Глава 6. Флафф, десерты, рок-н-ролл

Тиаки поставила эпизод на паузу, вытянула руки вперёд и хрустнула пальцами. Она специально дождалась перебивки с правилами тетради на экране и только тогда нажала «стоп», а затем повернулась к сестре с хитрым выражением лица. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, Мегу. — Да? И о чём же? — Мегуми вскрыла новый «Кит-Кат» и поджала под себя ноги, почти не глядя на Тиаки. На самом деле она думала о том, что будет, если Ягами Лайта и Каваками Томиэ запереть в одной комнате. — О том, что Эл был лучше, а этот блондинчик тебя бесит! — Тиаки довольно улыбнулась своей догадке. Мегуми коротко усмехнулась и развернулась к сестре всем телом. — Тиа, меня там, кроме Мисы, не бесит никто. Но Ниа… Да, ты права, он мне не особо нравится. Но не потому что я скучаю по Элу. — Ой да кого ты обманываешь! Мы вместе плакали, когда он умер! Мегуми поджала губы — к своим пятнадцати она успела вывести для себя правило, что никто и никогда не должен видеть её слёзы. Даже одиннадцатилетняя сестра, которая не может извлечь из этого никакой выгоды по умолчанию. — Я не плакала. А даже если слёзы и подступили, то это из-за стандартного кинематографического давления на эмоции. Музыка, замедленная съёмка… А ещё я вспоминала, что Рэм сделала это ради спасения Мисы, и злилась от этого, вот и всё. — Ну Мегу, ты чего, в этом нет ничего такого! Я, например, не стесняюсь плакать от аниме! Мегуми отломила полоску «Кит-Ката» и протянула её Тиаки, а потом ещё одну себе. — Это вообще не аргумент. Ты плачешь от каждой второй сцены под грустную скрипку. Тиаки показательно надулась и отвернулась, но захрустела «Кит-Катом», да и глаза у неё оставались весёлые. Одна упаковка ушла в таком молчании, а когда Мегуми вскрыла вторую, Тиаки легла на бочок и посмотрела на сестру с любопытством. — А почему тебе Ниа не нравится, если не из-за смерти Эла? — Он какой-то слишком… непобедимый, — Мегуми пожала плечами. — У остальных троих есть недостатки как у стратегов, а у этого нет. — Чего? — Тиаки скорчила преувеличенно непонимающее выражение лица, так что Мегуми прыснула. — Того. Лайта может вывести из себя насмешка или элементарнейшая провокация. Эла можно загнать в угол, поставив под угрозу его выигрыш. Мэлло можно подёргать за его комплексы, что многие персонажи успешно и делают… А Ниа как будто вообще непроницаемый. Может, в следующих сериях нам покажут какие-то его недостатки как стратега, но пока я вообще не вижу у него уязвимостей или каких-то лазеек, с помощью которых его можно хотя бы в теории победить. Ну в манге это было ещё более-менее, а тут он просто как волшебная палочка. Скучно. Тиаки закатила глаза. — Ну ты опя-я-ять! Я ещё от твоих схем не отошла, а ты снова в меня кидаешь лекцию! Мегуми расхохоталась. — А чего ты хотела, когда включала такое аниме и предлагала мне смотреть его вместе? — Я хотела, чтобы ты отвлеклась от своей нудятины и посмотрела на симпатичных мальчиков, но и чтобы при этом ты не скучала! Ты же всё время ругаешься, что я смотрю что-то не то… Мегуми открыла рот, но не нашла что сказать. Вместо этого она вздохнула и придвинулась ближе к сестре. — Тиа, извини. Я просто… не умею смотреть на симпатичных мальчиков, не думая о чём-то ещё. Зато… Зато у тебя теперь есть то, в чём ты умнее меня. Тиаки взглянула на Мегуми полными надежды глазами, просияла и мечтательно улыбнулась. — А как мне это называть? — Э-э-э… Ну… «Любование красавчиками». У нас же есть традиция ханами и момидзигари, а чем парни хуже сакуры и осенних кленовых листьев? Только праздника в честь любования ими устраивать не надо, а то зазнаются. Тиаки рассмеялась. Наверное, в первую очередь из-за того, что сестра сравнила мальчиков с растениями, пускай и красивыми. — А ты, если я вдруг начну вести себя как Миса или Такада, будешь рядом, чтобы меня подстраховать. — Если ты начнёшь вести себя как Миса, я сделаю вид, что мы не знакомы, — Мегуми с дьявольской улыбкой откусила немного «Кит-Ката» не ломая, так что возмущённое «Э-Э-ЭЙ!» из уст сестры теперь было про два святотатства одновременно.

***

Отправляя в рот очередной кусок несолёного тофу или листик салата, Мегуми представляла грибы эринги под устричным соусом. Или хрустящие гёдза со свининой, о которых она мечтала с прошлой недели. Или даже рамен с морепродуктами, который Цую заказывала во всех кафе, куда они заходили, и от которого всегда так вкусно пахло. Ещё и некстати вспомнилось, как Мегуми в средней школе тайком от отца читала роман «Масло» и периодически совершала набеги на холодильник из-за невероятных описаний еды в тексте… От воспоминаний о них салат в тарелке словно за секунду пожух и стал выглядеть ещё тоскливее. И как Киёми с таким достоинством ест этот пресный ужас? Мегуми в очередной раз покосилась на её спокойное лицо. Манеры у неё, конечно, были что надо, она словно сидела на приёме у императора. И Мегуми вообще не могла понять — ей правда нравится или она просто скрывает своё недовольство вкусом во имя приличий? Видимо, Киёми учуяла, какие мысли бродят у Мегуми в голове, а поэтому положила палочки на край тарелки и мягко и в то же время слегка снисходительно улыбнулась. — Мегуми-чан, не стоило соглашаться на вегетарианское второе, если ты так мучаешься. — Я просто хотела попробовать что-то новое… — пробормотала она в ответ, спешно дожёвывая тофу. Ложь — она заказала то же, что и Киёми, чтобы лучше её понимать и мочь в дальнейшем искать новые общие темы. Не только же об учёбе и книгах с подругой разговаривать, в самом-то деле! Правда, после первой же порции этого диетического чудо-салата стало ясно, что как минимум в этом вкус у них расходится. — В следующий раз бери соус. Если вдруг ты об этом думаешь, то не беспокойся, он не очень калорийный. Мегуми усмехнулась. — У меня так-то суперсила имеется, если ты не заметила за все наши посиделки в кафе — я могу есть и не толстеть! — Ой, да кого ты обманываешь. Ты просто очень часто ходишь пешком и таскаешь с собой много книг, вот и почти не набираешь. Но знаешь, если не так увлекаться соусами и сладостями, то и не будет риска, что ты начнёшь полнеть. — Я слышала от одного человека, что если есть сладкое и при этом шевелить мозгами, то не потолстеешь. А он уплетал сахар за обе щеки и был одним из самых умных людей, которых я знаю, так что повода не верить ему у меня нет, — Мегуми продолжала улыбаться и лукаво смотреть на Киёми. Конечно, здесь Эл этого при ней не говорил, но восемнадцатую серию она посмотрела задолго до того, как сюда попала, и взяла фразочку на вооружение ещё в школьные годы. — Не обязательно идти на ухищрения, Мегуми-чан, если с самого начала не поддаваться соблазну, — загадочно улыбнулась Киёми, после чего взяла палочками кусочек тофу с рукколой и положила в рот. Мегуми пришлось сделать вид, что ей нужно запить салат, иначе, она думала, сдержать смех не выйдет. «Не поддаваться соблазну»… Ох, кто бы говорил, будущий «голос Киры» и его же любовница, кто бы говорил! — Это и не соблазн, которому я поддаюсь или не поддаюсь. Это просто мой ритм жизни. Всё происходит как-то само. Главное, что я никогда не весила больше пятидесяти. Она ещё хотела добавить «зато мне не надо конкретно в этом плане держать себя в руках», но прикусила язык — вдруг Киёми на такое обидится? Выражение лица Киёми снова стало мягче. — Ну как знаешь, Мегуми-чан. Но завтра возьмём что-нибудь с соусами и морепродуктами, чтобы ты не мучалась. Это «не мучалась» было сказано совершенно без издёвки или сарказма, так что Мегуми даже сначала опешила. Но потом улыбнулась и кивнула. — Спасибо, Киёми-чан. По пути на «работу» Мегуми всё же заскочила в комбини: даже после обеда с Киёми есть хотелось неимоверно. Нужно было что-то готовое и не требующее разогрева, но достаточно сытное, чтобы не думать о еде ближайшие часов шесть-семь. Минут десять Мегуми бродила между прилавков, но в итоге сдалась и взяла три упаковки онигири с разными начинками: лосось, курица в соусе терияки и грибы. Тело и мозг требовали белок, тело и мозг получили белок. На пути к кассе стоял стенд со сладостями, и взгляд невольно зацепился за клубничный шорткейк в пластиковой упаковке. Пара секунд размышлений, воспоминание о том, с каким аппетитом Эл уплетал