2. Паранойя

      Новый рыцарь был полной противоположностью  прошлого телохранителя — Сапнапа. Он говорил мало, но редкие комментарии были наполнены сарказмом, строгостью и колкостью. Его движения были выверены, плечи всегда напряжены, а рука вечно лежала на рукояти меча.       Джордж часто ловил себя на том, что наблюдает за Дримом. В нем было что-то загадочное, что-то, что отличало его от других. Была ли это просто преданность долгу, или за этой маской  скрывалось нечто большее? Принц чувствовал, что его жизнь, внезапно оказавшаяся под тенью дворцовых интриг, обрела нового, неожиданного союзника.

***

    Над пепелищем все еще кружились хлопья сажи, оседая на плечи юноши. Он тяжело дышал, глядя на свои руки, перепачканные темной кровью и гарью. Тишину мертвой деревни нарушил хруст углей под тяжелыми сапогами. — Неплохой улов сегодня, парень, — к нему подошел старший наемник, поправляя на поясе туго набитый кошель. — Ребята уже вскрыли подпол у старосты. Там было столько серебра и солонины, что нам хватит до самой зимы. А местные девки... О, таких не в каждой столичной таверне найдешь.       Юноша ничего не ответил. Он медленно вытащил из ножен кусок грубой ткани и принялся методично вытирать лезвие топора, на котором запеклась кровь. — Чего морщишься? — усмехнулся мужчина, заметив его взгляд. — Это не первые люди которых ты убил, да и явно не последние. Сегодня мы едим их хлеб, завтра кто-то попытается съесть наш. Кстати, Главный вызвал тебя. Сказал, что ты отлично справился с сегодняшним заданием.  — Мне плевать на похвалу, — глухо отозвался юноша, не отрываясь от чистки оружия. — Мы закончили здесь. Я могу идти по свои делам. — Не так быстро, — наемник стал серьезнее. — У Главного на тебя свои планы. Он хочет дать тебе личное поручение. Какое-то особое дело, не для всей банды. Юноша раздраженно дернул плечом, и топор со свистом рассек воздух, прежде чем вернуться в петлю на поясе.  — Очередная грязная работа? — бросил он, наконец подняв глаза. — Что по оплате? — За это дело платят золотом, а не медью и тряпками, — мужчина хлопнул его по плечу. — Иди. Он ждет тебя у шатра. Такие приказы не обсуждают при посторонних, если хочешь дожить до завтрашнего дня. Юноша сплюнул в серый пепел, поправил  капюшон и, не оборачиваясь, направился в сторону лагеря. Его лицо было таким же непроницаемым, как лица тех, кто пал в сегодняшней облаве. Мертвый взгляд со временем станет  его единственным обличием.

***

Дрим открыл глаза. Он стоял, прислонившись плечом к холодной мраморной колонне. Не будь на нем маски, ему бы сделали выговор. Его предупреждали, что быть личным охранником будет довольно муторно, но он не ожидал что насколько.       Тяжелый доспех, ставший для него второй кожей, почти не ощущался, но однообразие королевских коридоров навевало тоску, куда более давящую, чем любой походный марш. Из-за высоких дубовых дверей зала заседаний доносился приглушенный гул голосов — советники и послы спорили о налогах, границах и торговых пошлинах уже третий час.     Дрим слегка повернул голову, проверяя, насколько надежно закреплен кинжал. Обязанности личного телохранителя принца имели свои нюансы: здесь враг не бросался с топором наперевес, он лукаво улыбался, любезничая  и подливая яд в кубок. И хотя гвардейцу было скучно до скрипа зубов, он не терял бдительности. Он знал, что принц — натура утонченная, и эти бесконечные встречи изматывают его не меньше, чем Дрима — стояние на посту. Наконец, тяжелые створки скрипнули и начали медленно отворяться. Он выпрямился, хрустя костяшками пальцев. Его подопечный вот-вот должен был показаться на пороге, и официальный протокол требовал безупречности.  «Поскорее бы этот ужин, — промелькнуло в голове. — Там хотя бы нужно следить за руками прислуги, а не слушать слащавые речи , которые заливают в уши эти деловые люди».  Дрим сделал шаг вперед, занимая позицию в паре метров  от входа, готовый сопровождать принца через лабиринты дворца к обеденному залу. Джордж вышел первым. В отличие от раскрасневшихся, вспотевших послов, он выглядел пугающе спокойным, хотя бледность его лица выдавала крайнюю степень утомления. Тонкие пальцы нервно поправили кружевной манжет, и на мгновение взгляд принца пересекся с безликой маской охранника . В этой короткой вспышке понимания читалось немое «уведи меня отсюда». — Господа, на сегодня мы закончили, — не оборачиваясь, бросил принц, и его голос, чистый и звонкий, как сталь, мгновенно оборвал начавший было зарождаться ропот за спиной. Дрим пристроился чуть позади, по левое плечо. Его походка была бесшумной, контрастируя с размеренным стуком каблуков принца по мраморным плитам. Коридоры дворца были залиты мягким светом заходящего солнца, пробивавшимся сквозь высокие витражные окна, но для масочника этот свет лишь создавал опасные зоны тени.  — Они невыносимы, — едва слышно произнес принц, когда они миновали караул у лестницы. — Мастер на монетой считает, что флот строится из воображения, а не из бревен и железа. — Вам стоит перекусить, ваше высочество, — ровным тоном ответил Дрим, продолжая сканировать каждую нишу и каждый поворот. — На пустой желудок предательством кажется глупость. Принц едва заметно усмехнулся: — Твоя прямолинейность — единственное, что удерживает меня от желания приказать страже разогнать этот совет. Они подходили к дверям малой столовой. Здесь пахло жареной дичью и пряными травами. Дрим остановился у порога, пропуская принца вперед, и прежде чем войти самому, обернулся. Никого не увидев  он зашел в зал и неслышно притворил дверь. Его рука привычно легла на рукоять, а глаза уже изучали троих слуг, застывших у стола со столовым серебром. Этот бесконечный вечер продолжался, но правила игры сменились: теперь каждое движение запястья, каждый наклон кувшина мог стать последним аккордом в этой тихой дворцовой симфонии.     Двери вновь открылись, в зал вошла королева, ее длинное платье поблескивало  при свечах, а за ней шел высокий мужчина в позолоченных доспехах. Сэм - телохранитель королевы.   Сэм кивнул Дриму. Двое гвардейцев застыли по обе стороны от обеденного стола, превратившись в живые стати. В отличие от расслабленных поз монархов, их спины были натянуты, как тетивы луков. Королева-мать присела напротив сына, аккуратно расправляя тяжелые складки платья. Ее присутствие привнесло в комнату тонкий аромат лаванды и холодную, почти ощутимую уверенность. — Мастер на монетой  всегда был скуп на медь, но щедр на опасения, — произнесла она, принимая кубок из рук слуги. Глаза Сэма в этот момент проследили за траекторией движения кувшина так пристально, будто это был обнаженный клинок. — Не позволяй его ворчанию портить тебе аппетит. Флот будет достроен. Принц вздохнул, его пальцы нервно постукивали по краю резного стола. — Вопрос в том, мама, не сгорит ли он в гавани прежде, чем коснется воды. Меньше чем через 2 месяца я стану королем, люди будут следить за всеми моими действиями и решениями. Советники уже шепчутся по углам. Дрим почувствовал, как Сэм слегка сместил центр тяжести, готовясь к любому резкому звуку извне. Тишина столовой, нарушаемая лишь звоном приборов и треском свечей, казалась обманчивой. Внимание масочника переключилось на