Том 1. Глава 1. Скрытая Любовь

2 Марта. 2026 г. Утро. 10:00. Понедельник.

Я стоял у панорамного окна нашей гостиной, бездумно наблюдая за тем, как солнечные блики играют на гладкой поверхности кухонного стола, выполненного из светлого композита. В Сочи весна всегда наступала внезапно, врываясь в город запахом мимозы и солёного морского бриза. Но на душе у меня было пасмурно, несмотря на ослепительную лазурь за стеклом. На кухонной панели тихо мигнул индикатор системы «Горизонт» — пришло уведомление о готовности завтрака, но я даже не шелохнулся. Мои мысли были заняты другим. Точнее — другой. Из спальни послышались лёгкие, почти невесомые шаги. Я замер, чувствуя, как сердце предательски ускоряет бег. Светлана Николаевна вышла на кухню, поправляя длинные, каштановые волосы, которые шёлком спадали ей на плечи, доходя почти до пояса. На ней был простой домашний халат, который, тем не менее, подчёркивал её безупречную, атлетичную фигуру. Каждый раз, когда я видел её вот так, утром, без макияжа и официальных нарядов, мне становилось трудно дышать. Ей было тридцать семь, но клянусь всеми ГОСТами союза, она выглядела едва ли на двадцать два. — Дима? Ты ещё не завтракал? — её голос, мягкий и нежный, обволакивал меня, словно тёплый плед. — Опять засмотрелся на море? — Да, Света... Доброе утро, — я заставил себя обернуться и выдавить подобие улыбки. Называть её «мамой» я не мог — она вошла в нашу жизнь, когда я был уже подростком. Называть «мачехой» — язык не поворачивался, слишком холодным и сказочно-злым казалось это слово. Поэтому просто Света. Женщина, которая стала для меня целым миром, сама того не подозревая. Она подошла к автоматической кофемашине «Орбита-М» и через мгновение по кухне разлился аромат свежемолотых зёрен. — Тебе нужно хорошо поесть, сегодня важный день в школе, — она внимательно посмотрела на меня своими карими глазами, в которых всегда читалась какая-то скрытая грусть. — Опять о нём думал? Я помрачнел. Она знала меня слишком хорошо. «Он» — это мой отец, Алексей Юрьевич. Прошло три года с того дня, когда наш привычный мир рухнул. Три года с тех пор, как он, майор милиции, человек, которого я считал эталоном чести, просто собрал вещи и ушёл к другой женщине. Он предал Светлану. Он предал нас. — Не могу простить его, Света. И никогда не смогу, — я сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Как он мог оставить тебя? Как мог променять всё, что у нас было, на... на ту интрижку? Светлана Николаевна вздохнула и поставила чашку на стол. Она подошла ко мне и осторожно положила руку на моё плечо. От её прикосновения по моему телу пробежал электрический разряд, который я с трудом скрыл. — Дима, ненависть — плохой спутник для выпускника. Твой отец совершил ошибку, огромную ошибку. Но он всё равно твой отец. То, что ты остался жить со мной здесь, в Сочи, чтобы не менять школу и окружение — это был твой выбор, и я благодарна тебе за это. Мне было бы очень одиноко в этом доме без тебя. Она улыбнулась, и эта улыбка была настолько искренней, что мне захотелось закричать от собственной беспомощности. Она видела во мне заботливого пасынка, защитника, почти взрослого мужчину, который поддержал её в трудную минуту. Она не знала, что за моей преданностью скрывается нечто гораздо более тёмное, неправильное и всепоглощающее. Я любил её. Не как родственницу. Я любил каждый её жест, её смех, то, как она сосредоточенно составляет букеты в своём цветочном магазине, то, как она морщит носик, когда читает новости в планшете. Моя любовь была моей тюрьмой, о которой я не мог рассказать никому — даже своему лучшему другу Сёме. — Я остался не из-за школы, — тихо произнёс я, глядя ей прямо в глаза. Светлана Николаевна на секунду замерла, её рука всё ещё лежала на моём плече. В воздухе повисло напряжение, которое, казалось, можно было потрогать руками. В её взгляде промелькнуло удивление, смешанное с чем-то ещё, чего я не смог разгадать. — А из-за чего же? — почти шёпотом спросила она. В этот момент мой смартфон «Квант» на столе забрил, оповещая о входящем звонке. Магия момента рассыпалась в прах. Я отвёл взгляд, чувствуя, как к лицу приливает жар. — Пора собираться, — бросил я, хватая планшет. — Сёмыч уже, наверное, ждёт у входа. Я быстро вышел из кухни, не оборачиваясь, зная, что она всё ещё смотрит мне в спину. Моя тайна осталась при мне, но с каждым днём хранить её становилось всё невыносимее.