подобные тортики… В итоге Мегуми взяла и его. Правда, ещё минут пять она пыталась понять, зачем это сделала — объяснение «для Эла просто так» её не устраивало совершенно. С другой стороны, она ничего не теряла: если он заподозрит её в попытке отравления, пусть отправляет этот несчастный шорткейк на все экспертизы мира, всё равно ничего не найдёт. На это можно будет даже обидеться, если это вдруг случится. Все онигири с курицей и грибами Мегуми съела по дороге в отель, а с лососем решила оставить на вечер. Ходить на «работу» теперь приходилось чуть ли не каждый день, кроме воскресенья и особых дней, когда Эл писал, что она сегодня не нужна. Её ежедневник с гипотезами из соображений конспирации теперь хранился у Эла: все, кто надо, его уже прочитали от корки до корки, а носить его с собой и рисковать слить данные стало опасно. Дистанционно работать тоже не представлялось возможным по всё тем же причинам. Ещё и сами отели менялись раз в несколько дней… Но нет худа без добра: выучив дорогу в новое место, Мегуми могла ходить туда пешком, часто даже в наушниках. Сначала плеер образца середины нулевых был непривычным, особенно после смартфона и музыки в стриминге, но уже очень скоро Мегуми втянулась, даже провод от наушников перестал её раздражать довольно быстро. Многие песни из её плейлиста в родном мире в этом альтернативном две тысячи седьмом ещё не вышли, а некоторых привычных для неё групп здесь просто не было. Например, про её любимых Fishmans и King Crimson тут никто не слышал — может, у них тут существовали местные аналоги под другими названиями, но искать их подбором уже не нашлось ни времени, ни желания. К счастью, Number Girl, Radiohead и Pink Floyd — даже не их «двойники», а они настоящие, как есть — здесь существовали, и, купив плеер, Мегуми первым делом скачала себе их. А заодно и toe, поскольку под них немного легче думалось. Композиции в плеере довольно быстро разделились: музыка с вокалом для того, чтобы перенастроить мозг, а инструментальная — чтобы поразмышлять над чем-нибудь по делу, над её личным тайным планом или… или над темой, которую они с Лайтом обсуждали почти сразу после того, как он её чуть не убил. Всё-таки задача, которую он дал, была не из лёгких, и почти все способы её решить упирались в наличие второй тетради на руках. Всё же Киёми ошиблась, когда сказала, что Мегуми много ходит пешком потому что боится потолстеть. Вот уж чего она боялась в последнюю очередь. А так польза для фигуры скорее была следствием таких прогулок, чем причиной. Зайдя в номер, Мегуми быстро подошла к креслу, где сидел Эл, вынула из сумки упаковку со шорткейком и поставила перед ним. — Здравствуй, Рюдзаки, это тебе. Мне идти в соседнюю комнату и заниматься там своим делом или сегодня я со всеми? Эл медленно повернул к ней голову. Хотя выражение его глаз оставалось практически нечитаемым, Мегуми была готова поклясться, что он теперь снова думает о чём-то, что не сулит ей ничего хорошего. Она и так трижды успела пожалеть, что совершила импульсивный поступок, а это выражение лица добило её окончательно. Но она не отвела взгляд, а просто указала ему на намертво запаянную упаковку. Дескать, даже если бы я хотела тебя отравить, я бы не смогла так хорошо закрыть эту пластиковую коробку обратно так же, как это сделали на заводе. — Если хочешь, можешь проверить его на всех панелях, которые для меня привезли. Мне нечего скрывать. Старый трюк, одинаково хорошо работавший с родителями и учителями. Покажи, что ты беззащитна и самую малость обижена на подозрения или упрёки в неподобающем поведении, и люди автоматически встанут на твою сторону. Взгляд Эла самую малость смягчился, но упаковку он при ней не открыл. Просто медленно моргнул и снова повернул голову вперёд. — Пока иди. Если понадобишься, Ватари тебя позовёт. Отлично. Значит, можно немного выдохнуть. Уже в соседней комнате Мегуми наконец положила вещи на пол, потянулась и блаженно выдохнула, почувствовав, как хрустнули её позвонки. Всё же шесть книг, затрагивающих разные разделы физики и биологии — слишком тяжёлая ноша для сумки через одно плечо. И все их приходилось тащить сюда в бумажном виде, потому что компьютер был один на весь номер, принадлежал Элу и, следовательно, Мегуми пользоваться им самой запрещалось. Благодаря отличной звукоизоляции в этой комнате Мегуми могла работать, не беспокоясь, что её отвлекут посторонние звуки. Дома она вздрагивала от любых шагов, раздававшихся слишком близко к её двери, а здесь спокойно читала разделы про инфразвук и электромагнитное излучение, записывала всё в уже родной фиолетовый ежедневник, который ей выдали на время пребывания на рабочем месте, и параллельно пыталась думать о другом. Итак, Миса начала активность в пятницу восемнадцатого июня, в то время как в каноне это было восемнадцатое апреля. Там же она впервые увидела Лайта двадцать второго мая в Аояме, следовательно, со сдвигом это случится двадцать второго июля. Сегодня двадцать первое июня. То есть беспрепятственная возможность видеться и делиться мыслями по поводу той самой задачи с Лайтом будет ещё месяц. Примерно всё это время надо заниматься только гипотезой о транскраниальной микроволновой стимуляции, а эффект ноцебо и парапсихологию оставить на потом, чтобы не выгнали из группы… «…Инфразвук частотой ниже 20 герц способен вызывать дисфункцию органов, панику, аритмию и иногда остановку сердца — ПРОВЕРИТЬ ВЫШКИ, РАДИО И ИНЫЕ СПОСОБЫ ТРАНСЛИРОВАТЬ ЕГО ЧИСТО ТЕХНИЧЕСКИ (СНАЧАЛА В ОБЩЕМ, ЗАТЕМ ТОЧЕЧНО — ОТДЕЛЬНО ПРОВЕРИТЬ ВЫШКИ В РАЙОНЕ СТУДИИ «САКУРА ТВ»)…» «…Важно: Запрос на секретные документы об электромагнитном оружии США…» Мегуми набросала короткую записку об этом — как составлять заявления для людей такого уровня, она не знала, а поэтому решила делегировать это Элу как руководителю. Выглянула из комнаты… Эл держал какую-то бумажку, а возле него в показательно-расслабленной позе в кресле сидел Лайт. — Так пойдёт, Рюдзаки? Думаю, получилось похоже. — По-моему, написано прекрасно, — ответил Эл. — Но если не убрать фразу «Я не против, если ты убьёшь L», мне конец. Ага. Уже составили речь для записи от лица «Киры». Очень тихо Мегуми пошла в их сторону вдоль стены: Рюк стоял в метре от Лайта, и она не была уверена, что пройдёт сквозь него, а значит, лучше его просто обойти. Подождала, пока Эл отложит текст, и только после этого кашлянула, привлекая внимание. — Рюдзаки, я не отвлекаю? Все головы тут же повернулись на неё. Мегуми шагнула к Элу и протянула ему лист бумаги с черновиком запроса. — После того, как вы закончите с… С этой задачей, какой бы она ни была, я бы хотела попросить конкретно тебя написать запрос в спецслужбы США. Мне нужны документы об электромагнитном экспериментальном оружии, но составлять такие прошения в настолько высокие инстанции я не умею. Поэтому делегирую это тебе как руководителю. Ну и ещё потому что я знаю, что там к твоей просьбе точно прислушаются. Эл медленно моргнул, но листочек взял. — Как продвигается? — Собственно, гипотезу про инфразвук я довела до ума, осталось протестировать её. В дневнике всё есть. Когда документы будут на руках, можно будет официально начинать проверку. Если и она окажется неудачной, перейду к психологической теории. И с ней… будет тяжелее. — Прекрасно, — тон у Эла оставался совершенно ровным, так и не скажешь, что ему не плевать на то, о чём они разговаривают. — Сейчас мы запишем на кассету обращение к подражателю Киры с «Сакура ТВ», и ты сможешь поехать домой. Мегуми кивнула и села в угол дивана. На секунду её взгляд метнулся к Лайту… Если бы она его не знала как зритель аниме и как несостоявшаяся жертва, в жизни бы не заметила, что что-то не так. Но по микроскопическим движениям пальцев она поняла — Лайт на пределе. Ну естественно, сегодня же Эл сначала вынул ему душу просмотром кассет, а сейчас заставил его написать текст от лица Киры. И лучше с ним сейчас ни о чём не разговаривать. Если бы Ито Мегуми была богом, она бы научилась отключать физиологию по щелчку пальцев, чтобы не выдавать своих истинных мыслей. Когда Мегуми вышла из здания отеля, уже стемнело. И хотя в ночном Токио светились и вывески, и фонари, и фары машин на проезжей части, идти пешком она не отважилась. Но стоило ей достать из сумки