талию, рывком притянул девушку к себе, и тут же повалил на широкую постель, накрывая своим телом. Его поцелуи стали бесстыдно агрессивными, жадными, будто он пытался напиться ей перед неизбежной погибелью. Горячие губы соскальзнули с её рта на подбородок, выжигая след по чувствительной коже шеи, оставляя влажные следы. Элиза прогнулась в пояснице, сдавленно стоня в его плечо. Забыв обо всём она запустила пальцы в его волосы, притягивая ещё ближе и отдаваясь этой всепоглощающей стихии. Его пальцы, грубые и требовательные, бесцеремонно путались в ткани её футболки, срывая её, пока другая ладонь властно скользила по открытой коже её бедра вверх, заставляя девушку дрожать от вибрирующего в воздухе электричества. Каждое касание Риддла отзывалось внутри вспышками раскалённой магии, стирая грань между реальностью и невыносимым, сводящим с ума наслаждением.  Дрожа от нетерпения и жара, охватившего всё тело, Элиза ухватилась за пряжку его ремня, стараясь как можно быстрее её расстегнуть. Но Том тут же резким рывком перевернулся, утягивая девушку за собой и сажая её сверху на свои бёдра. — Хочу тебя видеть, — хрипло произнес Риддл, медленно убирая длинные пряди её волос за плечи и открывая взгляду изгиб её шеи. Лихорадочно дыша, Элиза потянулась к пуговицам его рубашки, но не успев расстегнуть и двух, как Том внезапно перехватил её запястье. Его хватка оказалась неожиданно сильной, мгновенно сбивая прежний пыл, а во взгляде на секунду промелькнуло опасное, предостерегающее напряжение. Опешив от резкой остановки, девушка подняла на него глаза, в которых страсть сплелась с непониманием. Смягчая его жест, она аккуратно провела свободным пальцем по бледной щеке, а затем наклонившись ниже, оставила дразнящий поцелуй на его шее, медленно проходясь кончиком языка по пульсирующей жилке. Чувствуя под собой его твердое мужское напряжение, Элиза медленно вильнула бёдрами, прижимаясь к нему ещё плотнее. Приглушенный стон наслаждения вырывался из его груди, когда девушка чуть прикусила чувствительную кожу на его шее, а дыхание стало более прерывистым. Она чуть приподнялась, ловя его тяжелый, немигающий взгляд. Чёрный омут глаз сверлил её лицо с нескрываемым неодобрением, в котором читалось явное сопротивление. — Позволь мне, — шепотом попросила девушка, робко кладя свободную от его хватки руку на мужскую грудь, ощущая, как под ладонью с бешеной скоростью колотится сердце. Элиза отчетливо чувствовала, какими тонкими нитями натянуто его внутреннее напряжение, видела тень сомнения и нерешительности на его обычно безупречном лице. Том медлил, словно взвешивая, стоит ли впускать её за эту черту. Но в следующий миг хватка на её запястье наконец ослабла. Он медленно опустил руку на постель, сдаваясь. Получив негласное разрешение, Элиза принялась медленно, пуговица за пуговицей, расстёгивать его рубашку. Пальцы слегка дрожали, а дыхание перехватывало от волнения. Дойдя до последней пуговицы, она аккуратно поддела пальцами влажную от пота ткань и раздвинула края рубашки, оголяя его торс… …и в ту же секунду застыла, ужаснувшись увиденному. Вся страсть мгновенно испарилась, сменившись леденящим шоком. Огромный, свежий шрам просекал его грудь и живот наискось — от левой стороны грудной клетки и уходя чуть ниже пупка. Ужасающий след выглядел так, будто его нанесли не обычным клинком, а раскалённым железом или темным, разрушительным проклятием. Рана хоть и затянулась новой, болезненно-розовой кожей, но её края оставались рваными и грубыми, словно обугленными по краям. Смертоносная метка, лишь чудом не ставшая для него роковой. Элиза перевела сбитое дыхание, заворожённо взирая на полосу шрама. Её дрожащие кончики пальцев несмело коснулись изувеченной плоти. Она едва-едва провела по отметине, но и от этого невесомого движения Том ощутимо вздрогнул, а мышцы его пресса судорожно напряглись, выдавая скрываемую боль. Тревожные, отравляющие мысли вновь пронзили сознание девушки. Он ведь правда мог умереть. Всё это время, пока она сходила с ума от неизвестности и обиды, он боролся за жизнь, преодолевая последствия смертоносного проклятия. От одной только мысли о том, через какую боль ему пришлось пройти, сердце Элизы болезненно сжалось в груди, а к глазам снова подступили предательские, застилающие