Акт 1. Дом, которого не было. Глава 1. Встреча среди аркад

      Конец мая в Сен-Жиле выдался на редкость жарким, но к вечеру, после недавнего дождя, жара спала, сменившись приятной прохладой. Солнце, выглянув из-за туч, коснулось крыш невысоких домов и начало клониться ближе к закату. Из булочной за углом всё ещё тянуло корицей и ванилью, хотя последняя партия наверняка распродана и ничего не осталось. Азалия поймала себя на том, что замедлила шаг, втягивая этот запах. Порывы ветра колыхали легкую ткань юбки, обрисовывая каждый шаг девушки, покидавшей территорию училища.       Девушка неторопливо шла по площади, из-под ее обуви раздавался ритмичный звук. Цок. Цок. Цок. Он разрывал только начинавшую подступать тишину. Многие лавки уже закрылись, кропотливые торговки сворачивали товар, собираясь домой. Некоторые кидали быстрый взгляд на источник звука, но, не находя для себя ничего интересного, отворачивались обратно.       Она шла через площадь, сжимая ручку саквояжа, погруженная в свои мысли. Внутри лежали методички, тетради и письменные принадлежности, которые при резком движении издавали еле слышный звон. На саквояж упало несколько капель от журчащего поблизости фонтана. Где-то хлопнула дверь, и эхо разнеслось по площади, теряясь в пустоте.       Тени под аркадами сгущались, превращаясь в чёрные провалы. Стало темнее. По спине почему-то побежали мурашки. Девушка поежилась и передернула плечами, пытаясь сбросить внезапно появившиеся чувства холода.       Из-под одной из аркад раздался тихий кашель и последовавший за ним оклик:       – Извините, мадемуазель? Можно украсть у вас пару минут? – Спросил неизвестный мужской голос.       Сердце Азалии пропустило удар. Потом заколотилось где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Она замерла, не оборачиваясь. Пальцы впились в ручку саквояжа.       «Почему именно сейчас, когда вокруг никого? Если бы не чертова документация, я мирно спала бы уже общежитии! Кто это вообще такой?»       По спине пробежал неизвестно взявшийся откуда холод, а следом табун мурашек. Тишина на площади вдруг стала тяжёлой, как воздух перед грозой.       Внутри Азалии в этот же момент сжалось что-то под ребрами: «Соберись! Думай! Не стой столбом!» – гневно приказала она себе.       Дав себе мысленную пощечину, она заставила себя думать четко и холодно:       «Неизвестный акцент, так не говорят в нашем городе. Обращавшийся человек говорит уверенно и неторопливо – при деньгах. Может быть иностранец? Что ему нужно? Прошу, Господи, пусть я доберусь до дома без неприятностей.»       Девушка медленно повернула голову в сторону звука и спросила, указав на себя:       – Вы звали меня, месье?       Вопрос повис в воздухе. Этим Азалия воспользовалась паузой, чтобы рассмотреть собеседника. Он стоял вполоборота, прислонившись к одной из арок. Мужчина средних лет в тёмном пальто и цилиндре. Ростом на полголовы выше её, если не считать шляпу. Кожа лица была бледной, почти белой, и чуть ли не светилась в полумраке аркад. Светлые кудри красиво обрамляли лоб и щеки. Глаза скрывали тёмные стёкла очков, что придавало ему еще большей таинственности. Дальше сумерки крали детали, оставляя только намёки. Черты лица тонули в темноте, даже несмотря на полосы света из соседних окон. В голове возникла ассоциация со стеклом или зеркалом, по которому идут трещины.       – Да, у меня к вам есть пару вопросов. Меня можете называть месье Эн. Ваша фамилия случаем не Монтегю? Я знал… одного человека, носившего данную фамилию, – медленно протянул он, наклонив голову. Несколько длинных кудрявых прядей упали на лицо.       – Все верно, месье Эн, – с сомнением протянула девушка. – Это моя фамилия. Я Азалия Монтегю. В чем причина интереса? Вы знакомы с кем-то из моих родителей?       – Не совсем. Если я не ошибаюсь вашего отца, ведь Альфред зовут? – добившись кивка, мужчина продолжил. – Я знал брата вашего отца, Энтони, то есть вашего дядю.       – Не слышала ни разу о нем.       – Но он есть и я исполняю его последнюю волю. – Месье Эн запустил руку во внутренний нагрудный карман, доставая объемный бумажный конверт. – Это наследство. В вашей воле принимать его или же нет. Оно достаточно большое, чтобы обеспечить вам хорошее приданое, так что не советую отказываться сразу.       Мужчина протянул ей конверт. Девушка окинула его взглядом, но не приняла.       – С чего я должна вам верить, месье?       – Тут находится ключ от банковской ячейки, письмо Энтони, а также карта и инструкция, как добраться к угодьям, которые также входят в наследство. Вы можете проверить через церковные записи существование вашего дяди.       После данных объяснений Азалия заставила себя взять этот конверт. Даже если это глупый розыгрыш, он слишком продуман, слишком выгоден и желанен. В груди зажегся маленький огонек надежды, веры в лучшее.       – Вот и славно, так бы сразу, мадемуазель, – губы мужчины поднялись в легкой улыбке. – Если все же поедете, знайте, я буду там, помогу с оформлением бумаг и прочим. Не зря же я нотариус.       – Хорошо, буду иметь в виду, месье Эн…       – До свидания, надеюсь, вы примете правильный выбор! – радостно произнес Эн, помахав напоследок и скрылся в темноте арок. Девушка моргнула. Шагов слышно не было, как будто ушёл не человек, а призрак. Или мираж, явившийся на мгновение, чтобы показать то, о чём можно только мечтать. Она сощурилась и посмотрела повнимательнее, изучая тени, но даже прислушавшись не услышала ничего. Только тишина.       «Что только что вообще произошло?» – пронеслось в голове у девушки. Голову кольнуло в висках мелкими иголками. Все-таки, конец учебного года сказывается, особенно если ты преподаватель. Галлюцинацией это не было, отнюдь, конверт был более чем материален и несколько тяжел. Азалия подняла саквояж к груди. Щелкнул замок, показав содержимое. Переданное «наследство» было аккуратно помещено между методичками, после чего замок снова щелкнул.       Сзади раздались шаги.       «Да кого тут еще принесло?»       Обернувшись она увидела Боба – лампьоне, который шел на эту улицу зажигать фонари. Постепенно дорогу начал заливать тусклый свет. Азалия выдохнула, хватит ей на сегодня приключений. Она ускорилась, почти переходя на бег. Чувство, что кто-то смотрит на нее из тьмы начало расти. Но когда она оглянулась, площадь была пуста. Фонари зажжены, а Боб ушел. Только аркады чернели провалами, и где-то там, в глубине, казалось был чей-то силуэт. Однако это были лишь тени. Или нет?       С наследством она разберётся потом. Завтра сходит и проверит, что там, да как.       «Бесплатный сыр только в мышеловке. Долгов там наверняка немало. Или условия наследования заковыристые.»