карту района, чтобы посмотреть, как идти до ближайшей станции метро… — Что, такси уже не вариант? Мегуми резко выпрямилась и опустила карту, словно Лайт застал её за чем-то постыдным. — Не вариант, — пробормотала она, обернувшись к нему. — Я пока не миллионерша, чтобы отдавать за одну поездку две с половиной тысячи йен. Или даже больше, уже четверть двенадцатого… — Зато отдавать их за книги, которые понадобятся тебе раз в жизни, это всегда пожалуйста. Странные у тебя приоритеты, Ивакура-сан. — Слушай, не отвлекай меня, а, — она притворно умоляюще посмотрела на Лайта и скрестила руки на груди. — Мне бежать надо, на малиновой ветке последний поезд уже через полчаса. — А мне надо поговорить. Поэтому до метро одна ты не пойдёшь. Его тон был совершенно серьёзным, глаза тоже. Мегуми сразу поняла, о чём именно он хочет поговорить. — Ладно. Веди, я тут плохо ориентируюсь без карты. Лайт понимающе кивнул и мотнул головой куда-то в сторону. Через пару пешеходных переходов горела бело-голубая вывеска комбини, а возле неё виднелся указатель с эмблемой метро на одной из стрелок. Идеально — достаточно далеко от отеля, ещё и ровно в ту сторону, в какую нужно. Когда они миновали первый переход, Мегуми заметила, что с лица Лайта пропали остатки того ненастоящего участия, с которым он смотрел на неё у дверей отеля. Рюк летел где-то у них за спинами, но молчал, так что Мегуми перестала обращать на него внимание довольно быстро. — Ну что, Ивакура-сан… Как дела? — голос Лайта всё ещё звучал мягко, но Мегуми отчётливо слышала тот самый тон из аниме. Едва слышный, но дающий понять, что он рассчитывает услышать только то, что хочет, и другие ответы не принимаются. — Есть хорошая и плохая новость, — она тоже решила перестать любезничать и посмотрела на него с идеально каменным лицом. — И обе про время. — Говори. Мегуми вздохнула. — Хорошая — у меня уже варианта четыре как минимум есть. По твоей просьбе их не записывала, если что. Плохая — все они сводятся к тому, что сначала нужно получить на руки… второй экземпляр. Лайт слегка поджал губы, продолжая смотреть вперёд. Про себя Мегуми выдохнула с облегчением — слава богам, ему не нужно было объяснять. — И когда… второй экземпляр будет на руках, тогда ты и расскажешь все четыре варианта? — Могу раньше. Только для этого придётся снова искать уединённое местечко и не светить лицом перед теми, кто тебя знает. Лайт снова кивнул, с удивительным упорством не поворачивая головы в её сторону. — Хорошо. Чем быстрее обсудим, тем лучше, а то всё может поменяться в любую минуту. Значит, во вторник после пар. — Поняла. Буду тебе писать, когда подхожу к порогу. Рюк за их спинами довольно захихикал. Вот тут-то Лайт наконец посмотрел на неё прямо. И снова она не смогла понять, о чём именно он сейчас думает. Может, об их договорённости. Может, он пытался прикинуть заранее, что именно она ему предложит. Может, не бросил попытки понять, почему она всё ещё жива и не сильно ли он по этому поводу злится. А может, вообще думал о чём-то постороннем. На последний поезд на малиновой ветке Мегуми в итоге успела. Уже в вагоне она села близко к поручню и достала из кармана плеер. Стоило ей нажать «shuffle», как в наушниках заиграла мелодия, уже очень плотно ассоциирующаяся с рингтоном Лайта, который она поставила просто чтобы завуалированно поиздеваться над ним. «What if God was one of us? Just a slob like one of us? Just a stranger on the bus, Tryna make His way home?..»

***

Уже в среду случилась маленькая катастрофа. Дверь в комнату, где Мегуми работала, резко распахнулась, и в проёме показалась вихрастая голова Мацуды. — Ивакура-сан-нам-пришёл-ответ-от-второго-Киры-идите-сюда-скорее! — скороговоркой выпалил он. Мегуми резко вскочила, даже не закрыв книги и ежедневник, и выбежала наружу. Там все уже сгрудились вокруг компьютера. Из точки, где она встала, почти не было видно экран, но это её мало заботило. Главное в аудиодорожке. — Кира-сама, спасибо за ответ! Не беспокойся, я буду делать всё, как ты скажешь! Хорошо, что Мегуми стояла позади всех, потому что её губы непроизвольно поджались. «Кира-сама»… Сколько подобострастия! И ведь не вспомнишь, когда последний раз она слышала подобное обращение без сарказма… — Я очень хочу с тобой встретиться. Я не думаю, что у тебя есть глаза, но не беспокойся, я никогда не попытаюсь убить тебя. Мегуми сделала шаг вперёд, услышав про глаза. Лицо Лайта по-прежнему почти ничего не выражало, но вот его глаза самую малость расширились. Айдзава и Соитиро переглянулись, пытаясь понять, что это значит. Эл же сидел в кресле совершенно неподвижно, и Мегуми точно знала, что он сейчас ни жив ни мёртв от ужаса. — Пожалуйста, придумай, как нам встретиться, чтобы полиция не узнала. При встрече мы можем показать друг другу наших шинигами… — Шинигами?! — Айдзава и Мацуда одновременно наклонились к экрану, а Мегуми оббежала их, чтобы тоже быть ближе. Лайт стоял как вкопанный, и только та доля секунды, в которую он ещё не прятал растерянности в глазах, выдавали, что он хоть что-то чувствует. Эл резко вскинул руки, и из его горла вырвался задушенный крик. Ещё буквально мгновение он сидел так, хватая ртом воздух, а затем рухнул набок вместе с креслом. — Рюдзаки! Всё в порядке?! — Айдзава метнулся к нему. Мегуми ждала, что Эл, как в аниме, быстро поднимется, но тот продолжал лежать с вытянутыми руками, не реагируя ни на что. Ой-ой. Это уже плохо… Срочно нужен план, хотя бы на ближайшие полчаса, чтобы вывести Эла из ступора и дать людям хоть чем-то заняться, а не просто паниковать… Идея! — О боги… Я была права, я была права… — забормотала Мегуми, пробираясь ближе к Элу. Разумеется, достаточно громко, чтобы все услышали. — Права? В чём? Что происходит? — головы Мацуды и Айдзавы резко повернулись к ней. — Дайте мне буквально минут двадцать. Пока надо привести Рюдзаки в чувство, а то он, видимо, в кататонии… Вы сможете? — она наклонилась к Элу с обеспокоенным лицом и провела кончиками пальцев над его головой. — По крайней мере, попытаемся… — неуверенным тоном ответил Мацуда, но большего ей было и не нужно. Она тут же метнулась в свою комнату, быстрым движением взяла со стола ручку и листок бумаги и таким же быстрым шагом вернулась обратно. Секунда на поиск любой плоской твёрдой поверхности — стол занят компьютером, там люди, толпиться нельзя. Значит, подойдёт и подоконник. Мегуми не следила за тем, что происходит сзади. Сто процентов внимания и мыслительных усилий сосредоточились на листочке, где она выводила строку за строкой на какой-то адской смеси из хираганы и английского, потому что так было легче вспоминать статьи из интернета и разные книги. Всё, что она когда-либо читала про секты и синдикаты для написания фанфиков. Всё, что она знала конкретно про шинигами из истории (без поп-культуры её родного мира!). Практически треть её эрудиции — всё это оказывалось на бумаге. Время утекало, как песок сквозь пальцы, а нужно было родить максимально правдоподобную теорию о том, что на самом деле Кира — это зарождающаяся секта. Даже если Эл и разнесёт эту мысль в пух и прах, ничего страшного, главное снова преподнести ему безопасную и понятную рационалистическую картину мира и не давать ловить флэшбэки от дела Бейонда Бёздея... Ручка начала в какой-то момент выскальзывать из влажной ладони Мегуми, а старая вмятина на указательном пальце снова заныла, будто напоминая о чудесной школьной поре и тамошних письменных заданиях. Когда наконец всё было готово, и Мегуми разогнулась, разминая затёкшую правую кисть, она обнаружила, что все уже продолжительное время смотрят на неё. Даже Эл — его успели усадить в кресло, но его взгляд так и не стал снова осмысленным. Она глубоко вдохнула, взяла листочек и направилась в его сторону. Теперь главное прицельно не смотреть на Лайта. А то ещё решит, что Мегуми его выгораживает… — Рюдзаки… у меня наконец получилось структурировать эту мысль. Спасибо Второму Кире, теперь я ещё больше уверена, что на самом деле Кира — это организация. Религиозная организация. В комнате наступила такая тишина, что Мегуми могла услышать шум крови в собственной голове. Она глубоко вдохнула и уже приготовилась рассказывать, но Эл её прервал. — Покажи мне то, что ты написала. — Что? — на