Часть 41

Глава 41

Вэнь Янь долго не мог взять в толк, зачем семьям Чжан и Чжао понадобилось добровольно провоцировать Мастера высшего класса. Слова Вэнь Яна наконец-то развеяли его сомнения. Мастер высшего класса, достигший своего уровня путем долгих тренировок, не имеет изъянов ни во внутренних, ни во внешних техниках, ни в искусстве передвижения. Победить его может лишь равный по силе, поэтому мало кто осмелится бросить ему вызов. Но когда речь заходит о мастере Искусства Грома — Мастере высшего класса с ярко выраженными достоинствами и недостатками, — у некоторых неизбежно возникает иллюзия, что им это по плечу. Возможно, в истории и были случаи успешных покушений, но на этот раз удача отвернулась от семей Чжан и Чжао. Победителем вышел Лин Ся, а многолетние труды и богатства двух кланов обратились в прах. — Стража! Схватить Нин Мина, этого мерзавца, сговорившегося с торговцами людьми! Я доложу об этом императорскому двору, и осенью он непременно лишится головы! — приказал Вэнь Янь. Хотя Вэнь Ян не сказал этого прямо, губернатор прекрасно понял его мысль. Лин Ся был настоящим Мастером высшего класса в Искусстве Грома. И пусть у него были свои слабости, ссориться с ним было крайне опасно. К тому же, несмотря на весь переполох, устроенный Лин Ся этой ночью, он преподнес губернатору щедрый подарок. Поэтому Вэнь Янь решил оказать ему ответную любезность — арестовать всех, кто брал грязные деньги у семей Чжан и Чжао и закрывал глаза на их темные дела. — Господин, это несправедливо! Пощадите! Господин Сюй, спасите меня! — тут же истошно завопил Нин Мин, моля о пощаде. Он-то думал, что, пойдя в авангарде при штурме поместья Чжао, уже искупил свою вину. В конце концов, получение взяток было для него обычным делом, и он никак не ожидал, что за это придется расплачиваться именно сейчас. Несколько солдат шагнули вперед, сорвали с Нин Мина доспехи, отобрали оружие и заковали его в цепи. Такая же участь постигла не только его, но и всех остальных причастных. Сюй Инь, непосредственный начальник Нин Мина, стоял рядом с ледяным выражением лица и за все время не проронил ни слова. Если бы не этот никчемный идиот, способный лишь портить дела, разве случился бы сегодня такой переполох? Да, сейчас казалось, что нет худа без добра, но что, если бы всё пошло прахом? Тогда Сюй Инь не только оказался бы в смертельной опасности, но и мог бы лишиться карьеры. Разумеется, он не собирался заступаться за подчиненного. То, что он не стал добивать его, уже было данью их прошлой дружбе. — Господин Сюй, поручаю вам обыскать поместья Чжан и Чжао на предмет улик и позаботиться о похищенных мирных жителях, — распорядился Вэнь Янь, когда Нин Мина увели. Поручить Сюй Иню обыск — столь прибыльное дело — было своеобразной наградой и утешением за его содействие в сегодняшней операции. — Благодарю вас, господин Вэнь, — с радостью согласился Сюй Инь. Вслед за этим он вместе со своими гвардейцами, словно стая саранчи, рассыпался по всему поместью Чжао. Всё мало-мальски ценное, что попадалось им на глаза, немедленно изымалось. … В то время как чиновники округа Кайюнь были заняты сбором трофеев и размещением спасенных пленников, Лин Ся, уже вернувшийся в главный мир, также подсчитывал свою добычу. На складе высились горы золота, серебра, драгоценностей, редкого антиквариата, а также купчих на землю, дома и доли в предприятиях. Всё это он вынес из сокровищниц семей Чжан и Чжао. — Серебра в общей сложности пятьсот двадцать четыре тысячи четыреста лянов. Золота — сорок три тысячи лянов. Медных монет — семнадцать тысяч триста связок, — бормотал Лин Ся. — Плюс остальные вещи... Если перевести их стоимость в серебро, получится около миллиона двухсот тысяч лянов. Всё это вместе эквивалентно примерно двумстам семнадцати тысячам ста семидесяти лянам золота. Учитывая текущую мировую цену на золото в пятьсот пятнадцать юаней за грамм, общая стоимость