Глава 7

17.12.1989

В воскресенье рано утром меня разбудил телефонный звонок. Дениз сообщила, что дилеры вышли на связь с Майком, и вскоре он приедет в Сиэтл. Поэтому мне предстояло встретиться с ним в городе, чтобы выяснить подробности. Повесив трубку, я решил, что пора вставать и начинать планировать сегодняшний день. Однако, как только я предпринял попытку выбраться из кровати, лежащая рядом Одри, обхватив меня одной рукой, прижалась ко мне, ясно давая понять, что никуда не отпустит. Я повиновался, и скоро снова погрузился в легкую дрему. Окончательно проснувшись через несколько часов, я обнаружил, что девушка лежит с открытыми глазами, подложив руку под голову, и смотрит на меня с легкой улыбкой. Увидев мой вопросительный взгляд, она проговорила: - Доброе утро. Ты знаешь, что даже во сне ты не даешь себе отдохнуть? Ты хмурился и бормотал что-то, у меня сложилось впечатление, что ты продолжаешь обдумывать свое дело. - Вполне возможно, так и было. Сколько сейчас времени? - Почти половина двенадцатого. Ответ подействовал на меня как холодный душ. Я вскочил и, накидывая рубашку на плечи, пояснил: - Через полчаса я должен быть в Истсайде. Она кивнула: - Это недалеко. Я могу поехать с тобой? - Хорошо, но нам надо поторопиться. Уже через десять минут мы сидели в машине. Я очень ценил умение Одри в нужный момент быстро подстроиться под ситуацию. По дороге она не задала мне ни одного вопроса, верно оценив серьезность выполняемой мной задачи. Я припарковал свой автомобиль возле неприметного сквера, который был намечен для встречи с Майком. Показав рукой девушке, чтобы она оставалась на месте, я пошел по засыпанной гравием дорожке. Молодой человек не заставил себя ждать: он уже сидел на одной из скамеек и резко вскочил при моем приближении. Жестом попросив его сесть, я опустился рядом. - Веди себя естественно, - тихо сказал я. – За тобой вряд ли установили слежку, но это не значит, что нужно давать повод для подозрений окружающим. Что ты узнал? - Они хотят, чтобы завтра вечером я встретился с ними здесь, в Сиэтле. - Не в «Джеке»? - Нет. Похоже, там завтра будет их босс. Один знакомый, который тоже на них работает, рассказывал, что место встречи меняют только в самом крайнем случае. - Это очень ценная информация. Жди сигнала от агента Брайсон, я передам ей то, что ты сказал. Мы с тобой больше видеться не должны. - Агент Купер, по поводу моей встречи. Мне показалось… Юноша запнулся на полуслове. Проследив направление его взгляда, я увидел Одри, стоящую чуть поодаль и с интересом наблюдающую за нами. Я встал и быстро подошел к ней. Схватив девушку за руку, я потянул ее к машине. - Что ты здесь делаешь? Ты должна была оставаться на месте! - Но я… - Не лезь. Не в свое. Дело! Это – расследование федерального агентства, а ты только что поставила его под угрозу срыва. - Я подумала, что, раз ты взял меня с собой… - То ты можешь нарушать мои прямые распоряжения? Ты будешь подчиняться – или пожалеешь. Лицо Одри побледнело от испуга, она не мигая смотрела на меня. Казалось, что еще чуть-чуть – и она заплачет. Посадив ее в автомобиль, я захлопнул дверь и сказал, что мне нужно успокоиться. Кинув взгляд на лавочку, на которой сидел Майк, я увидел, что юноши и след простыл. Закрыв глаза рукой, я задумался о словах, которые только что слетели у меня с губ. Ярость, овладевшая мной, постепенно исчезала, оставляя лишь растерянность. Я не понимал, что на меня нашло. Ничего непоправимого не случилось: нужную информацию я получил, со стороны все тоже выглядело вполне естественно. Все, кроме моей реакции. Именно она могла вызвать вопросы у стороннего наблюдателя. Но как вообще у меня повернулся язык произнести те слова? Наверное, всему виной возросшая нагрузка, от которой я уже успел отвыкнуть. Впрочем, это меня все равно не оправдывает. Я вернулся в машину и обратился к Одри, которая все еще не до конца отошла от шока. - Извини. Не знаю, что случилось со мной. Я не хотел говорить ничего из того, что сказал. Это… это было неправильно. Ты не сделала ничего плохого, и я не сержусь на тебя. Надеюсь, ты меня простишь. Тут наконец девушка дала волю слезам. Я обнял ее и, поглаживая по плечу, шептал ей на ухо что-то успокаивающее. Напряжение между нами медленно спадало. Так или иначе, я не мог изменить того, что произошло, поэтому лучшим решением было постараться забыть об этом как можно скорее. Выслушав мой доклад о встрече с Майком, Дениз задумчиво проговорила: - Такой шанс упускать нельзя. Мы не успеем организовать полноценную операцию по ликвидации, так что, боюсь, тебе самому придется отправиться в «Одноглазый Джек». До завтра постараюсь найти тебе в помощь еще двух-трех человек. Твое знание планировки и неожиданность атаки станут нашими козырями. Я кивнул: - Теоретически, может сработать. Но я рассчитываю, что вы после захвата преступников здесь отправитесь к нам на помощь. - Разумеется. Ваша задача – не дать уйти их боссу. Мы обговорили основные моменты завтрашней операции. Предполагалось, что завтра утром я отправлюсь на заправочную станцию в получасе езды от «Одноглазого Джека» и там буду ждать подкрепление. Также Дениз удалось отыскать чертежи здания, оставшиеся в отчете по расследованию, возбужденному против меня ФБР после моего