мгновение она опешила и посмотрела прямо на него. Его взгляд снова стал осмысленным и цепким. — Дай я прочитаю твои записи сам, так будет быстрее. Очень неуверенно Мегуми подошла к нему и протянула листок. Эл взял его двумя пальцами, секунду посмотрел на него и тихонько спросил с едва слышной ироничной ноткой: — Ивакура-сан, а ты правда в таком виде воспринимаешь текст? — Мне так легче было думать, — пробормотала она. Моментально стало неловко. — Невероятно, — всё с тем же еле уловимым сарказмом ответил Эл и продолжил читать. Прошло по меньшей мере сто лет, когда он снова запрокинул голову и посмотрел Мегуми прямо в глаза. — То есть ты считаешь, что на самом деле Кира — это секта? — Я и раньше задумывалась об этом, когда только начинала строить теории, но теперь у меня просто больше уверенности в этом. Конечно, это всё ещё не факт, а предположение… — …потому что мы по-прежнему пребываем в информационном вакууме, — закончил за неё Эл. — Только почему ты подумала именно про религию? — Тут всё есть, — Мегуми постучала пальцем по другой стороне листочка. — И абсолютно серьёзное обращение «Кира-сама», и несколько кодовых слов в одном предложении. Мне кажется, что фразы и про глаза, и про шинигами на самом деле про одно и то же — вопрос, есть ли вероятность того, что оригинальный Кира исповедует то же, что и Второй. — А почему тогда здесь, — Эл показал на верхний угол бумажки. — ...здесь у тебя перевёртыш цитаты из Библии «имеющий глаза да увидит», а ниже уже заметки про шинигами в японской культуре? — Потому что секты в ста процентах случаев — это адская смесь из вероисповеданий разных стран и народов. И Второй Кира использует этот явно узконаправленный религиозный сленг, чтобы создать у Первого ложное чувство общности, — Мегуми пожала плечами. Стоило ей сказать слово «проценты», как Эл подался вперёд. Ага, среагировал ярче. Значит, паника точно прошла. Осталось только реабилитироваться в его глазах, как только он поймёт, что вся эта теория — полная чушь даже с точки зрения логики, а Мегуми двадцать минут писала непонятно что по большей части чтобы вывести его из кататонии. Тик-так, тик-так. Эл какое-то время помолчал, а потом сложил листочек вчетверо и сунул в карман. — Гипотеза интересная, но у меня слишком много вопросов. Первый — почему Второй Кира, обращаясь с крайним почтением, всё равно сказал нечто провокационное, что Первый Кира чем-то не обладает? Это несостоятельно, если мы рассуждаем об организации с чёткой иерархией. — Это может быть копирование конкретной агрессивной манеры общения. Либо, что более вероятно, попытка добиться ещё одного ответа, — парировала Мегуми и скрестила руки на груди, чтобы скрыть свою неуверенность. — Допустим… И всё-таки пока базы крайне недостаточно. — Потому что, как ты уже сказал, мы в информационном вакууме, и улик у нас тоже ноль. Теория может стать состоятельнее, если, не дай боги, конечно, появится третий подражатель. Как говорится, один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность. Поэтому прошу просто принять к сведению, что такая версия у меня тоже есть. Положим её в ящик стола, и я продолжу заниматься тем, за чем ты меня сюда и пригласил. Эл медленно кивнул, и она с вежливой улыбкой отошла назад. На столе стояла прохладная бутылка воды, и Мегуми жадно из неё отхлебнула, прикрыв глаза. Руки, к счастью, не дрожали, но горло ещё какое-то время горело. Её голова повернулась буквально на пару градусов влево… И всё тело на мгновение оцепенело. Лайт всё ещё стоял на том же самом месте и неотрывно смотрел на неё. Но не так, как на экзамене или во время игры в теннис. Теперь в его взгляде было что-то другое, совершенно незнакомое. Возможно, это полумрак в комнате сыграл злую шутку с глазами Мегуми, но ей показалось, что его зрачки сильно расширены и что кончики его ушей и скулы краснее, чем обычно. Но только она подумала, что ей правда это могло почудиться, и хотела уже отвернуться, как за мгновение она заметила — самый кончик его языка прошёлся меж его губ и так же быстро спрятался. В следующую секунду Лайт уже повернулся всем телом в сторону Эла. Не надо додумывать. Это может быть и признак обычного волнения. Любой бы занервничал в такой ситуации. К тому же в аниме есть свои правила изображения мимики, а у людей из плоти и крови всё работает немного по-другому... Но главное, что она это увидела и на всякий случай запомнила. За спиной Лайта всё ещё стоял Рюк. И Мегуми благодарила все высшие силы на свете, что он сейчас не смеётся.

***

По воскресеньям Эл не вызывал Мегуми в штаб. Она не знала, работают ли в эти дни остальные члены группы, но не жаловалась: не хватало ещё и в этом мире начать сходить с ума от недосыпа. Поэтому в свой законный выходной Мегуми спала по-королевски, аж до девяти утра, а дальше либо посвящала себя несложным социальным взаимодействиям (то есть гуляла с подружками), либо лежала на кровати с книгами. Сначала относящиеся к её гипотезам, чтобы не нести чушь, когда придёт пора выводить и обосновывать очередную теорию, и потом уже что-нибудь художественное для души. Ни фикрайтерского профиля, ни Тиаки с её марафоном аниме в этом мире не существовало, и с одной стороны, это помогало сосредоточиться на важном, но с другой… С другой всё равно от осознания этого на душе становилось пустовато. Впрочем, в каком-то смысле Мари заменяла Тиаки. Да, она не была младше и не делала себе причёску как у Цукино Усаги, но всё же что-то общее у них имелось. И если с Цую или Киёми досуг проходил всегда спокойно и в какой-то степени продуктивно, то с Мари всё разом становилось веселее. Мегуми пару раз даже чуть не назвала Мари именем сестры. Дружить группой было не так сложно, как ей сначала казалось. Существовало только одно негласное правило, которое вывели методом проб, ошибок и мучительно-неловкой подростковой игры в молчанку: ни в коем случае не упоминать Ягами Лайта, если рядом и Киёми, и Мари. По-детски ссориться из-за парня и драть друг другу волосы они, конечно, не собирались, просто Мари всегда грустнела, а Киёми даже не пыталась её подбодрить, думая лишь о том, как бы самой его закадрить. Так что в какой-то момент Цую и Мегуми сами решили на всякий случай не упоминать конкретно его имя в компании. Других парней — запросто, а вот его нет В это воскресенье Мари осталась дома с семьёй, а значит, Мегуми гуляла только с Киёми и Цую. Можно было не бояться, что, если она, говоря о «проекте», случайно упомянет Лайта, вселенная схлопнется или кто-то опять начнёт печалиться. Но на этот раз Киёми её опередила. — Девочки, а мы с Ягами-куном сходили на свидание, — сказала она с едва заметной гордой улыбкой. Цую поперхнулась чаем, а Мегуми только посмотрела вниз. Она всё силилась вспомнить хоть сколько-нибудь информации из канона про роман Лайта и Киёми и то, как долго он продлился, но не могла. Зато вспомнила, что, помимо неё, он точно встречался с некими Юри и Мари. И если Юри — это та девочка из захваченного автобуса (это Мегуми удалось вспомнить попытки с третьей), то Мари ни в манге, ни в аниме не показали… А вдруг это её Ватанабэ Мари? Тогда не стоит переживать о том, что чьё-то сердце будет больше разбито, потому что порцию эндорфинов и травму получат все. Вот и прекрасно. А пока можно хотя бы для вида порадоваться за Киёми и ни в коем случае не произносить вслух только что придуманную шутку про токийскую леди Макбет. — Ого, поздравляю! И как? — она подпёрла щёку кулаком и посмотрела с хитрым прищуром, словно подстрекая рассказать всё в деталях, включая количество поцелуев и длительность держания за руки. — Лучше, чем я себе представляла, — Киёми продолжала улыбаться. — Он, конечно, иногда словно уходил в свои мысли, но в остальном… Просто мечта. Мегуми только задумчиво кивнула, пробормотала «угу, мечта» и положила в рот ещё мороженого. Из-за работы она на какое-то время даже успела забыть, что этот человек так-то покоритель дамских сердец. Если бы Ито Мегуми была богом, она бы научилась отключать у людей влюблённость и вожделение. Разумеется, постепенно, чтобы те думали, что сами охладели к своим ненаглядным. Цую только засмеялась и легонько ткнула её в бок. — Да ты чего, Киёми-чан от этого не перестанет с нами общаться! — Я не об этом беспокоюсь. Просто