Том 1. Глава 2. Дружеская Тайна

2 Марта. 2026 г. Утро. 08:15. Понедельник.

Я выскочил из подъезда нашего дома, выполненного в величественном стиле футуристического сталинского ампира. Высокие колонны из светлого композита и широкие стеклянные вставки отражали яркое мартовское солнце. Прохладный воздух Сочи немного остудил мои горящие щёки. На скамейке у входа, небрежно закинув ногу на ногу и уткнувшись в свой планшет «Орбита-Т», сидел Сёма. Его светло-золотистые волосы, как всегда, были слегка растрёпаны, а на плече висела спортивная сумка с волейбольной формой. — О, явился, не запылился! — Семён поднял голову и широко улыбнулся, демонстрируя свою обычную беззаботность. — Я уж думал, ты там на завтраке у Светланы Николаевны в транс впал. Я нахмурился, поправляя лямку рюкзака. — Пойдём уже, Сёмыч. Опоздаем на первую пару, историк опять будет затирать про величие ССДР и дисциплину, а у меня и так голова кругом. Мы зашагали по широкому тротуару, выложенному идеально ровной плиткой. Вокруг сновали гибридные «Москвичи» и бесшумные автобусы на ГБО, а в небе едва слышно гудел патрульный дрон. Сочи в 2026 году выглядел как город будущего: чисто, монументально и технологично. Но для меня всё это было лишь декорацией к внутренней драме. Сёма какое-то время шёл молча, крутя в руках стилус от планшета, но я чувствовал, что его так и подмывает что-то сказать. Он был моим лучшим другом с начальной школы, и скрыть от него что-либо было практически невозможно. Он был единственным человеком в мире, который знал мою самую постыдную и сладкую тайну. — Ну и? — наконец не выдержал он, понизив голос. — Опять она надела то короткое платье или просто так на тебя посмотрела, что ты теперь как пыльным мешком прибитый? — Она была в халате, Сём, — глухо ответил я, глядя себе под ноги. — Обычный завтрак. Она заботится обо мне, спрашивает про отца... А я стою там как идиот и боюсь лишнее слово сказать, чтобы не выдать себя. Она же думает, что я просто «хороший мальчик», который остался поддержать её после развода. Семён остановился у парапета, откуда открывался вид на море, и серьёзно посмотрел на меня своими редкими жёлто-зелёными глазами. — Димон, слушай... Это же жесть полная. Я тебя понимаю, Света — женщина огонь, реально. В свои тридцать семь выглядит лучше, чем наши одноклассницы. Но она же твоя мачеха. Ну, формально. Если она узнает, что ты по ней сохнешь не как по второй маме, а как... ну, ты понял... она же тебя просто выставит за дверь из жалости. — Я знаю, — я почувствовал, как в груди заныло. — Поэтому я и молчу. Но видеть её каждый день, чувствовать запах её духов, когда она проходит мимо... Сёмыч, это пытка. А отец... Как он мог её бросить? Как можно было променять Свету на ту серую мышь из управления? Я смотрю на неё и вижу, как ей больно, хоть она и улыбается. Она ведь его любила. И, кажется, до сих пор любит. Сёма сочувственно похлопал меня по плечу. Его атлетичная фигура и уверенный вид всегда внушали спокойствие, но сейчас даже он выглядел озадаченным. — Твой батя — мужик суровый, майор всё-таки. Видимо, не выдержал такой идеальности рядом. Но ты-то не он, Диман. Ты поаккуратнее там. Не ровён час, проговоришься. — Не проговорюсь, — отрезал я, ускоряя шаг. — Я скорее язык себе откушу. Но скрывать это три года... Сёма, я иногда чувствую, что просто взорвусь. Я ненавижу отца за то, что он сделал, и в то же время благодарен судьбе, что он ушёл. Если бы он остался, я бы никогда не смог быть к ней так близко. — Любовь в условиях социализма, блин, — вздохнул Сёмыч, пытаясь разрядить обстановку шуткой. — Ладно, Семечко тебе плохого не посоветует: направь энергию в спорт или в учёбу. Тебе аттестат получать, а потом в институт. Может, съедешь в общагу — и полегчает? Я лишь горько усмехнулся. Съехать от неё? Это было бы самым разумным решением, но я знал, что не смогу. Я был привязан к этому дому, к этим завтракам и к этой боли сильнее, чем к самой жизни. Мы подошли к массивным дверям школы. У входа толпились ученики в строгой, но стильной форме. Нас ждал обычный учебный день, но я знал, что мысли мои будут далеко от учебников. Там, где Света сейчас открывает свой цветочный магазин, бережно поправляя лепестки роз, и даже не подозревает, что её пасынок готов ради неё сжечь этот мир дотла.