зрение слёзы. Ещё никогда она не видела Темного Лорда столь уязвимым, сбросившим свою непроницаемую броню. И она прекрасно понимала: едва ли хоть одна живая душа в этом мире видела его таким. Поддавшись порыву она медленно наклонилась, обжигая бледную кожу своим дыханием и едва ощутимо коснулась губами шрама. Её слеза упала на его грудь, затерявшись на изувеченной коже, когда девушка оставила там длинный, полный немого отчаяния поцелуй. В этот момент Элиза предельно ясно осознавала, кто лежит перед ней. Она помнила, кем является Том Риддл, сколько боли, сломанных судеб и страдания он принёс в этот мир и скольким ещё причинит… Она видела, как он буквально утопает в чужой крови, очерчивая свой путь жестокостью и холодным расчётом. Но одновременно с этим пришло другое — неотвратимое и фатальное. Этот мужчина был дорог ей — безумно, до сумасшествия, до физической боли под рёбрами. Едва не потеряв его, сгорая за этот долгий месяц в аду неведения и бессилия, Элиза окончательно сдалась. Она перестала бороться с самой собой и полностью смирилась со своими чувствами. Том въелся в её душу всем своим тёмным существом, прожёг её до самого основания, не оставив ни единого свободного уголка. Он мучил её своими поступками, исчезновениями и резкими словами, но он же был единственным, чьё редкое тепло способно было исцелить её сердце. Раньше она и представить не могла, что вообще способна так любить — безрассудно, святотатственно, на грани помешательства. И уж тем более не думала, что можно отдать всю себя такому человеку. Пусть мир вокруг считает её безумной, пусть мораль и разум кричат о гибели — ей было всё равно. Все правила и страхи сгорели в пламени этого момента. Существовало только «здесь и сейчас». И даже если в финале этой истории её ждут невыносимая боль, предательство или сама смерть… пусть. Она приняла этот выбор. Потому что прямо сейчас, этот мужчина принадлежал только ей. Весь, без остатка, сбросивший все маски… Подняв глаза, Элиза встретилась с немигающим взглядом Тома. Всё это время он непрерывно следил за каждым её движением. И теперь в его измученных, тонущих в глубоких тенях глазах девушка снова увидела одержимый огонь, вспыхнувший с новой, неконтролируемой силой. Он медленно поднал руку, проведя прохладными пальцами по её щеке. Движение казалось почти нежным, но трепетное мгновение длилось лишь секунду. Его ладонь скользнула ниже, обрисовывая изящную линию подбородка, и опустилась на шею. Том резко сомкнул пальцы на её горле. Едва слышно рыкнув, он с усилием потянул девушку вниз, вплотную к своему лицу, вынуждая её изогнуться над ним и утонуть в его горячем дыхании. В его тёмных зрачках, расширившихся во всю радужку, отражались лишь её испуганный взгляд и нескрываемая жажда.  Он чуть приподнял голову, касаясь её дрожащих губ, словно дразня. — Этот месяц был адски длинным… Риддл скользнул ладонью вверх по её бедру, задирая подол юбки всё выше. — Я скучал по тому, как ты произносишь моё имя… Медленно переместив руку на её спину, он с силой надавил на поясницу, заставляя Элизу выгнуться. — …по тому, как ты прогибаешься… Его пальцы очертили позвоночник, поднимаясь выше, и жестко сцепились на её загривке. Том с усилием потянул девушку вниз, притягивая её лицо к своему. Почти касаясь её губ и выжигая между ними остатки воздуха, он прошептал: — …скучал по твоему вкусу. В следующую секунду он накрыл её губы своими с нетерпеливым голодом, вжимая Элизу в себя, не оставляя между ними ни единого сантиметра. Ловким движением поддев кружево бюстгальтера, Том расстёгнул застёжку на её спине. Ещё секунда — и он стянул бретельки с её плеч, отбросив ненужную ткань прочь. Едва обнажённая грудь Элизы соприкоснулась с его кожей — по её телу пробежала электрическая судорога. Не выдерживая сладостной пытки, девушка нетерпеливо поёрзала на его бёдрах, плотнее прижимаясь к паху. Руки Риддла скользили по девичей коже, требовательно сжимая её талию и бёдра, оставляя красные отпечатки пальцев. Дрожа от желания, она расстегнула пряжку его ремня и сдёрнула брюки ниже. Том, не давая ей ни секунды на промедление: стремительным движением подхватил Элизу под ягодицы, отодвинул в сторону полоску её белья и одним рывком усадил сверху на свой член. Девушка, уже вся мокрая от лихорадочного