слугу, который подносил принцу блюдо с фазаном. Поднос слегка дрогнул в руках юноши. — У тебя дрожат руки, — холодный, лишенный эмоций голос Дрима заставил всех присутствующих на мгновение замереть. Слуга побледнел, бросив быстрый взгляд на королеву, а затем на своего господина. Сэм сделал полшага вперед, его рука в латной перчатке легла на рукоять меча. В воздухе повисло напряжение, в котором отчетливо читался вопрос: была ли эта дрожь вызвана простым трепетом перед властью или осознанием того, что в вино или мясо было подмешано нечто большее, чем специи.     Королева и Джордж замерли, а на лице слуги отразился такой ужас, будто его собираются  резать живьем. Тут же,  быстрым шагом к ним приблизился  Бэд - главный повар замка. Он аккуратно перехватил тяжелый поднос из рук паренька, его движения были уверенными и плавными, контрастируя с паникой юноши. Повар отвесил глубокий поклон, стараясь своим добродушным видом разрядить обстановку, которая секунду назад напоминала натянутую тетиву. — Прошу прощения, моя королева, мой принц, — мягко проговорил Бэд, бросив на Скеппи предостерегающий, но сочувственный взгляд. — Мальчишка впервые в обеденной зале такого уровня. Его воображение рисует картины страшнее любого сражения. Он просто боится разбить столь ценную посуду или, что еще хуже, запятнать соусом ваши наряды. Сэм не убирал руки с меча, его взгляд по-прежнему был прикован к побледневшему слуге. Дрим же стоял неподвижно, его маска скрывала выражение лица, но сама поза выражала крайнюю степень бдительности. Он не сводил глаз с рук Бэда и еды на подносе. Королева слегка расслабилась и грациозным жестом отпила из кубка, словно показывая, что не боится яда. — Усердие похвально, Бэд, но страх не должен мешать службе, — заметила она, переводя взгляд на сына. — Видишь, Джордж? Даже стены этого замка дышат тревогой, если обычный поваренок не может удержать поднос. Джордж, чей аппетит явно поутих после вмешательства охраны, посмотрел на Скеппи, который всё ещё стоял, опустив голову. — Пусть идет, Бэд, — негромко сказал принц. — Мы все сегодня на взводе. Повар еще раз поклонился и, приобняв Скеппи за плечи, быстро повел его к выходу из трапезной. Когда за ними закрылась тяжелая дверь, тишина снова воцарилась в зале, но напряжение никуда не исчезло. Сэм медленно отпустил рукоять меча, однако остался стоять так, чтобы видеть и королеву, и принца, и каждый темный угол комнаты. — Ты слишком подозрителен, Дрим, — нарушил молчание Джордж, хотя в его голосе слышалась скорее благодарность, чем упрек.

***

Вскоре трапеза была окончена. Джордж поднялся со своего места, чувствуя, как внутри всё сжимается от невысказанного напряжения. — Доброй ночи, матушка, — глухо произнес принц. — Спи крепко, Джордж, — ответила она, не поднимая глаз от кубка. Принц вышел из зала, и Дрим тут же пристроился по правую руку от него. Белая маска с нарисованной улыбкой в полумраке коридоров выглядела зловеще. Они шли по длинному переходу, где факелы отбрасывали пляшущие тени на каменные стены. — Ты был слишком резок, — наконец нарушил тишину Джордж, когда они свернули в западное крыло. — Скеппи — просто мальчишка. Он едва не лишился чувств от твоего напора. Ты напугал его до смерти, Дрим. Мечник даже не повернул головы. Его голос звучал ровно и отчужденно из-под маски: — Испуг — малая цена за вашу безопасность, Джордж. Он дрожал не только от страха. Его пальцы были в саже, а взгляд метался. В такие времена я не верю в случайные оплошности. — Он уронил черпак! Это не покушение, это неуклюжесть, — Джордж остановился и заглянул в пустые глазницы маски. — Иногда мне кажется, что ты видишь врагов даже в кухонных крысах.       