Тот самый день в парке.

Дверь звякнула, и в кофейню ввалились все сразу. Джеймс — первым, с сияющим лицом и разведёнными руками, будто он только что придумал гениальный план. Сириус — за ним, лениво, с привычной полуулыбкой. Лили — с выражением «я здесь только потому, что меня заставили, но вообще-то могла бы сейчас читать». Ремус — с фотоаппаратом наготове и усталым взглядом человека, который уже всё это видел. Питер — с пончиком, который он умудрился где-то раздобыть по дороге. — МЫ ПРИШЛИ! — объявил Джеймс на весь зал. Нелла как раз протягивала чашку пожилому мужчине, когда за её спиной раздалось: — Ого, у тебя сегодня аншлаг. Она обернулась. Том, второй бариста, стоял в дверях подсобки, уже в фартуке, и с любопытством разглядывал компанию. — Ты пораньше, — заметила Нелла. — Ага. Думал, ты обрадуешься возможности сбежать. Она перевела взгляд на Джеймса, который уже подлетал к стойке, на Сириуса, который плюхнулся на свой любимый стул, на Лили, Ремуса и Питера, которые замерли у входа в ожидании. — Знаешь что, Том? — сказала Нелла, снимая фартук. — Ты прав. Обрадовалась. Том усмехнулся и махнул рукой: — Иди. Развлекайся. Заслужила. Джеймс издал победный вопль, от которого старик у окна вздрогнул и уронил газету. — Джеймс, — ровно сказала Лили. — Мы в публичном месте. — Прости, — буркнул он и тут же зашептал Нелле: — Ты идёшь? Правда идёшь? — Иду. — УРА! То есть… отлично. Пойдёмте. --- Они шли по Лондону, и это был цирк. Но хороший цирк. Джеймс носился по тротуарам, как ребёнок, которому дали конфету. — А это что? А это? А это съедобное? — Джеймс, это обувной магазин, — терпеливо объясняла Лили. — В Лондоне вообще мало что съедобное на улицах. — А почему? — Потому что это город, а не рынок. — Скучно. Ремус шёл чуть поодаль, периодически поднимая фотоаппарат. — Ремус, ты меня сфоткай! — крикнул Джеймс. — Я лучше дерево. — Почему?! — Оно меньше двигается. Питер плёлся в хвосте, доедал что-то и периодически оглядывался — не появится ли ещё что-нибудь съедобное. Сириус и Нелла шли рядом. Не быстро, не медленно. Просто рядом. — Не устала? — спросил он. — Пока нет. — Если устанешь — скажи. Я придумаю, как их угомонить. — Получится? — Вряд ли. Но попытка не пытка. Она улыбнулась. Впереди Джеймс нашёл уличного музыканта и замер, заворожённо слушая. — Лили, смотри! Он играет! — Я вижу, Джеймс. — Это же как в Трёх… ну, в общем, я такое слышал! — В Трёх Метлах? — уточнила Лили с идеально ровным лицом. Джеймс поперхнулся и закашлялся. — Что? Я ничего не говорил! — Ты только что сказал. — Я сказал «в трёх шагах»! В трёх шагах отсюда! — Конечно, — кивнула Лили. — Именно так я это и запомню. Ремус за спиной тихо хмыкнул и щёлкнул фотоаппаратом. --- Они вышли к парку. Джеймс рванул к пруду так быстро, будто там его ждало что-то важное. — Лили, смотри! Утки! — Красиво. — А можно их покормить? — У тебя есть хлеб? — Нет. А у тебя? — Нет. — Питер, у тебя есть хлеб? Питер виновато пожал плечами — он доедал уже третье мороженое, хлеба при нём не было. — Если ты сейчас прыгнешь за ними, — лениво сказал Сириус, подходя ближе, — я просто постою и посмотрю. — Я не прыгну! Я просто… наблюдаю. — Ну-ну. Лили встала рядом с Джеймсом у воды. Он что-то быстро говорил, показывая на уток. Она слушала, сложив руки на груди, и делала вид, что ей всё равно, но Нелла видела — она улыбалась. Ремус сел на скамейку и начал листать фотографии. Питер пристроился рядом, жуя. — Питер, ты когда-нибудь остановишься? — спросил Ремус. — А надо? — Наверное, нет. Сириус и Нелла сели на соседнюю скамейку. — Ну как тебе наша компания? — спросил он. — Шумная. — Это дипломатичный ответ. — А правдивый — что вы странные. — Это мы знаем. Но ты же с нами. — С вами, — подтвердила она. — Пока не надоест. — А надоест? — Посмотрим. Он усмехнулся. — Долго смотри. Мы не сдаёмся. Вдалеке Джеймс наконец добился того, что утки подплыли поближе. Он замер, боясь пошевелиться. — Лили, они плывут! — Вижу. — Это успех! — Это случайность. — Не важно! Главное — момент! Лили закатила глаза, но с места не сдвинулась. Ремус поднял фотоаппарат и щёлкнул. — Исторический кадр, — сказал он. — Джеймс Поттер и его лучшие друзья — утки. — Они не друзья, они… знакомые! Питер хмыкнул и протянул руку к карману, где, кажется, лежал ещё один пончик. --- К вечеру они вернулись к кофейне. Солнце клонилось к закату, заливая улицу золотым светом. — Спасибо, что пошла, — сказал Джеймс. — Ты теперь официально в команде. — В какой команде? — В нашей! — А у вас есть команда? — Теперь есть. С тобой. Лили фыркнула. — Джеймс, ты через пять минут забудешь, что сказал. — Не забуду! Нелла, ты наша! Навсегда! — Ого, — улыбнулась Нелла. — Даже не спросили. — А надо? Ремус похлопал её по плечу: — Привыкай. Они всегда так. Питер помахал рукой, потому что рот был занят. Сириус задержался на секунду. — Завтра придёшь? — спросила Нелла у него.  — А вода будет? — Бесплатно. — Тогда приду. Он улыбнулся — коротко, уголком губ — и пошёл к остальным. Нелла вошла в кофейню, сняла куртку и подошла к стойке. — Ну как? — спросил Том, не отрываясь от книги. — Шумно. — Это хорошо? Нелла посмотрела в окно. Компания всё ещё топталась у мотоцикла, споря о чём-то своём. Джеймс размахивал руками. Лили закатывала глаза. Ремус фотографировал закат. Питер жевал. Сириус стоял чуть поодаль, смотрел на кофейню и, кажется, ждал, пока она появится в окне. — Хорошо, — сказала Нелла. — Это очень хорошо. И взяла в руки книгу.