возбуждения, громко вскрикнула, чувствуя резкую боль от его глубины и сводящее с ума наслаждение  наполненности. Движения были непрерывными: он входил глубоко, наполняя её до краёв. Комнату заполнили звуки ее прерывистого дыхания и влажное хлюпание внизу. Каждый толчок отдавался жаром по всему телу. На мгновение Элизе показалось, что внутри неё разрастается пожар. Жар постепенно охватывал кожу. Сначала задрожали и онемели ноги, потом она почувствовала, как пламя поднимается по рукам. Очередной толчок выбил из горла стон. Риддл услышав ее на секунду замер. Затем снова увеличил темп, хрипло дыша ей в шею. Пальцами сжимая ягодицы девушки и с силой насаживая её на себя. Внезапно Том провёл двумя пальцами по клитору и ниже. Входя до конца, он на каждом толчке обводил чувствительную точку круговыми движениями, не сбиваясь с ритма. Элиза не в состоянии сдержать рваных вздохов громко застонала, чувствуюя нарастающий пожар внизу живота. Лорд ещё больше увеличил темп и девушка услышала его хриплое рычание. Почти на пике разрядки Риддл схватил её за подбородок и жадно впился в рот. Он терзал опухшие губы девушки, не давая отстраниться, и внезапно прокусил нижнюю. От неожиданности и боли Элиза вскрикнула ему в рот, но вырваться из хватки не смогла. Ощутив металлический вкус, она почувствовала, как он оттянул зубами её нижнюю губу. Наконец оторвав от него лицо, Элиза ошарашено наблюдала как Риддл облизнул её кровь со своих губ и хищно улыбнулся, продолжая яростно вбиваться в неё.  Поймав себя на мысли, что это выглядит возбуждающе, она почувствовала словно тысячи раскалённых иголочек пронзили её сущность теплом. Его шипение гладкой вибрацией прошлось по телу девушки, вызывая сильнейшую волну эйфории. Громкие крики девушки отбились от стен спальни, сопровождаясь хриплым выдохом Риддла. Тяжело дыша Элиза почувствовала, как Лорд касаясь лбом её лба также борется с воздухом. Замерев в такой позе на несколько минут Элиза отчетливо чувствовала трепещущее сердце под влажными от пота ладонями, а когда он медленно вышел, ощутила сбежавшую вниз влагу его семени. Переводя дух и пытаясь восстановить сбитое дыхание, Элиза наконец ощутила пульсирующую боль на своей нижней губе. Слегка приподняв голову, она встретила его блуждающий, полный тёмного удовлетворения взгляд. На его губах всё ещё алели следы её собственной крови, придавая его лицу зловещее выражение. Вихрь мыслей, на время затихший в безумии недавней близости, с новой, разрушительной силой ворвался в её сознание. Теперь, когда туман страсти рассеялся, реальность обрушилась на неё со всей своей беспощадностью. С Томом всё было в порядке — относительно, конечно, если не брать в расчёт тот факт, что он едва не шагнул за грань. Но он был здесь, живой. Но тут же её пробила ледяная дрожь: а что станет с теми, кому повезло меньше? Что ждёт пленных членов Сопротивления? Около трёхсот человек ожидающих своей участи... Элиза заколебалась, ощущая, как от страха сжимается всё внутри. Но, не найдя подходящего момента лучше или просто не в силах больше нести эту тяжесть, — она решилась задать мучивший её вопрос. — Том... — тихий голос девушки прозвучал почти неслышно. — М?  — Что ты сделаешь с пленными? — опасливо прошептала Элиза, смотря на его окровавленные губы, с которых всё ещё не сошла тень безумия. На мгновение Риддл удивлённо приподнял брови. В его взгляде проскользнуло искреннее изумление. Он явно не ожидал услышать подобный вопрос в такой момент близости. Однако в следующее мгновение расслабленность испарилась с его лица. Том зло оскалился, прищурив черные глаза, в которых вспыхнул опасный огонь. — Я убью их у всех на виду, — ответил он абсолютно обыденным тоном. — Казнь состоится завтра. … Пока я в отпуске — стараюсь писать для вас чаще❤️ Спасибо каждому за вашу поддержку, комментарии, реакции и просто за то, что вы читаете эту историю. Для меня это правда очень ценно🥹 Тем временем мы уже приближаемся к отметке в 500 лайков — я в восторге и немного не верю, что нас становится всё больше 🥹🖤 И, конечно, всех приглашаю в мой Telegram-канал! Там я выкладываю арты, видео, свои заметки и всякие дополнительные материалы, по этой работе, которые не всегда попадают сюда🖤 ссылка в описании фанфика. Буду очень рада видеть вас там 🫶🏻