предыдущего визита туда. Благодаря этому мы смогли прикинуть наиболее вероятные комнаты, в которых нужно будет искать главу группировки, а также обозначить основные пути отхода. Оставшуюся часть сегодняшнего дня я был свободен. Одри, дожидавшаяся внизу в холле отделения ФБР, вопросительно посмотрела на меня. Кивнув ей в знак того, что все благополучно и идет согласно плану, я предложил поехать куда-нибудь пообедать, а затем сходить в кинотеатр. Позже вечером мы возвращались после просмотра фильма ко мне в хостел. Машину я оставил на парковке неподалеку, а потому шли пешком. Снова пришла оттепель, и нам начинало казаться, что Рождество мы будем встречать без снега. Моросил холодный дождик, город за водяной завесой казался серым и угрюмым. - А ведь это – первый раз, как ты приехал навестить меня здесь. - И тот – по работе. - Ты трудоголик. Но я все равно рада, что эти выходные мы провели вместе. Как тебе Сиэтл? - Чересчур мрачен. Кажется, здесь почти никогда не светит солнце. - Ты прав: ясной погоды не было уже давно. - И здания здесь неуютные. Напоминает Чикаго, но с климатом помягче. Я не хотел бы здесь долго оставаться. - Но Сиэтл – не только погода и архитектура! Здесь множество потрясающих магазинов, ресторанов, музеев. Кинотеатров, в конце концов! - Ты так вдохновлена этим, что я сам почти готов полюбить этот город. - Дейл, ну ты что, не смейся. После стольких лет, проведенных в Твин Пикс, да еще после нашего с тобой путешествия на восток страны, мне жутко захотелось пожить в настоящем мегаполисе. Поэтому сейчас я стараюсь брать от жизни все. - Понимаю. И я рад, что у тебя есть такая возможность. Увидев, что я задумался, Одри добавила: - Но не переживай, мой родной город мне тоже нравится. Просто иногда хочется сменить обстановку. Мы помолчали. Решив сменить тему, я спросил: - А почему ты выбрала именно этот фильм в кинотеатре? - В Твин Пикс почти невозможно достать действительно интересный фильм. А тут – Джеймс Бонд: «Лицензия на убийство». Дух захватывает! Мой папа никогда бы не разрешил мне посмотреть что-то подобное. - Надо признаться, что мне этот фильм понравился больше других из серии бондианы. Агент 007 здесь выглядит более живым, человечным, что ли. - Потому что готов пойти против правил, установленных начальством? – Одри многозначительно подняла бровь. - Отчасти. Иногда правила, установленные людьми, могут оказаться менее значимыми, чем твое внутреннее чувство справедливости. - А ты бы мог так же рискнуть всем ради мести за близкого человека? - Возможно, однажды я уже так поступил. - О чем ты? Я решил, что пора рассказать ей чуть больше о событиях марта этого года. Новое расследование оживило их в памяти, и вопросы, которыми я задавался тогда, приобрели новый смысл. - Помнишь Жана Рено и то, как меня обвинили в контрабанде наркотиков? Ты тогда еще спасла меня, добыв те фотографии. - Конечно, помню. – Одри вздрогнула от возникнувших воспоминаний. Впрочем, может быть, это было действие вечернего промозглого воздуха. - Я не посвящал тебя в детали того дела. Во время операции по задержанию преступников это я стрелял в Рено и убил его. Стрелял с близкого расстояния, то есть, если бы я хотел оставить его в живых, то, скорее всего, смог бы это сделать. Я долго размышлял, почему не захотел. И пришел к выводу, что, скорее всего, это была месть за твои страдания. Я умолк, и мы неожиданно оказались в тишине. Автомобилей вокруг не было, и лишь дождь тихо разбивался об асфальт и шуршал по нашему зонту. Одри обняла меня. Я не знал, как она отреагирует на мое признание, но был рад, что смог обсудить с ней это. Через некоторое время девушка отстранилась и спросила: - Каково это – убить человека? - Тяжело. После того, как я впервые сделал это на одном из первых заданий, я долгое время жил как будто под стеклянным колпаком. Словно меня оглушили чем-то тяжелым по голове. Постоянно прокручивал в голове тот момент, спрашивал себя, было ли это необходимо. Даже после того, как внутреннее следствие установило, что я действовал в рамках правил, установленных Бюро. Есть люди, которые заслуживают смерти, но я не хочу быть тем, кто это решает. - С Рено было так же? - Немного легче. Все же с годами службы учишься работать со своими чувствами. Но все равно было непросто. - Я иногда думаю, смогу ли я кого-нибудь убить. Наверное, если от этого будет зависеть жизнь дорогого мне человека, смогу. - Остается лишь надеяться, что тебе никогда не придется проверить это на деле. В молчании мы вернулись в номер. Я сразу отправился в душ, и там мне показалось, что я слышу из комнаты приглушенный голос Одри, как будто она говорила с кем-то. Когда я выключил воду, раздался щелчок опущенной на телефон трубки. Я не стал спрашивать, кому звонила девушка, посчитав, что, если она захочет рассказать, то сделает это сама. Когда мы уже легли в кровать, я долго не мог уснуть, прислушиваясь к звукам за окном и краем глаза поглядывая на мирно спящую рядом Одри. Я не думал о своей завтрашней задаче. Вместо этого я размышлял о событиях сегодняшнего дня. В голове возникали и роились вопросы, но я не мог ухватить ни один из них, чтобы понять, о чем именно я хочу спросить себя. Наконец, уже далеко за полночь я забылся некрепким беспокойным сном…