Том 1. Глава 8. Тактика Бронетанковых Войск

3 Марта. 2026 г. Утро. 07:45. Вторник.

Мы шли по аллее, ведущей к школьному кварталу. Утреннее солнце Сочи слепило, отражаясь от стеклянных фасадов высоток «Сталинского ампира», но я видел только бледное, решительное лицо Светы. Сёма выслушал мой сбивчивый пересказ кухонной баталии, периодически присвистывая и качая головой. — Значит, «уходи к Сёме», да? — Семён остановился у киоска с прессой, где на цифровых экранах мелькали заголовки о новых успехах автоматизации в Сибири. — Тонкий ход. Классическая оборона с попыткой вытеснения противника на нейтральную территорию. — Тебе смешно, Сёмыч, а мне вещи собирать? — я сжал лямки рюкзака. — Она реально испугалась. Я видел это в её глазах. И это пугает меня ещё больше. Сёма резко повернулся ко мне, и его жёлто-зелёные глаза вспыхнули азартом. Он хлопнул меня по плечу так сильно, что я пошатнулся. — Послушай меня, Димон. Ты сейчас совершаешь главную ошибку пехотинца — пытаешься отступить, когда враг... то есть, твоя Света, только-только начала осознавать масштаб угрозы. Если ты сейчас уйдёшь ко мне, ты подтвердишь, что ты — просто ребёнок, которого наказали и поставили в угол. Ты признаешь её право распоряжаться тобой. — А что мне делать? — я посмотрел на друга. — Она же мачеха, формально она главная в доме. — Забудь про «формально»! — Сёма зашагал вперёд, активно жестикулируя. — В любви, как в честном бою: побеждает тот, у кого крепче броня и прямее траектория. Знаешь, как наш БТР-82 прёт через густые заросли? Он не ищет тропинки, он просто ломает деревья, потому что у него есть цель и восемь колёс дури. Вот и ты должен идти напролом. Я нахмурился, пытаясь переварить его метафору. — Ты предлагаешь мне штурмовать её комнату? — Дурак ты, Токарев, хоть и отличник, — Сёма закатил глаза. — Я предлагаю тебе не уходить. Слышишь? Никаких «пожить у Сёмы». Оставайся в крепости. Будь вежливым, будь идеальным, помогай ей ещё больше, но при этом... смотри на неё так, чтобы она помнила каждую секунду: ты — мужчина, и ты никуда не денешься. Мы прошли мимо патрульного электромобиля ГАИ. Милиционеры в белоснежной форме проводили нас спокойными взглядами. — Она просит дистанции, потому что ей так легче подавить свои чувства, — продолжал Сёма, понизив голос. — А ты эту дистанцию должен сокращать. По чуть-чуть. Сказал, что она красивая? Молодец. Теперь делай это делом. Цветы принеси, не из её магазина, а откуда-нибудь ещё. Почини что-нибудь, даже если оно не сломано. Покажи ей, что дом держится на тебе, а не на памяти о твоём бате-предателе. — Сёма, это звучит как план по захвату плацдарма, а не как романтика, — горько усмехнулся я. — В ССДР всё — захват плацдарма, Димон! Даже любовь, — Сёма подмигнул мне. — Если ты сейчас дашь слабину и уедешь, она выдохнет, успокоится и через месяц найдёт себе какого-нибудь скучного инженера с ГОСТом вместо сердца. Ты этого хочешь? При мысли о «скучном инженере» рядом со Светой у меня внутри всё перевернулось. Ревность обожгла не хуже кислоты. — Нет. Не хочу. — Вот и отлично. Значит, план «Броня» принят. В школу заходим с гордо поднятой головой. И никакой депрессии! Ты — Токарев, сын майора, правнук того мужика, который не побоялся сорокалетней разницы. Кровь не обманешь, Диман. Иди напролом, как БТР через кусты. Мы подошли к школьному крыльцу. Я чувствовал, как слова друга вливают в меня новую, дерзкую уверенность. Сёма был прав: бегство — это путь к поражению. Если я хочу, чтобы Света увидела во мне не пасынка, а мужчину, я должен остаться и заставить её считаться с моими чувствами. Даже если это превратит нашу жизнь в одно сплошное минное поле.