Вместе

Сидя у реки, зеленоглазому медленно заплетал волосы в косу. Космо старательно переплетал длинные пряди между собой. Его ручки ласково поглаживали шелковистые волосы, изредка вплетая маленькие дикие ромашки. К- тебя необыкновенно мягкие волосы… Задумчиво, как бы случайно, прошептал шатен. Сидли стало ещё теплее. Ему никто особо не говорил о красоте его волос, все только боялись их как огня, а сейчас в них заботливо вплетают ромашки и другие красивые цветочки. Так необычно, приятно… А если так подумать, то у Космо волосы выглядят очень пушистыми, как одуванчик. С- У тебя тоже очень… красивые Слегка смещаясь, неловко промурчал зеленоглазый, неуверенно отводя взгляд. Травник же улыбнулся, завязал косу какой-то ленточкой, что висела у него на руке, и снова уселся рядом. К- Тебе они правда нравятся? Космо накручивая прядь на палец, незаметно улыбался. С- Да… Они такие пушистые Спраут аккуратно погладил друга по голове, почти не касаясь самой головы. Ладонь скользила лишь по волосам, немного их приплюскивая. К- ама так же говорила… Веснушчатый заметно помрачнел, видимо, для него это были болезненные воспоминания. С- где она сейчас?» К- е знаю… Помню только, что она оставила меня дома и сказала не приближаться к церквям и людям в чёрных одеяниях… После этого я больше её не видел… Космо снова облокотился на плечо друга, пытаясь найти утешение. Неясно, сколько тому было лет, когда мать покинула его. Но почему-то Сидли сразу подумал, что ту жёстко сожгли, приняв за очередную ведьму. Тогда понятно, почему та сказала не приближаться к людям в чёрном, и почему шатен сразу пытался защищаться тем маленьким ножичком. К- Ты голоден?... Ненароком поинтересовался веснушчатый, прерывая пение лесных птичек. С- Немного... Честно признался зеленоглазый. Одного хлеба ему было мало. Вообще, он всегда был какой-то обжорой, а Роджер всегда его за это ругал, мол, обжорство — это грех. Но Космо… он улыбнулся, как-то странно переплел их пальцы и, подняв с примятой травы, куда-то повёл сквозь более глубокую, дремучую, непроходимую часть леса. Туда даже не все животные суются, а люди тем более. Они шли всё глубже и дальше. Спраут утихомирил своё любопытство, не задавая вопросов на протяжении всего пути. Почему-то веснушчатому травнику хотелось доверять, хотя у Сидли, как будто бы, и не было смысла существовать. И даже если его новый друг окажется каким-нибудь… людоедом? То он не будет против, ведь если тот его съест, то хоть так его жизнь принесёт пользу. Возможно, красноволосый ходил в этот лес в надежде найти своё «предназначение» в виде еды для диких животных. Горевать по нему никто не будет… некому его вспоминать, оплакивать, никто не придёт на его никчёмную могилку, да даже остатки никто не найдёт, и все просто забудут… Так что быть съеденным тем, кто хотя бы имя твоё помнит, не так уж и плохо… Вдруг шатен впереди остановился и, чуть не врезавшись в друга, Спраут посмотрел чуть выше макушки кудряша. Его взору предстала землянка. Маленькая, скромная, она сливалась с окружением леса. Её укутывал густой мох, разные растения и даже цветочки. Из-за зарослей виднелись оконца, входная дверь и глиняные горшки. С- Это- К- Мой дом… Космо повёл нового знакомого в святая святых, тем самым показывая своё доверие. Подойдя к двери, травник с неким усилием открыл скрипучую конструкцию и пропустил гостя вперёд. Хатка уютная, маленькая… но богатая. На столе свечи восковые, всё в дереве, есть неплохой шкаф, а самое главное — куча книг. На потолке висели кошки с растениями, вдоль стен тоже стояли разные цветочки, вместе с ними болтались амулеты, сушёные травы и много чего ещё. Было видно, что люди, живущие здесь, отнюдь не самые обычные жители далёкой деревушки. К- Хочешь молочка? При слове «молоко» зеленоглазый начал вспоминать, что это вообще такое… С- Молоко?.. К- Да… У меня тут есть немного. Маленький парнишка, похожий на гномика, полез в огромный котелок с водой. Он слегка поморщился и достал маленькую стеклянную бутыль молока. Потом он взял жестяную кружку, налил свежее холодное молоко, подав его другу. С- Ты хранил его в воде?.. С удивлением поинтересовался Сидли, принимая угощение. К- В холодной воде. Мама говорила, что так оно хранится дольше, вот я и хожу на речку Красноволосый поразился уму матери и смышлёности Космо. Отпив молоко, его накрыло чувство прохлады, свежести и облегчения. В этом не было ничего необычного, но для Сидли это самое лучшее, что он пил в своей жизни. Зеленоглазый выхлебал всё залпом, довольно облизываясь. С- Это… очень поразительно… Космо застенчиво потрепал свою накидочку и вернул молоко обратно в таз, а кружку обмыл в умывальнике. Пока Космо мыл, Спраут заинтересованно осматривал чужое жилище. С- У тебя тут столько книг. К- Это тоже всё мамино… Она была травницей, с самого рождения обучала меня своему ремеслу… Я… Очень благодарен ей за это, не знаю, как бы выжил без знаний. Знания… Только сейчас зеленоглазый подметил, что в землянке нет «красного уголка», где обычно были иконы. Вместо этого — сплошные книги. Космо спасли знания, он выжил благодаря им, а не благодаря ежедневным молитвам. С- Могу взять?.. К- Ой… Ты умеешь читать? Красноволосый немного удивился, но впрочем, понятно, почему шатен задает такие вопросы. С- Да, нас в монастыре учили, чтобы молитвы читать. К- Ох, хорошо, думаю, тебе лучше взять воооон ту. Кудрявый, приподнимаясь на носочки, указал на книжонку на самой верхней полке. К-Она мне нравится больше всех. Спраут кивнул и достал грубую, тяжеловатую книжку. На обложке красовалось само название: «Русские поверия». Открыв, Сидли увидел почерк от руки. К- ольшинство книг тоже написаны моей мамой… Эта не исключение. Давай почитаем вместе? Зеленоглазый покорно кивнул, и его усадили на какую-то удобную койку. Но, в отличие от обычной кровати, у неё была сзади спинка, как у стула, но длиннее и мягче. Спраут не знал, как это назвать, так что просто устроился поудобнее и открыл книжку. Космо же пристроился рядышком, словно бездомный рыжий кот. «Болотная кикимора», — начал читать красноволосый. Дальше были истории о других, разных поверьях, упоминание молитв, нечисти и какие-то непонятные иероглифы, которые кудрявый говорил просто пропускать. С этого момента и началось. Парни встречались каждый день, бродили по лесу, болтали, пили молоко, читали вместе книжки, собирали ягоды, плели венки и ухаживали за цветочками. Спраут впервые чувствовал себя так легко и живо. Он сильно привязался к Космо и каждый раз, когда ему нужно было уходить, он с болью на сердце покидал пределы леса, но знал, что завтра они снова встретятся.