будет очень обидно, если мысли Киёми-чан начнут сводиться только к её парню, — усмехнулась Мегуми. Киёми тоже заулыбалась и помотала головой. От одного взгляда на её беззаботное выражение лица Мегуми стало как-то неуютно. Тут же вспомнилось то, как она себя вела после таймскипа и как встретила свой конец… Мегуми слегка поёжилась и, чтобы не привлекать внимание, натянула на плечи кардиган. Во время просмотра аниме ей по большому счёту жалко Киёми не было: даже когда Тиаки всхлипывала на кадре с горящей церковью, Мегуми только покачала головой и сказала: «Самая большая глупость, которую может совершить такая женщина — настолько отказаться от себя в пользу кого-то другого, особенно мужчины.» От своих слов Мегуми и сейчас не отказывалась, но теперь, когда она успела познакомиться и начать общаться с Киёми, от мысли, что та при всей своей самодостаточности согласится в будущем стать просто приложением к Лайту, становилось неприятно. Если всё сложится так, как должно, надо будет её спасти или хотя бы оградить её от того, чтобы она полностью растворилась в Лайте. А заодно выстроить и себе такую защиту от окружающих, чтобы не повторить судьбу Киёми из канона. Подумав об этом, Мегуми улыбнулась уголком губ и съела ещё немного мороженого, в этот раз зачерпнув чуть больше карамельного топпинга. Она не была уверена, что захочет когда-либо вступать с кем-то в отношения или тем более в интимные связи, но точно знала, что это не произойдёт ни при каких обстоятельствах, пока у неё есть симпатичные подруги и рубашки пастельных цветов, практически скрывающие грудь. В её родном мире этот список дополнило бы и то, что подавляющее число парней — клинические идиоты во всех смыслах, но в этом мире Эл и Лайт несколько портили Мегуми статистику. Даже несмотря на то, что спать ни с кем из них она не собиралась. Надо было сменить тему, пока Мегуми не успела выдать себя лицом. И она решила спросить кое-что важное, пока не забыла. — Цую-чан, скажи, а к кому ты подходила, чтобы записаться на межфакультетские курсы? Цую мгновенно просияла. — О-о-о, наконец-то! Я знала, что тебя в итоге это заинтересует, и мы будем вместе ходить на курсы с филологического! Ну, со следующего семестра, когда можно будет заново выбрать расписание… Вот же чёрт, неудобно. Со следующего семестра уже поздновато начинать изучать нужную тему: неизвестно, как здесь идёт время относительно канона, так что Мегуми решила, что получить эти знания надо срочно. Но она не подала виду, что расстроена, только пожала плечами и кивнула с улыбкой. — Да-да, со следующего… Примерно тогда же хватай меня за руку и веди записываться на курсы. Ну что ж. Раз уж в этом семестре уже поздно, можно зайти с иного угла — ходить по корпусам и заводить знакомства с людьми с фармакологического или медицинского факультетов, а там уже действовать в зависимости от обстоятельств. Самое главное — раздобыть информацию о том, какие препараты могут симулировать смерть от остановки сердца и как принявшего эти препараты человека реанимировать, чтобы он не превратился в овощ. Как ни крути, не получится просто заставить Эла внезапно пропасть и оставить свой пост незанятым, Лайт точно заподозрит, что тут что-то нечисто. Поэтому придётся разыграть смерть, но так, чтобы после тайного «воскрешения» интеллекту Эла ничего не угрожало. А для этого нужно всё иметь сильно заранее: и теоретические знания о медикаментозной имитации смерти от сердечного приступа, и чёткий план, и желательно все нужные препараты на руках. Неважно как. Этой ночью Мегуми приснился сон. Впервые за всё то время, что она находилась в этом мире. Сначала она просто шла вдоль по коридору из книжных шкафов, и гулкое эхо от её шагов отдавалось в ушах. Она откуда-то точно знала, что она здесь одна, и поэтому если и боялась, то совсем немножко. Книги с полок тянули к ней руки, пытались схватить за рубашку или погладить по волосам, но всякий раз Мегуми аккуратно уворачивалась. Бить эти руки ей не хотелось — вдруг они мстительные? Принимать прикосновения тоже было немного боязно — вдруг от них остаются следы на коже или ожоги? В конце этого коридора виднелось… что-то. Мегуми чуть прищурилась, но так и не поняла, что это такое — вроде обычная комната, а вроде все её стены были увиты бледными цветами. Кровать с белоснежным одеялом, заставленный множеством предметов стол и огромное зеркало, разделённое на три части. Мегуми поспешила туда. Но даже когда она прибежала в это цветочное пространство, её отражения в зеркале не появилось. Мегуми смогла наконец увидеть всё на столе — шкатулку, вазу с алыми яблоками, флакон духов, подсвечник, засохший букет каких-то нежно-розовых цветов, щётку для волос… Ни дать ни взять комната из какой-то классической картины. Очень неуверенно Мегуми села на кровать и взяла в руки расчёску. Провела по волосам, которые почему-то во сне оказались длиннее, чем были на самом деле. Её взгляд на секунду остановился на зеркале… И от удивления она выронила щётку из рук. В стекле появилось три её отражения. И каждое из них начало неумолимо меняться… Мегуми сразу же вскочила с кровати и попятилась. Нет-нет-нет-нет! Опять кошмары! Проснись, Мегуми, проснись! Усилием воли она разжала веки. Ещё какое-то время она лежала на спине, глубоко дыша и смотря широко распахнутыми глазами в потолок, а потом снова их прикрыла. К счастью, когда сердце успокоилось и у Мегуми получилось уснуть обратно, до конца ночи вместо сновидений у неё был благословенный чёрный экран.

***

Восемнадцатого июля, буквально за несколько дней до предполагаемого дня «встречи в Аояме», очень некстати закончились занятия в университете, уступив место сессии. До каникул оставалось всего ничего, да и длились они восемь недель вместо привычных шести, и в любой другой ситуации Мегуми бы обрадовалась этому. Но только не сейчас. С окончанием занятий у неё пропадала и легитимная причина не быть дома с утра до ночи. А значит, нужно больше врать родителям про «проект» и ещё лучше скрывать всё то, чем она занимается. Сессия оказалась хуже, чем Мегуми себе представляла. На какое-то время пришлось напрочь забыть о своих планах и сюжете истории и заниматься только учёбой. Она за это очень долго извинялась перед Элом по телефону, но тот сказал, что зла на неё не держит и ждёт её возвращения в штат. Положив трубку, Мегуми протяжно вздохнула и опустила голову на стол. И как Лайт умудряется отлично учиться, вести активную социальную жизнь, выкашивать людей налево и направо и при этом не иметь теней под глазами и не падать от усталости? Конечно, он никакой не бог нового мира, но вот богом продуктивности запросто мог бы стать. Как-то она его даже об этом спросила, когда они пересеклись в коридоре в день одного из экзаменов. Не прямо, разумеется, а между делом и чуть-чуть по-другому — «и как ты успеваешь столько заниматься?». Он только коротко взглянул на неё всё тем же странным подозрительным взглядом, бросил через плечо «сплю по восемь часов в сутки с открытым окном» и быстро ушёл. Мегуми только пожала плечами — мало ли такой дёрганый, потому что уже с Мисой встретился и теперь думает, как бы минимизировать исходящие от неё проблемы? В тот вечер Мегуми открыла окно перед сном чуть шире, чем обычно, и отключилась буквально через десять минут после того, как легла. В день последнего экзамена Мегуми вышла из здания университета с торжествующей улыбкой, не видя практически ничего вокруг. Всё, о чём она сейчас мечтала — плитка молочного шоколада и десять часов в наушниках слушать любимые пять песен нон-стопом, пока кровь из ушей не польётся, а затем ещё капельку. Она поспешила на скамейку в тень. Там села, облокотившись о спинку, и блаженно выдохнула. Первая в жизни сессия, пускай и не в родном мире, сдана. Ещё и на очень приличный балл. Семья будет удовлетворена, а сама Мегуми сможет снова уделять время сюжету и своей в нём роли. Итак. В штаб она уже очень давно не приходила, но видела новое обращение Второго Киры несколько дней назад по пути в университет, и оно было один в один с тем, что Лайт надиктовал Мисе в тринадцатой серии. Значит, пока что всё идёт по пути старого канона, только с небольшим сдвигом во времени. Неудивительно, что Лайт сделался задумчивее, чем обычно, и даже