Дрим остановился напротив, сложив руки на груди. — Моя работа — видеть то, что вы предпочитаете игнорировать. Бэд может быть верным слугой, но он не может отвечать за каждого, кого берет себе в помощники. Завтра этот "неуклюжий мальчишка" может стащить ключи или шепнуть лишнее на рынке. Джордж вздохнул, собираясь возразить, как вдруг из-за поворота, ведущего к его покоям, стремительно вылетела фигура. Человек двигался быстро, явно пытаясь остаться незамеченным, и буквально врезался в них. Реакция стражника была мгновенной. Еще до того, как принц успел вскрикнуть, рыцарь одной рукой перехватил запястье незнакомца, а другой с силой впечатал его в стену, предплечьем придавив горло. Раздался глухой удар и шипение боли. — Стой! Стой, это я! — прохрипел парень, отчаянно пытаясь оттолкнуть железную хватку Дрима. Джордж расширенными глазами смотрел на Сапнапа. Тот был в своей обычной одежде, с белой повязкой, завязанной под черными  растрепанными волосами, а за поясом у него виднелось что-то, завернутое в темную ткань. — Сапнап? — воскликнул принц. — Дрим, отпусти его, ты же его задушишь! — Что ты здесь делаешь в такой час? — прорычал Дрим, не ослабляя давления. — Ты должен быть на дежурстве у южных ворот, а не шнырять у покоев принца со стороны черного входа. Сапнап, наконец, освободился, когда блондин неохотно отступил, и начал поправлять воротник, жадно глотая воздух. — Черт возьми, Дрим, ты когда-нибудь спишь? Или твоя паранойя заменяет тебе еду и отдых? — огрызнулся он, бросая короткий взгляд на Джорджа. — Я здесь по делу. У меня новости, которые не предназначены для ушей стражи и, уж тем более, твоей матушки, Джордж. Дрим придвинулся ближе, его рука всё еще лежала на рукояти меча. — Говори здесь. Или я провожу тебя обратно в казармы под конвоем. Сапнап усмехнулся, хотя в его глазах всё еще читалась ярость от резкого приема.  — На границе леса видели дым. Тот самый, о котором говорили шпионы. Это не костры охотников, Джордж. Это сигналы. И они становятся ближе к замку с каждой ночью. Принц почувствовал, как холод пробежал по спине. Ссора из-за Скеппи мгновенно показалась мелкой и незначительной. — И ты пришел сказать об этом именно сейчас? — тихо спросил Джордж. — Я пришел, потому что кто-то в гарнизоне намеренно замалчивает отчеты, — Сапнап понизил голос до шепота. — Твоему защитнику в маске стоит следить не за поварятами, а за теми, кто носит такую же форму, как он сам.     Дрим на мгновение замер, его ладонь медленно соскользнула с  меча. За белой маской невозможно было разглядеть выражение его лица, но по тому, как напряглись его плечи, было ясно — слова черноволосого задели его за живое. Сапнап, заметив эту короткую заминку, сделал шаг вперед, отделяя Джорджа от его телохранителя. Он выпрямился, стараясь казаться выше, и посмотрел прямо в прорези маски Дрима. — Нам нужно обсудить детали в тишине, — твердо произнес Сапнап. — И я хочу поговорить с принцем наедине. Без лишних ушей и без твоего вечного надзора. Дрим мгновенно вскинул голову, и его голос прозвучал как скрежет стали: — Это исключено. Моя задача — защищать принца каждую секунду, особенно когда поблизости бродят подозрительные личности с новостями о дымах на границе. Я не оставлю его ни на шаг, пока он не окажется за запертыми дверями своих покоев. Сапнап издал короткий, сухой смешок, в котором сквозило явное пренебрежение. — Твоя задача? Дрим, не забывайся. Я был личным телохранителем Джорджа больше пяти лет, когда ты только учился держать тренировочный меч. Я знаю каждый потайной ход в этом замке и каждую привычку принца. Думаешь, за неделю ты стал незаменимее меня? Я в состоянии довести его до покоев в целости и сохранности. — Времена изменились, — холодно отрезал Дрим. — Теперь за его безопасность отвечаю я. И я не доверяю никому, кто появляется  с «секретными новостями».     