этих богатств составляет около пяти миллиардов пятисот девяноста двух миллионов юаней. Когда Лин Ся впервые добыл в ином мире ценности помимо наличных денег, он не разбирался в ценах и не мог точно оценить свое богатство. Но после того, как он поручил главе банды «Великая река» из города Янься, Цзян Мину, обналичить часть добычи, он узнал примерные цены на предметы роскоши в другом мире и теперь мог самостоятельно подсчитать реальную стоимость своих трофеев. Закончив инвентаризацию, Лин Ся быстро подвел итог. Осознав получившуюся сумму, Лин Ся невольно ахнул, сделав свой скромный вклад в глобальное потепление. Говорят, без шальных денег не разбогатеешь, и сейчас Лин Ся был живым тому подтверждением. Менее чем за одну ночь он присвоил многолетние накопления двух могущественных местных семей, заработав более пяти миллиардов. С учетом его прежних сбережений, теперь состояние Лин Ся превышало шесть миллиардов юаней. Не потратить, этого просто не потратить! — Жаль только, что деньги побочных ветвей семей Чжан и Чжао теперь так просто не заберешь, — с легким сожалением произнес Лин Ся, когда первая волна радости схлынула. Закончив зачистку в поместье Чжао, он планировал пройтись и по сокровищницам побочных ветвей обеих семей, но никак не ожидал, что правительственные войска прибудут так быстро. Недавняя встреча с губернатором округа Кайюнь, Вэнь Янем, заложила основу для дружеских отношений. В дальнейшем, действуя на территории округа Кайюнь, Лин Ся мог рассчитывать на определенную поддержку со стороны губернатора и взаимовыгодное сотрудничество. В такой ситуации, если бы Лин Ся продолжил расширять масштабы резни в округе, это было бы проявлением крайнего неуважения к Вэнь Яню. — Да и ладно. Пусть богатства побочных ветвей семей Чжан и Чжао станут моим приветственным подарком для Ямэня губернатора. Думаю, жажда наживы станет для них отличным стимулом вырвать эти семьи с корнем, — быстро успокоился Лин Ся. — В ближайшее время все выжившие члены этих двух кланов будут уничтожены. Две могущественные местные семьи, возвысившиеся всего несколько десятилетий назад, накопили в своих главных ветвях активы на сумму более двух миллионов лянов серебра. Если прибавить к этому их повседневные траты и доходы побочных ветвей, то общий доход двух кланов за эти десятилетия, вероятно, превышал четыре миллиона лянов. И все эти деньги были омыты кровью и слезами людей, которых они похищали и убивали. Глядя на горы сокровищ перед собой, Лин Ся вспомнил тех истощенных, похожих на скелеты бедолаг, которых он вытащил из подземелья. По сравнению с желанием забрать все эти деньги себе, он куда больше хотел увидеть, как все до единого члены этих двух семей отправятся на тот свет. — Что ж, а теперь перейдем к всеми любимому процессу распределения очков и становления сильнее! — Лин Ся не был пессимистом. В мире было слишком много зла, и всё, что он мог сделать — это не позволять тьме застилать ему глаза. И сегодня он отлично с этим справился, так что не было нужды терзать себя из-за чужих грехов. Немного помолчав, Лин Ся вновь повеселел. — Врата двух миров, потратьте всю мою Человеческую удачу, преобразуйте её в Изначальную энергию Врат двух миров, а затем расширьте Пространственный карман! Он конвертировал почти пятьсот шестьдесят тысяч единиц Человеческой удачи, полученных совсем недавно, вместе с небольшим остатком, в пять тысяч шестьсот единиц Изначальной энергии Врат двух миров. Затем он расширил свой Пространственный карман на целых пятьдесят шесть кубических метров. Таким образом, общий объем Пространственного кармана Лин Ся резко увеличился до шестидесяти восьми кубических метров. Как только начался процесс улучшения, Лин Ся отчетливо почувствовал, как в его разуме всплывает огромное количество знаний о рунах, связанных с законами пространства и времени, а из межбровья вырывается мощный поток тепла, омывающий всё его тело.