на свиданиях, если верить рассказам Киёми, стал периодически уходить в себя… Хорошо, что они успели обсудить и согласовать всё заранее. А то Мегуми пришлось бы несладко, увидь её Миса ненароком ближе чем в километре от своего ненаглядного… Даже если бы обошлось без убийства, потраченные нервные клетки от любого взаимодействия с ней всё равно никто бы Мегуми не вернул. И всё же надо как-то пересилить себя, потому что Рэм от Мисы практически ни на шаг не отходит, а без Рэм план разваливался. Значит, нужно глубоко вдохнуть, выдохнуть, положить себе под одежду распечатанный текст буддийских мантр, чтобы сохранять спокойствие, и попробовать напоказ сблизиться с Мисой, чтобы потом сделать её рычагом мягкого давления на Рэм. Самый сложный вопрос, как и о чём им дружить даже для вида, если точек пересечения с ней у Мегуми ноль… Зато познакомиться будет несложно, а там уже и выманить у неё тетрадь получится. Сбоку раздался шорох, и она повернула голову. Рядом сидел Эл и смотрел в маленькую записную книжку. Когда Мегуми чуть прищурилась, она увидела, что в записной книжке одна страница пустая, а на второй просто нарисована пчёлка. Ага. Караулит Лайта, значит. — О, Рьюга-сан, привет! — она улыбнулась, хотя её голос и звучал немного вяло. Эл отложил книгу и обернулся. — Экзамены не повод падать на скамейки так, словно ты при смерти, Ивакура-сан. Мне казалось, так переживать из-за мелочей не в твоём духе. Она фыркнула, но выпрямилась. — Я не переживаю, просто немного устала. Сегодня был последний, в строю буду уже завтра, обещаю. — Вот и отлично, а то твоя область простаивает. Кстати, ты не видела Ягами-куна? Угадала. Мегуми неопределённо повела плечами и провела большим и средним пальцем по векам. — У нас сейчас принимают итоговые проекты, он по списку третий. Придётся подождать. Эл только кивнул с глухим «угу» и снова принялся рассматривать нарисованную пчёлку. Мегуми расстегнула сумку, чтобы наконец получить заслуженную порцию глюкозы, но вместо твёрдой плитки её пальцы нащупали пластиковую обёртку с густой жидкостью внутри. С самым разочарованным в мире выражением лица она вытащила растаявшую шоколадку со дна сумки двумя пальцами и выкинула его в стоящую возле скамейки урну. Делать всё равно было нечего, поэтому она снова надела сумку на плечо и отправилась обратно в кампус — автоматы со сладостями всё ещё работали. Там она выбрала молочную плитку с печеньем и хотела уже оплатить, но тут её взгляд зацепился за коробку конфет за триста йен. Фирма была незнакомая, но упаковка очень уж напоминала старый добрый Meltykiss со вкусом граната. Как и клубничным шорткейком, Мегуми понятия не имела, зачем это делает. Но в конце концов автомат забрал у неё четыреста йен, и к скамейке она вернулась с двумя сладостями вместо одной. — Это тебе. А то невежливо уходить за едой и приносить только себе, — попыталась оправдаться Мегуми, положив коробку с конфетами рядом с Элом. — Не обязательно обосновывать каждое своё взаимодействие с социумом, Ивакура-сан. А то у меня правда сложится впечатление, что ты меня хочешь отравить и скрываешь это. Кстати, тот торт был неплох. Мегуми закатила глаза, но вместо того, чтобы ответить, откусила немного от своей плитки. Когда во рту появился сливочный вкус шоколада и захрустело печенье, сразу появилось немного сил и желания работать. — А что, моя область правда простаивает? — Это минусы работы в условиях дефицита кадров, — невозмутимо ответил Эл, положив одну конфету в рот. — У нас ещё есть как минимум Айдзава-сан и Ягами-сан… — Они часть оперативной группы, а ты приглашённый сотрудник. И к тому же, мне кажется, что тебе нравится читать про яды и секретное оружие, пускай и в научных целях. Мегуми чуть-чуть повернула голову вбок, чтобы скрыть заалевшие щёки. — Так же, как тебе нравится провоцировать людей на эмоции, — парировала она самой нейтральной интонацией, на какую была способна. — Туше, — на секунду Мегуми показалось, что в голосе Эла проскользнула тень улыбки. Какое-то время он просто жевал и шуршал тонкой бумагой в коробке, а потом снова заговорил. — Всего шесть конфет? Это нечестно. — Вкус сезонный, ну и я взяла их в автомате, а не в обычном магазине. Зато всего триста йен, — Мегуми повернула голову к нему, пожала плечами и отломила ещё немного шоколада. Эл медленно моргнул, глядя на неё, а потом оторвал от коробки наклейку с фирмой и положил в карман штанов, отчего Мегуми чуть не рассмеялась. Поблизости раздались знакомые голоса — видимо, Лайт и Киёми тоже успели защититься и теперь выходили вместе. Так-так… Если всё пойдёт так же, как в каноне, то сейчас случится тот эпизод из пятнадцатой серии, где Миса прибежит во двор кампуса, будет эта ужасно неловкая сцена с воровством телефона… А ещё это значит, что во дворе будет человек с глазами шинигами. И, как и Рюк, сможет увидеть её имя у неё над головой… От мысли об этом у Мегуми что-то сжалось в животе. По сути всё её сотрудничество с Лайтом пока держалось на её теоретической полезности и том, что он не может её убить, потому что не знает настоящего имени, а значит, вынужден пользоваться её услугами. А если вдруг он по поведению Мисы поймёт, что фамилия Ивакура была выдуманная, без труда выманит у той настоящую и без колебаний… Надо срочно бежать. Или нет, не так. Надо на время скромненько удалиться со сцены и подождать, пока события чуть-чуть сдвинутся. Мегуми встала, свернула верхнюю часть обёртки шоколадки и направилась в противоположную сторону, сжимая лямку сумки так, что аж побелели костяшки. Не смотри назад — там Эл. Не смотри вбок — там Лайт и Киёми. Сделай лицо, словно ты глубоко в своих мыслях или ужасно хочешь спать. Уже у самых ворот Мегуми на секунду остановилась и присела на корточки, чтобы завязать шнурок. И тут же стало понятно, что это решение — большая ошибка. — Онээ-сан! Онээ-сан! Скажи, а где здесь кампус То-О? Мегуми не сразу поняла, что обращаются к ней. А когда поняла, то внутри у неё всё задрожало от злости и ужаса. Это был голос Мисы. И её чёрные лакированные туфельки приближались к ней. Нет-нет-нет-нет-нет… Почти же получилось… — Кампус у меня за спиной, но там вход только по пропускам… — пробормотала она, поднимая голову и борясь с желанием закатить глаза. Её наказание за нерасторопность стояло перед ней в чёрном коротком платье с узорами и заплетёнными золотистыми волосами и держало сумочку обеими руками. Стоило Мегуми встать, тут же стало заметно, что она выше Мисы почти на целую голову. Услышав про пропускной режим, Миса надула губки. — А обойти его никак нельзя? Мне очень-очень надо! Мегуми покачала головой. — Нет, обойти нельзя, штраф выпишут. А тебе туда зачем? Может, я могу вынести что-то из кампуса, если ты или твои знакомые что-то забыли внутри… Ага, вынести Ягами Лайта на плече и вручить этой экзальтированной голубке. То-то он обрадуется. — Нет, мне надо туда! Там учится мой парень, я хочу с ним увидеться! — теперь в её глазах появилось умоляющее выражение, словно Миса изо всех сил пыталась уподобиться беспомощному котёнку. — И всё равно в сам кампус нельзя… — тут появилась мысль, как отделаться от неё и при этом мочь уйти незамеченной. — Слушай, может, я проведу тебя во двор, а там ты его уже поймаешь? Мультяшная грусть из глаз Мисы тут же исчезла, уступив место щенячьему восторгу. — Уи-и-и, спасибо-спасибо-спасибо! Пошли скорее! Мегуми глубоко вздохнула, повернулась к выходу спиной и пошла вглубь университетского двора быстрым шагом. Миса побежала за ней, практически не замолкая. — Мы с ним не очень часто видимся просто, понимаешь… Но ты бы знала, что я сейчас испытываю! Мегуми промолчала, хотя ей так и хотелось ответить «знаю — ты испытываешь моё терпение». В её голове всё ещё не укладывалось, как можно в почти двадцать, пережив кучу стресса и смертельно опасных ситуаций, продолжать вести себя как капризный ребёнок, с которым все должны носиться. Даже Тиаки в кризис трёх и семи лет такой не была... — А ты здесь учишься? — видимо, Мисе изо всех сил хотелось продолжать диалог. — Да. На первом курсе, — Мегуми кивнула, стараясь лишний раз не смотреть на Мису. Она и так изо всех сил сохраняла нейтрально-дружелюбное выражение лица, чтобы не казаться слишком холодной или надменной. — Ой, мой парень