Джордж, до этого хранивший молчание, осторожно положил руку на предплечье рыцаря. — Всё в порядке. Сапнап прав, нам нужно поговорить с глазу на глаз. Иди в казармы, Дрим. Отдохни и проверь отчеты, о которых он говорил. Если в гарнизоне есть предатель, ты найдешь его быстрее, чем кто-либо другой. Дрим застыл, переводя взгляд с руки принца на торжествующее лицо Сапнапа. Несколько долгих секунд в коридоре царило тяжелое молчание. Наконец, блондин резко отступил назад и отвесил короткий, почти формальный поклон. — Как пожелаете, мой принц, — процедил он сквозь зубы. — Но если завтра утром я не обнаружу вас в постели живым и здоровым, я лично прослежу, чтобы голова Сапнапа украсила главные ворота. Не дожидаясь ответа, Дрим развернулся и стремительным шагом направился в сторону казарм, его тяжелый зеленый плащ взметнулся, когда он скрылся за поворотом. Сапнап лишь хмыкнул ему вслед, потирая шею, на которой всё еще алел след от хватки стража. — Слишком много гонора для того, кто носит кусок фарфора вместо лица, — проворчал он, поворачиваясь к Джорджу. — Пойдем, нам действительно есть что обсудить, пока он не передумал и не вернулся.     Парни молча дошли до покоев. Джордж устало опустился в кресло у камина, наблюдая, как Сапнап по-хозяйски проверяет затворы на окнах и выглядывает на улицу . — Наконец-то, — выдохнул Сапнап, присаживаясь напротив. Он внимательно всмотрелся в лицо принца. — Послушай, Джордж, пока нас никто не слышит... этот парень, Дрим. Он ведет себя скорее как надзиратель, чем как рыцарь. Как он с тобой обращается? Джордж слабо улыбнулся, глядя на пляшущие языки пламени в камине. — Он специфичен, это верно. Но он предан делу. — Преданность — это одно, а одержимость — совсем другое, - перебил Сапнап, хмурясь. — Скажи  мне честно: нет ли на него жалоб? Он не позволяет себе лишнего? Его методы охраны иногда граничат с безумием. Если он причиняет тебе неудобства или пугает своей... подозрительностью, только скажи. Я найду способ сменить караул. Принц покачал головой, его голос звучал тихо, но уверенно: — Он делает то, что должен, Сапнап. В это неспокойное время его паранойя — моя единственная гарантия безопасности. Мне не на что жаловаться, кроме его невыносимого упрямства. Сапнап тяжело вздохнул, признавая поражение в этом вопросе. Он подался вперед и накрыл ладонью руку Джорджа, его тон стал серьезным и жестким. — Хорошо. Но помни: до того дня, как корона коснется твоей головы, мы вычистим это гнездо. Я обещаю тебе, Джордж: каждого предателя, каждую «крысу», в чьих бы рядах она ни пряталась, мы найдем. Они ответят за каждый заговор. Грядет большая чистка, и к твоей коронации замок будет сиять. Джордж кивнул, чувствуя, как внутри разливается горькое облегчение. — Спасибо. Мне нужно было  это услышать. — А теперь отдыхай. Тебе нужны силы, — Сапнап поднялся и направился к выходу. — Завтра будет длинный день. Спи спокойно, мой принц. Я удвою бдительность в патрулях этой ночью. — Доброй ночи, Сапнап, — отозвался Джордж. Когда дверь за другом закрылась, принц еще долго сидел в тишине, прислушиваясь к безмолвию замка, прежде чем окончательно погрузиться в тревожный сон. Сапнап же, выйдя в коридор, еще раз окинул взглядом тени, кивнув двум стражам у двери , он отправился  в свои покои, крепко сжимая рукоять меча.