2

      Легко спросить "расскажи, что произошло". А вот собственно рассказать — дело совсем другое. Да и, если на то пошло, не особо хотелось.       Не только потому, что стыдно, совестно, неудобно... и прочие-прочие синонимы, на сколько хватит словарного запаса. Словарный запас у Лань Сичэня большой, жаль только, в осмысленный рассказ складываться не желает. Не из-за стыда, стеснения, неловкости, смущения и далее по списку... Просто голова Сичэня после ночных приключений буквально раскалывалась и самую малость кружилась.              Плохо было настолько, что когда где-то с час назад младшие ученики нарушили его уединение с целью сообщить о случившемся, Сичэнь всерьез рассматривал возможность прикинуться мертвым.       Ванцзи состояние брата считал сразу (И даже правильно определил его причину. Хотя, стоит ли тут удивляться?) и поэтому после озвученного вопроса дал тому передышку. Пригласил их с дядей в цзинши, заварил крепкий зеленый чай и к расспросам вернулся только после второй чашки.       — Брат, ты пил?       — Пил, — согласился Сичэнь.       — Как это произошло, Глава Лань? — подключился к диалогу господин Вэй, очевидно решивший, что самостоятельно Ванцзи из него и слова не вытянет.       Определенная доля правды в этом предположении имелась. Тем более, что Лань Сичэнь сам не понял, как это произошло.       Но если отвечать на четко поставленный вопрос...       Вино было добавлено в вечерний чай. Пока Сичэнь находился в уединении, пищу ему приносили к порогу дома трижды в день. Обычно исключительно еду, чай Сичэнь заваривал себе сам, однако в этот раз у него ничего не ёкнуло. Ну а после пары глотков "ёкать" стало поздно.       Осознал себя Сичэнь на улице. В полном облачении, с мечом, флейтой и чайником "веселого" чая. Впрочем, здесь и сейчас прохладный ночной воздух пьянил не хуже содержимого чайника. Хотелось... Да много чего хотелось! И чтобы сразу! Сичэнь выбрал сыграть на Лебин. Простенькую, нежную, летящую мелодию из тех, что разучил ещё в далёком детстве. Мелодию подхватил и унес вдаль игривый весенний ветер, и Сичэнь осознал, что ощущает себя таким же свободным.       Ох, давненько подобного с ним не случалось...       Уже более трёх лет, как Сичэнь, после тяжелого потрясения, ушел в добровольное заточение. Ему нужно было переосмыслить пройденный путь (получалось так себе) и вернуть себе хотя бы относительное душевное равновесие (без комментариев). Вместо этого дни свои он проводил в самобичевании, в особенно мерзостные периоды даже не в состоянии сообразить, у кого и за что пытается вымолить прощение. Время утекало сквозь пальцы, сливаясь в одно бесконечное душно-серое мгновение...       И вот он здесь... дышит полной грудью... Сичэнь блаженно хлебнул из чайника.       На братьев Лань алкоголь действовал немного по-разному. Ванцзи напрочь забывал, что именно вытворял под действием винных паров. У Сичэня же оставались пусть разрозненные, путаные... но воспоминания.       Вот и сейчас он достаточно четко помнил, как брел по Облачным Глубинам (явно лишь чудом не наткнувшись ни на один из патрулей), вдыхал упоительный ночной воздух, любовался бескрайним звездным небом... и его распирало.       Хотелось петь, играть на Лебин (Снова. Сичэнь в принципе очень любил музицировать. И то, что в Облачных Глубинах это дозволялось исключительно в строго отведенное время, в строго отведенных местах, желание только подстёгивало), закатить шумное празднество, рисовать, забороть какого-нибудь монстра. Он не учинил никакого безобразия (пока ещё) исключительно потому, что никак не мог определиться, чем же заняться в первую очередь.       Однако постепенно Сичэнь всё-таки начал склоняться к монстру. Заклинатель он, или где?! Он с малых лет учился, тренировался и самосовершенствовался ради того, чтобы защищать простых людей от всевозможных темных тварей. Это его долг, дело всей его жизни, наследие предков, в конце концов! Решено, он сейчас же отправляется на охоту!       Примерно с такими героическими мыслями Лань Сичэнь и набрёл на Стену Послушания.