тоже на первом! Наверное, это жутко сложно… — Ничего, справляемся. У моего потока сегодня как раз был последний экзамен, и у многих других тоже. Скоро каникулы, наверное, вы с твоим парнем будете чаще видеться, — Мегуми посмотрела по сторонам и повернула направо. — Ужасно этого жду, он мне обещал! Ой, а вот же он, уже вышел из кампуса! Ла-а-а-айт, вот ты где! У меня тут рядом фотосессия, и я пришла увидеться! Лайт и Эл действительно были буквально в паре метров от них. Забыв про Мегуми, Миса рванула вперёд с радостными воплями. — Мгм, не за что… — пробормотала Мегуми, глядя Мисе в спину. Ладно, фактически отделалась лёгким испугом. Теперь можно незаметно уйти… Но стоило сделать шаг, как шнурок снова развязался. Ну конечно. Миса же даже завязать крепкий узел не дала… Боком Мегуми дошла до скамейки и присела уже там. Краем уха она всё ещё могла слышать разговор. — Это твой приятель? Он такой необычный… Я девушка Лайта, Аманэ Миса, рада познакомиться! Когда Мегуми смотрела аниме, ей казалось, что этот тонкий раздражающий голос, как у бурикко из её школы — простое актёрское преувеличение, которое используют все сэйю женских персонажей. Но теперь отчётливо слышала, что нет… И даже не знала, что хуже — что Миса ходит в образе бурикко и, следовательно, идёт по пути наименьшего сопротивления или что она не играет и является такой и тогда, когда рядом никого нет. — Я Рьюга Хидеки, — ответил Эл. — Что? Рьюга Хидеки? — переспросила Миса. — Да, у него имя такое же, как у того певца. Забавно, правда? — а вот и Лайт подключился. Пока всё один в один с каноном… Мегуми уже давно завязала шнурок и медленно поднялась, но боялась поднять глаза. Ей казалось, что если она посмотрит хоть на кого-то из троих, её непременно заметят. Она выпрямилась. Повернулась через плечо, медленно пошла прочь. Так, вроде пока всё идёт хорошо. — А как ты прошла сюда? — неожиданно раздался голос Эла. Ой. Этой реплики в аниме не было. Опять что-то сдвигается. Но уйти вроде пока ещё можно... — Это мне та девушка в сиреневой рубашке помогла! Я бы без неё просто бегала вокруг кампуса! Ага, рано обрадовалась. Мегуми обернулась и увидела, что Миса с восторженной улыбкой показала в её сторону пальцем, а Лайт и Эл смотрят прямо на неё. Ой нет-нет-нет. Надо как-то отреагировать, избежав разговора об именах. — Да не стоит благодарности, я всегда помогаю, если вежливо попросить, — Мегуми пожала плечами и учтиво улыбнулась. — Ивакура-сан? Ты что, ещё не ушла? — Лайт слегка прищурился, глядя на Мегуми в упор. — Ивакура? — озадаченно переспросила Миса и сделала шаг ближе к Мегуми. Сердце забилось быстро-быстро, как у колибри, а ладоням стало скользко держать кожаную лямку сумки. Проклиная и Лайта, и Мису, и всю эту ситуацию, Мегуми тоже развернулась и пошла в их сторону. У неё оставалась буквально пара секунд, чтобы увести атаку и не дать Лайту повода подумать, что имя ненастоящее… — Да, прошу прощения, не представилась. Фамилия редкая, поэтому понимаю, что ты так удивляешься… — она продолжала улыбаться и говорить самым дружелюбным тоном, когда подошла к ним вплотную. — Ивакура Мегуми. А ты… — А я Аманэ Миса, девушка Лайта! — лицо Мисы всё ещё было немного удивлённым, и Мегуми показалось, что она рассматривает её лоб. О нет, она видит фамилию Ито и слишком долго молчит! Что же делать, что же делать, что же делать…? Идея! Мегуми слегка вытянула шею в её сторону и прищурилась, словно увидела Мису заново. — Чт… Серьёзно? — А ты что, меня не узнала, когда я к тебе у ворот подошла? — Подумала, что лицо знакомое, но мне и в голову не пришло, что это можешь быть правда ты… Глазам не верю! У меня много подруг твои большие поклонницы! — «много», конечно, было сильно сказано, поскольку из компании Мегуми фанатела по «Мисе-Мисе» разве что Мари, а Киоко с посвящения приходилась максимум знакомой, но никак не подругой. Если бы Миса была такой же подозрительной, как Эл или Лайт, она тут же подумала бы, что смена тона случилась как-то резковато. Но к счастью, не подумала. Вместо этого она восторженно хлопнула в ладоши, видимо, легкомысленно решив, что удалось расположить к себе ещё одного человека. — Ой, как приятно! Это очень мило! Краем глаза Мегуми заметила, что возле поворота стоит группа девочек. Вот он, шанс! — Мари-чан, Киоко-чан, смотрите, кто к нам пришёл! Это сработало — Мари и Киоко услышали свои имена, заметили Мису и побежали в её сторону. А за ними и остальные… Скоро вокруг Мисы собралась небольшая толпа, и Мегуми смогла спокойно отойти. Получается, она сейчас своими руками создала атмосферу для той неловкой сцены, которую она всегда немного перематывала — той, где Эл, чтобы украсть телефон, невольно потрогал Мису за зад. Ну да ладно. Тут тоже можно на это не смотреть. Спрятавшись за растущее неподалёку толстое дерево, Мегуми наконец смогла выдохнуть. Сердце всё ещё колотилось быстро-быстро… Пронесло! Но теперь придётся терпеть Мису как минимум до двадцать четвёртой серии, если не больше, потому что для плана она нужна без памяти. Какой ужас… Хотела вышвырнуть бесполезный элемент из сюжета, а в итоге сама же втянула его глубже… Если бы Ито Мегуми была богом, она бы внушила Мисе подойти к ней в безлюдном месте и отдать тетрадь, а после стёрла бы память начисто, чтобы в ней не осталось ничего, связанного с историей, и отпустила на все четыре стороны жить свою дурацкую жизнь. Стоп, стоп, не расклеиваться. Этот шаг был нужен для спасения своей шкуры, ну и заодно шкуры Эла. И даже если Миса будет бегать чуть ли не на первом-втором плане и действовать на нервы своими капризами, несамостоятельностью и минимальной структурной нагрузкой, её всё ещё можно и нужно использовать как катализатор некоторых событий и рычаг давления на Рэм. А потом уже и всё остальное. Мегуми закрыла глаза и глубоко вдохнула. Надо будет найти пару-тройку буддийских мантр и пришить себе на одежду, как оберег, чтобы ни в коем случае не выйти из себя и не позволить себе даже косого взгляда в её сторону. Всё ради плана, всё ради плана… Несколько месяцев ради будущих нескольких лет спокойствия. Да и в конце концов, она вытерпела все детские истерики Тиаки и дождалась её превращения в почти что нормального человека, а значит, и с этим справится! По голосам за деревом Мегуми поняла, что толпа разошлась. Но уходить рано — Эл и Лайт всё ещё на месте, и у последнего вполне мог появиться вопрос «скажи, Ивакура-сан, а что это моя «девушка» с глазами шинигами так зависла, когда ты ей представилась, а?». Ждать. Ждать. Ждать — тот ещё кошмар. Тут у неё по рукам побежали мурашки, а успокоившееся было сердце замерло. Откуда-то слева заиграла музыка из эндинга «Тетради смерти». Мегуми вжалась спиной в ствол дерева с распахнутыми от испуга глазами. Ну всё. Вот и конец. Реальность сейчас начнёт трескаться, картинка поплывёт… Это же знак, что сейчас «пришло время»? Но песня прекратила играть так же резко, так и начала, и оттуда же, слева, раздался голос Эла. — Да? Алло? Как можно тише Мегуми выдохнула и наклонила голову. Только сейчас она заметила, что стояла в таком напряжении, что её виски начали гудеть, а плечи мелко-мелко дрожать. Надо же. У Мисы на рингтоне стоит та же песня, что завершает серии из первой части тайтла, только и всего. А при просмотре Мегуми не обращала на это внимания… Какой же это сюрреализм на самом деле, особенно если ты находишься в этом мире, зная, что он выдуманный. — Что это ещё за «алло»? — а справа уже недовольно заговорил Лайт. — О, это ты, Лайт? Кажется, кто-то в толпе обронил телефон. Мегуми снова тихонько выдохнула, в этот раз чтобы не рассмеяться. — Это телефон Мисы, я могу вернуть его ей… Надо подождать пару минут. Просто убедиться, что Мису задержали, как и в каноне. Тогда можно будет выдохнуть. Только услышав второй телефонный звонок и заветную реплику из уст Эла, Мегуми позволила себе самую малость расслабить плечи. Услышав звук удаляющихся шагов, отстранилась от ствола. И выждав ещё минутку, быстрым шагом направилась к выходу. Всё. Процесс запущен. Вряд ли, конечно, Лайт в своём нынешнем состоянии согласует с Мегуми план, включающий потерю памяти, но ему и необязательно это делать, чтобы она знала о нём. Дальше можно немного отдохнуть и подождать новой активной фазы сюжета.

***

Все те несколько дней, что Миса молчала, запертая в клетке, Мегуми работала — дописывала старые гипотезы и выводила новую, про психотронное оружие. Ту самую, которую она начала и не закончила, потому что Эл стащил её ежедневник. Мису поместили в ту же камеру, в которой сидела сама Мегуми. Но если Мегуми просто была прикована к стене, а в остальном могла шевелиться и менять позу, то Мису связали по рукам и ногам, закрыли глаза и привязали к стальной пластине. И ведь даже после этих мучений она не станет вести себя взрослее хотя бы в серьёзных ситуациях… Лайт в штабе не появлялся. Только когда спустя три дня Миса потеряла память и стала в панике умолять своего «похитителя» отпустить её, он позвонил Элу и после уже сам пришёл с повинной. Мегуми не слышала всех деталей разговора из своего угла даже с приоткрытой дверью, но знала, о чём идёт речь. И знала, что сейчас начнётся самое свободное для передвижений и планирования время, потому что несколько недель Лайт будет сидеть под замком, а значит, сюжет на какое-то время просто застынет. Это ей как раз и было нужно. В тот же день Лайта посадили под круглосуточное наблюдение, а его отец оказался там же, но уже добровольно (Мегуми не стала наблюдать за этим, чтобы случайно не расчувствоваться и не испортить себе имидж). Отлично. Время пошло. К этому моменту план на ближайшие несколько месяцев — Мегуми не знала, сколько конкретно, поэтому продолжала называть этот срок «до двадцать четвёртой-двадцать пятой серии», — был готов. И он, разумеется, сразу разделился на простую часть и сложную. Простая часть — не сильно вмешиваться в основной сюжет с наручниками, небоскрёбом и «Ёцубой», но быть как минимум на втором плане, чтобы сохранять имидж, а также заключить сделку с Рэм, чтобы та лишь сделала вид, что согласна пожертвовать жизнью, прихватив с собой Эла и Ватари, но на самом деле никаких имён в тетрадь не писала. Естественно, всё это под соусом спасения Мисы от вытирающего об неё ноги манипулятора, ведь Мегуми так не всё равно, что с ней случится! И ведь нет никаких гарантий, что, вылетев из сюжета, она не найдёт себе какого-нибудь другого Лайта, который будет ничуть не лучше к ней относиться, но это уже не зона ответственности Мегуми. А сложная… Сложная пока что отнимала почти все силы. В старших классах у Мегуми с химией и биологией было получше, чем с физикой, и всё равно для этой части плана базовых школьных знаний и общей эрудиции категорически не хватало. Пришлось идти на хитрость. Пользуясь правом не сидеть в штабе целыми днями, Мегуми стала чаще гулять с Мари и Цую. И потому что просто немного соскучилась по человеческому общению без стратегий, и потому что у Цую были знакомые на медицинском факультете, а у Мари — на фармакологическом. Ещё и старшекурсники… А поэтому на каждой второй такой дружеской встрече Мегуми аккуратно интересовалась этими людьми и собирала их контакты. Мари с радостью давала, потому что думала, что Мегуми хочет найти себе молодого человека на перспективных направлениях, а Цую чувствовала, что это не совсем социальный вопрос, но принимала любопытство Мегуми за тягу к знаниям. И ведь даже почти не промахнулась… Каждому из этих людей Мегуми писала через мобильную почту, представляясь не своим именем, или несколько фейковых аккаунтов в Mixi. И хотя предысторию рассказывала на каждом аккаунте разную, просила она у всех них, впрочем, одно и то же — конспекты про сердечно-сосудистые заболевания и способы их лечения, про кому и вывод из неё и так далее. Она не стала наглеть и просить их бесплатно, а старшекурсники и были рады получить лишнюю тысячу-другую за такую ерунду. И на каждую встречу с продавцом Мегуми одевалась по-разному: то старая школьная форма из шкафа, то узкие джинсы и оверсайз-футболка, то кожаная одежда, в которой Мегуми ещё больше становилась похожа на Мисору Наоми… Так она купила пять тетрадок. И каждый раз, расставаясь с довольно большими деньгами, она мысленно успокаивала себя: «Это цена информации, это цена информации, это цена информации…» Вставать Мегуми тоже стала на пару часов позже обычного, потому что работать с этими конспектами приходилось по ночам. Свойства всех упомянутых там препаратов она искала в интернете через режим инкогнито. Цель была простая — найти вещество, которое способно на три-пять минут ввести человека в искусственную кому, имитируя смерть от сердечного приступа, и антидот к нему, чтобы вывести человека из комы и желательно сохранить его когнитивные функции на нормальном уровне. Ещё лучше, если это вещество замедленного действия и принимается перорально, но это в идеале. Конечно, Мегуми заранее знала, что найти препарат, чтобы сохранить Элу жизнь и позволить вести игру самостоятельно и дальше, будет сложно. Но как оказалось, сложно — понятие растяжимое… Из-за этого лекарства, яды и антидоты занимали все мысли Мегуми, чем бы она ни занималась. Проснулась утром — «а сколько микрограмм тетродотоксина нужно, чтобы парализовать, но не убить?» Протёрла пыль в книжном шкафу — «а дозу аденозина можно рассчитать, чтобы он через полчаса сработал, или он всегда действует мгновенно?» Погуляла с Киёми, вместе закупились книгами — «а в каких пропорциях надо смешать хлорид кальция, инсулин короткого действия, адреналин и глюкозу, чтобы это вывело его из комы, а не убило?» Помогла маме сварить мисо-суп на ужин, нарезала кальмаров и овощи для мидзу-намасу — «а не будет ли это подозрительно, если он примет препарат внутривенно в другой комнате и упадёт через две минуты уже в нужной?» Перед сном нанесла на лицо уходовую косметику — «надо научиться делать уколы в разные места.» Седьмой день оказался тяжелее других. Не потому что навалился стресс, а потому что, как только Мегуми в штабе услышала через динамик отчаянные крики Лайта, что-то внутри слегка болезненно сжалось. Ей вот некому было кричать, когда её приковали к стене… А ей вообще хотелось кричать хотя бы подсознательно? Или не хотелось, потому что она знала, что никто не услышит? А ему почему хочется? Он же тоже самодостаточный, даже когда не помнит того, что успел натворить… Спустя тринадцать дней поисков и анализа у Мегуми уже имелась бумажка с пятью комбинациями для инсценировки смерти от сердечного приступа и «воскрешения» за кулисами. Все вещества в списке были сложными и труднодоступными, и это её не радовало: ей хотелось иметь на руках образец хотя бы одного из них, чтобы, когда дело дойдёт до переговоров с Элом, показать ему лекарство и тем самым продемонстрировать, что она готовилась серьёзно. Но даже для одной комбинации с её нынешними связями препарат было не достать, а для пяти тем более. Ладно, не страшно. В конце концов, она же поговорит об этом с самим Элом, он уже выберет что-то одно и точно сможет достать всё, ещё и так, чтобы никто не заметил. Главное, что тогда уже можно будет что-то реально проверять, а не тыкать пальцем в небо. Надо сейчас спать, пока есть возможность. А то потом, когда отстроят небоскрёб и запрут всех внутри, режим снова может рухнуть… Коридор из книжных шкафов снова встретил Мегуми, но в этот раз тянущиеся к ней тени казались дружелюбнее, и она стала брать их с полок. Только в этот раз даже до комнаты с зеркалом она не дошла. Одна книга с синей обложкой шептала вкрадчивой интонацией Эла: «Будь аккуратнее, Ивакура-сан…» Вторая, в бордовом переплёте, строго отчитывала её, один в один как Киёми: «Не обязательно идти на ухищрения, Мегуми-чан, если с самого начала не поддаваться соблазну…» А уж как только она открыла третью, оттуда раздался полный паники голос Лайта. — Разве массовый убийца мог убивать бессознательно?! Я ничего не помню! Я не Кира! Мегуми, хотя бы ты ему скажи, он тебе поверит! Мегуми отбросила книгу от себя и резко открыла глаза. Из открытого окна раздавался городской шум, на потолке виднелись световые пятна неправильной формы. Почему во сне Лайт её звал? Он же ничего подобного на самом деле не говорил… И ещё он никогда не называл её по имени.